Валка

Кубок жизни

Кубок жизни своей ты пытался испить,
лик твой страшен был, страшен и чёрен.
Ты просил: "Поскорей научи меня жить,
если я этой жизни достоин."

Хоть обычно тебя здесь озноб колотил,
ты моим доверялся ладоням.
И сейчас, не дрожа, ты ко мне подходил -
так хотел ты быть жизни достоин.

Протянула я кубок, чернен серебром:
намешала и солнца, и ветра,
дождь, разлуку и отчий покинутый дом,
и закаты кровавого цвета.

Лишь по капле добавила верных друзей -
слишком мало их в жизни бывает.
И любовь не пройдет мимо жизни твоей,
коль в глаза ты ее угадаешь.

Кубок трясся в ладонях холодных твоих -
было варево мутным, зловонным… -
Но, как в зеркале, там отразилась на миг
та, которой хотел быть достойным.

И, забывшись, ты жадно припал к серебру, -
за тобой наблюдала с улыбкой, -
я же знала, как только закончишь, - умру, -
не должна допустить я ошибку:

капля крови моей была в вареве том
и, чтоб было удачным заклятье,
себе горло должна перерезать ножом,
а потом ты сожжешь мое платье. -

Ты не знал, ты глотал свою жизнь и судьбу,
свое счастье, тревоги, дороги,
и, себя в этот миг посвящая Добру,
оставлял ты мне жить так недолго.

Был глубок кубок жизни твоей, - ты устал,
но я взглядом тебе приказала,
и опять ты впивался губами в металл…
Как же жить оставалось мне мало!

Ты не должен увидеть ножа моего -
я сейчас сотворила Героя. -
А движения хватит всего одного -
я должна быть героя достойна.

Ты допил, кубок, пусто звеня, отлетел,
ты ко мне, торопясь, обернулся,
мне “спасибо” сказать ты, наверно, хотел.
Тонкой кожи клинок мой коснулся.

Я - колдунья, ты - воин, не просто - Герой,
что тебе моя жизнь или гибель?
Но, прочла по глазам, - заслонил бы собой,
если мне бы опасность увидел.

Зря смотрела в глаза, мелко дрогнула кисть,
нож чуть-чуть отклонится от вены.
И единым движением, быстрым, как мысль,
из руки он был выбит мгновенно.

Я дралась, я кусалась, но что я могла? -
Видно прахом пойдет все заклятье…
Ты героем не будешь, иль я не права?
- “Ты же должен зажечь мое платье!”

Усмехнулся, мыском поддевая кинжал:
“Ну, в огонь, так в огонь, но попозже.
Я хочу рассказать тебе, что увидал
и кого я узнал в кубке тоже.

Я увидел друзей, я увидел врагов,
я теперь многих знаю по лицам,
я увидел Ее - за Нее я готов
хоть со всеми злодеями биться…”

Что-то там ты еще про судьбу говорил,
про злодеев и битвы титанов.
Я должна была вырваться, - не было сил, -
неужель я отступницей стану?!

Обжигали горячие руки твои
и уже не хотелось быть ведьмой
и пригрезилось вдруг: не для нас ли двоих
это мир так и темен и светел?

Ах, видением этим меня поддразнить
не хотела судьба, да сумела -
захотелось прервать несплетенную нить
и забыть про ведьмовское дело,

захотелось объятий и страстных ночей,
быть подругой тебе в каждом деле,
но я знала, что долгой дороги своей
ты Колдунье простой не доверишь.

Но пока я решалась, минуты прошли,
ты внезапно ко мне наклонился
и сказал, что дойдешь хоть до края земли,
для того, чтоб в тебя я влюбилась.

Поцелуй был пьянящ и отчаянно смел,
ты, наверно, и сам испугался:
хоть волшебником не был, но как-то сумел
сделать так, чтобы души срастались.

Пламя вспыхнуло, нож мой звенел серебром,
я в объятьях твоих растворилась
и услышала голос: “Теперь вы - вдвоем -
это самая высшая милость.”

24.02-28.07.98г.
* * *

Послушай, неужели, я вернусь?
И ты меня, как водится, не встретишь?
Привычно куст сирени обогну, -
покажется, - он стал немного меньше.

Послушай, неужели ты не ждешь?
И, как обычно, держишь дверь закрытой?
И я, пережидая теплый дождь,
сроднюсь с травою, что водой умыта,

прислушаюсь к дыханию земли,
потрогаю сиреневые гроздья.
И в бесконечном небе журавли
курлыкнут мне: “Ты возвратилась поздно.”

На ставнях разгляжу все завитки
и вспомню: твои руки вырезали.
Как странно - летом ночи коротки,
но в них так много места для печали.

