АЛЕКСАНДР БАРАШ
Мы узнаем из этого текста как боялся смерти тот кто давно
умер
как он разлучившись с близкими выл по ночам в голос
как на каждом грубом горшке этот гончар выбивал свое имя
но вся глина его поколенья давно раскололась
Но если пройти по склону холма где теперь только лисий колос
-
услышишь дребезжащую песню которую он пел за работой Амен -
она растет в том же месте как у покойника волос
В наших реках - вода лишь зимой а в остальное время
чистый горячий свет заливает пустое ложе
Вот заброшенный сад в щели между горами
и ступени к пустому дому - здесь ты можешь
сложить с горба свою память - корзину с камнями
Ты станешь долиной в окне ящерицей в нише
аркой гробницы в каперсах и астрагале
И будешь летать над собой как крыло стрекозы
плыть одичавшей террасой - вниз по горному склону
Воздух висит прозрачный как отсутствие сил
В нем стоит луч - по центру круглого свода
Под базальтовым прессом ходящим на этой оси
мы обращаемся в ясное как сосуд без стен
еле заметное колебание света
Во дворе под навесом из листьев - голоса и шум
женщины молют ячмень для лепешек и варят ужин
На глиняной крыше белого дома по вечерам
собирается мерцающий круг где каждый каждому нужен
В твоей мастерской полумрак В поле ладоней - кувшин
Это гончарное колесо - твоя лучшая жизнь
скрип его коловращенья только тебе и слышен
След моих пальцев останется на палевом черепке - вокруг
места крепления ручки к ребристой стенке сосуда
Он будет на срезе холма у дороги - как солнечный блик
как под вечерним ветром - лист масличного сада
Кровь гуляет толчками пытаясь вернуться в родник
Тот кто может исчезнуть - еще не возник
Облака качаются на ветру гроздьями винограда
осень 97г.
1. ЭЙН-КЕРЕМ
Из моего окна
виден противоположный склон
ущелья - одного из щупалец многопалой звезды -
котловины в центре которой (классическая анатомо-топографическая
схема)
гнездится на холме францисканский монастырь -
мозг и желудок этого организма то есть
страны - отдельного
пространства: долины
окружающих гор
и мифа -
что именно здесь
в деревне Источник-в-Винограднике
это звучит столь же нейирально как скажем Сосновка -
в двух часах пути от квадратных башен Иерусалима
в одном из изгибов Иудейских гор
в уютном и обжитом мире -
ничуть не менее стабильном
чем наш сейчас -
родился
Иоанн
Креститель -
Не думаю что на него давило
его будущее - то что мы о нем знаем - если
наше знание имеет какое-то отношение к его реальной
жизни а не к истории подверстанной к истории
Единственное в чем тожно быть уверенным -
что его окружало то же что меня - он
наверняка оказывался в то же время
в том же
месте -
сидел на камне среди
прабабушек этих колючек
И скорее всего там же где сейчас серпантин шоссе -
была одна из троп в сторону Бет-Лехема (они до сих пор
чаще всего естественно повторяют наиболее удобные извивы подъёма)
Голуби мелькали перед глазами Пыльная кисея песчаной тучи
так же висела над выступами домов справа внизу
Возможно он думал что если хватит сил
то на самом деле самое чистое -
уйти
куда-нибудь в пустыню
между Иерихоном и Эйн-Геди и
в горной пещере над воспаленным блеском Соленого моря
где отвлечь могут тлько - песчаные зайцы
заняться наконец тем что одно на свете
не оставляет вкуса дерьма во рту -
ожиданием встречи с Б-гом
Мессия идет к Храму
а я - уже жду его
раньше всех
Здравствуй
------------
На меня мое будущее не давит -
более чем достаточно настоящего
Сегодня - середина ноября середина дня и середина моей жизни
То что я сейчас говорю - лучшее из того что я могу сказать
Другой возможности не будет Обстоятельства не стекутся
боле удачным озером Во всяком случае
надеяться на это - значит
лишить себя
надежды
2. КУМРАН
Версия
что Иоанн
сидел во главе стола собраний
в Кумране - на белом холме между отвесными скалами
до сих пор не воплотившегося - самодостаточного в своей ясности - ожидания
и Мертвым морем горящим как тело мира с которого содрали
кожу -
эта догадка не противоречит ощущению когда прикроешь глаза и
закинешь голову Ессейские бртья и сестры
стекались к центру общины
со склонов гор
А потом
было землетрясение оно же - война
Умерло даже кладбище на восточном краю холма
Гигантская водяная лилия - с лепестками цистерн и стеблями каналов
лежит перед глазами туриста (торчащего как пародия на потомка
на бывшей
сторожевой башне) - в том же напряжении сухих суставов
как у скелетов во вскрытых старых могилах
Есть здесь нечто напоминающее одну из
главных компонент дурного сна -
невозможность сжать
пальцы
и
шоссе на Эйлат:
слева - море справа горы
Как будно пустыня но копни - и наткнешься на кувшин с рукописью
где
лично тебя обвиняют в слабости духа разврате и пособничестве
