Литературно-художественный журналCross_t
n32 (май 2001) Содержание. Стр.1
 

Сева Бабахан
Ходя

сценарий короткометражного фильма по мотивам рассказа М.А. Булгакова "Китайская история"

         Москва. Поздняя осень. Над Кремлем неестественно желтое небо. Звон колокольчиков сливается с горловым пением тибетских монахов. Стену омывает зеленая река.
         На синем граните набережной, лицом к реке сидит молодой китаец. На нем шапка с лохматыми ушами, короткий полушубок с разорванным швом, стеганые штаны с дыркой на заднице и великолепные желтые ботинки.
         Ходя, кряхтя, пересаживается лицом к стене, но вместо стены видит свою мать - старую китаянку.
         Мимо с грохотом проносится желтый грузовичок, груженный синими красноармейцами в пурпурных папахах.
         Ходя. О-о-о!
         Завывание монахов сменяется завыванием ветра.
         Ходя. Ехать как? Есть - что? Китай-са... Пусти ваго-о-он!
         Вместо ответа - перезвон колоколов и бой курантов.
         Шесть ударов.
         Шесть видов сине-красно желто-зеленой Москвы 1919 года.
         Китаец тяжело вздыхает, спрыгивает с гранита, глубоко натягивает шапку и уходит по набережной.
         Ветер стих.
         Пошел снег...

 

         Титр: На развивающемся кумаче надпись:
ЧЕЛОВЕК СЛЕДУЕТ ВЕЛЕНИЯМ ЗЕМЛИ, ЗЕМЛЯ СЛЕДУЕТ ВЕЛЕНИЯМ НЕБА, НЕБО СЛЕДУЕТ ВЕЛЕНИЯМ ПУТИ, ПУТЬ СЛЕДУЕТ САМ ПО СЕБЕ

         Маленькая, пустая комната. Большое, темное окно. Стекла мало, бумаги много.
         В комнате ночь. За окном день.
         В углу гудит синяя печка-буржуйка. Перед ней, на корточках сидит древний китаеза. Лицо у старика как кора. Борода седая, красная.
         Старик. Хлеб - нет.
         На разорванном, лоскутном одеяле, которое занимает почти всю комнату, расположился наш Ходя.
         По закопченному потолку гуляют красные и синие тени.
         Старик приоткрывает заслонку. Бросает красную щепку.
         Желтый огонь освещает лицо китайца. Глаза сверкают, и он на мгновение превращается в злого демона.
         Старик. Опиум - нет!
         Закрывает заслонку и вновь становится похожим на себя.
         Старик. Кокаин - мало, мало есть.
         Глаза печальные и холодные.
         Из-за тонкой, обшарпанной стены временами слышится сиплый женский смех, рычания, вздохи и повизгивания.
         Старик. Еда - нет. Никакой нет. Торговать - нет и нет.
         Ходя. Что есть?
         Старик. Холодно - есть. Чека лови - есть.
         Откуда-то из далека, возникают первые такты аппассионаты.
         Ходя стоит у окна. Сквозь мутное стекло смотрит улицу. Видит желтую стену, которая оклеена синими, ободранными афишами. У стены лежит длинная, красная лестница.
         Старик. Ленин есть. Самый главный есть.
         По улице, мимо стены с лестницей, под музыку, проходит синий Ленин. В красной кепке и красных ботинках. Ленин улыбается Ходе, при этом его лицо принимает китайские черты.
         Старик. Музыка - есть. Много-много есть.
         Аппассионату прерывает доносящийся из соседней комнаты звериный рык.
         Старик прислушивается. Ходя в страхе прижимается к старику.
         Старик. Бандит - есть. (Распахивает фуфайку и показывает едва затянувшийся шрам). Финка - есть. Самогон - есть.
         Ходя. Домой ехать?!
         Старик. Нет, о нет! Пропуск - нет. Хороший китаец смирно сиди.
         Ходя. Я - хороший!
         Печка погасла. Синий дым медленно уползает в приоткрытую форточку.
         Китайцы лежат, друг напротив друга.
         По полу стелится сладкий, желтый туман, горит спиртовка, а в руках они держат длинные, красные опиумные трубки с бронзовыми наконечниками.
         Ходя. Где жить?
         Старик. Жить - нет, нет и нет! Красная Армия везде жить.
         Сине-желтые облака заволакивают коморку.
         Голос Ходи. Красная... Жить... Китайса жить - нет...
         Короткий звон колокольчиков. Долгий горловой А-У-М...
         Ночь...

