Не для сцены

/травма в двух кратких, но тягостных бездействиях по мотивам ацтекско-толтекских песен и плясок/

рой аксенов

Бездействующие лица

Марджоримолодая полнокровная брюнетка, хозяйка Квартиры.
Джомолодой анемичный блондин, хозяин Квартиры.
Джеймс (Джим)безликие существа лет двадцати-тридцати, друзья хозяев Квартиры.
Джин
Джейн
Уицилопочтли1) Попокатепетль2)одинокий путник. Забрел на огонек. Лицо как бы прикрыто маской незапоминаемости, но при взгляде в упор оно производит яркое и гнетущее впечатление.
Злой Шутхудощавый человек средних лет, лицо его отмечено печатью мудрости (в виде, разумеется, седины в волосах, многочисленных морщин, орлиного носа и жестких голубых глаз). Губы непрерывно кривятся в горькой усмешке.
Зрительсобирательный образ, некий бесплотный дух, не участвующий в представлении, но его незримое присутствие не может ускользнуть от внимания независимых наблюдателей.

General Misdirections

     Персонажи говорят виршами настолько плохими, что они вполне могут сойти за прозу. Правда, только за плохую прозу. Nevertheless, бездействующие лица все время стремятся к "выразительной декламации". Однако ж, искалеченный ритм и увечные рифмы неизбежно сбивают их с толку.

     Одежда всех персонажей за исключением Злого Шута выдержана в черно-белой гамме. Ни одного яркого пятна. Злой Шут носит черно-красный костюм арлекина3) и красный шутовской колпак с тремя посеребренными бубенцами.

     Место бездействия именуется Квартирой, хотя это большое, пустоватое, пыльное помещение больше похоже на заброшенный склад.

     Декорации серы и не содержат ничего, привлекающего внимание Зрителя. Начиная со второй сцены второго бездействия все взгляды скрещиваются на Злом Шуте.

Nota bene: все персонажи - второстепенные.

Бездействие первое

Сцена первая

На сцене - два кресла, в которых сидят Джо и Марджори. Они ничем не заняты, их позы мертвенны, они лишь переговариваются друг с другом тихими, бесстрастными голосами:

Джо
Скажи мне, Марджи, свет очей моих,
Не бывает ли с тобой,
Что пожирает твою душу
Внезапная тоска?
Ответь же мне как мужу,
Ведь ты мне так близка,
Как никто живущий - я на убой
Пойти готов ради тебя.
Марджори
О да, мой друг, суровый коготь
Невнятного томленья меня подчас терзает.
Как будто на борту я корабля,
Который обречен проглочен быть морской пучиной,
И каждый час грозит кончиной
Жуткой среди бурлящих волн.
Джо
Да-да, о том и говорю,
И ты конечно знаешь - какова
На ощупь и на вкус хрустальная стена,
Что разом опошляет на свете все слова,
Что запирает тебя в клетку
И шепчет: "Ты одна".
Марджори
Да, этот ужас мне знаком.
Джо
Мурашки по спине. Надену-ка жилетку.

(подбирает с пола бесформенную серую тряпку, заматывается в нее)

И часто ли такое? Иль изредка, мельком?
Марджори
Последние недели - непрерывно.
Я как в аду живу, холодный пламень
В моей душе горит, но не сжигает.
Джо
Людей такие вещи убивают
Иногда. Но может быть
Нам суждено в огне том закалиться
И в сферы горние душою воспарить, как птицы.
Причудливо ложится судеб нить.
Марджори
Ах, Джозеф, как хочу я верить
В такие развлеченья норн,
Но по ночам, с тобой в постели
Мне страшно до кругов в глазах -
Вдруг мы с тобой уже взлетели,
Но не как птицы, вовсе нет,
Как лист сухой в руках метели
Танцует в темных небесах...
И где-то хрипло плачет горн,
Кровавый празднуя рассвет.

Джо хочет что-то сказать, но внезапно пронзающе смотрит в зал, качает головой и оседает в кресле. Он похож на марионетку с обрезанными нитками.

Хозяева тяжко вздыхают в унисон и замирают в неподвижности. Недолгая пауза.