Подставлю руки доброму дождю,
вдохну сирени тайные признанья,
восхода у калитки подожду,
быть может, он откроет твою тайну.

Рассвета розовеющая нить,
пол небосклона прочертив внезапно,
расскажет мне, как ты сумел прожить,
не ожидая, что вернусь обратно.

Приятно холодя мои виски
сирень коснется ласковою веткой
и намекнет, что не было тоски,
что забывал ты обо мне нередко.

Зажав ключи в прохладную ладонь
и все поняв внезапно и нестрашно,
уйду, прикрыв калитку за собой,
на память взяв лишь только день вчерашний.

27.04-28.07.98г.
* * *

Я разучилась плакать
душной июльской ночью,
но если ты захочешь -
я научусь рыдать.

Будут слезинки капать
мне на ладонь, а впрочем
эхо былых пророчеств
сможешь ли угадать?

Я научилась думать
не про тебя как будто
и, если хочешь, утром
я разучусь мечтать.

Я позабуду луны,
что зеленеют мутно,
серой, неслышной уткой
не захочу летать.

Я разучилась верить
в сказки и предсказанья,
вот и твоим признаньям
как же мне доверять?

Будут еще потери,
тихое расставанье,
каменное молчанье
будет меня сжигать.

24-27.07.98г.
* * *

В этом будничном странном апреле,
что приносит туманную блажь,
об одном попрошу: ты поверь мне,
когда свой отложу карандаш,

когда стану тебе признаваться
в том, что раньше другою была,
что когда-то мне было пятнадцать,
что молчать по неделе могла.

Ты поверь и не смейся нисколько,
когда я про себя расскажу.
Если станет мне слишком уж горько,
я рыдания не задушу, -

я поплачусь тебе - не в жилетку,
просто в плечи неловко уткнусь, -
и спрошу у тебя я совета
как вернуть свою светлую грусть.

Ты не думай, я не притворяюсь,
я действительна рада грустить,
просто я так к себе возвращаюсь
и опять прохожу все пути,

возвращаюсь опять к ненадежным,
но таким обожаемым дням.
За меня, я прошу, не тревожься -
я себя никому не отдам.

Одинаково близко и страшно
будут губы твои и глаза,
словно в воду бросаясь, отважно
попытаюсь себя рассказать.

А когда я иссякну, устало,
прислонившись к тебе, - улыбнись
и скажи, что взрослее я стала
и что будешь со мною всю жизнь.

20.04.98г.
08.05.98г.
* * *

Я вчера попала под ливень,
а тебя не случилось рядом.
Умоляю тебя, не лги мне,
а скажи, что так было надо.

Я под зонтиком шла огромным,
из-под ног разбегались лужи.
Навсегда это я запомню,
ты скажи, что так было нужно.

Темнота и дождинки-слёзы,
и костюм мой немного влажный -
чересчур было все серьезно,
но скажи: “Это было важно.”

Убеди меня в этом, милый,
что не смог бы меня ты встретить.
Руки, помню, мои застыли,
я в карманах пыталась греть их,

помню, было машин немного,
а людей не встречалось вовсе.
И блестела черно дорога,
и казалось, что нынче - осень.

Улыбнулась я ливню грустно
и подъезда открыла двери,
а в груди разрасталась пустошь -
не смогу я тебе поверить.

06.05.98г.
* * *

Переломанные строки,
растревоженные сны,
непонятные упреки,
переход опять на “Вы”.

Возвращение в былое,
боль, разбуженная днем,
и бессилие немое
в одиночестве вдвоем.

Вновь насмешками пугаю,
отрекаю от себя,
словно перья попугая
душу словом теребя.

Холоднее стали голос,
с выраженьем “no-fate”
раздается в телефоне.
Понимаешь, не успеть.

Золотые переливы
по короне из волос,
бесподобные мотивы,
что муссон с собой принес.

Необычные советы,
построенье тихих фраз
и жестокие ответы
в отраженьи серых глаз.

Гость незванный, друг любимый,
ласка, нежность и печаль.
Но черты лица размыты -
не запомнить - как ни жаль.

Расставание и встреча -
два непарных сапога.
Дверь закрылась, стало легче -
никому не рассказать.

И развязка: как обычно
убедив себя саму,
бал закончу я привычно
возвращением к нему.

12.05.98г.
* * *

Ожидание,
понимание,
возвращение и печаль -
ошибаешься,
распрощаешься
и не выдержишь эту даль -

взгляд прикованный, взгляд потерянный,
угадать бы тебя, найти.
Разреши, без тебя, уверена,
я дорогу смогу пройти.

Но бесстрашная,
бесшабашная
и бескрылая - лишь душа -
одинаково
и беззнаково
растворится в седых камышах...

