Владимир Партолин

Тайна Акияна

Глава первая

Первая встреча с боцманом

В последнем этим вечером кабаке нам, наконец-то, повезло. Узнали не совсем то, чего ожидали, но и это уже было, если не зацепкой, то косвенным подтверждением тому, что мы уже знали.

Свободных мест не оставалось -- нас на входе не пускали, но провел служебным ходом знакомый половой. Усадил нас за столик в углу дальнем от стойки бара и эстрады. Место, правда, не совсем пустовало -- на полу, затылком в угол, с раскинутыми по стенам руками и вытянутыми из-под стола ногами, спал моряк такелажфлота с нашивками боцмана. Половой заверил, что нам он еще долго не помешает, а освободится какая кабина, пересадит в нее, смахнул что-то со стола, поставил кувшин с элем, выложил спиртовые таблетки для подогрева вина и, получив за хлопоты шариковую ручку (на Кагоре они только появились, потому относились к разряду престижных вещей), пропал, только мы его и видели. По табуретам мы расселись с поджатыми под столом ногами, наполнили кубки и в перерывах рулад неистово громко храпевшего боцмана прислушивались к разговорам.

Рядом за сдвинутыми столиками сидели еще два моряка, но эти были пожилыми военными матросами -- дальпатрули и, разумеется, не аборигены Кагора, а, как и боцман, толллюды. Как их сюда, в это известное заведение, где съестные блюда не в пример спиртному заканчивались глазом не успеешь моргнуть, занесло? Толллюды по дешевым кабакам, а тем паче по пригородным забегаловкам, не ходят; но видно, эти были на мели: начали проматывать свое жалование в ресторациях портопортала и здесь теперь приканчивали. Сидели в кругу ватаги юных собутыльников. Эти аборигены. Видно уже по тому, как одеты и причесаны. На них пиджаки подбитые ватой в талии, брюки клеш на манер матросских. Шевелюры -- до плеч с тарелочками искусственных лысин на макушках. Брови и ресницы -- накладные, лохматые. А за спинами -- семиструнные гитары с бельевой веревкой через плечо. У всех с лиц не сходит напускное внимание, -- как же: слушали самих толллюдов! -- и надменные улыбки: слышали-то их пьяный треп. Дальпатрули, закусив ленты бескозырок (не выпускали из зубов и когда к кубкам прикладывались, и когда говорили), утверждали, что они оба не раз по "морям" в Акиане видели неопознанные космические объекты и даже "города в полете" -- мол, для них, бывалых моряков, явления эти воочию известны. А полезли по карманам бушлатов в поисках снимков НЛО, юнцы бросили в кубки соломинки, просунули их концы в щербины на месте выбитых в "разборках" фикс и пощипывали себе -- на спинах друг у друга -- гитарные сттруны. Не верили, конечно, что найдут: за такие "фотки" даже толллюдам -- каталажка. Скоро матросы выпили свой эль, угощение и, сославшись на службу, подсушив на спиртовках ленты бескозырок, ушли (с вывернутыми карманами: не нашли, конечно же, "фотки") в обнимку. Их место занял матрос с шевронами охранника каргофлота. Откуда взялся? Вынырнул из табачного дыма и, не спрашивая разрешения, подсел -- парни успели только крутануть гитары за гриф из подмышек и взять первые аккорды. Толллюд он или людоид, определить было не просто: для первого ростом хоть и впору, но лицом очень смугл, почти черен; для второго -- слишком высок; да и торговый флот у первых не в чести, а тем более -- охранная служба у купцов. Подозрительно интеллигентного вида, подозрительно наигранно, пьяно-тупо, тихим -- но не оставляющим сомнений в намеренииях обратного эффекта -- шепотом стал уверять, что нет никаких НЛО, а есть только одни миражи; будто создатель этих оптических иллюзий -- его дядюшка, преследующий цель разорить знаменитую корпорацию "Фейерверк-проказник". Оттуда его когда-то вытурили за предложенную идею не коптить атмосферу фейерверками натуральными, а использовать его изобретение -- фейерверки-миражи, экологически безвредные как в действии, так и в производстве. "Потом, -- страстно убеждал, -- надо верить официальным средствам информации. Как же без этого, куда идем, к чему приведет неверие?"

На этом высокопатриотическом умозаключении матрос заткнулся. Протрезвевший, боцман выполз из-под стола на спине ногами вперед, встал и поднял шептуна за грудки. Тряс душу явного агента акианской охранки под извечную песню пьяниц "…шумел камыш, деревья гнулись, а ночка темная была", начатую им задушевно, с придыханием -- еще в углу. Бедняга висел смиренно, поджав набок ноги в клешах, а руки держал -- видно, опытом умудренный, -- разведенными на стороны, показывая тем, что оружия в них нет. Боцман спел и отпустил незадачливого "племянника", под аплодисменты от столиков в окружении по-боцмански оправил на нем форменную рубашку, по-отцовски шумно и мокро поцеловал в лоб. Заплетаясь языком, вымолвил:

-- Фигню ты баешь, малЕц… Клянусь честью адмирала в отставке, самолично отдал приказ… смолянуть по такому миражу из всех стволов, когда один из моих патрульных эсминцев пи… это, как его?.. звезданулся об "город" с концами. Ни один из всей эскадры не упомнит, как ноги унесли… Сам я пришел в себя только на пороге собственного дома… Моя женушка -- калоша такая, под ручку вот с таким как ты сопляком в погонах лейтенанта, -- матьмою, офицера водно-морского флота! По речке плавает! -- встречала меня с приглашением: "Заходи, боцман. Гостем будешь". Что, из-за штучек твоего -- тваюмать! -- дядюшки эскадру расформировали… и меня из дальпатруля погнали? По его милости теперь баржи гружу?.. Кто-нибудь -- вашумать! -- даст чего закусить?!

Перепуганный "племянник" сорвал с рукава шеврон охранника, выпростал из-под воротника на плечо погон младшего лейтенанта-советника Охранки и, закусив в обиде бескозырку, под свист и треск разбиваемых об столы гитар, бросился к выходу. Боцман, крикнув вслед: "Извини, ежили обидел!", под аплодисменты уже и юнцов, перекусывал у гитар басовые струны. Я так понял, пить у него было уже не на что, и пригласил с нами разделить кувшин. Обернувшись и разглядев меня и всех нас, коротышек за его столиком, боцман согласился. Мы, кловуны, вдвое ниже ростом толллюдов и одного роста с людоидами -- аборигенами Кагора, за которых, видиммо, он нас и принял. Впрочем, ходили по кабакам мы не в кловунской одежде, а в цивильном, какое носят бизнесмены и аферисты, и потому мог принять нас за людоидов. Руки нам не подал, имен наших не справился и сам не назвался, взгромоздился на сооружение из сбитых четырех табуретов и вытащил из-за пояса настоящий отделанный серебром грузинский рог для вина. Прежде чем выпить эля, предупредил, что не любит гражданских, а с некоторых пор и военных. "Значит, побьет", -- заключил Ваня и потянулся к кувшину разливать. Но на этот раз его предвидение не сбылось, и был с нами отставной адмирал дружелюбен и словоохотлив.