Сцена вторая

Те же, там же. Откуда-то появился обеденный стол персон на двенадцать. Оный предмет обстановки коряв до чрезвычайности, вдобавок, невзирая на гигантические пропорции помещения, кажется чересчур громоздким.

Джо
Какая все-таки тоска.
Марджори
О да. Но скоро
К нам придут друзья - Джеймс с женою Джейн.
Джо

(неумело каламбурит)

И принесут бутылку Джина!

(ненатурально хохочет)

Марджори

(ненатурально хихикает)

Какой же ты шутник, однако!
Бесстыдник! Свин! Обидел Джин!
Джо
Ого, вот это страсти! Будет драка?
Марджори
И не надейся, сукин сын.

За сценой раздается шум голосов, в котором отчетливо различаются ноты фальшивой, неискренней радости. Входят друзья хозяев - Джим, Джин и Джейн. Их улыбки будто приклеены к лицам.

Марджори
А вот и наши гости.
Ю'р уэлкам, дорогие,
Мы тут как раз вам мыли кости.
Джим
И что ж тому причиной?
Марджори
Мы ждали вашего прихода и Джо неумно пошутил.
Джо
Таким уж я родился дурачиной.
Чуть не подрались с Марджи мы, клянусь Фемидой.
Джейн
Забавно было б наблюдать за эдакой корридой.
Джин
О да, то славная была бы битва,
Нечасто выпадает оказия так недюжинно
Развлечься.
Марджори
Ах да, друзья, вы к ужину
Как раз поспели - не перейти ли нам за стол,
Продолжить разговор за трапезой мы можем.

Гости, доселе стоявшие, усаживаются за обеденного монстра. Хозяева, не вылезая из кресел, юзом придвигаются к столу. Поскольку кресла низкие - их подбородки находятся примерно на уровне столешницы. Все сидят. Стол абсолютно пуст, однако "трапезничающие" шумно жуют и чавкают, изредка поцыкивая зубом. Этот странный ужин длится несколько минут. Затем чавканье прекращается.

Марджори

(сдавленно, словно пытаясь подавить отрыжку)

Всего лишь несколько минут назад
Я и Джозеф говорили
О странном чувстве...
Но что вы вдруг застыли?
Джейн

(осторожно)

Скажи мне, дорогая, не о том,
Как мир подергивается тонкой пленкой пыли,
И останавливается сердце,
Вели вы разговор?
Джин
О том, что не хватает соли, перца
И неких таинственных приправ
В существованьи?
Джеймс
О теле, бьющемся в сплошной забор
Меж разумом и чувствами?
Будьте откровенны с нами.
Джо
О да, все так и было,
Но кто же вам об этом рассказал?

Троица гостей переглядывается. Их глаза пусты и прозрачны.

Джеймс
Пустынная дорога, разрушенный вокзал
И тишина, что ватою наш слух забила.
По пути сюда мы чувствовали не в своей тарелке
Себя. Когда-то белки
Резвились в роще у ручья
И камни солнца луч лизал.
Теперь там лишь сухие сучья. Ничья
Пульсирующая жизнь не разгоняет
Сумрачный покой покинутого места.
Джейн
И воздух, как густое тесто,
Нам ноздри забивал,
Казалось, что девятый вал
К нам близится из-за холмов гряды,
И этот сумасшедший карнавал
Гнилого места создавал
Предчувствие беды
И жажду смерти вызывал.
Джин

(тихо и размеренно)

Мы знаем все, что чувствуете вы,
Слова излишни.
Нам больше не увидеть неба синевы
И не отведать спелой вишни.
Дайте же умолкнем и станем вспоминать,
Нам нечего друг другу рассказать.

Как и в конце первой сцены, все замирают. Пауза длится несколько дольше, чем ранее, внимание Зрителя концентрируется на ней.

Сцена третья

Те же, там же.

Марджори
Чу, звенят шаги!
Джо
Я ничего не слышу.
Марджори
Они уже гораздо ближе,
Надеюсь, это не враги,
Которые пришли усугубить
Наше страданье.
Джо
Как ни крути, нам предстоит испить
То, что несет с собой это созданье.