12.05.98г.
Солнечный зайчик

Возьми, это мой подарок,
пусть он чуть-чуть суетной,
зато посмотри, как ярок,
и свет его неземной
так прыгает на ладошке.
Не жмурься, а улыбнись, -
ведь счастье черпая ложкой,
твою он наполнит жизнь
безумством цветных сплетений. -
Что, радостен карнавал?
Исчезнут, растают тени,
которые ты не звал,
которые так угрюмо
вздыхали в углах души.
Попробуй в улыбке губы -
и жить, и любить спеши.

Веселое это солнце
скакнет на ладонь твою,
в поклоне смешном согнется,
шепнет тебе: “Я люблю.”

13.05.98г.
* * *

Просто так бывает боль.
И печаль.
Просто так я не с тобой,
как ни жаль.

13.05.98г.
* * *

Ночь -
день,
свет -
тень, -
отражение в зеркале симметрично.
Ты -
я,
лю-
бя, -
а окончится все, как обычно.

13.05.98г.
* * *

Ничего, и ты научишься забывать,
не печалься.
Ты поймешь как других от себя отрывать,
расставаться.
Ты научишься с прошлым своим прощаться
и, навеки
отрекаясь от дум, ощутишь вдруг себя
человеком.

13.05.98г.
* * *

Разве это преступление -
вспоминать?
Ты не поверишь, но иногда -
да.
Каждое свое мгновение
понимать,
что услышишь, увидишь ответ:
нет.

13.05.98г.
* * *

Ну хорошо: я пропаду, исчезну,
найду себе пристанище иное.
Но ведь тебе покажется, что бездна
голодным зверем на сердце завоет.
И позовет - упасть, да не разбиться,
и позовет - взлететь над облаками,
напомнит вдруг, что смог ты так влюбиться,
что изменились знаки между нами. -
Что изменился месяц, изменился:
весь вид свой и сияние исчерпав,
случайно на ладонь к тебе свалился,
пообещав взамен свободы - верность.
Что изменилась вьюга, изменилась:
внезапно теплым морем перебредив,
она тебя в пушинку превратила
и отдала на откуп Богу-ветру.
Ты не поймешь и будешь отрекаться,
ты будешь биться с этими и с теми,
но как тебе меня сопротивляться,
когда твоей давно я стала тенью?
Когда всегда иду я чуть левее -
поближе к сердцу, если не заметил,
и если ты страдаешь, я - болею,
а если счастлив, лик мой тоже светел.
Теперь попробуй ты себе представить,
что тень твоя внезапно испарилась
и, от себя свободу предоставив,
в неведомую птицу превратилась. -
И улетела птица, улетела:
взмахнула серебристыми крылами,
перечертила небо, словно мелом
расписанная кукла-оригами.
Не возвратится ветреная птица,
не принесет тебе клочок тумана,
сама туманом странным испарится,
не опоздав, но и не слишком рано,
встречая солнце и прощаясь с тенью,
да и с тобой навеки распрощаясь.
Я иногда бываю сновиденьем,
но, знаешь, никогда не возвращаюсь.

13-14.05.98г.
* * *

Нет, если трудно быть моим другом, давай расстанемся.
Давай не встретимся на перекрестке у пруда.
Никогда.
Нет, если хочешь, я могу быть совсем не красавицей.
И если хочешь, я помогу тебе забыть меня навсегда.
- Ерунда.

13.05.98г.
* * *

Всё повторяется:
день - ночь,
сын - дочь,
ты - прочь.

Всё возвращается:
ночь - день,
свет - тень,
ты - где?

13.05.98г.
* * *

Я не плачу и мне не плохо,
и я даже чуть-чуть дышу.
Полувзглядом и полувздохом
наполнять свою жизнь спешу.

Разбиваю мечту в осколки
и целую ее края -
что мне сплетни, да кривотолки,
что мне странная жизнь моя.

Пересохшими вдруг губами
чье-то имя шепчу в ночи. -
Это имя когда-то Вами
было отдано мне почти.

И другому пытаясь верить,
я теряю себя сама.
Со своим постоянным апрелем,
я, наверно, сойду с ума.

Я, наверно, сама виновна -
слишком много отдать хочу -
в том, что жизнь мою болью полнит
Ваше имя. - Во сне кричу,

но не плачу. И мне не плохо
и, наверное, я живу.
Только, вот, каждый новый вздох мой,
как ненужное рандеву.

14-18.05.98г.
* * *

Ох, и натерплюсь я в этой тетради -
слишком она пуста!
Разве что ты подойдешь и, не глядя,
строки смахнешь с листа.
Разве что ты, как всегда не заметив
дрожи в моих руках,
лихо расскажешь мне про приметы,
что отрицают страх.
Разве что лист, тот, что был в полоску,
клеткою зачеркнет
и вдруг свеча желтоватым воском
боли закроет счет.