Поведал он нам легенду об эллах и людях. Рассказывал, пил эль и закусывал спиртовыми таблетками. Опорожнил не один кувшин, пока, засунув рог за пояс, снова не занял свой угол. Полз под столом, потревожил нашего Ваню -- он во всех кабаках, где мы были, предусмотрительно напивался, чтобы, когда нас били, ему досталось меньше.

-- Давным-давно -- эоны лет с тех пор минули -- Галактику населяли триоки. Они -- предтечи рас, ныне обитающих в Акиане, и тех, что населяют Океан -- не доступного толллюдам Космоса…

Так начал рассказывать легенду пьяный боцман.

…Междоусобные космические войны у предтеч закончились, как только Цивилизации начали следовать простой идее "не сопротивления насилием". Инопланетному пришельцу-недругу отпор оказывали, но не ответным насилием, а профессионально: веками тайно взращивалась каста Спасителей, чье мастерство останавливало и изводило захватчика.

После войн противники зареклись затевать их снова, а чтобы не случались впредь, Цивилизации сошлись на единственно спасительном выборе: возрождение Миров должно происходить вне всяких контактов -- индивидуально. На этой идее возникло учение "Хеогалактический индивидуальный толлевэлизм" или "Всехучение", оно стало основой политической системы и образа жизни поздних предтеч в Океане и постпредтеч в Акиане. Цивилизации прекратили всякие контакты, даже помыслов не было их возобновить, потому хотя бы, что время, наука, религия и искусство стирали (прямо или косвенно) из памяти поколений знание того, что где-то в Космосе существуют соседи.

В Галактике эоны времени торжествовало полное благоденствие.

Все испортили люди.

Как-то одну планету, потерпевшую поражение в межзвездной войне, населили космические мигранты. Новому дому своему они дали имя -- Рэй, себя называли -- эллами. Вначале все шло хорошо. Оправившись от "ядерной зимы", планета расцвела богатством растительного и животного миров. Поселяне (аборигены планеты, да и сами космические завоеватели погибли в термоядерной стычке бесследно), множась, заселяли все новые и новые острова и континенты. Над головой ясное и доброе от солнца, или звездное с лунным светом ночью, небо; под ногами высокая в цветах трава; дышали чистым, звонким воздухом; кровом служили пышные кроны деревьев, а пищей -- сочные плоды и благоуханные цветы.

Жили с динозаврами, в приятельстве поначалу, в дружбе скоро, а потом и в любви. Рожденные в один час, элл и динозавр росли и взрослели вместе. Элленок в динозавренке видел свою вторую половину, а тот за первым ходил, как привязанный. Дети эллинские -- одной крови! -- так не дружили. "Братки" -- так называли неразлучную пару.

Вместе паслись. Брат-больший (который с длинной шеей) кормил брата-меньшего (того, что с короткой шеей): срывал тому с высоких деревьев, -- братик запрыгнуть на них не мог, а лезть не хотел, -- плоды. Собьет лбом, братик камень подставит, кокос и разобьется. Меньшенький выпьет содержимое, большенькому оставит мякоть и скорлупу. Сытые, забавлялись. Братик катался верхом и специальной из древесной щепы чесалкой-скребком почесывал брату глубоко в ноздре.

Вместе спали. В детстве вдвоем, а, будучи взрослыми, -- уже вчетвером: теплее было... и интересней.

Вместе растили детей и детенышей. Приучали: одних -- суметь накормить братика; других -- почесать брата…

Жили долго: мяса не ели.

Оба взрослели... Старились.

Если, случалось, умирал один, то скоро умирал от тоски и другой.

Полная идиллия!

Всем(!) на планете всего хватало, не было никаких проблем и претензий -- ни у кого, ни к кому. Все(!) были счастливы. Так повелось и, возможно, так было бы всегда…

Но однажды на Рэе произошла глобальная катастрофа. Леса с плодами и луга с цветами оказались под толстым слоем льда -- питаться эллам и динозаврам стало негде и нечем.

Динозавр был животным -- в идее "не сопротивления насилием" ничего, как элл, не смыслил, и на прокорм "меньшенького короткошеего" забивал… динозавра. Ведь, будучи травоядным, охотиться на других животных он не умел. Так динозавры -- озверели, обмельчали; потомки их выродились в крокодилов.

А элл? Разве мог он на убийство брата смотреть спокойно? Ко всем чертям "толлевэлистские бредни", когда кормильца забивают! Чесалку из-за пояса и в атаку …на сородича. Почему не на обидчика-динозавра? У того два места, в которые можно поразить чесалкой хотя бы с каким-то эффектом -- это глаза. Но до них еще достать надо, а у сородича таких мест много -- например, живот. Кстати, с тех пор, и так, зародилось искусство рукопашного боя и фехтования -- любимых на планете всех времен занятий и зрелищ.

Динозавры перебили друг друга.

Возможно, и эллы перебили б друг друга, если бы не природная -- веками нажитая -- лень (камень под падающий кокос они подставляли не в руках, а, подтолкнув ногой; так, межу прочим, футбол зарождался). Собирались у пламени костра племенами, держались за руки… и ждали исхода битвы динозавров. А после жарили на углях мясо. За руки держались из предосторожности, чтобы в них не оказалась чесалка (так произошел обычай рукопожатия).

У костров, чуть поодаль -- руки в боки -- сидели "пленники". Их в свое племя, к своему костру перетаскивали с тем, чтобы сюда же за ними переходили "большенькие длинношеие": так в племени становилось больше мяса. Брат-больший, сидевший от костра еще дальше братика-меньшого, -- обмороженный -- скоро погибал в схватке. Тогда осиротевший элл из "пленника" переходил в разряд "раба": начинал работать -- искал хворост для костра, разделывал туши, готовил еду, выделывал кожи, шил одежду, рисовал на скалах...

Элл, евший мясо, облачился в шкуру брата, уложил через плечо его увесистую берцовую кость -- использовал ее как дубину. Но смертный грех его тот, что великую идею "не сопротивления насилием" забыл, а начал верить в "злой рок", в "судьбу". Причем, как жизнь требовала и показала, уверовали, прежде всего, слабые; и верил слабый до той поры, пока сам не становился сильным и не начинал веру относить к религии и философии.

Сопротивляться насилию начали эллы с малого: собравшиеся в племя вокруг пламени костра, таскали сюда пленных поработать (хвороста в костер подбросить), -- вот те и сопротивлялись. Навешивали ддруг дружку тумаков -- хотя бы из желания согреться: между кострами холодно ж было…

Сойдя с пути предтечей, эллы и дальше пойдут другой дорогой. Скоро учение индивидуального толлевэлизма ими будет забыто начисто. Планету-дом Рэй они переименуют в Землю, потому как, землица во льдах стала объектом вожделения; поначалу, чтобы хоронить умерших, а позже, когда и мамонтов постигнет участь динозавров, чтобы взращивать злаки. Себя назовут людьми, потому как жили теперь среди льдов, а чтобы выделить себя из животного мира -- "людьми разумными".

С этого времени Земля испытает "людниковый период".