Сынам Тьмы
Всем предлагается бросить жребий битыми черепками - и поочередно
наложить на себя руки - потому что все равно
больше накакого выхода нам не осталось
Ну так начните с себя! А мы уже
начали
----------
В общем диспозиция
мало чем отличается от той
что была на рубеже эр Финики под стеной Аввы Герасима -
так же сладки как в описаниях античных историков А что
до
Водного Парка "Калия" - то это явная карикатура на Водный Парк "Кумран"
С другой стороны если бы в Калии на месте бывшей иорданской военной
базы
сделали тюрьму или дом творчества - это соответствовало бы духу
и букве места - но противоречило естественной бесчувственности
непосредственного жизненного процесса ко всему
кроме него самого
3. ВРЕМЯ ТРЕТЬИХ ДОЖДЕЙ
Но и эта земля - равнодушна к
тому что движется в промежуточном сейчас -
словно пена тумана по гребням террас - между
двумя ее зримыми слоями - почвой и небом - в воздухе
взбитом как сливки писцом Эзрой и компанией
До прихода Мессии ничто
не может не только
закончиться но и
начаться
Еще одно утро
в квартире висящей
над Эйн-Керемом "В Палестине два
времени года: дождливая осень и сухое лето. Различаются три
периода ранних дождей: "первые дожди", "вторые" и "третьи" -
Сегодня
Десятое Кислева - время третьих дождей Скоро
придется закрывать окна от западного ветра
включать камины и забиваться в аквариумы
автобусных остановок
как
по соседству
за горой - овцы в пещеры Скоро -
ровно в двухтысячный раз - родится тот кого Иоанн
крестил поблизости от Кумрана Скоро - Ханукка когда
водяные мельницы зимней бури гонят пенные волны озноба по каменным
спиралям
улиц с грохотом раскручиваясь в долинах Небо способно
обрушиться на
человека - сбоку пространство - снизу
А за
нежной роговицей окна -
девятисвечник цветет
справа налево
Амен
----------
Начало дня Включаем
компьютер Он издает звук напоминающий
самолет на взлете Уцепиться в подлокотники - и продолжить
полет - на уровне взгляда из окна - над Эйн-Керемом Что
будет дальше и кому это нужно
- не имеет значения
но играет
роль
ноябрь 96 года
ХОРАЗИН
Вот город
который проклял Иисус -
базальт домов и мрамор Дома Собраний Общее впечатление
от всех наших городов: Если я здесь не жил - то должен был здесь
жить
Чувство сродства - это не какая-то пуповина это просто
ощущение собственного тела Как по мне - Вейнингер
неправ - зачем торопить события которые и так
произойдут? Особенно если: весь праздник
боли - с тобой но за горой -
Галилейское море
Имеет смысл остаться еще
понаблюдать - месяц год ну сколько получится -
на то как проявляется день над склонами западных гор над Киннеретом
как Рыба Святого Петра ходит стаями между камнями
у берегов Капернаума Никто не спасется
но можно о>
всегда есть
туманное - от дыхания уплывающей ночи -
огромное зеркало предстоящего дня - в котором пока еще
отражается твое лицо искаженное напряжением вглядывания -
Каков бы новый день ни был - это всегда вызов
На границе его и своей пустоты ты светишься
на ржавой дозорной вышке - как ангел
спецподразделения по борьбе
со сдачей
оружия
-----
Хоразин - это был
город рыбаков на горе
над световой ямой Киннерета
У них имелось все что нужно: еда вода жены дети свои старики
крыши с видом - в склон неба напротив (особенности топографии - и
национального зрения) Коллонада Дома Собраний - для обсуждения
того как мы - будем жить Сидишь на теплом белом камне
на закате обычного дня или утром в субботу
Тело - отдыхает а голова - работает
Барух а-Шем
ЗВЕЗДА ИОРДАНА
Орел - ниже нас - стоит
на столбе воздуха как ресница
висящая в пустом стакане
Три имени
у того края горы над сизой долиной: Бельвуар - Прекрасный Вид
- для
Ордена Госпитальеров Для нас - Звезда Иордана Для арабов
- Звезда Ветров
Последнее роскошней всего Первое - самое тривиальное Средний
вариант
утверждает как и следовало ожидать связь с местом
Налево -
подернутое паром молоко Киннерета Направо - раскрытый
багет долины залитый медленным оливковым маслом
послеполуденного света
----------------
Крестоносцы -
еще один миф твоего
европоцентристского детства
Еще один большой обман - мирно покачивающийся на крови
как солнечным утром рыбацкие лодки у стен Акры
Эта история
не закончилась как и наша пока Святой Город -
лбы куполов надбровные дуги арок спины крыш
можно потрогать взглядом слезящимся от
явственного искривления
пространства
Сильное ощущение - жить в местах
вылизанных и обсосанных историей как скажем камни
Лобного Места
или устье бульвара у Пляс де ля Конкорд - там где гильотина
ломала в день по несколько дюжин шейных позвонков - тем
хорошим знакомым которых мы сочли ренегатами Какая
чистая детская радость - в свободе казнить кузена
или деверя!