15.05.98г.
* * *

Золото волос, теплое сияние -
серебро, подаренное на прощание.

Легкая вуаль, бархат, шелк и газ -
это узнавание лишь по блеску глаз.

Локон ниспадет,
час Судьбы пробьет -
невозможно станет дольше притворяться.

Встань и улыбнись,
солнцем обернись -
вспомни, что умел когда-то возвращаться.

15.05.98г.
* * *

Мой поцелуй -
в бровь, -
таешь, как в тот
раз.
А на щеке -
кровь -
слезы моих
глаз.

А на глазах -
след
пыльных моих
дней.
Ты не гляди -
слеп -
душу мою -
пей.

Этой беды
ночь,
этой весны
сон,
гонит опять
прочь
мыслей моих
сонм.

Мне б от тебя -
выть,
ну, а тебе -
петь.
Сущность твоя -
выпь,
ну, а моя -
степь.

Мне бы в твою
грудь -
сердцем твоим
стать,
боль из него
сдуть,
счастье ему
дать.

Мёд на губах -
ты,
стон на губах -
я,
наши с тобой
рты
вместе, судьбу
зля -

были, теперь -
нет,
были, теперь -
врозь.
Мне бы - на тот
свет, -
здесь я уже -
гость.

Только ты - мой
нерв,
только я - твой
дар,
только тебя
греть
может лишь мой
жар.

15-20.05.98г.
* * *

Теплая осень,
болью пьяня:
“Все, что попросишь,
но не меня.”

16.05.98г.
“…Удачи в камышах...”

А если я там заблужусь?
Стеною седых камышей
себя от других огражу
и в танце прозрачных теней
отдамся на волю судьбе.
Забуду дорогу назад,
забуду дорогу к тебе.
Лишь шрам, что оставил твой взгляд
меня будет болью томить,
и звать вытягивать прочь.
Но если захочешь прийти,
ты выбери лунную ночь.
Ты выйди на берег реки,
к седым камышам подойди,
пойми, как они далеки,
как чужды и страшны они.
Услышь флейту из тростника,
напев узнавая родной,
пойми то, что эта река -
преграда меж мной и тобой.
Пройди по воде, не боясь,
раздвинь камышей седину,
и, тронув за руку меня,
пойми, что я в странном плену.
Закрой мне ладонью глаза
и нежно меня обними,
пусть жить мне без флейты нельзя,
ее у меня отними.
Исчезнет заклятие враз,
тропинку покажет камыш,
которая выведет нас
туда, где обычно ты спишь.
Меня отпустив, не вздохни,
а флейту скорее сломай
иль вновь будут серые дни.
Ты хочешь того? - Выбирай.
Навеки тростник расщепив,
ладонь отведи от лица.
Теперь будут светлые дни
и счастью не будет конца.

16.05.98г.
* * *

Улови дыхание ветра,
что с моим дыханием схоже,
обрети надежду, что где-то
ты мою почувствуешь кожу.

Отводя глаза - не пугайся -
это только слезы на память,
а услышишь музыку вальса,
не спеши в беззвучие падать.

Я живая, я - не виденье,
хоть и часто тебе я снилась.
Может, стану твоим спасеньем,
может, сдамся тебе на милость.

20.05.98г.
* * *

Нереальная белизна
из зажмуренных болью глаз -
ярче света и дольше сна -
невозможна любовь для нас.

Ослепляюще синий день,
в бесконечность длиной - полет,
осчастливленная сирень
уличения солнцем ждет.

Отбивает удары дождь,
мостовые собой умыв,
так скажи же, чего ты ждешь,
не уходишь от струй слепых?

Так скажи же, зачем опять
ты мне снишься и в каждом сне
заставляешь меня взлетать,
а взлетая лететь к тебе?

Открывая глаза, смолчу, -
это только моя беда.
Да, тебе она по плечу,
только я ее не отдам.

Погоди, это все пройдет,
я забуду и эту боль...
Ты прислушайся, дождь поет -
будем счастливы мы с тобой.

20-21.05.98г.
* * *

Навстречу призрачной заре
не подымайся успокоен, -
ты в этом мире только воин,
и миру твой неведом смех.

Не разжимая рукоять
клинка ли или пистолета,
не забывай, своим ответом
не должен ты надежду дать.

Встречая взоры ясных глаз
и губы сладкие лобзая,
не забывай родного края,
не забывай того, кто спас.

Стремись безудержно к мечте,
она тропинкой из тумана
когда-то - поздно или рано -
подарит счастие тебе.