Трагедия омрачиться вдобавок великой ложью, будто динозавры на Земле вымерли в ранний ледниковый период, а люди появились гораздо позднее, произойдя от обезьяны; динозавров видели уже только в кино, и останки их -- в краеведческих музеях. То, что это не так, покажут археологические раскопки, проведенные на планете уже по прошествии многих циклов времени -- после людникового периода (на Земле к тому времени людей уже не останется). В могильниках на черепах покойников находили странные обручи, как окажется, искусно выполненные из тончайшего среза берцовой кости динозавра. Независимая комиссия гениеввсеучей Миров Иных научно обосновала то, что в тех могильниках захоронены вовсе не люди, а эллы не ставшие людьми. Обручи надевались на головы не всем покойным, а только приобретшим статус "верных" -- тем, кто остался верен братской дружбе: отказался от мяса динозавра; слег в могилу с голоду; совсем не применял чесалку-скребок кроме как по назначению.

Интересно утверждение комиссии, что ритуальный обруч из берцовой кости явился прототипом в изобретении людьми колеса. Не стало бедных динозавров, не на ком больше было кататься, вот и совершили это великое изобретение, -- с которого все и пошло-поехало…

Люди в отличие от эллов жили иначе. Над головой хмурое небо, воздух не чист, под ногами асфальт. Кров -- темные сырые каменные "клетки". Жили не среди цветов, а дарили срезанные, в букетах на дни рождения, в юбилей и по другим торжественным случаям. Ели мясо. Потому, теперь каждому челу был отмерен только век, и люди, выделяя из своей среды кого-нибудь одного, называли того: "человек".

Жили -- близились к своему логическому концу. Сами того не желали, но тому на поверку сподвижничали.

Чтобы сподвижничество, ведущее к концу, не явно себя проявляло -- не стало путеводной звездой века человека и, упаси Господи, целью всей жизни его, проповедовали:

Наказывали -- "не убий" …и изобрели порох, и пушку на колесах;

Увещевали -- "не навреди" …и применяли медицину, а многих истинных врачевателей души и тела колесовали на площадях;

Поучали -- "будь равным" …и создали общество равных возможностей. Правда, в котором к одним колесо фортуны повернулось, и те катились по жизни на шикарных "колесах", называемых лимузинами. К другим -- нет: эти всю жизнь отходили на своих двоих. Часть их была колесована "колесами", употребляемыми вовнутрь;

Твердили -- "на чужое не зарься" …и построили, устав обирать друг друга у себя на Земле, звездолет, якобы для установления контактов с иными цивилизациями, с целью взаимного обогащения знаниями и технологиями. На деле же, трюмы "Колеса" (название звездолета) забили разными безделушками: бусами из цветного стекла, зеркальцами, пластмассовыми Санта-Клаусами, матрешками, и другой подобной всячиной. Ну, и конечно, -- ящиками с водкой "Туземка".

В момент старта "Колеса" от корпуса корабля отвалилась одна из носовых орудийных башен…

В свою космическую эпопею люди достигли многих звезд за тысячи парсек в округе от Земли-матушки. Колонисты худо-бедно осваивались на планетах. И, наверное, потому, что здесь повоевать было не с кем -- здесь везде жили нормальные расы предтеч, умудренные учением индивидуального толлевэлизма -- разделились на две враждующие группировки -- одна с одной стороны Земли, другая с другой. Начались долгие междоусобные космические войны…

Земля в попытках помирить своих питомцев металась меж двух огней. "Ну ни фига себе, они дерутся! А чем жить здесь -- на Земле-старушке? Зачем посылали в просторы Галактики? За нефтью, углем, газом и салом!": эти слова стали расхожими в правительствах и СМИ. Мирила и "кнутом", и "пряником" (поначалу), и униженной мольбой (детки-то, вон ка-а-акие стали!), но безуспешно. В конечном счете, в пылу звездных войн ее гибель стала неизбежной, и свершилась…

Зачем выходцам Земли нужны были войны?! Что ими они хотели показать или доказать? Но -- не суть. В том суть, что вообще не надо было им лезть в Космос. Ну, жили б себе на Земле как люди, а еще лучше -- как эллы с динозаврами. Так нет же, полезли и что натворили! Инцидент с орудийной башней в момент старта звездолета "Колесо" -- явное знамение. Ничего не стоило экспедицию остановить (корабль стартовал с Луны), поснимать все башни с пушками и стартовать снова. Но здравый смысл, как зачастую бывало это у людей, и в этом случае был побежден банальностью приметы "вернешься -- не повезет": капитан звездолета получил приказ: "Вперед". Колесо истории "звездного пути" людей завертелось...

На этом месте своего рассказа боцман повалился под стол.

Мы сидели не двигались -- слушали храп и похрапывание. Из-под стола торчали ноги нашего товарища, уложенные по плечам, полусидевшего-полулежащего в углу отставного адмирала. Пить нам не хотелось. Ждали минут двадцать.

-- Знаете, что я вам скажу, -- Ваня, сполз с боцмана и показался из-под стола, -- люди разумные свой ум проявили только раз: когда назвали себя так.

Боцман втянул его за ногу обратно под стол, повозился немного и усадил на столешницу перед собой.

-- Держи, дарю, -- вытащил из-за пояса и протянул Ване грузинский рог…

 

 

Глава вторая

Акиян

 

-- Господин Шварпцкофф, ваша таблетка.

-- Гм… Сержант, ты меня разбудил.

-- Время принять аскоминицин.

-- Сам-то ты его принимаешь? Я замечаю: стареешь ты. Следишь за моим приемом антинекротика, стоишь, не отходишь, пока не проглочу таблетку, а кто тебя контролирует?

-- У меня "криз-с". Вы знаете, пройдет, помолодею.

-- Значит, не устал жить… А я устал… Послушай, а нет у тебя случаем пи-люли, той, флотской, фронтовой?

-- Нет.

-- Жаль… Я зову тебя Сержантом, не помню твоего настоящего имени.

-- Малышев. Но вы меня зовите по-прежнему -- Сержантом.

-- Ах, да…

-- Вы помните, вечером у вас гости.

-- Помню.

-- Прием им назначить в городе или здесь?

-- В городе жара, духота, пылища… Стол накроешь на веранде… не на этой, а на той, что с видом на море. А сейчас, принеси сюда завтрак и пишущую машинку… До вечера меня не тревожь, к обеду не зови …

-- Вы для гостей будете писать? Это недопустимо, господин Шварпцкофф. Не лучше ли сделать им сообщение в устной форме?

-- Ты знаешь о чем?

-- В общих чертах.

-- Вот как. Не только за приемом таблетки следишь… Прочтут за столом, и я тут же текст уничтожу… Приготовь нам рябчиков, какую-нибудь рыбу морскую, устриц… Вино подашь из погребка. Возьми ключи… Впрочем, я сам спущусь, выберу… Горох у тебя есть?

-- Какой горох?.. Посмотрю на кухне, должен быть… сушеный, колотый.

