АКМ Е в г е н и й   И z  

НЕКОТОРЫЕ ВИДЫ
РАЗМНОЖАЮТСЯ
ПИЗДЕЖОМ
(Для среднего читателя)
  • Часть I. Потомственный Маргинал
  • Часть II. Эпическая Сила
    ЭЛСИФУОДР (Science unfiction)
  • Часть III. Будни бодрствования
    СЕНТЕЦИИ НЕИЗВЕСТНОГО АВТОРА
  • Часть IV. Попускалова нет
  •  
    Часть II.
    Эпическая Сила.

             Как-то я стал действовать. Постепенно мелочи моей жизни стали особенностями моей работы. Я использую всё, что есть: и внутри меня, и снаружи. А что делать, ведь больше ничего нет! Так вот, внутри меня и снаружи есть вещества. Это материя и больше пиздеть тут не о чем. Морфин снаружи находит морфин внутри. Все торчки напоминают собой векторы — "Путь на Кайф". В этой стране по прежнему хуево количество невидимых фронтов и один из них — миф о наркотиках. Это просто пиздец, что делается в людских мозгах по этому поводу. При слове "ширка" некоторые полностью готовы жидко обосраться у вас на глазах. А между тем многие из сидящих в Системе нашли в опиатах свой относительно абсолютный Смысл. Опиаты перестраивают человека и особым образом дисциплинируют его. У опиатчика всё в его жизни подчинено строго одной цели, во всех явлениях этого мира для него существует только один Смысл. Многие формулируют это так: "не допустить кумара". Что бы они не делали, всё сводится к Выходу и Приходу. Для многих, мой средний друг, это Мессия, это его Приход. Под куполом общечеловеческого кайфа торчки телепатируют в самый Центр Верха: церквируй меня, Отче! Как и в экономике, здесь опиаты — это всё. Иногда просто непонятно, как нечто может быть "чьим-то" и тот, кто в непонятках — цепляет холодной рукой собственность граждан. Система подчиняет внешние признаки общему Закону: все круто похожи, каждый сам по себе. Для многих Приход — это бесконечность в натуре, уже сейчас. В их жизни есть Смысл, есть конкретные цели и функции, есть реальная Боль и реалистично выглядящая опасность, есть охуевший Стимул и однозначность всего вокруг, есть Шантаж и свой очень странный юмор. Некоторые склонны оперировать фишками, типа "зависимость" и "потеря контроля". Контроль — распускающийся бутон в огромном кроваво-красном поле, а зависимость — это уж кто на чём завис. Многие вмазываются, чётко осознавая, что больше ни в чём ином для них не будет подобного Смысла и для них это — полная и чистая доза правды. Я не употребляю слова "все", средний читатель, я говорю "многие", и в этой жизни я по-прежнему со многими, кем бы они не являлись. Опиаты, морфий — чем не религия? Тут и ритуал, и культ, и отдельные факты фанатизма. В натуре, до хуя и больше таких, которые фанатеют. Раскумарка вряд ли облегчает жизнь до оебунения, точно так же, как и не подменяет реальность, она просто расширяет сознание, а уж расширение мира — это следствие личной шири. Здесь и содержится та самая хуйня — "Мессия внутри". Когда ты сам становишься Системой, сразу всё вокруг автоматом видится тобой как Система. Системность всего — это первый шаг вообще к осознанию. На первых порах разогнанный интеллект выкупает принципы несоответствия, невтыкалова имеющихся систем, и как результат — кумар и абстиненция. Ёбаный в рот! — восклицает Мессия внутри. — Да я выкупаю этот мирок до самого пиздеца! Здесь дичайший тупняк и дешёвые фуроры!
