BAITOV

НИКОЛАЙ БАЙТОВ

ПУСТЫНЯ

Первая книга

В тесном чулане - что там? не шорох ли? -
Искра мелькнула, но тьма плотна.
Нет никого, кто спросил бы "что это?" -
значит, нет звука, а только волна
бьется густая меж гладких стен:
тычется толстый беззвучный звон.
Нет там отвеса, но круче крен -
как бы острее угол тех волн.
Он нависает, качнулся - и вот
сдвинулся звоном подпертый свод, -
в малую трещинку свистнул свет - - -

Когда, убывая за ломаной кромкой камней,
последние брызги огня распластав мимолетно,
закатится солнце, и быстрые волны теней
столкнутся, взметнувшись, и сразу захлопнутся плотно,

и темная яма пустыни провалится вдаль... -
и если от края до края никто не таится,
не кроется, тая от страха, нескромная тварь,
беспомощный сгусток глазеющего любопытства, -

тогда зашуршит в напряжении тонкий песок,
подымется дыбом и чутко застынет, недвижен,
а звезды, густея над ним, соберутся в пучок
и медленно станут спускаться ниже и ниже...

С растущею силой колеблясь и жестко звеня,
протянутся хорды лучей под прямыми углами,
в узлах натяжений взбурлит пузырями земля,
дробя в отраженьях холодное мощное пламя.

Оно, разгораясь, надвинется прямо в упор,
наставится в точку под близкою звездной течью,
готовя смешенье как резкий небесный укол
в прилившую тяжесть земли, обращенной навстречу.

С пронзительным скрипом блистающий кремний вскипит,
и полая яма пустыни прогнется упруго.
Оплавленные, искривленные плоскости плит
в себе сфокусируют натиск небесного круга. -

И миг совмещенья крест накрест падет. И чиста,
тверда и едина его пронесется длиннота:
как импульс эона, как грань распада иного, -
компактная пауза, в которой начало числа.

Кувшин в песке и сух и пуст,
но он хранит внезапный хруст,
который скоро полетит,
как трещина сквозь плотный пласт,
внедряя будущий разлад
в соединение частей...

И не проникнет в тот эон
молниевидный скорпион -
стрелок с натянутой спиной,
как не залезет в тот кувшин,
а прочь безумно убежит,
когда вокруг уже нигде
ни тела членистого - лишь
такая же пустая сушь,
хранящая сигнальный хруст.

Там не тяжесть, не труд, не болезнь, не мысль:
только линии движений сплеллись
в непорядок и не беспорядок - в другой
лик внезапный - -

Там его никому не явленный вид
посторонним толчком из порядка в жгут свит -
и на миг провис подвижной дугой
в неизменном - -

А потом, как скисает вдруг молоко,
сразу скиснет строй мира и облик его
и - прерывный - проклюнется пустотой
в старом семени - -

5. (Апоката)

Не миг - потому что не мы:
не век, не эон и не вечность.
Не лик - потому что не внешность:
не свет и не нечто средь тьмы.

Но - новый, поскольку иной:
передний, грядущий, внезапный, -
поскольку стоял за спиной
вне зренья: незнаемый, задний...

Не имя же - ибо не мы:
не мысль, не число, не идея,
не зеркало - ибо, имея
предмет, не разит им умы.

Но сам - потому что есть строй,
свободный от взгляда и меры:
не ловится льстивой строкой,
снующей средь страха и веры.

Мысль Твоя, Господи, прянет беззвучным толчком.
Твердые плоскости хрустнут и встанут торчком.

Медленно, камень за камнем, взрывая пласты,
двинутся плавно, кругами в тоннель пустоты...

Этот высокий, как свет, равномерный свист
вдруг прозвенел в веществе, в трубочку свит:

громоздкий порядок атомов пронизал насквозь,
все наматывая на себя как на ось...

Груды обломков и бесформенных газов клочья
закручивает в воронку, где раскаляется точка

белого, как свист, света - и вбирает в себя
все без разбора и счета - только выше свистя.