-- К рябчикам подашь гороховую кашу. Принеси машинку и табурет -- в шезлонге печатать неудобно…

___________________________________

-- Как вам рябчики?.. А каша? Умеет мой Сержант ее приготовить? Поел я ее на Акияне… А здесь на Кагоре к вину пристрастился. Вот это настоящее бургонское, очень давней выдержки. А вам, Ваня, я смотрю, больше водка нравится. В молодости я, ох, и пил. Планета моя провинциальная, заштатная даже, мы там и о войне-то мало чего слышали, да и не хотели о ней слышать. Жили себе… Родился я на мясокомбинате, мамаша -- я ее упорно искал среди работниц комбината -- оставила меня при родах в груде освежеванных поросят. Нашел ночной сторож комбината, выкормил от скуки, с малых лет занимал меня бодибилдингом, он же и к спиртному пристрастил. Родился я ребенком недоношеным, слабым; плодово-ягодным с телячьими глазами и поднятием тяжестей он вылечил мне целый букет болезней. Но у меня развилась аллергия к зеленому цвету и запаху нашатыря. Меня, забойщика крупнорогатого скота, накачавшегося за смену плодово-ягодным вином, только им и могли привести в чувство, чтобы выпроводить из разделочного цеха, где я закусывал телячьими глазами. Тащили в спортивный зал, где я ночевал и до полуночи занимался бодибилдингом. Меня, известного тем, что был чемпионом мясокомбината по культуризму и одним взмахом ножа мог освежевать самого крупного быка, вербовщики с Флота сразу выделили среди других рекрутов -- увезли на Акиян учиться в школе мичманов. Какую гадость я там пил! "Спиртодрайк" -- очиститель кубриков разводили на апельсиновом соке, по запаху смесь отдавала нашатырем. К этому собутыльники, прознав о моем пристрастии закусывать телячьими глазами, подсовывали мне ОКО, -- об этих биотроппроцесорах, внешне схожих с толллюдским глазом, вам предстоит узнать от меня. Я их заглатывал, меня отрезвляли нашатырем и волокли в спортзал к штанге с гирями. К моему счастью, на фронте зеленый цвет редок, а, любимого мной красного нет совсем. Зеленый и красный, если вы не знаете, -- основные цвета гербов, знамен, воинской формы людей, -- во Флоте толллюдов не применялись принципиально. По пути на передовую мне присваивали очередные офицерские звания, на место я прибыл в чине контр-адмирала. В "Крепости" появился, и тут же меня c тридцатью девятью адмиралами-коллегами погрузили в катер командующего флотом; отправлялись мы в его личный бункер, где ежегодно проводились командные учения-игры. Прочитав на катере инструкцию посещения бункера, я проронил: "Хана мне". Помнишь, Сержант? Ты еще, услышав мое восклицание, поспешил задраить люк катера: подумал -- сбегу. Ничего, не зная о зеленом дыме и нашатырном запахе в стыковочных камерах бункера, я не взял с собой затычек в ноздри и очков с фиолетовыми стеклами. Перед первым же шлюзованием, зажав пальцами нос и зажмурив глаза, не попал головой в лаз. "Боданул" стену камеры так, что оклемался уже только в следующей камере. Боль перенес ужасную. В очередную камеру я попал уже совершенно здоровым толллюдом: любящим все на свете цвета и запахи. А не был бы ОКО у меня на темени отключен -- таково неукоснительное правило посещения бункера -- этого не случилось бы… Потянуло меня на воспоминания. Я вот то, что вам от меня требуется узнать, изложил на бумаге. Давайте выпьем, потом вы прочтете, и я текст сожгу. Вот… читайте…

Я принял листы и прочел вслух:

-- Прочтите, и если я буду пьян, пусть сержант приведет меня в чувство: я обязан лично уничтожить текст!

Необходимые разъяснения:

Толллюды -- раса, обитающая в Акиане Океана (Океан -- недоступные толллюдам пределы Вселенной); произошла от кровного смешения расы толлеэлов и людей. Их Цивилизации (планеты) объединены в Соединенные Цивилизации Акиана (СЦА). Имеют тотемный знак принадлежности к расе -- "третий глаз", нарисованный на лбу.

СОЗДР -- аббревиатура, полностью -- "Система охраны здорового духа расы" -- глобальная сеть тотальной слежки, осуществлялась службой безопасности СЦА. В просторечии СОЗДР -- "паутина".

О -- полностью Охранка -- служба безопасности СЦА.

ОКО -- полностью "ортогонально-коррекционный очек" -- инструмент СОЗДР, биотропный процессор, внешне -- полная копия глаза; хирургически вживлялся в темя головы; в просторечии называли "четвертым глазом", "пауком", "бельмом". Принцип профилактического ортогонально-коррекционного действия примерно был таков: "(толллюд,выписываясь из клиники после хирургической операции по вживлению ему ОКО, собирая вещи в палате) Прихвачу-ка я этот будильник". -- "(ОКО, спокойным неголосом) Оставь на месте".

"Граждане" -- толллюды, населявшие Акиян -- столичную планету Соединенных Цивилизаций Акиана; военные, дислоцировавшиеся в космическом воинском соединении "Крепость". Гражданин имел "четвертый глаз", был охвачен СОЗДР. Граждане носили головные уборы, только покрывавшие макушку и затылок, в "Крепости" носили бескозырки и фуражки из прозрачного материала. ОКО использовали вместо компьютера, телевизора, телефона, теленета, будильника и т.п.

"Сервер Охранки" (СО) -- машина аккумулирования и архивирования результатов ортогнально-коррекционных действий ОКО, на ее накопители ортогонально-коррекционный очек "сбрасывал" мысли граждан -- "хорошие" и "плохие", то есть сопряженные с позитивным отношением или отрицанием политических устоев общества.

"Льготники" -- толллюды, как и граждане, населяли Акиян, не имели "четвертого глаза" и не были подключены к СОЗДР. В первую очередь, это военные на Акияне и большая часть из дислоцирующихся в "Крепости": чиновники, полицейские, судьи, прокуроры, журналисты, депутаты и всякий иной толллюд, занятый на государственной службе. Контролировал их Президент СЦА лично. На службе льготники носили фуражки, пилотки, шляпы, котелки, кепки и парики. От граждан их отличало еще и то, что у себя на рабочем месте и дома имели обстановку: компьютеры, телевизоры, телефоны, теленет, будильники и т.п.

"Викам" -- микровидеокамера у льготников, крепящаяся на козырьке головного убора, а так же в буклях париков, подавала "картинку" (без озвучания) на дисплей рабочего стола Президента. Повернут, например, фуражку или кепку козырьком назад, и Президент имел превратное представление того, чем занят в настоящий момент тот или иной военный, чиновник, полицейский, судья, прокурор, журналист, депутат. Впрочем, этим не злоупотребляли из опасений, что не будет Президент долго рассматривать звезды в иллюминаторе конуса "Крепости" или спинку кресла в офисе.

"Церковь Проповеди ХРИСТОСС". Проповедовавшая постулат "ХРани ИСТОво Создателем Сотворенное" эта религиозная община в ту пору не была столь влиятельной, как в настоящее время. Служители и монахи не рисовали на лбу тотемный знак -- "третий глаз", не имели "четвертого глаза", не носили головных уборов и париков с викамами.