Входит Уицилопочтли Попокатепетль, одинокий путник, забредший на огонек. Он мокр, грязен и выглядит смертельно уставшим. В левой руке он держит ржавый чайник (sic), в правой - некий катастрофический головной убор, некогда, видимо, бывший палаткой. С этой утварью Уицилопочтли Попокатепетль не расстается ни на секунду. Из его кровожадной пасти воинственно торчит4) исполинская членоподобная сигара, коия дымится непрерывно и вонюче.

Джо

(обрадованно, с некоторым даже облегчением)

Ха! Посмотрите - человек.
Не монстр и не демон.
Аж кровь ускорила свой бег
По омертвевшим в страхе венам.
Марджори
Бедняга, он продрог, совсем поник!
Скажи нам, кто ты, одинокий путник?
Уицилопочтли Попокатепетль
Зовут меня в народе
Уицилопочтли Попокатепетль.
Я, в некотором роде,
Коммивояжер.
Джо

(уже не ликует, с подозрением)

Попокатепетль?
Уицилопочтли? Какие странные слова!
Как из другого мира к нам явился ты.
Поверить я в тебя могу едва,
Хотя уж я видал виды!
Уицилопочтли Попокатепетль
Я из далеких мест, с натяжкой
Их вполне именовать возможно
Другой планетой. Рассказать мне сложно
Как я оказался среди вас,
Скажу лишь, что была дорога тяжкой.
Джин
И все ж нам интересен был бы ваш рассказ.
Джейн
Похоже, вы повидали свет и нравы.
Уицилопочтли Попокатепетль

(с бесстрастной усмешкой)

Вы, безусловно, правы.
Но я устал чрезвычайно,
Простите мне мою назойливость,
Но не найдется ли случайно
У вас кусочек хлеба или кость,
Ну, что-нибудь, чем мог бы подкрепиться я?
Джеймс

(укоризненно)

Не стыдно вам, друзья?
Несчастный Вицлупуцли еле жив.
Давайте же, расспросы отложив,
Дадим ему сурка иль суслика какого,
А уж потом возьмемся за беседу снова.
Марджори
Да-да, сейчас я позабочусь
О госте нашем дорогом.

Хозяйка усаживает Уицилопочтли Попокатепетля в кресло и подает ему невесть откуда взявшуюся дымящуюся чашку. Тот с безразличием начинает прихлебывать горячую жидкость, умудряясь не выпускать кепку-палатку из руки, а фаллическую сигару - из зубов. В целом процесс распития вызывает ощущение маразматичной нереальности событий (вернее - маразматичной нереальности отсутствия событий). Все остальные внезапно впадают в оцепенение. Пауза отчетлива и иррациональна - Зритель начинает нервничать.

Занавес. Конец первого бездействия.

Бездействие второе

Сцена первая

Те же, там же.

Монстростол пропал со сцены. У Уицилопочтли Попокатепетля в руке больше нет чашки, однако его пальцы по прежнему сложены так, как будто он ее держит. Кепка, чайник и сигара, естественно, на месте.

Джейн

(обращается к Уицилопочтли Попокатепетлю)

Ну как ты чувствуешь себя, любезный?
Уицилопочтли Попокатепетль

(мрачно шутит)

Как будто только выбрался из бездны.
Джейн
Вы знаете, Уицилопочтли,
Мне кажется, что вы высмеиваете нас.
Уицилопочтли Попокатепетль
Хм, такие вот мы аксолотли5).
Но даже если быть серьезным -
Прогнило что-то в королевстве вашем.
Джо

(тихо в сторону Марджори)

Быть может мы ему расскажем?
Марджори

(отвечает тихо, с сомнением)

Он представляется мне грозным
Божеством, в обличьи человека.
Я думаю, он знает сам все лучше нас.
Джо

(так же)

Ты полагаешь, coup de grace
Явился нанести нам он?
Марджори
Сейчас узнаем, страшный сон
Или освобожденье он нам прочит.

(громко)

Уицилопочтли!
Тут у нас вопрос сомнительного свойства.
Уицилопочтли Попокатепетль
Я весь внимание и слух.
Надеюсь, я не причинил вам беспокойства?
Марджори
Покамест - нет. Но есть тут мнение,
Что ты - бесплотный дух,
Занявший чье-то тело, чтоб даровать забвение
Иль смерть беспомощным страдальцам,
Живущим в этой проклятой земле.