Трубочка уже, мельче крупицы, - и вихрь
вот уже тонкой нитью струится в них:

белый конец в свистящей висит пустоте,
темный блуждает в опустошаемой тьме, -

как пуповина, питающая странный плод,
что, рождаясь, все бывшее до него пожрет.

Шарниры,
как ржавые запоры, взвизгнут
в пустой тюрьме, когда придут...
И пыльные лучи провиснут
в отверстиях, где шарил ключ.
- -
- - - - - - тогда
свернется в шарики вода
и разбежится, словно ртуть.
Кристаллы рухнут, газы взвязнут -
и сдвинутся все порознь в путь.
Между собой лучи их гаснут,
исчезли силы - лишь сильна
мельчайших капель кривизна
блестящая... - Куда она?
- -
Тогда мельчайшее упрямство
рассыплет бусинки пространства.
Оно, как светлая роса,
падет на старый лик пустыни,
и свет иной, как мысль ловца,
в нем сеть звенящую раскинет.

Не святой скарабей, не стрелок-скорпион,
не фаланга злонравная, не каракурт,
из блестящих крупинок творя вавилон,
кристаллическим глазом над лункой сверкнут.

Вмиг остынут ребристые горы песка -
только быстрое солнце за камни падет.
И над белою ямкой внезапно звезда
сморщит в складки и стянет к себе небосвод.

Там завязывается сложный узел лучей...
Вот мотает концы расстояний в клубок
и снижается, - и, как в близкую цель,
немигающим блеском уперся в песок.

А крупинки над лункою дыбом встают,
натянувшись навстречу немому огню,
и он входит в телесную форму свою,
нетелесным ударом пространство прогнув. -

Эта точка в минувшее звоном текла,
но теперь он кладет на источник печать,
и оттуда в свой миг устремится стрела
караваны других пилигримов встречать.

В длинный миг, когда исчезнет мера из всего -
норма всех движений и всех правил число, -
грузно полая пустыня двинется вдаль,
с безразмерной скоростью свиваясь в спираль. -

С тонким белым свистом свиваясь в свирель,
скружится-столпится у белых дверей, -
караван верблюдов у игольного ушка:
у звенящего чуть слышно в песке родника, -
караван навьюченных бесстрастных скотов -
грязными клоками шерсть свисает с боков -
неподвижны башни полосатых тюков...

Мутен грустный взгляд из-под опущенных век.
Но свирель протянет сквозь трубочку всех:
скрутит в струйку-ниточку и проволочет
на другую сторону, где новый счет
капает-поет ни для кого: для любви
белой, - где и ты хоть никого обмани.

ПУСТЫНЯ

Вторая книга

1. (Введение)

Ему пространств инакомерных норы
О.М--м.

Ему пространств нормированных позы
напомнили ползущие вверх лозы
по ниточкам - росистые узлы
в оставленной за жаждою дали...
Там звон лопат, точимых пред рассветом
и сонм лампад, кружащийся под небом,
бесшумных, пристальных - над ноздреватым
пластом тумана, вязнущем в садах...
и благость сонная в немых скотах...

Но вдруг с высот назревшего востока
мерцание бегущего озноба
упало вскользь на выветренный кварц, -
и сдвинулись над жаждой лики фаз...
Где ранний звон? куда от света скрылись
сплетенья лоз? - и: осень, ветер, сырость,
вдали сиротство перелесков серых,
тревожное томление в стадах...
и шорохи мышей в сухих стогах..

Сходясь, последовательность знаков
влечет последовательность - -

но недовлекает.

Она - вторая - маревом мелькает
в полдневных снах. -

(То первая, сходясь, вдруг спотыкается
и, путаясь от жажды, засыпает
с открытыми глазами...)

Где сторожа ее? -
Информация, невесомая пленница,
выползает из клеток - становится весть.
И ей весело сквозь ржавые прутья лезть,
на которые белый расчерчен лист - -

Ему пространств инакомерных норы - -

Ему пространств инакополых нормы
представились - -

Ему пространств инакомыльных пены...