Вверяй судьбу на волю волн,
даря всего себя любимой,
но отдавая свое имя,
будь для нее душою полн. -

Тебе воздастся за века,
что сединою ты измерил,
за всё отчаянье, потери,
вознаградит ее рука.

21-22.05.98г.
* * *

Забери меня в ладони,
дай согреться, не боясь.
Посмотри как долго тонет
солнце в озере из глаз.

Дуй слегка в мои ресницы, -
я зажмурюсь, - боль пройдет.
Не умеешь ты мне сниться,
я же - все наоборот.

В волосах моих однажды
заблудившись - навсегда,
утоли беспечно жажду
из моей души пруда.

Враз подставь плечо литое,
если страшно будет мне,
безысходному покою
дай сгореть в моем огне. -

Успокоено затихнув,
я прильну к твоей щеке
и увижу: наше Лихо
исчезает вдалеке.

21.05.98г.
* * *

Забудь и брось, мне снова пусто. -
Себе я надоела вновь. -
Моей наивности искусство
не ведает что есть любовь.

Забудь и брось, пусть я метаюсь,
пускай и “стукнусь” невзначай. -
Мои придуманные тайны
похожи на остывший чай.

Моя печаль, моя обида -
все снова выдумано мной.
А то, что по глазам не видно
как часто вру - всё случай злой.

24.05.98г.
* * *

Пришел, ушел, - не победил -
и две царапины на сердце.
Как не смешно, - все впереди,
но никуда от снов не деться.

Пришел, ушел, - итог один:
печаль, тоска и боль надолго. -
где хоть на миг он господин,
века там чтут его оковы.

Пришел, ушел - одна. Опять
свободна, впрочем, как и прежде.
Он научил меня не ждать
и слово позабыть “надежда”.

Опять одна, опять чужой,
опять ошибка и насмешка,
но побеждаю снова боль,
ведь слишком крепкий я орешек.

24.03.98г.
* * *

Мы вновь не встретились - к чему обиды.
Ты, видно, занят был и я - чуть-чуть.
Но встречи в будущем опять не видно
и мой с твоим не пресечется путь.

24.05.98г.
* * *

Драконы солнца, драконы неба
тебя хранили во все века.
Покой с тобою ни разу не был,
но смерть минула тебя пока.

Хотя крадется и караулит,
подстерегает твой каждый шаг. -
Ты помнишь, в душном слепом июле
тебе казалось, что каждый - враг?

Но все случилось отнюдь не летом -
тебя настигла беда зимой -
и ты узнала, что значит - где-то
быть нелюбимой, но быть собой.

И ты узнала как быть жестокой
и сдачу - болью чужой - давать,
сопротивляться чужим упрекам
и, воскресая, любить опять.

Драконы неба, драконы солнца -
с твоей дороги им не свернуть.
Но благодатью тебя коснется
судьба, когда ты окончишь путь.

25-26.05.98г.
* * *

Ты отдана на откуп богу моря,
его дракон тебя с собой унес -
всё лучше, чем от ужаса и горя
сойти с ума, обняв полночный плёс.

Отчаянно вжимаясь между крыльев,
в себе молиться не нашла ты сил.
Барашки волн внизу куда-то плыли
и моря край не виден вовсе был.

Дракон летел.
Безудержно, неспешно
он разрезал небес тугую синь.
В игре богов ты оказалась пешкой,
что выбрана заменой для богинь. -

В тебе нуждались, это было ясно,
твой странный дар опять тебя подвел. -
Ты не смогла держать слепую маску,
когда старинный был сожжен костёл. -

Ты разметала враз чужое войско
и схоронила все его следы,
восстановила замок свой до гвоздя
той силой, что не знала темноты.

Людей спасала и лечила раны,
боязнь свою мгновенно позабыв,
хотя и знала, - поздно или рано
к тебе вернется этот твой порыв.

Ну, а пока, отпущенная сила,
как бумеранг очерчивая круг, -
восстановила все, что можно было,
перед тобою появилась вдруг.

Сложив перед собой устало руки,
ты отпустила силу на покой
и вдруг твои же собственные слуги
назвали тебя ведьмою лихой.

Забыв все то, что было прежде свято,
забыв, что ты лечила их детей,
они тебя до первого заката
хотели в жертву принести скорей.

И лишь священник старый и немощный
не разглядел в войне твоей вины,
он прошептал тебе на ушко:
“Дочка,
один есть шанс, один из десяти. -

Мы богу моря в качестве подарка
тебя предложим, ну же, не гневись,
боюсь, иначе, слишком будет жарко
здесь для тебя - и потеряешь жизнь.

Один лишь шанс - один, что не погибнешь,
но хоть на миг, прошу тебя, поверь,
что коль бокал невзгод до дна ты выпьешь,
то счастье обретешь.”
И вот теперь

ты отдана, как жертва, богу моря,
тебя уносит вдаль его дракон.
Ты веришь, что узнаешь очень скоро
готовит что тебе богов закон.