             Иногда мозговые скачки высаживают человека на такие тёмные измены, что он видит только один нормальный выезд из этого блядства — суицид. Мне это не свойственно (с некоторых пор), но наблюдал я таких вариантов в изобилии. Средний читатель, суицид сам по себе — это лишь нота протеста, за которой стоят целые симфонии вселенской метахуйни и какофонии бессмертного теста. Вслушайся и оцени — доноры внутреннего морфия стоят в очереди к альфаомеговому медиатору и поют хоралы со стихирами. Хуйня. Многие в Системе воспринимают ширь, как Освобождение: кто временное, а кто и — законное, перманентное. Но это в любом случае Освобождение — от своих жалких 5% действительности, от отключки, от нехваток смысла и покоя, от левых запарок и до самого Совсем. А что там? Опиаты работают с органикой. Кому-то животный кайф пристроил на место искалеченную душу, а хрустальная ясность в мозгу — лишь побочный положительный эффект. Кто-то даже втыкает в первосортный оттяг атомной Любви. Люди вне времени, люди в особом пространстве, люди под чёрным, как меловые штрихи. Они могут говорить что угодно, могут говорить чистую жуткую правду. Это отмазка. Когда нет ни плюса, ни минуса, когда Вмазка-Приход катит за цель всего, что есть — тогда всё служит отмазкой. Бывают и такие опизденительные парадоксы, когда от морфия отмазываешься морфием — в любой форме. Это всё шаги сознания, въехавшего, что не Оно в Мире, а обратно — Мир в Нём, и этот мир куда меньше сознания. Это и есть скрытая фишка Мессии, его Прихода, его миссии Освобождения. Сансара — это Нирвана и нехуй мутить воду. А сознание получает такую информацию о себе и об этом мире в себе, что хоть ты перезаебись хуёвым штопором, а всё равно осознаешь этот факт. Опиаты не позволят просто торчать, они дадут тебе выбор — соответственно силе твоей натуры. Гедонисты старчиваются, горят, спрыгивают и, в конце концов, загибаются. Многие из них вполне понимают, чего они боялись и почему предпочли голую механику машинной логики. Это путь многих, читатель. Ни хуя не видеть и не слышать не получается, это либо цепляет всего тебя, либо просто заставляет купать расклад из самосохранения. Лобные доли мозга оккупированы, мембраны на проблемах, нервы — в чём мать родила, и это — родной отчий дом, где ты наживо вписан. Система отлично подмазывается под любую цивильную "систему" — социальную, правовую, теневую и злоебучую. Методы адаптации основаны на безошибочном животном знании-чутье. Опыт здесь — далеко не "сын ошибок трудных", и если уж ты прогнал беса — то прогнал явно и впереди себя. В то же время здесь говорят, что вечного кайфа не бывает, что это и есть — большой Прогон. Вопросы лобных долей живо интересуют общественность, свободную от официальной злой мастурбации. Долой суходрочку, встала проблема Супергонива. Героина много, на него не хватит всех живущих. Морфийная мама переживёт своих птенчиков. На могилку каждого — по пучку маковых бошек. Хули тут понимать? Это ничего не значит. Я говорю о перейдённой границе внутри сознания. Все — и чёрные, и белые создают формы общения, потому что торчки всё же желают быть в курсе, что же вокруг такое происходит. Зачем это? Пусть я завтра двину кони, но как это так, к ёбаной матери? Что это за шиза? Ясное дело, это хуйня, но как она работает? Как машина. Чем больше получаешь, тем больше понадобится. Масса самых разных специальных задвигов, всяких меток и — одна единственная ось, — прямо в центряк. Будь здоров, брат, еби лежачих! Мы начинаем общаться: конкретно, эпикурейно, абстрактно, метафорически, по-честному. Без пизды, как есть. Если что, средний читатель, посылай меня на хуй. Видимо обычняк — это и есть то самое Супергониво. В конце концов, Вещество здесь было всегда, всегда рядом с Духом. Любая Система — это система отмазок, хотя бы ты и вмазывался беспрерывно. Внесистемное Вещество — оно и есть, и его нет. А вот Дух — всегда Внесистемен, потому что он один и покрывает всё. Как только я начну отмазываться, считай — я лгу.
             По поиску, по жажде, по кайфу, по ломам, по истерии, по апатии становится ясно, что Вещество позволяет подключаться к Океану и переносить информацию, в том числе и на других. Приход — это крутая информация. Многие ощущают, что это буквально Не Здесь. Но, разве есть другие места? Может, это "мир иной", а, средний читатель???
             Есть ещё химики. Те настоящие, которые пробуют только на себе. Есть кодеин, кокс, галлюциногены, ДМТ, кислота, мескалин, псилоцибин, скополамин. Есть легальный абсент. Ебучий комитет, да существует секс, болевой порог, техники транса и экстаза, ментальные подрывы, экспериментальная шизофрения вместе с сумеречным помрачением. Всё это есть, всё это группирует людей в системы, люди общаются, доминируют, подпитываются, ведутся, продвигаются и выезжают. Затылочные доли, психотомиметики, тройственность личности, обретение новых, хорошо забытых ориентиров. Некоторые догоняются Живым Словом. Некоторые прутся от Сознания Кришны. Шри прутся по жизни — и это их система. Я использую всё это, всё что вокруг, потому что это — во мне. Моё зеркало не запотевает, это охуительная вечная Пасха. Поэтому — еду без обломов. Царствие небесное уже здесь. В мире форм мы можем только формироваться и информировать. Под планом, под Пи-Си-Пи, под джефом катит расширенный Контакт. То самое Слово рядом, оно фонит и поэтому человек может действовать на автомате. Схвачено всё...