 

         Титр:
ЧТО БЛИЖЕ: НАЗВАНИЕ ИЛИ СУТЬ?
ЧТО ДОРОЖЕ: САМА ВЕЩЬ ИЛИ ЕЕ ЦЕНА?

         Грязная, заброшенная, по-зимнему синяя улица. Тихо.
         Небо желтое. Снег белый. Мусор красный.
         Ходя зеленый. Идет по улице, зябнет. Ни шапки, ни полушубка, ни ботинок. Китаец в мешке... На спине штамп: "ЦЕЙХ № 4712", на ногах синие опорки.
         У кривого синего фонаря, в конце улицы, Ходя останавливается.
         Пальцы из опорок торчат - желтые.
         Смотрит на небо.
         Дрожит.
         Ходя. Красная - жить есть. Опиум - есть. Хлеб - есть. Буржуй - нет. (Благостно). Красная...
         Сворачивает за угол.

 

         Титр:
НЕ ОБЛАДАЮЩЕЕ ФОРМОЙ СПОСОБНО ПРОНИКНУТЬ И ТАМ, ГДЕ НЕТ НИ ЕДИНОЙ ЩЕЛИ

         Большой желтый зал. Красные колонны. На полу разложены костры. У огней, небольшими группами расположились синие красноармейцы.
         Разговоры. Споры.
         В котелках бурлит вода. Стучат ложки.
         Синий дым от костров уплывает в небо. Потолка нет.
         В дверном проеме появляется Ходя.
         Ходя. Красная, пусти ваго-о-он! Китай-са!
         Шум стихает.
         Красноармейцы встают. Недоуменно смотрят на Ходю.
         Ходя (с лучезарной улыбкой). Китай-са, пусти ваго-о-он! Бога-дусу- мать!
         Красноармейцы (обступают Ходю). Ура-а-а!
         Ходя. Бога-дусу-мать!
         Красноармейцы Ура! Ура! Ура-а-а!
         Из противоположенного дверного проема выходит комиссар. Синяя кожанка. На боку болтается красная кобура "маузера".
         Комиссар. Ну что вы, товарищи, живого китайца никогда не видели?
         Пробирается к Ходе.
         Комиссар. Так, так, батенька... Стало быть, китаец?
         Ходя. Китайса.
         Комиссар. Сражаться за рабочее дело хочешь?
         Ходя. Красная китайса, красная.
         Глаза у Ходи раскосые, радостные. Зрачки желтые, как у тигра.
         Комиссар. Ах, эти глаза! Какие глаза! Быть тебе, китайский камрад, пулеметчиком!
         Ходя. Бога-дусу-мать!
         Комиссар и Красноармейцы Ура! Ура! Ура-а-а!
         Комиссар. Накормите товарища.
         Ходя ест. В одной руке у него красная кружка, в другой синяя. В синей горячий чай, в красной - холодный. От остального Ходя пока отказался.

 

         Титр:
УДАЧА И СЧАСТЬЕ - ВОТ, ЧТО РОЖДАЕТСЯ
В БЕДЕ        

         Лето. Деревня. Дома красные. Небо зеленое.
         Птички поют, куры кудахчут, лягушки квакают...
         На огневом рубеже Ходя - синий, счастливый. Пулемет желтый.
         Корова перед пулеметом стоит красная. Травку жует.
         Ходя "травку" курит.
         Пальцы китайские впились в ручки "максима".
         Рядом с Ходей Буденный стоит, ждет. Красноармейцы тоже ждут.
         Буденный. А-гонь!
         Пулемет - тра-та-та-та-та!
         Режет корову. Как ножом, надвое.
         Снова строчит пулемет - тра-та-та-та!
         И дубок синенький, в три обхвата, под самый корень косит.
         Тра-та-та-та!
         Лесок подравнял.
         Тра-та-та-та!
         Летят головы с соломенных чучел.
         Наконец смолк пулемет.
         Тихо... Птички уже не поют, лягушки не квакают.
         Буденный. Да, брат! А ты - виртуоз! Тебе премиальные платить надо!
         Ходя. Пре-ми-али... Плати, плати.
         И снова птички поют, куры кудахчут, лягушки квакают. Колокольчики звенят, монахи тибетские поют...

 

         Титр:
КТО ЗНАЕТ, ПОЧЕМУ ПЕРЕД ЛИЦОМ НЕБА ВСЕ ИСПЫТЫВАЮТ СТРАХ?