25-28.05.98г.
* * *

“Ненавижу, ненавижу, ненавижу!” -
“…не увижу, не увижу, не увижу…” -
Это эхо разрывает перепонки,
это бьется в окна голос мой незвонкий, -
бьется раненою птицей, бьется песней,
бьется, рвется из души, где боль и тесно,
где тропинки замела седая вьюга, -
потому, что не жена я, а подруга,
потому, что без тебя ночами брежу,
потому, что каждый вздох твой - сердце режет,
разрывает на куски его, на части, -
разрешает мне узнать немного счастья -
счастья быть хоть иногда к тебе поближе
и шептать, когда мы врозь: “Возненавижу!”

27.05.98г.
* * *

А будет всё так, как захочешь ты:
вздохнут и распустятся в вазе цветы,
заплачет за окнами синий апрель,
событий и встреч закружит канитель,
растает и канет в небытие снег,
покажется день растянувшимся в век,
пророча меня - откровением - сон,
и музыка странная в звоне окон.

Все так, как захочешь, свершится в тот день:
я платье одену оттенка - сирень,
отдам все долги и отправлюсь к тебе -
открыто и честно навстречу судьбе.
Когда ты устанешь, захочешь уснуть,
почти завершу свой отчаянный путь
и, встретив твой дом в перекрестье дорог,
неслышной походкой взойду на порог.

Ведь всё будет так, как захочешь ты:
я вдруг отрекусь от своей немоты,
впущу к тебе в дом щебетание птиц,
открою все книги с заглавных страниц,
для сонного солнца расшторю окно,
да так, чтоб быстрее проснулось оно,
верну тебе радость веселье и смех -
тогда ты поймешь, что счастливее всех.

09.06.98г.
* * *

Ну, зачем тебе белый конь,
чтоб меня увезти отсюда? -
Взглядом ласковым меня тронь
и увидишь, случится чудо. -

Вся раскроюсь я, как цветок,
утром ранним росой сверкая.
Как ты только подумать мог,
что о ком-то другом мечтаю?!

Ну, зачем тебе алый плащ,
чтоб стать принцем моим из сказки? -
ты свидание мне назначь,
подари мне любовь и ласку. -

Я тебе отдарюсь потом -
недоверие, грусть исчезнут.
На ладонь я к тебе листом
упаду, отведя болезни.

Королевство зачем тебе, -
не хочу королевой стать я, -
а хочу быть в твоей судьбе
самым ярким осколком счастья.

16.06-02.07.98г.
* * *

Выбирай:
точка или запятая?
Может, рай,
а может женщина чужая.
Может, дом,
а может пустошь и дорога -
хоть с трудом,
но выбирай - шагни с порога.

24.06.98г.
* * *

У меня льёт дождь,
у тебя - жара,
ты меня не ждешь
с ночи до утра.
Я не тороплюсь,
не бегу к тебе,
хоть уже люблю
больше двух недель.

24.06.98г.
* * *

Вновь “язвой” меня назвали
и стало чуть-чуть обидно
за то, что никто не знает
как больно бывает мне.
А, впрочем, так даже лучше,
что боли моей не видно
и что все рубцы алеют
не в сердце, а на спине.

А сердце не заживает:
рубец на рубец внахлестом
ложится чужая грубость -
присыпана солью лжи.
И, кажется, промолчать бы -
и верно, да, вот, не просто, -
а слово - оно, как птица, -
поди его удержи.

В ответ посылаю стрелы
насмешки лихой, но доброй -
никто не поймет, что больно, -
поверят лишь, что смешно.
На каждый враждебный выпад
я вновь отвечаю бодро:
“Над тем, кто обижен Богом
смеяться, увы, грешно.”

Язвлю, но всегда незлобно, -
обидеть любого можно,
поэтому я стараюсь,
небольно совсем язвить,
вот только других удары -
по сердцу, а не по коже -
мои вновь вскрывают раны,
с которыми страшно жить.

26.06-02.07.98г.
* * *

Пожимая ладонь, не забудь, уходя, оглянуться,
я из уст твоих слов безнадежных уже не ловлю, -
только как же мне хочется рядом с тобою проснуться
и опять прошептать благодарность тому ноябрю.

Познакомили нас не курорт и не поезд бездомный, -
нас с тобой повенчал страшный ливень в промозглой Москве, -
только, знаешь, тот миг я, наверно, навеки запомню,
когда взгляд - твой и мой - отразился в оконном стекле.

Я тебя не виню: ни за то, что моим ты не будешь,
ни за то, что сумел ты один душу мне растопить, -
только как же мне жаль - параллельно прошли наши судьбы
и из них даже дня мне твоею женой не прожить.