Длительная пауза. Уицилопочтли Попокатепетль бесстрастен. Друзья хозяев Квартиры удивлены и немного испуганы - им явно не приходили в голову такие мысли относительно безобидного с виду странника.

Уицилопочтли Попокатепетль

(сухо)

"Беспомощным страдальцам" - какой, однако ж, оборот.
Пересчитать по пальцам
Можно вас, томящихся в ужасном этом месте,
И предающихся чудовищной сиесте.
Вы обездоленный народ,
Но проницательный. Я был когда-то богом,
И ваши судьбы изменить мог без усилий.
Однако нынче я не в силе.
И, говоря высоким слогом,
Я узник здесь, такой же, как и вы.
Марджори
Но в чем-то были мы правы,
Не приняв за простого смертного тебя.
Уицилопочтли Попокатепетль
Я вынужден уведомить, скорбя,
Что не могу помочь я ни себе, ни вам.
Впрочем, коль вы пожелаете
Прислушаться к моим словам,
То пару фактов изложить сумею.
Все остальные

(хором)

Почтительно внимаем мы пернатозмею!

Неловкая пауза. "Все остальные" явственно чувствуют, что сделали что-то не то, или, выражаясь грубо, но конкретно - хуйню спизданули. Уицилопочтли Попокатепетль хмурится, однако несколько неубедительно - ситуация с одной стороны неприятна ему, с другой - весьма льстит.

Уицилопочтли Попокатепетль
Кошмарно. Давайте уж без грубой лести?
А то давайте лучше влезьте
На алтарь и принесите себя в жертву
Мне, ненавистному. Вы, кстати, перепутали
Меня с одним моим... знакомым.
Пернатым змеем называли
Кецалькоатля, известного как
Тлауискальпантекутли6) 7).
Джеймс
Тлауискальпантекутли? Я что-то
Про него слыхал.
Уицилопочтли Попокатепетль
"Что-то"? Однако ж вы нахал.
Джеймс

(смущенно краснеет)

Но, сами понимаете, не можно
Быть в курсе дел всех пантеонов.
Уичилопочтли Попокатепетль
Тьфу тебя. Безбожник.
Гореть тебе в преисподней пять с четвертью эонов.
Джеймс

(печально)

По-моему мы и так в аду. Давайте к делу?
Уицилопочтли Попокатепетль
Мне неизвестно в точности, куда попали мы,
Однако некто Тескатлипока8) Тлейлаксанин9)
Рассказывал об ужасающих мирах,
В которых умирает радость жизни,
Где в воздухе витает бурый прах,
И труп надежды разлагается в заброшенном подвале.
Я никогда на чаял, что мне доведется
Свести поближе знакомство с такими злыми
Чудесами, которые мне разрывают
Жаждущую крови пасть в беззвучном крике.
Однако вот я здесь, лишенный
Не только силы, но даже времени теченья.
Джин
Ты странно говоришь и страшно.
Но нам известно все, что рассказал ты,
Не разумом - так сердцем. Сейчас же важно
Узнать, как скрыться, замести следы.
Уицилопочтли Попокатепетль
Известно средство мне, но вряд ли
Оно придется по душе
Кому-либо из вас.

Все рушится, (без)действие как бы забыто - персонажи совершенно по-человечески кидаются к поверженному богу, обступают его, машут руками, кричат черт знает что - им дали надежду, их глаза горят нежданным огнем, в эти краткие секунды они живы. Уицилопочтли Попокатепетль сидит неподвижно, смотрит в пространство и молчит.

Джо

(откровеннейшей прозой)

Да что же это за средство такое, расскажи нам наконец?
Джейн
Мы готовы на все! Мы не можем здесь!
Марджори и Джеймс

(НЕ в унисон - это случайное, абсолютно случайное совпадение)

Да говори же ты, дьявол тебя забери!
          ...чтоб ты сдох!

Уицилопочтли Попокатепетль поднимает руку. Все замолкают.

Уицилопочтли Попокатепетль

(декламирует)

Такое средство - смерть.
Джин

(все еще... прозой)

Как... смерть?
Уицилопочтли Попокатепетль
Душа того, кто кончит жизнь в этом мире,
Должна отпущена на волю быть.
И может быть, когда-нибудь в немом эфире
Вновь завоюет право жить.