"Булатный трест" -- корпоративная организация людей, распространившая свое влияние по всему Акиану. Не вдаваясь глубоко в историю ее создания, отмечу только, что она финансировала войну, была монополистом в производстве вооружений и экипировки для обеих Флотов -- людей и толллюдов. Еще до проникновения людей в Акиан, в Солнечной системе в целях недопущенья межпланетной ядерной войны ею был апробирован регрессивный образ жизни. По проекту Администрации "Булатного треста" "План -- 500 лет", военные на Земле, Марсе, Венере, на всех космических базах "Кольца" должны были остаться вооруженными мечами и саблями. С 2094 года от Рождества Христова самые современные боевые единицы космического и планетного базирования заменялись единицами, снятыми с вооружений этапом раньше. Так должно было продолжаться от этапа к этапу, вплоть до возврата к вооружениям и технологиям в XV веке. Пятьсот лет требовалось "Булатному тресту", чтобы естественными темпами пройти всю производственно-технологическую цепочку… как бы это выразиться… вниз по шкале прогресса. В первую межзвездную экспедицию люди отправились на звездолете, оснащенном двигателями "спиндизи", но вооруженном пушками с нарезными стволами, которые стреляли снарядами с пороховыми зарядами.

СОЗДР была создана в самый разгар "Несуразного конфликта" -- последней войны толллюдов с людьми. Ее инструмент -- "ортогонально-коррекционный очек" -- изобрели, когда произошел перелом в боевых действиях на всех фронтах: толллюдская оборона терпела одно поражение за другим. Сдерживали натиск людей подразделения из солдат-андроидов, в составную часть конструкции которых и входил биотропный процессор. Солдат-андроид -- воин секретный, потому, что еще до войны противники заключили Конвенцию Сойды "О неприменении сторонами вооруженных сил с искусственным интеллектом". Люди опасались возможных последствий: захвата биомашинами власти. И, как оказалось, не без оснований: "универсальные солдаты" не мало попортили крови своим создателям, не нашедшим им применения в мирной жизни. Переквалифицироваться в "роботы-работы" отказались наотрез и удрали на гряду необитаемых планет, прихватив с собой табельное оружие и штатную боевую технику. Обиженные и униженные, на гряде они создали и провозгласили Цивилизации, объединенные в "Табор совладельцев никомуненужного Гаража".

ОКО -- гениальное, надо отметить, изобретение! Внешне -- совершенно неотличимый от толллюдского зрительного органа, как, впрочем, и от людского. Точно такое же глазное яблоко с кровеносными сосудами, роговицей, зрачком и прочим. Первоначально в конструкции "универсального солдата" биотроппроцессоров было два, они занимали места глаз и выполняли функцию не только зрительного органа, но и целого мозга. Тот мозг, что занимал черепную коробку, -- бутафорский, Когда сержант орал на солдата-андроида: "У тебя что, вместо мозгов опилки?!" -- тот с этим соглашался и не обижался. Поэтому, чтобы уничтожить андроида, противнику требовалось поразить его точно "в яблочко" -- в глаз. Еще к тому же не раз, а два. То есть выбить оба глаза, так как у того, в случае если выбит, например, левый "очек-мозгN1", оставался действовать правый "очек-мозгN2". Но до этого дело не доходило. Очек, оставшийся невредимым, незамедлительно принимал решение выполнить надлежащий такой ситуации пункт секретного предписания солдату-андроиду: "...выйти из боя; собственноручно наложить повязку на рану и следовать в полевую медчасть, прямо в морг для замены глаза (на пороге морга называл пароль: "Мне подсказали, что можно заранее занять местечко").

С вводом СОЗДР "универсальным солдатам", чтобы они ничем не отличались от граждан в "Крепости", подшили по третьему биотроппроцессору. К льготникам их не причислили потому, что флотские андроиды, как и все андроиды вообще -- со времен создания самых первых, -- упорно, несмотря ни на какие дисциплинарные взыскания, фуражки носили козырьками назад, а бескозырки лентами наперед. Кстати, третий глаз -- тотемный символ принадлежности к расе толллюдов, андроид на лбу рисовал, как и всякий толллюд, смывал перед отбоем и заново рисовал с подъемом, перед тем как подшить подворотничок. С третьим биотроппроцессором живучесть солдата-андроида возросла вдвое. Теперь, казалось, чтобы "универсальный солдат" отправился в морг занять местечко, требовалось вышибить два глаза, но на деле, наложив повязку на выбитый глаз, он плелся в медчасть, недоумевая, почему до сих пор не внесли поправку в секретное предписание по такому случаю.

Биотроппроцессоры не нужно производить промышленным методом, как остальные составные тела андроида: скелет, плоть, внутренние органы, кровь, пот. Они имели свойство саморазмножаться методом отпочкования. Им требовалась подпитка электроэнергией; каким образом "пауки" подключались к ТЭЦ (Территориальным Энергетическим Централям) и ЕЭЦ (Единой Энергосети Цивилизаций) никто не знал, даже сами изобретатели.

Способность биотроппроцессора к самовоспроизводству чуть было не вышла боком: расплодилось их столько… куда ни плюнь, попадешь в "глаз". Со складов ОКО расползались по жилищам толллюдов. Там они располагались прямо по стенам и углам комнат, по всей мебели. Особенно неприятно их было видеть в спальнях. Конечно, можно было бы воспринимать их как плесень или паутину, досаждавших хозяйкам, но их с тряпкой в руках жуть забирала при виде всех этих серых, карих, черных, голубых и зеленых не моргающих глаз, сбившихся в "виноградные гроздья". Если гроздь лежала в кресле, запросто можно было на нее усесться. Поступали по-разному: кто по ним пылесосом проходился, а кто коллекционировал в надежде отыскать редкий экземпляр, например, с роговицей золотистого цвета в крапинку.

И, если народу это "куда не плюнь, то в глаз" было "по фене" -- во всяком случае, по началу -- военно-промышленный комплекс в лице Верховных Главнокомандующих оставался недовольным. Чем эти "глаза" без андроидовых скелета, плоти, внутренних органов, крови и пота были для них? Бельмом в глазу! ТЭЦ и ЕЭЦ постоянно грозились отключить ВПК, если от них не отключат этих "дармоедов без проводов". Рабочий день ведомств и учреждений ВПК начинался с расчистки порогов от завалов из "виноградных гроздей", сносимых сюда домохозяйками помойными ведрами. Вот тогда-то производители андроидов, не поспевавшие угнаться за биотроппроцессорами в производстве всех этих ног-рук, коленных и локтевых суставов, хрящей, жил, соплей и слез, держа ответ за это перед Верховными Главнокомандующими, предложили применение избытка ОКО в "Системе охраны здорового духа расы".

Ситуация для внедрения СОЗДР была как раз подходящей: несмотря на видимые успехи на фронте, в тылу СЦА активизировались шпионаж и диверсии. К тому же учащались дезертирство и альтернативная воинская служба, тогда как в "Крепости" испытывали острейшую нужду в натур-живой силе. Ее необходимо было менять, так как на передовой стало обыденным дезертирство и каждодневное братание с противником. Обычное при этом приветствие "Здравствуйте" уже давно трансформировалось в "За что воюем, братки?". Потому Верховные Главнокомандующие "Системе охраны здорового духа расы" -- "манне небесной", так ко времени подоспевшей, -- дали зеленую улицу. Особенно им понравилось заверение изобретателей в том, что с ОКО братание будет начинаться так:

Солдат СНВ: "За что воюем, браток?"