         Комната старого китайца. День.
         Одеяло сгорело, тлеет.
         Старик лежит на полу. В красной трубке догорает желтый опиумный шарик.
         Кто-то, кого не видно мычит. Старик не громко смеется.
         Садится.
         Тихий смех переходит в хохот, который усиливается и переходит границы человеческого.

 

         Титр:
ИСТИННЫЙ ВОИН НЕ ВОИНСТВЕНЕН УМЕЮЩИЙ СРАЖАТЬСЯ, НЕ ЖЕСТОК

         Под зеленым небом колосится алая рожь. На краю поля не большие желтые холмики. За ними в наспех вырытых окопах, залег отряд красноармейцев.
         За полем синеет лес.
         Тихо.
         Из-за бруствера торчит Ходин пулемет.
         Рядом с Ходей синяя кожанка и красный "маузер". Это прижался к земле комиссар.
         Шуршание. Шелест.
         В красной ржи появляются и исчезают зеленые пятна. Юнкера.
         Развернулись в боевую цепь, подбираются ближе...
         Еще ближе. Мелькают желтые погоны.
         Из-за холма, справа, пронзительный детский крик:
         - А-гонь!
         Слева сиплый:
         - А-гонь!
         Ходя улыбается, ждет.
         Комиссар. Ходя! Китаец проклятый! Строчи! Огонь!
         Но Ходя ждет.
         Видны уже лица юнкеров.
         Комиссар. Ну!
         Китаец хитро щуриться.
         Наконец пулемет - тра-та-та-та!
         Зеленые цепи редеют, но появляются новые.
         Тра-та-та-та-та! Косит Ходя юнкеров. Всех, и справа, и слева, и спереди.
         На мгновение стихло все. Снова алой стала рожь...
         Но вдруг, страшный гул закачал землю.
         Из леса появилось темное, зеленое облако.
         Ржание и топот.
         Комиссар. По наступающей ка-ва-лерии...
         Тра-та-та-та!
         Взрывы, крики.
         Зеленые всадники рубят желтыми шашками синих бойцов. Вдоль и поперек. Как картонные распадаются фигурки от ударов.
         Лица красноармейцев просветляются в предсмертном веселье.
         А перед Ходей возникают, лишаются голов и тонут в кровавой ржи седоки, лошади, юнкера...
         Но внезапно молкнет пулемет. Кончились патроны.
         Комиссар толкает Ходю, тот оборачивается.
         Комиссар (радостно). Последний!
         Засовывает ствол красного "маузера" в рот и стреляет.
         Перед китайцем возникает желтое лицо юнкера.
         Юнкер (задыхаясь от бега). Бросай пулемет... Китаёза чертова! Сдавайся!
         Китаец встает и падает на спину.
         Ходя (довольный). При-ми-али... Красная виртуози, плати, плати...
         Желто-зеленый юнкер размахивается и протыкает Ходю штыком.
         А над Ходей зеленое небо и желтые облака.
         Глаза у Ходи закрыты, улыбка примерзла к лицу.
         Звенят колокольчики, поют монахи и видит Ходя свою мать - старую китаянку.
         Большое красное солнце садится за желтый горизонт...

 

         Титр:
ВЕЛИКИЙ КВАДРАТ НЕ ИМЕЕТ УГЛОВ САМОЕ ГЛАВНОЕ ПРИХОДИТ В КОНЦЕ*

         Москва. Поздняя осень. Над Кремлем неестественно желтое небо. Звон колокольчиков сливается с горловым пением тибетских монахов. Стену омывает зеленая река.
         На синем граните набережной, лицом к реке сидит молодой, синий китаец. На нем красная папаха, алая ленточка на груди, в руках опиумная трубка, а на ногах великолепные красные ботинки.
         Изображение Ходи полупрозрачное, оно подрагивает, словно марево, струится и постепенно исчезает...

 


[*]   В тексте использованы цитаты из Книги о Пути и Силе Лао-Цзы, в переводе Александра Кувшинова.
 
Страница 2
Страница 3
Страница 4
Страница 5
Страница 6
Страница 7
Страница 8
Страница 9
Страница 10
Страница 11
Страница 12
Страница 13
Страница 14
Обложка

От редакции

Авторы

Наш адрес
 
Cross_b
Страница 1Страница 2Страница 3Страница 4Страница 5Страница 6Страница 7Страница 8Страница 9Страница 10Страница 11Страница 12Страница 13Страница 14