             — Информация как Дух существует Потоком... без начала и конца... без вчера и завтра... без сегодня даже... и материя тоже вечна... от атомов и до последней пыли... а значит есть формы материи... ин-форма-ция... процесс подчинён Закону... он прокатывает на раз... была бы форма и она заполнится содержанием... так заверчено с созданием вселенной... теория взрыва или эта вспышка... это момент, когда Поток запустили направленно... Аз есмь... слово он земля наш аз наше иже есть... прикинь, какое дело, если я — огонь в равновесии, стопудово, и есть такая же центральная вода, тригоны сошлись, несовместимое перетасовалось и стало совместным и выкатило, что это охуеть какое дело, всё равно, что огонь внутри воды или жидкое пламя, а расклад о том, что я получаю от воды то самое, что надо для трансмутации и даю ей от огня равноценное, въезжаешь? Никто ничего не теряет, всё уже закомпоновано сначала, это любовь, золотое сечение. Ночи нужен день и, если формы заполнены содержанием, покатит тот самый Поток, Материя-Дух, в плане микрокосма, когда два знака дают один, суммарный и все три системы работают синхронно, в момент! Люди не втыкают, отвисают на голимых фишках, сидят, блядь, как зомби, уставились в телеэкраны, заинграммированы по самое некуда, а у других вся гематрия катит за "План", а нотарикон будет всегда "Г.Е.Р.А." и кранты. Личные Потоки не контролируются, — сука, как в раю! (Использован фрагмент магнитофонной записи диалога со знакомым по метафизическим вопросам.)
             Общение. Если ты, средний читатель, не сухой гороховый стручок, то ты зависаешь на чём-то, раскумариваешься какой-либо своей тягой. Это может быть что угодно, сам знаешь. Я бы мог рассказать тебе о себе, о той тяге, которая проходит через личный контакт. Имеющий уши да прочистит их. Имеющий язык да не зажмёт слово. Однажды мне довелось видеть, как делятся отголосками этого слова. Я шёл по улице на порожняках, автопилотом прощупывая сиюминутную масть мира. Ко мне подруливает замечательный тип в малиновой пидарке и видавшей виды коже. Он обращается ко мне напрямую, как к старому корешу. Он втирает без остановок, смотрит в глаза и кренится в мой бок.
             — Братуха, я начинаю, — наговаривает он, улыбаясь. Его круто подпирает. — Начинаю шуровать. Прикинь, вылазишь с голяков на золотое говно, а тут — пурга, мудотня. Пошли, увидишь разъёб с собственностью. Не бзди, выбирай сам, я сегодня один хуй в последний заход. Короче, братан, мне от тебя ни хуя не надо, я тебе фишку задвину, понимаешь? Да ни хера я не хочу! Чьи бабки тебе нужны? Я, сука, натуральный фокусник.
             Мы зашли за угол и я понял типа. На глаза мне попался новый бар на первом этаже вшивой общаги. В окне-витрине вписаны батлы этикетками на авось, огоньки звенят, стулья на асфальте, столы, запарочный хозяин-кретин выкатил в фас свой вишнёвый "опель" для создания вида процветания, короче, всё по полной афише "обслужить и заслужить". Я кивнул на тачку.
             Тип сказал мне "жди" и покатил в бар. На пороге он столкнулся с молокососом, спросил о чём-то. Вышел хозяин в штанах веером. Тип наклонился к нему и стал тихо говорить. Не знаю, что он грузил хозяину, но тот сначала смеялся как-то неестественно, потом вдруг состроил охуевшее сочувственное рыло, покивал, поплевал, вынул пачку казначейских билетов и, — я чуть не кончил с этой правды! — отдал типу. Тип прочесал ещё пару строк и подошёл ко мне. Он глянул в меня своими чёрными шнифтами и сунул бабки мне в руки. Я почуял, что произошло это "концерто-гроссо" не случайно, а для меня специальным образом. Тип купанул мой расклад. Я стоял с бабками, а он чухнул что-то насчёт якоря на мачте, сел в хозяйский опель, завёл, дал задний, хуйнул багажником о водосток, заржал и укатил против движения по дороге. Больше я его никогда не видел. На другой день я прошарился невдалеке от бара и поглядел на нервозные рыла молодцов и на плохо скрываемый позорный кипиш хозяина. Тип в малиновом гандоне умел делать что-то с людьми, и люди не могли контролировать это. На эти бабки я заторчал так, что прочувствовал эту тему до самых кровавых костей. Тип подарил мне свою последнюю гастроль.