Солдат СЦА: "За землю нашу дорогую".

Не упустили ВерхГлавкомы и случая наградить себя высшими воинскими наградами, а изобретателям вынести благодарность за отличную службу отечеству.

Проект чуть было не провалили в Гениальном Сенате. В целом здесь за Систему проголосовали вдохновенно, но оказалось, что большинство депутатов -- и не только из оппозиции, но и те, кто внимательно ознакомился со всеми тонкостями внедрения СОЗДР, -- проголосовали против. Скандала депутаты не ожидали: предусмотрительно на это заседание журналистов не допустили.

После такого фиаско Верховные Главнокомандующие реализовали свое право: народу был предложен (некоторые говорили, что навязан) референдум, по результатам голосования в котором решилась бы судьба нововведения. Народ, как водится, не совсем во всем разобрался, да и просто не был посвящен в тонкости внедрения и действия Системы. Техническая сторона создания СОЗДР из соображений возможного использования идеи противником перед референдумом никак не освещалась. А депутаты Гениального Сената знали о ней потому, что им об истинном назначении Системы, на "прелесть" всех последствий ее действия, а так же и на все тонкости технико-технологической стороны внедрения намекнули сдуру ВерхГлавкомы. Народу разъясняли только, что с нововведением будет навсегда покончено со шпионами, диверсантами, дезертирами и экономическими проблемами, а также и с "неучтенкой" -- "очеками-бродягами". Подчеркивали, что СОЗДР -- система универсальная, заменит компьютер, телефон, телевизор, теленет, будильник и т.п.; практически, на всю бытовую технику не будет нужды тратиться, а от той, что уже есть, можно избавиться, выбросив на свалку. Намекали на то, что потребуется хирургическое вмешательство, которое не отразится на здоровье граждан; обещали, что прооперированный толллюд станет еще только красивее. Заявлялось, что гордое и почетное "гражданин" будет официально оставлено только за подключенными к Системе. Устававший от дежурств в добровольных народных дружинах, занимавшихся вне рабочего времени отловом шпионов, диверсантов и дезертиров, а так же от стирок покрывал и накидок для мебели в попытках вывести "глазунью", народ проголосовал "за". За что и поплатился.

После операций особенно страдала слабая половина граждан -- женщины и девушки. Многим, не вдаваясь в эстетство, да и в спешке, к черным глазам подшили зеленый (хирург глаз отщипывал от "виноградной грозди", висевшей тут же на лампе над операционным столом), к голубым -- карий. Правда, с этим разобрались: выдали возмущавшимся по контактной линзе требуемого цвета, а многим и по три-четыре комплекта желаемого цвета.

Была проблема с волосами. Их выстригали вокруг темени, где биотроппроцессор подшивался в просвете костей свода черепа, с обритого места удалялись корни, а значит, волосам здесь уже было не вырасти. Делалось так для того, чтобы "очек" на голове имел способность свободно вращаться вокруг своей оси, тем самым обеспечивая себе обзор на все триста шестьдесят градусов. Женщинам, особенно переживающим потерю волос, выдали фасонистые шляпки -- прозрачные, но с зеркальным эффектом снаружи.

Когда еще лежащему на столе, снимали повязку с глаз и давали посмотреться в зеркало, прооперированный цепенел: в "украшении" узнавал не что иное, как "очек-бродягу", от которого сулили избавить раз и навсегда. У некоторых оно (украшение) свисало с темени на лоб на проводках нервов и кровеносных сосудов: биотроппроцессор не у всех умещался в том самом просвете костей свода черепа -- на темени. Понятно желание предупредить родню, друзей, знакомых, но прооперированного из операционной хирурги отправляли, а санитары (те и другие непременно в медицинских масках, неспособных, впрочем, скрыть выправку особиста: ну где набраться стольким хирургам и санитарам: почти все были отправлены на фронт проделывать операции в войсках) отводили в стационар клиники. Здесь на этажах и в палатах все средства связи уже были демонтированы, как объяснялось, за ненадобностью, а очек на темени на названный ему телефонный номер отвечал: "Господин носитель, моя функция телефона будет мне придана через сутки". А представляете, каково хирургам и санитарам? Они сутки видели одно и то же у пациентов: широко раскрытые глаза, тотемный глаз, прикрытый на сморщенном лбе, и "четвертый глаз" на темени внутри пластиковой коробки-присоски. Под коробку-присоску (причмокивали к остриженной голове) ОКО упрятывали по завершении операции очень умным. Но это что. Как водится, народ еще и облапошили. Не подшили по "четвертому глазу" военным, чиновникам, полицейским, судьям, прокурорам, журналистам и депутатам! "Льготникам"! Скандал замял, как водится, Конституционный Суд. Мотивация такова: "Не может чиновник быть предателем Родины. У него викам на головном уборе, за ним следит "зоркое око" Президента".

Зато действующих шпионов, диверсантов и дезертиров брали "тепленькими". В целях упреждения утечки информации о СОЗДР, ВерхГлавкомы приняли решение создать Систему, Гениальный Сенат провел референдум и издал Закон, Конституционный Суд и вынос вердикт о легитимности того и другого, а хирурги и санитары проделали хирургические операции в одни сутки. Как выше упоминалось, оперировали специально подготовленные агенты Охранки, они и брали шпионов и предателей родины. Последним "виноградные гроздья" особенно досаждали -- не давали присесть, бросившись на кресло под зад. На операционном столе, ОКО начинал прямо-таки метаться внутри "причмочки", это и являлось условным знаком для соответственного рефлекса у хирургов и санитаров: вставал предатель с операционного стола с пистолетом у виска и в наручниках. Понятно первое же его желание как шпиона и диверсанта -- человека, перенесшего мучительные операции по увеличению роста до среднего у толллюдов: сбежать, добраться до первой железной дороги и подорвать ее к чертовой матери. ОКО, подсоединенное к мозгу напрямую, незамедлительно транслировало эту страсть на Сервер Охранки, в котором уже была зафиксирована структура ДНК и внешние приметы гражданина.

Уже на другие сутки после внедрения СОЗДР все тюрьмы переполнились шпионами, диверсантами и предателями. Дезертирам места не хватало. Чтобы освободить и им места, уголовников пришлось выпустить под домашний арест. Странный случай: уголовникам в тюрьмах операций по подшивке биотроппроцессора в запланированные сутки не сделали, отпускали с подпиской о немедленном приходе в первую же попавшуюся клинику. Никто и предположить тогда не мог, что с изоляцией шпионской диверсионной сети "выпустили джина из бутылки": уголовники вольются в ту часть общества, которую отнесут к льготникам -- то есть, уголовники останутся неохваченными Системой.

А пока Верховные Главнокомандующие в награждениях, на этот раз, поступили справедливее: изобретателей наградили высшими гражданскими наградами, хирургов и санитаров медалями "За отвагу", себя -- боевыми орденами среднего достоинства.