05-06.07.98г.
* * *

Я отдам всю любовь, всю печаль и надолго исчезну,
и вернусь в этот край только после последней из войн.
И уже уходя, я замечу разверстую бездну,
что под ноги мне прыгнет, прикинувшись тихой рекой.

Так беспомощно злясь на мою беспричинную смелость,
эта бездна спугнет все удачи пути моего
и судьбу воплотит, что была прорисована мелом,
и, смеясь, объяснит, чтоб уже не ждала ничего.

Оторвутся с небес облака, как бескрылые птицы,
исчезая вдали, не проронят ни капли дождя.
И захочется вдруг, в край, покинутый мной, возвратиться,
постучаться в тот дом, что когда-то отвергнул меня.

Но дорога легка и по ней мне нетрудно идётся,
а назад ни пути, ни тропинки уже не видать. -
Лишь отчаянно бездна в безумии долго смеется,
и крадется за мной, как неслышный полуночный тать.

Всю дорогу пройдя, перепутав не раз повороты,
я однажды взойду на одну из далеких вершин. -
И с холмов, что прошла, знак рукою мне сделает кто-то
и тогда я пойму, что пора мне свой путь завершить.

07-08.07.98г.
* * *

Невозможные, счастливые свиданья,
переливами из яви в сны и грёзы,
расставанья с элементами прощанья, -
очевидные и терпкие занозы. -

Все приходит и уходит, как приливы
и отливы, сквозь бушующие скалы. -
Только помнятся мне радуг переливы,
только шепчется мне: "Господи, как мало!"

13.07.98г.
Даже "мало" - суть подарок провиденья,
пусть исчезло - но ведь было, и горело...
Нет, не страшно потерять мне ТЕ мгновенья...
Мне страшней сказать, мол - "Было.... отболело" ....

* * *

“Отболело. Отболело? Отболело!” -
Убеждать себя пытаюсь, - не выходит.
Только зеркало по мне выводит мелом,
мол, "все было, потому и душу сводит.

Потому и подходить ко мне не хочешь,
потому в глазах душа с безумным пылом
не поет, а только плачет днем и ночью:
“Отболело, отболело… Но ведь было!”

13-14.07.98г.
* * *

И с чистого листа опять рисую жизнь:
сначала фон найти, чтоб веселей глядеть,
потом отсечь пути для горести и лжи,
запутать ту тропу, что приведет к беде.

По плану жизнь чертя, про детство не забыв,
оставлю всех друзей по старым адресам,
все рассчитаю так, чтоб не было войны
и чтобы ты меня нашел однажды сам. -

Но это - впереди, ну, а пока - игра,
и каждый день длинней, чем тысячи веков,
и каждый день подъем, о, Боже! - в семь утра,
и целых восемь лет до первых каблучков.

И целых десять лет до первого: “Хочу!”
И пару лет еще до первого: “Прощай.”
Ну, а пока с утра я на урок лечу
и жду с надеждой день, когда наступит май.

И эдак каждый год: каникулы звенят
переплетеньем дел важнейших, что ни день. -
Не знаю я еще, как предадут меня,
те, для кого потом страшнейшей из потерь

окажется мое невосприятье слов
и непрощенье лжи бездумной - просто так. -
Не за горами день, когда из детских снов
я вырасту, себя собрав в один кулак.

Когда я поднимусь навстречу чужаку,
которого мой брат обидит невзначай,
когда уступит он дорогу кулаку,
вдруг сжавшему листок - до сока - иван-чай.

Внезапно повзрослев за несколько секунд
я не смогу уже вернуться в детство вновь
и, может быть, в тот день себя я обреку
на поиски судьбы, зовущейся “любовь”.

15-17.07.98г.
* * *

Безумия - тяжкий - крест -
на дни - и века - окрест,
на сотни - и сотни - верст -
один лишь - немой - вопрос.

Безмолвия - тихий - стон -
под лики - чужих - икон,
под взгляды - слепой - толпы -
распять - на свои - столбы.

Безгрешие - просто - ложь,
заточенный - остро - нож,
притупленный - тихо - страх -
остаться в - чужих - руках.

Беспамятство - легкость - слов,
разбитых - за ночь - оков,
раздутых - за годы - мечт,
упавших - за миг - на меч.

Безделица - стать - святым,
уйти в - фимиам и - дым,
истлеть - на исходе - дня,
уставшего - ждать - меня.

