Однажды вечером, пьяный, я чуть не упал на этот компьютер, и оттого случился жуткий скандал. Потом все лето пришлось вести себя тише воды, ниже травы.

Если же мне случалось зайти в лабораторию Региональных Трансектов рано утром или в выходные, я обнаруживал за компьютером кругленького лысеющего человечка в очках. Сосредоточенный, благоговеющий, он медленно набивал цифры и формулы, старательно всматриваясь в экран. К десяти утра, когда на работу начинали подтягиваться другие сотрудники, человечек списывал набитое и насчитанное на дискету и уходил в подвал, где у него была своя комната, и стоял другой компьютер, намного старше и медленнее.

По выходным человечек приводил с собой двух маленьких -- лет десяти -- дочерей, которые молча стояли у него за спиной или листали оттиски статей и отчеты. Изредка человечек что-нибудь разрешал или запрещал им, пронизывая девочек суровым светящимся взором Савонаролы; я тогда думал, что, наверное, никогда не смогу стать таким же строгим и требовательным отцом.

Однажды человечек спросил меня, в каком справочнике можно найти формулу для решения уравнения седьмой степени. Я удивился, и отвечал, что специальной формулы для уравнения седьмой степени не существует, а численные методы решения, пожалуй, найдутся в любом справочнике. Но почему именно седьмой степени?

Он улыбнулся, важно и загадочно, и терпеливо объяснил, просвечивая меня своим неоново-лазерным взглядом:

-- Исходя из некоторых соображений это должно быть уравнение именно седьмой степени.

Заинтересовавшись, я выведал у Бабицкого -- "почему седьмой?" Причины оказались простыми и скучными:

-- Он ищет корни детерминанта матрицы, а размеры матрицы зависят от числа параметров модели. Число это я ему задал. Никакой мистики.

Бабицкий еще посетовал на отсутствие Одинцовой, из-за которой приходится поручать работу совсем бестолковым сотрудникам. Куда уж тут с Гао соревноваться?