Но все же некоторая часть диверсантов на операционные столы не улеглась, схоронилась в подполье. Урона особого они не наносили, но знать о себе давали. Спецслужбы с ног сбились, и ловили, но все время не тех. Тревожили мафию, вязали бандитов разных мастей, воров и шулеров, которых некуда было сажать. Те из уголовников, кто гулял на свободе, да и те, кого вытурили из тюрем с подпиской, тоже не все очетырехглазились. И жили неплохо. "Бродягу" ножичком пополам, клеем к месту -- и на дело. Вычислять таких хитрецов научились бы скоро, и, что хуже всего, брали бы как диверсантов (на лбу не написано, диверсант ты или простой вор), но финал был просто прозаичным: скоро негде стало брать биотроппроцессоры -- все "бродяги" погибли. Тогдда у всех этих мафиози, рэкетиров, карманников, алиментщиков проснулись патриотические чувства: сами вызвались улечься на хирургические столы. Правда, с условием:

-- оперировать в понедельник;

-- медмаски надевать не хирургам и санитарам, а оперируемым;

-- к Системе подключить в среду вечером;

-- отключать (по естному!) всех сразу один раз в неделю по четвергам -- с двух ночи до четырех часов утра; и никаких полицейских патрульных в это время на улицах и у банков;

-- считать их не "гражданами", а "почетными гражданами".

Верховное Главнокомандование помялось, но согласилось. Честь им была дороже: обещали навести порядок в тылу -- наведем. Они обнародовали третью редакцию закона "Составные части народа Акияна". Вот все три редакции:

Первая редакция (опубликована до проведенных операций по вживлению ОКО):

Граждане: рабочие и служащие, населяющие столичную планету СЦА Акиян, военные, дислоцирующиеся в космическом воинском соединении "Крепость".

В их число не входят:

1. Президент.

2. Дети до шестнадцати лет.

3. Старики старше 150 лет, не потреблявшие антинекротики.

4. Патриархи семей, потребившие более двухсот килограммов антинекротиков.

5. Инвалиды первой степени и неизлечимо больные.

Вторая редакция (опубликована после операций по вживлению ОКО):

I. Граждане: рабочие и служащие, населяющие столичную планету СЦА Акиян, военные, дислоцирующиеся в космическом воинском соединении "Крепость".

II. Льготники: толллюды, состоящие на государственной службе -- военные на Акияне и большая часть из дислоцирующихся в "Крепости", чиновники, полицейские, судьи, прокуроры, журналисты, депутаты.

В их число не входят:

1. Президент.

2. Дети до шестнадцати лет.

3. Старики старше 150 лет, не потреблявшие антинекротики.

4. Патриархи семей, потребившие более двухсот килограммов антинекротиков.

5. Инвалиды первой степени и неизлечимо больные.

Третья редакция:

I. Граждане: рабочие и служащие, населяющие столичную планету СЦА Акиян, военные, дислоцирующиеся в космическом воинском соединении "Крепость".

II. Льготники: толллюды, состоящие на государственной службе -- военные на Акияне и большая часть из дислоцирующихся в "Крепости", чиновники, полицейские, судьи, прокуроры, журналисты, депутаты.

В их число не входят:

1. Президент.

2. Дети до шестнадцати лет.

3. Старики старше 150 лет, не потреблявшие антинекротики.

4. Патриархи семей, потребившие более двухсот килограмм антинекротиков.

5. Инвалиды первой степени и неизлечимо больные.

III. Безработные.

С инвалидами и неизлечимо больными, кстати сказать, приключился казус: им, и без того замученным разными операциями, особисты в суматохе подшили в темя ненужные биотроппроцессоры -- к Серверу Охранки все равно не подключили. С публикацией третьей редакции закона руководство заводов и фабрик немедленно опубликовали приглашения безработным поступить к ним (на заводы и фабрики) на работу, но это директора погорячились.

На операционные столы улегся весь (по честному) преступный мир, до последнего неплательщика налогов, и… диверсанты, остававшиеся на свободе, -- их теперь называли "подпольщиками". Ну кто мог подумать, что в понедельник и они явятся в клиники? Под скальпели хирургов улягутся в медмасках по глаза! Дошло до всех через трое суток, когда в четверг по утру в правительстве докладывали о происшествиях: "…если в понедельник, вторник и среду этой недели не было совершено ни одного уголовного преступления и диверсионного акта противника, то в ночь четверга в период с двух часов до четырех утра было ограблено около десяти миллионов граждан, восемь тысяч четыреста семь казино, все банки и Монетный Двор, взорваны двенадцать кораблестроительных верфей, семьдесят четыре корабля на стапелях, тысяча мостов, одна водокачка".

Назревал скандал. Заправилы преступного мира тут же выдвинули ультиматум: "По честному! Или гражданам станет известно, откуда взялись безработные". Пришлось все спустить на тормозах. Ущерб от диверсий по четвергам был не столь уж и велик, а главное, не имел тенденции к увеличению. Оставалось в СЦА две сотни подпольщиков и еще один (был он то ли немощный, то ли сумасшедший: уничтожал водокачки), -- подрывали они две сотни стратегических объектов, и только по четвергам. И потом, рано или поздно подпольщики "срывались": задумывали диверсию, обдумывали план исполнения они не в четверг с двух до четырех часов утра, а загодя, когда ОКО их от СО отключен еще не был. В отношении граждан -- потенциальных предателей -- Система работала также безукоризненно: бросить завод и предать родину стало теперь несбыточным. Даже "стибрить" что-то на том заводе. Прихватил в цеху материнскую плату андроида, чтобы смастерить домашнего робота-работа, тебе тут же предупреждение: "Положи. А не то…".

Что радовало, так это то, что с "глазуньей" было покончено -- в три дня, раз и навсегда. Изобретатели нашли способ подчинить "бродяг" своим командам в компьютерной сети. Каждому очеку присвоили порядковый и инвентарный номер и внесли в базу данных Сервера Охранки (этим биотроппроцессорам официально было разрешено питаться от ТЭЦ и ЕЭЦ), всем же "виноградным гроздьям" было приказано: "…от ТЭЦ, ЕЭЦ отключиться и умереть".

Скончались ОКО в один день, в муках и безмолвных проклятиях, но с вопиющим укором в глазах. Повсюду "виноградные гроздья" не просто умирали, а взрывались с определенным ритмом, в котором угадывался язык азбуки Морзе, и можно было прочесть: "погибаем безвинно зпт не успев спасти мир тчк подпись тчк сама красота тчк". Два других дня избавлялись от дохлятины в домах, учреждениях и общественных местах, на улицах и в парках.

Правительство СЦА предложило за заслуги перед народом наградить Верховных Главнокомандующих самой, специально по такому случаю введенной, высшей наградой СЦА. К изумлению хирургов и санитаров, им выдали по второй медали "За отвагу". Про изобретателей забыли.