             Иногда всё катит суперреально и я хочу делиться теми Нематериальными Активами, которых вообще не бывает. Ёбаный свет, читатель, я знаю, знаю это. Я так честно лгу, я так люблю, понимаю и жалею этих людей. Они все представляют из себя, это у них по жизни, а в себя представлять не умеют. Им это не вставляет. У них нет Плана на жизнь. У них есть Жизнь в каком-то плане. Я ничего не имею ввиду, я не делаю выводов. Не с хуя делать выводы, если ввод был хуеватый. Многие супернормальны и не могут ворваться в сеть Нематериальных Активов, даже, когда им даётся на шару: "На!". Раскумариваясь ежедневно, многие так и не выезжают за пределы суперобычняка. Они могут заебать свои вены голимыми приколами, могут придыхивать на ноздрю чумовые составы, но вся картина у них упрётся в Весёлые Картинки да Короткую Цепь. А будка — фуфло. Почти все торчат по самим себе, и даже, выкупая подальше своей постовой будки, обламываются. Это облом по своей вечной и тёмной природе. Боязнь, стремовщина — это труднолечимая болезнь глупости. Кайф не развивает их, он прёт до точки "так в кайф" и не дальше. Дальше — "не я". Кто хочет брать на себя Супердохуя? Так во всём. Торч — самый дикий, но явный показатель Жизни. Это Супержизнь. Все торчат в этом живительном говне и напряжённо ждут Последнюю Волну. Я знаю все мелкие фишки психических окраин. Как легко и свободно срывать зло на своих близких, как естественно можно подпитываться за чужой счёт, как полезно переводить стрелки в удобное для себя русло, как круто обламывать против правил. Всё это хуета. Ничего не стоит. Эти приколы вписаны всего лишь в корку морали на самом сером из веществ. Когда мораль уходит, выходит самосохранение — и опять всё по хую. Нужна новая ложь. Прокатит только чистая. Самая верная ложь — чистый кайф. Въезжая дальше, — и всю дорогу в себя, — снимаешь за слоем слой. Однажды чувствуешь — Вне Контроля, Всё. Тут катит полнейшая крейза. Въезжать надо именно в неё, в суть, а не в анамнез и симптомы. Очищенный внутри до самой Оси, замечаешь, что мир следует за тобой и всё повторяется, как в Зеркале. Так и есть. Люди — это я, и Земля говорит моими словами, в полную силу. Кто это — я? Я — это то, чего Дохуя. Супердохуя. Так много не бывает больше нигде. И я расту. Меня кидает от людского невъезжалова до голых номеров, но я ебу всё то, что тут называют "обломами". Смерть — вот натуральный одноразовый продукт. Прочная ложь — полный пиздец. Торчки не прокатывают за Скупых Рыцарей, нет. Все богатства из сундуков уходят на кайф. Всё, что узнал, употребляется только на добычу того, что позволило стартовать и узнавать по ходу дела. Суперчугунная логическая машина. Я точно такой же. И ты, средний читатель. Это настолько обычняково, что я обламываюсь искать и приводить примеры. Их нет. Всё это, блядь, и есть пример. Супержизнь. Суперотмазки. Ни хуя. Иначе не бывает. Продвижение по лестнице вверх-вниз — чистейшей ширы пиздёж. Это сквозняк на месте Духа: депрессивные психозы, ёбаные подрывы, кровавый оптимизм и сытая пруха. Для меня есть Любовь, Вера, Счастье, Жизнь, Смерть, Закон, Свобода, Расширение, Свет. Не завидую тем, у кого этого нет и кто об этом не знает. Любовь для меня, Мир для меня — это то самое Дохуя и больше, что лежит сверху и снизу от Суперприхода. Приходов много, вера для меня — одна. Кайф зол — торчит и козёл, а Счастье для меня — когда всё открыто, ни дать, ни взять. Я могу продвигаться по лестнице, куда захочу, потому что у меня есть эта Лестница для меня. Значит, есть она и для мира. По одной простой причине. И пиздец.