Финальная пауза отличается от таковых в первом бездействии, персонажи напряжены, они на грани взрыва. Где-то за сценой с немелодичным звяком лопается струна. Все вздрагивают, включая Зрителя.

Сцена вторая

Те же, там же. После перипетий предыдущей сцены персонажи приобрели некоторую объемность. Конечно, это лишь подобие жизни, но лучше уж подобие жизни, нежели подобие существования.

Марджори выходит к рампе, протягивает вперед руки и словно бы натыкается на невидимую стену. Короткая пантомима в духе, естественно, "Стены"10).

Марджори

(полная безнадежность)

Не верю, не могу поверить...
Здесь даже смерти нет!
Покой и изморозь на окнах...
Джо

(с плохо скрываемым ужасом в голосе)

Я не могу припомнить,
Уж сколько времени мы тут.
Что если не умрем мы никогда?
За что, за что такая нам беда?
За что нас душит этот жгут
Беспомощности и стыда?
За что нас бросили сюда...
Уицилопочтли Попокатепетль
Здесь все бессмертны. Но всегда
Есть выход. Самоубийство - так его зовут.

С этого момента и до конца второй сцены персонажи практически неподвижны и совершенно безмолвны.

На сцене появляется Злой Шут. Он входит тихо и незаметно, откуда-то сбоку, а потом внезапно оказывается в центре всеобщего внимания. Зритель несколько ошарашен - персонаж абсолютно нехарактерен для этого места, он кажется чем-то чуждым и страшным.

Злой Шут
Привет, привет честной компаньи!
Как радостно вас видеть
Опять на этой сцене.

Тишина. Все пялятся (иначе не сказать) на Злого Шута.

Злой Шут
Ну что, утратили дыханье?
Молчите вы от лени
Иль страшитесь меня обидеть?
Ах да, черт побери,
Ведь вы не помните, кто я такой.

(раскланивается)

Злой Шут, мой нумер - тыща три.
Ваш тоже - между прочим.
Хотя, кто знает, может и другой.

(смотрит в последние ряды, машет рукой кому-то)

Решает эти вещи наш любимый отчим.

(закладывает левую руку за спину, правой подпирает подбородок и принимается мерить шагами сцену, слегка сутулясь при этом)

Ну так... я что-то должен был
Вам рассказать. Что мир наш - театр,
А люди в нем - актеры?
Хм, хоть это не забыл.
Да, вот еще, все здесь
Свершается не в первый раз.
Разыгрываете вы сейчас
Комедию изрядно древнюю.
И вот еще одна благая весть -
У вас нет воли, нет души,
В кишках у вас повороши -
Найдешь лишь сгусток слов чужих
И тухлых псевдомыслей в них.

Злой Шут останавливается. Его улыбку в этот момент почти можно назвать доброй и сочувствующей. Но - почти.

Злой Шут
Почти что отыграл я
Свою роль.
Пусть на минуту - но король
Подмостков сих.
Принц театрального белья,
Суфлеров и шутих.

Шутихи11).

Немая сцена (точнее говоря - ПРОДОЛЖАЕТСЯ немая сцена). Все, кроме Злого Шута, стоят неподвижно, опустив руки и тяжело смотрят в зал - на их лицах отражается осознание того, что ЭТО НЕ МОЖЕТ НЕ БЫТЬ ПРАВДОЙ. Злой Шут хаотически скачет по сцене, кривляясь и юродствуя, но изредка из его горла вырываются рыдания.

Сцена третья

Те же, там же.

Нутром чуется стремительное приближение Полного Пиздеца.

Джеймс-Джейн-Джин ломают руки и прочие body parts на заднем плане и издают тоскливые нечеловеческие звуки. За сценой "одинокая" скрипка издает тоскливые человеческие звуки.