(Из белой пены высунулись морды:
их крены недобриты в разных фазах.
Прищурились углы полуанфасов - - - )

Ему пустоты пены в четверть-фразах,
как бы строенье ноздреватой пемзы,
предстали - -

как бы слоенье недобритой - -

как изнутри сама та ноздреватость,
обшаренная глазом...
обшаренная чем? - -

Когда в пространств инаконормированных поры
проникнут споры инородных знаков
и прорастут...

Из сопряженных областей проникнув,
проклюнется икра функционалов
и, раздвигая фазы аргументов,
воздвигнет спор - -

воздвигнет споры разнородных знаков,
ему - инаков
их аргумент и четверть-обороты...
Кому? - -

Он бел, он бел, он был, - а после,
когда агрессия... нет, тише:
когда диффузия из сопряженных в - -

когда эрозия привычномерных
звездами безразмерными, цветами
бесцветными - в слоях закопошится
корнями белой степени...

когда колония функционалов
внезапной гидрой
на шеях-ниточках нагнет головки
в разные стороны - а он
все был бы, если бы не, черен,
прогнил в нем, разветвясь,
белостепенный корень...
в ком? - -

Облако Фурье (а сам он где? -
звук случайный ноет в пустоте,
истомленный голодом: "а мне бы!"...)
Облако - прозрачная амеба -
наползает медленно на небо,
пожирает икс...
Тогда омега
светится во внутренностях спектра,
как та суть, которая бессмертна, -
так тасуй иль этак...
ловкость рук иль роковая шалость
(чья?) - но не порядок и не хаос,
а светящийся частотный облик
их единый - в облаке.

Сигма или не сигма -
но только источник текста, -
пульсирующая в песке точка
(придуманная для тех, кто - -

И узкая ленточка -
как фаланга на тысячах ножек,
которую бесконечно рожает
сигма - черная головка
воткнутой в песок булавки
(фиксированная для того, кто - -

И новые длинные тысячи
сухо шуршащих звеньев
оттуда выходят толчками,
запутываются и совпадают:
соподчиненных названий
полупрозрачные совмещаются чешуйки...

Но дернется сигма обратно,
прервав свою мысль - -
Без боли прервав свою - ,
дернется и засмеется -
и серия препинаний в песке зазмеится,
где вдаль разбрелись
живые сегменты
пред тем, кто - -

Пред тем, кто не мог бы прочесть,
удивленный и злой,
в испарине страха
от бегающей длиннозначной
расцепленных информаций,
прозрачных,
отпущенных на произвол...

Апоката -
интегральная медиана
распределения неизвестного
от нуля до заката,
когда медное солнце мгновенно за камни
падает - и не видно, и некому видеть
в известняк врастающую неизвесть -
и незнак болтается в тексте,
как кровь на сморщенной ткани созвездий -
для чего? - -

7. (Вторая средняя апоката)

Не знак - ибо некому знать - ибо нечего прятать
и некого радовать...
И не печать же -
не символ же - ибо не общий (и где эта сигма,
в которой он мог бы начаться?)

- Но смутный и сиплый -
и белый, как манна, когда оседает на камни...

Не знак - и не флаг - и не знамя,
поскольку незнание выровняло все ямы.
Не влага дыханья, не плесень устойчивой мысли
(и есть ли кому усомниться?)...
И вот - не клеймо, потому что не клейкий, как манна,
когда контур камня
очертит она в полутьме предрассветной,

- но жидкий и бледный,
поскольку разбавлен свободой-другой с половиной
и с третью -
навстречу...

Не формула: в тлении форм каменеет не символ.
Не каменный идол - ибо
кто же придет поклониться?
Не "он" против "я", не сомнение против обмана -
навстречу какой же истине?

- Но сверху, как манна,
когда конденсируется из тумана
безличного знанья
на камни.