Так вот: в Палестине на любом
перекрестке - ты не дефилируешь
мимо а спишь и ешь - под
резаком гильотины
Мы должны быть вполне
бесчувственными чтобы выжить - но
физиология исторических событий сама по себе вызывает брезгливость
Одна рукопашная битва чего стоит: пот кровь и жидкое дерьмо
заливают тебя с головой а ты не можешь повернуться в
толпе когда тебе сзади перепиливают горло а снизу
отгрызают яйца
С другой стороны - глупо
быть слишком чопорным: это тот же самый
жизненный процесс только без
формальностей
-----
Бельвуар
Герцогство Галилейское
Иерусалимское Королевство - какой-то
карамельный привкус на языке
Лет десять в конце 12-го века
цитадель из золотистого известняка кранировала натиск
воинов Аллаха Последняя осада тянулась полтора
года Мусульманам стало казаться что звезды
хранят Бельвуар Саладин вынужден был
взять на себя командование Тут
все и кончилось -
В январе 800 лет назад
пала внешняя восточная башня
Пятьдесят рыцарей и четыреста солдат
сдались Ночью пошел дождь Было очень холодно
Благородный султан - в знак признания мужества - отпустил их в Тир
который еще удерживали христиане
Они бы его не пощадили -
если вспомнить взятие Иерусалима не говоря о
Константинополе Как ни странно мусульмане -
по жизни - оказывались
куда человечней
Теперь здесь -
туристический объект
Управления Национальных Парков
По субботам настоящие мужчины в сандалиях на босу ногу и полу-
сползших джинсах позвякивая кл чами от "Субару" прогуливают по объекту
жен в рейтузах тигриной окраски и стаи крикливых пузатых мотеков
которым до этого дела - еще меньше чем мне в их возрасте
лет 30 назад на лужайке у Покрова-на-Нерли (а мне -
не было никакого дела) Что это за тип
влез в кадр на старой фотографии -
вон там - на мосту у ворот?
СЕПФОРИС
Мы ходим
на высоте птиц над городом - по
культурному слою Если этот пласт неба
срезан археологами - спускаемся на землю
Почему естественнее всего -
прижать напряженные ладони - зонд осязания - к вертикальному срезу
холма?
Я хочу заставить окаменевший воздух - десять метров пыли
плясавшей в луче в чужой комнате - расслабиться
и вновь поплыть как зрачок
при оргазме - это способ
подтвердить мое
существование
-----------
Сепфорис -
главный город Галилеи -
перешел на сторону Веспасиана еще до того
как он выступил со своими тремя легионами из Птолемаиды -
и началась агония нашего мира Весь ритуал конца света но без
мессии
Смотришь в "Иудейску войну"
Иосифа Флавия - резь в глазах
и гул в черепе - полное ощущение зрителя при
самоубийстве прадедушки: ясные глаза
абсолютное присутствие духа чистое
безумие истории -
в человеке
Сам Иосиф
повторил выбор Сепфориса как тот - выбор греков:
под римским сапогом но в венке философа - то есть сохранив
всё кроме политической свободы
Сепфорис остался цел и невредим - мраморное гнездо
на вершине холма над Галилеей: страной насыщенной отчетливым
светом как талмудический текст - смыслом
И жил еще много веков как и вся Галилея
с римским гарнизоном но с еврейским
большинством И был одной из
столиц где цвел
Устный Закон
Смотри:
огромный роскошный город-мир
космос нежной белизны с полноводной
блестящей на солнце рекой центральной улицы толпами колоннад
пульсирующей чешуей мозаик Здесь
мы жили еще очень долго -
много веков - по меньшей мере десять Здесь Йеуда А-Наси
закончил Мишну сведя в фокус оптику видения мира
фарисеев - то есть нашу поскольку мы
именно их потомки - на полтора десятка
веков до сих пор и -
насколько видно -
и дальше
P.S.
Фон
на котором фигуры рефлексии
передвигаются - песочного цвета
с тенями от облаков несколькими кустами колючек
и неизвестного времени развалинами на горизонте Ты вступаешь
в
светящийся столб - и застываешь в нем с разведенными руками -
всё требует от тебя признания что ты - часть целого Твое
индивуальное сознание оказывается куском расколовшегося
сосуда Остается только начать строить дом
в серо-желтой топографии - равнодушно-
агрессивной как глаза крупного
хищника
Мы будем
состязаться
в желании жить - с пустыней
Этот спорт основан на ненависти атлета ко всему кроме себя
Ты - и остальное (внешнее пространство принимающее любые формы
включая их отсутствие) окажетесь на равных - хотя бы в смысле
понимания предварительных условий
Есть возможность потрепать друг другу нервы -
как это делает ветер с листвой Иудина дерева
пока не повиснет на багряных ветвях
на склоне горы плывущем
в Эйн-Керем
декабрь 1996 г.