Марджори

(предельно спокойно)

Так что же, я - всего лишь маска
На каменном лице актрисы?
Весь этот мир мой - только сказка,
Которой длиться час иль два,
А дальше все, забвение, бесчувственность, слова
На матовой бумаге и опаска,
Что не поставят пьесу сызнова...
И я тогда умру. Мой сон мне станет гробом.
Джо

(слепо блуждает взглядом по залу)

О господи! Дерет ознобом
От этих рассуждений...
Но я не вижу ничего помимо тьмы,
Так где же Зритель? Покинул нас, зевнув от скуки,
Иль мы сейчас вне стен тюрьмы,
Что театром прозывается?
Уицилопочтли Попокатепетль
Я в некотором смысле бог, но похоже,
Я вместе с вами заключен
В фантазии безумца. Что же
Делать нам? Повиноваться, бунтовать?
И если вырвемся - по роже злодею надавать
Или его восславить за то что создал нас?
Джо
Из тех чудовищных миров,
Что описал нам Вицлупуцли,
Бежать возможно, пусть
Ценою своей смерти.
Но здесь, на сцене,
Самоубийство будет фарсом,
Неспособным вызвать даже грусть.
И потому в нем смысл есть, поверьте.

Джо вытряхивает из рукава пистолет, направляет его себе в висок и давит на курок. Пистолет стреляет струйкой воды. Джо падает лицом вниз. Он мертв. В сцене нет ни намека на комедийность - все очень серьезно. Персонаж совершил самоубийство, и что с того, что орудием этому деянью послужил водяной пистолет?

Злой Шут внезапно прекращает свои ужимки и с совершенно неожиданной и непереносимой тоской в голосе начинает монолог.

Злой Шут
Вы так смешны, и в то же время,
Смотря на вас нельзя не плакать,
На вас лежит такое бремя,
Что вы под ним должны лишь квакать
Полузадушенно, но вы горды и своевольны.
И в поисках свободы тщетных
Стремитесь быть добры и хлебосольны,
Надеясь так достичь заветных
Высот души, которой лишены,
И падаете снова со стены,
Вас отделяющей от жизни.
Затем лишь, чтобы завтра попытать
Фортуну бедную опять.
Но вы убоги от рождения
И ваша участь - воплощения
Без числа и счета,
Без жара и без взлета.

И, как сказал поэт, второй родитель театра:
I know not where is that Promethean heat
That can thy light relume12).

Абсолютная тишина. Все замирают.

Занавес

В зале меж рядов бродит Полный Пиздец. Он обнажен, вокруг глаз его "очковидные рамки", для особо тупых на пузе у него надпись кровью: "Тлалок". На "оборотной стороне" надпись иная: "Просьба делать оргвыводы".

Finita la comedia.

Ремаркесы, Эрихи Марии Габриели Гарсиа

Безотносительный Ремаркес за нумером 0) Само слово "драматургия" вызывает чудовищный поток ассоциаций. Даже первый уровень - "тавматургия", сиречь производство миражей, "травма", "тема", "дхарма" - основной, как известно, принцип, и тут же - "драхма", при чем тут деньги-то?.. хватит, впрочем. Копание в словарях предоставлю настырному читателю - увлекательнейшее занятие, между прочим.

1) Старый шкипер Вицлупуцли,
Ты, приятель, не заснул?
Берегись, к тебе несутся
Стаи жареных акул!

2) Пых-пых.

3) Helquin - демон, см. также "Script For A Jester's Tear" - "I act the role in classic style // of a martyr carved with a twisted smile" etc.

4) Я сказал - торчит! torchит! фак-елеет! торкает!

5) ...у аксолотлей есть привычка постоянно улыбаться...

6) ...Тескатлипока соблазняет старого Кецалькоатля...

7) Я же говорю - не для сцены. Попробуйте-ка выговорить слово "Тлауискальпантекутли". Нараспев. А теперь - не подглядывая в текст. Я-то могу, но это я.

8) Двойник (?(!(?))).

9) Гы-гы.

10) Какой "Стены"? А какой прикажете, любезнейшие...

11) В принципе, тут театру положено сгореть дотла. Но здесь не театр, здесь - не для сцены, поэтому шоу маст гоу он антил зэ энд оф тайм.

12) На этой фразе Злой Шут внезапно превращается в мавра.

Опсалютна неапхатимаи (панонищьнем вриминам) атъкрешывонеи:

     Памошънек паета с сайта стехи.ру пресастанеи этава праесьвитенее НЕ есполсавольсе некоем опърасым!

Ну все, все... хватит уже. Точка.