17.07.98г.
Тадж Махал
      (индийский храм,
символизирующий верность в любви)

Вдоль канала мечты,
устремясь в небеса,
провожают тебя кипарисы.
Превращаясь в цветы,
закрывают глаза
и с пути исчезают - Нарциссы.
Раз по двадцать на дню
гонит ветер назад
твой челнок, опрокинуть желая.
Но тебя я храню,
избегая твой взгляд,
чтоб дошел ты до самого Рая.
Впереди Тадж Махал,
позади боль и смерть,
страх, несчастье, неверье, тревоги.
“Ах, какой же нахал!” -
скажет небо. - “Не сметь!”
Но ты верь, - это к счастью дорога.
Не потонет челнок
и ты выдержишь сам
невозможность хоть раз оглянуться.
Будет новый виток
и в лицо небесам
рассмеешься: “Я смел не вернуться!”

23.07.98г.
* * *

Давит на грудь: не опоздать, не вернуться.
Камнем в лицо: как ты посмел, негодяй?!
Знаешь, легко кончиком пальца коснуться
жилки виска и не промолвить "прощай",
и не рискнуть легкие крылья расправить -
как же давно воздух взрывали они! -
и не разбить темное дерево ставен,
а проживать тихие, серые дни.

Взгляды скрестить: кто в этой схватке сильнее?
Пальцы сплести: спутан заветный клубок.
Знаешь, любить и отрекаться - больнее,
чем нажимать на невзведенный курок,
чем отдавать капля за каплей молчанье -
как же давно слышал ты голос небес! -
чем навсегда в край неизвестный отчалить,
преодолев соли туманную взвесь.

Глаз не поднять: дерзость - удел бессердечных.
Слов не найти: горло рычанье родит.
Знаешь, пути есть и счастливее млечных,
только по ним слишком уж просто идти,
только вдоль них не с кем отсчитывать версты, -
как же давно шел здесь такой же дурак! -
только тебе вряд ли подарят там звезды,
да и к чему этот наивный пустяк.

23.07.98г.
* * *

Сладкий аромат ночных магнолий
долго превращается в дурман.
Ты в судьбе своей, конечно, волен -
только ты на судне капитан.

Медленно и как-то безразлично
облако вливается в зарю.
Наше расставанье непривычно -
встречу я тебе не подарю.

Шелковое ночи покрывало
нежно опускается на сад.
Ты мне не доверил даже малость,
отчего ж словам моим не рад?

Утро приближается с рассветом,
мы же распрощаемся в ночи.
Никому не нужные ответы
хоть сегодня, милый, промолчи.

24.07.98г.
* * *

Здравствуй, я в тебя верю -
наперекор потерям,
наперекор разлуке
чувствую твои руки.
Знаешь, я недалёко
от твоих грустных окон,
ты подойди поближе,
сразу меня увидишь.
Помнишь мою улыбку? -
Я твою тоже - зыбко,
неуловимо-странно
чувствую твои раны.
Писем писать не буду,
знаю, случится чудо:
ты постучишься в двери:
“Здравствуй, я в тебя верил.”

24.07.98г.
* * *

Я разучилась плакать
душной июльской ночью,
но если ты захочешь -
я научусь рыдать.

Будут слезинки капать
мне на ладонь, а впрочем
эхо былых пророчеств
сможешь ли угадать?

Я научилась думать
не про тебя как будто
и, если хочешь, утром
я разучусь мечтать.

Я позабуду луны,
что зеленеют мутно,
серой, неслышной уткой
не захочу летать.

Я разучилась верить
в сказки и предсказанья,
вот и твоим признаньям
как же мне доверять?

Будут еще потери,
тихое расставанье,
каменное молчанье
будет меня сжигать.

24-27.07.98г.
* * *

Отражается в глазах
сон -
тонкой ниточкою - страх.
Стон
неподвластен суете
дней.
Твои губы уж не те -
пей
душу чистую мою.
Боль
от тебя не утаю.
Соль
тихих слез моих в морях
всех.
Брать, ответно не даря, -
грех.
Потому ложись один
спать,
воды вешние с вершин
ждать,
чтобы душу мою вновь
пить,
чтоб могла, не прекословь! -
жить.

27.07.98г.
* * *

Осталась пара часов -
и всё, нет меня, прощай, -
умчусь в край тревожных снов
и встречу свою печаль,
откину улыбку прочь,
одену тихую грусть.
С рассветом долгая ночь
не бросит меня - и пусть.

Проводишь меня, - не злись,
считай до приезда дни, -
блаженная неба высь
без солнца теперь, смотри,
без ветра теперь - туман,
без влаги теперь - дожди. -
Хоть будешь от боли пьян,
послушай, меня дождись.

Вернусь, - приходи скорей,
сжимая, мою ладонь
своею опять согрей,
пусти по жилам огонь,
верни блеск моим очам,
отдай свое сердце мне.
Всё сможем опять начать,
разбив слёз моих венец.

31.07-13.08.98г.