8. (Выражение 1)

Левая скобка, левая скобка, четыре
синус-два-альфа, сунув два пальца, - минус
тонкая пленка радуги в рыжем чефире,
а-угловое-катое - вспыхнул импульс...
ну давай - и - арфа делить на косинус бета,
летняя где ты? - мнимая дельта - что делать? -
длинная гамма ногами коснулась бега -
плюс - и так далее эльтое - эпсилон-мелочь,
тангенс-квадрат-омега в полнеба - на два,
икс-хроматический свет - хромает скорбно -
правая скобка, - в степени красная жатва -
плюс о-большое от зет - правая скобка.

Разве любой существует в пустыне? -

Квантор усопший шуршит посредине,
брата воскресшего ощупью ищет:
периферию сужает и нижет
трупики слов на иголку вопроса.
Труп его слеп - лишь иголка носа
рыщет ниже и ниже
(как циркуля ножка,
когда готова взять меру)...

Что он наткнет? - Предикат "наверно". -
Вдруг - моисеев огонь: "вероятно":
кустики ноль-запятая-девятки...
брызжет холодное бледное пламя...

Это цветы тамариска -
или Господь в светлом зное толпится?
Разве допрыгнет до единицы -
кто? - Предикат "безразлично".

10.

Рассеянность отсутствующего ума - -

Рассеянность вероятного ума,
отсутствуюшего с вероятностью
ноль-девятьвпериоде - -

Рассеянность, присущая его природе - -

Рассеянность, присохшая к его жажде,
нарастает быстрей, чем его отсутствие:

в безветрии и бесчувствии
она концентрируется
и конденсируется на устах ржавчины,
не успевающей ее усваивать
в пустоту
по ту сторону...

Поэтому засеянность по ту сторону - -

Вероятность засеянности любой точки
там - почти больше единицы:
она - единица-нольвпериоде...

Только все ли прорастут отсюда
отверстия отсутствия,
видимые
здесь?

11.

Скрипнули тени в негильбертовом уголке
гильбертовой не коробки,
а емкой вымоины в колее
гиблой дороги.

Скрипнули - и умолкли...

Скрипнули - и - -

Либо сильная дизъюнкция или слабая...

Сильная скобка. Слабая скобка. Скоро - -

Теорема Р недоказуема, потому что доказывать некому.
А теорема Т доказуема, но все равно доказывать некому...

Топчутся логии в тайном том уголке - -

Топчутся логий толпы
в пыльном том, который - -

Ржавая скобка. Скоро - -
И следовательно - из разбежавшегося и процветшего,
где просвечивает...

Теорема Ф информирует, но не доросла,
а только кивает туда из песка
караванам иных,
кто не будет знать зноя
и возле колодца толпиться.

12. (Выражение 2)

Левая скобка, левая скобка, ротор
синус-два-альфа, дай синих шлейфа, минус -
надо де-эль по де-эф по контуру против
а-угловое-катое... брызнул индекс
белым... и - арфа косить на косинус-флейта...
осенью где-то - длинная дельта - и делать
бледная гамма - ногами проснулась влево
плюс и так далее эльтое - эпсилон-мелочь -
два-пи-омега - на пионера, трубящих
в белых рубашках, как ангелов... правая скобка -
множить... - на сколько? -
надо бы на де-дубльве по два зрячих -
правая... минус о-малое наискосок от - -

13.

Информация - как прозрачная манит вода.
Но в иное незнание ее дыры прольют.
И, оскалясь улыбкой, прискачет туда
предикат "безразлично", высокий верблюд.

В его выцветших не отразится глазах
обмелевшего зноя расплавленный знак.

Обезмыслившей сигмы оборванный шланг
равнодушно прикусит широким резцом
и широкой рысью пройдет по тропе
с пирамидой (вершиной вниз) на горбе -
независим, незол, невесом...
- -
Эта точка в минувшее зноем текла.
Но ее отразила незнанья стена -
в белый шум, в белый ум, в новый сон.

1985