             ...Ещё кое-что, средний читатель, не обессудь. Я работаю в этой среде, как в блядском Среднем Арифметическом. Здесь я всегда честен, как и каждый двуногий, но я вечно скрываюсь. Меня не найдёшь нигде. Я не задерживаюсь на хатах, на точках, я не торчу на рыночной площади и не пристаю к зазевавшимся прохожим у мрачной глыбы вокзала. У меня нет точного адреса, у меня несколько имён, меня знают многие, но близко не знает никто. Звучит песенка о Флинтстоунах в исполнении "В'52"... Средний читатель, я среднее тебя настолько, что всё твоё окружение — это я, это моя усреднённая копия, из которой вырезана золотая середина. Зачем? Зачем всё это, средний читатель? О, если ты умеешь читать...
             ...Ещё чуть-чуть.

    ЭЛСИФУОДР
    (Science unfiction)

             Я, как и все мы, воплотился среди населения, только когда выбрал жертву и произвёл её расчёт. Действовал я по общей для нас схеме, она носит название Элсифуодр, что на языке эглиоба ткалул означает "глубинное исследование" или "подпитка", или же "раскрытие полного смысла в ключе материального продолжения жизни". Мой Элсифуодр был начат пятнадцать лет назад. Я познакомился с первой жертвой на улице, когда уже знал о ней всё. Основная суть в том, что нам нужно наговорить особый текст, который напрямую воздействует на слушающего. При этом мы получаем от жертвы незримое и неосознаваемое ею согласие и тогда подпитываемся её осознанием. Остаётся пустое тело, ком мышц и просто органика, — тело в полном ступоре. Мы заменяем вытащенное осознание подготовленной заранее моделью, составленной так, что она идентична прошлому описанию мира жертвой. После мы уходим, оставив лишь видимость вместо использованного осознания. Жертва продолжает жить и никто, даже сама жертва, не подозревает о подмене. В нашем мире произвести такую модель не слишком сложно, но это требует времени где-то в десять лет. Сбор информации у нас замедлен из-за разности континуумов. Вот, а дальше этого насыщения хватает где-то на год. Потом ищется жертва с подобной историей, чтобы подошла модификация прежней модели. Мы говорим с людьми о чём угодно, но говорим именно мы — они слушают. В принципе, мы здесь уязвимы, и лишь, когда принимаем крупную дозу наркотика типа хармалина или любого вида героина — наши возможности к контролю ситуации возрастают и мы в безопасности. Впрочем, иногда наших убивали сотнями. Такое случалось, когда в некоторых странах вводили серьёзные антинаркотические законы. Энергетическая субстанция наших фуодралид (практиков Элсифуодра), погибших в такие моменты, скапливалась в особых местах. Наиболее заметное из таких мест — Бермудский Треугольник. Там мёртвая энергия наших скапливалась около трёх веков, медленно поступая домой. Если мне удалось в Элсифуодре подпитаться пятью жертвами, то я как фуодралид могу считать себя удачливым и состоявшимся для Эслихноууг — дальнейшей практики в мире идей. Зомбированные жертвы, как правило, живут до старости и часто впадают в старческое слабоумие уже на пороге 55-60 лет. То, как мы заговариваем слушающих может быть мной описано отдельно в системе параллельных лингвистических терминов Трансалвило Гтун. В процессе подпитки работают каналы слуха, зрения и интуиции, память подавляется, а интеллект глушится... Ну, вот, вкратце, всё. А теперь я хотел бы узнать, как всё-таки вам удалось меня обнаружить, затем захватить и заставить говорить начистоту? И самое главное, — скажите, наконец, кто вы?

             — Я был рад услышать историю о подпитке ещё раз именно от тебя, хотя и не почерпнул ничего нового. Однако, ты видно не знаешь, что есть и те, кто питается вами, представителями Ткалуллана здесь. Это мы, люди, и теперь ты будешь у меня за номером двенадцатым...

             Вот такой рассказ я прочёл в каком-то дешёвом журнале без обложки, в разделе фантастики. Графоманство, по своей сути, просто фантастически способно развить и расширить систему коммуникации. Издаваться должны либо Жрецы, либо — абсолютно все, даже те, кто не умеет писать. Автор этого рассказика, я встречался с ним когда-то, считает себя вправе излагать такие странные идеи в виде миниатюр. Возможно, на молодого человека просто повлиял гашиш.


    ОГЛАВЛЕНИЕ     ДАЛЬШЕ