Но если б только шпионы, диверсанты, дезертиры и безработные оставались проблемой: граждане начали роптать. Порадовались избавлению от ДНД и "глазуньи" только с неделю и зароптали. Не нравилось им "бельмо". Да и чему тут нравиться, когда такая привычная и даже любимая (это тебе не зарядка) процедура утреннего туалета толллюда как рисование на лбу третьего глаза, превратилась в кошмар какой-то. Рисуешь веки, ресницы, наводишь бровь, а он (ОКО) на тебя смотрит... смотрит... Страх наводит: смотрит-то смотрит, а вот что он там Охранке про тебя наплетет, даже если ты перед державой чист как агнец божий. Измученный народ потянулся, ища утешения и спасения, в лоно Церкви Проповеди ХРИСТОСС -- ярой противницы Системы. Обращение граждан к Церкви было не с руки, ни правительству, ни, тем более, Верховным Главнокомандующим: постриженным в монахи "четвертый глаз" приходилось удалять -- церковью государство не управляло. "Не обмозговали, законники хреновы!" -- это ВерхГлавкомы о Гениальном Сенате. Тогда гражданам было разъяснено, что ОКО все "увиденное и услышанное" направляет в архивы совершенно беспристрастно, а доступ к базе данных Сервера Охранки самой Охранкой осуществляется исключительно с санкции на то прокурора. Народ поверил, но скоро разобрался: оказывается, не с санкции Генерального Прокурора, а с санкции прокурора по месту жительства гражданина… Вот именно, с санкции участкового прокурора-льготника. Это вызывало справедливое подозрение, -- и уже нет, когда эти самые прокуроры--льготники начали передвигаться исключительно в броневиках.

Обстановка накалялась, и все могло обернуться крахом. Прозревшие и возмущенные, граждане, как сговорившись, не проходили мимо любого зеркала, ни дома, ни на заводе, ни в театре. Уставившись в ненавистное "бельмо", громко (хотя достаточно было и просто мысленно, и вообще без зеркала) выкрикивали: "Долой Верховных Главнокомандующих! Прокуроров -- на мыло! Систему с "бельмом" -- в задницу!". Эта акция стала обязательной в утреннем и вечернем туалетах граждан перед рисованием до завтрака и смыванием перед сном глаза-символа. Из солидарности участвовали в ней и неподключенные к СОЗДР льготники, а так же:

1. Президент. Он всегда с народом, его избравшим.

2. Дети до шестнадцати лет. Этим дай покричать.

3. Старики старше 150 лет. Ворчали.

4. Патриархи семей, потребившие более двухсот килограммов антинекротиков. Ничего не понимали.

5. Инвалиды первой степени и неизлечимо больные. Кричали громче и дольше всех.

Льготники из состоявших на государственной службе ВерхГлавкомов и прокуроров не трогали, призывали только послать Систему с "бельмом" в задницу. А вот безработные проявили себя противниками всех акций. Они выразили упрек в непонимании гражданами и "иными льготниками" всей мудрости, с которой "…в лихую годину выступают Верховные Главнокомандующие, правит Президент, борется с преступным элементом Прокуратура". Их поддержал персонал Сервера Охранки, высказав опасения в "зависании железа". Действительно, машина на известные призывы граждан выдавала предупреждение: "Ничего не понимаю. Выражения: "Прокуроров -- на мыло" нет ни в одной базе данных". Грелась и ремонтировалась.

Положение спасли все те же изобретатели ОКО. Они предложили гениальную идею: лично заинтересовать непосредственно каждого: граждан -- в подключении к Системе; льготников -- в аккуратном ношении головных уборов. Выступили с ней прямо на экстренном заседании Гениального Сената. Предложили:

1. Отменить поощрения за заслуги перед Родиной в форме награждений правительственными наградами -- орденами, медалями, грамотами;

(Верховные Главнокомандующие насторожились)

2. Осуществлять поощрения достойных граждан и льготников баллами. Как высшая награда, двенадцатью баллами, если в законопослушании прожиты все двенадцать месяцев в году, одиннадцатью баллами -- за одиннадцать месяцев, десятью -- за десять и т.д. Двенадцать баллов эквивалентны бесплатной выдачи одной унции аскоминицина…

(В ложе Генерального Кабинета Министров забеспокоились)

…Баллы начисляются Сервером Охранки на безналичный лицевой счет гражданина и льготника в банке; здесь же будет хранится и весь полученный за рвение аскоминицин.

(В ложе Генерального Кабинета Министров успокоились, сенаторы от льготников-безработных проявили интерес)

3. Для осуществления этого проекта немедленно имеется все: Сервер исправлен, Система действует, банки пусты…

(Сенаторы от льготников-безработных заулыбались)

…заинтересованность, наконец, граждан и льготников… Сейчас денежную заработную плату выдаем с запозданием в четыре месяца. Монетный Двор постоянно меняет адрес, но напечатать необходимых денег не успевает -- грабят по четвергам. Так что не денежная форма награждений должна всех заинтересовать. Проблема будет с аскоминицином, но будем выкручиваться и с этим.

4. Упразднить гражданам обязанность рисовать на лбу символ принадлежности к расе толллюдов -- в виду того, что очек этот символ им заменит;

5. Другого выхода нет!

Шумели недолго. Генеральный Кабинет Министров поддержал проект только на условиях расширения полномочий и перестановок в занимаемых должностях; их не волновало, как будут обеспечивать антинекротиками. Сенаторы, прежде чем проголосовать, сделали себе привилегии: их двенадцать баллов равнялись двенадцати унциям, и аскоминицин им зачислялся на наличные банковские счета. Верховные Главнокомандующие поломались и согласились: остаться в истории одними полными кавалерами высших наград было недурственно. То, что им не будут начисляться баллы и аскоминицин, их не беспокоило: они -- и это нормально -- не имели по "четвертому глазу" и не были подключены к СОЗДР, не имели в банках ни безналичных, ни наличных счетов, они эти самые банки имели. После голосования сенаторы от льготников-безработных покинули Сенат: толллюды дела, прежде всего. Профсоюзы на все это никак не отреагировали: в столице их нет. На призывы сенатского наблюдателя от Церкви Проповеди ХРИСТОСС "опомниться и не становиться на путь неправедный" махнули рукой. Журналистов и на это заседание народных избранников не допустили.

Успех был поразителен! Граждане кричать прекратили, стали тихими и трудолюбивыми. Мужчины по привычке рисовали на лбу глаз-символ, женщины в качестве компенсации за залысину на голове взяли за моду отращивать бороды. Льготники из полиции нравов на это никак не реагировали -- они ведь бюджетники. Всех охватила страсть накопления баллов-унций. В титулатуру Верховным Главнокомандующим добавили почетное -- "Отец расы", и в закон "Составные части народа Акияна" (четвертой редакции) добавили часть IV -- "Отцы расы".

Вот что такое СОЗДР. Но Система, кроме официальной функции выполняла, как упоминалось выше, еще и тайную. Дело в том, что толллюды начали совершенно секретное производство так называемых симулатронов, а позднее копиоидов, функционирование которых требовало обязательного включения в организм биотроппроцессора второго поколения. Для ясности: если у андроида-гражданина выбить "четвертый глаз", биомашина останется жить, потому как остаются функционировать левый очек-мозгN1 и правый очек-мозгN2. Симулатрон же -- погибнет, потому как оба глаза, которыми он видит, у него обыкновенные, толллюдские, и мозг, кстати, не бутафорский. Биотроппроцессор второго поколения на темени симулатрона-гражданина -- единственный орган, поражение которого (в яблочко) приводило к смерти.

Необходимость в симулатронах появилась так.

Андроиды, эти биомашины, производились на оборонных заводах СЦА давно и в огромных количествах, были на одно лицо, так как делались из унифицированных частей, элементов и деталей. Тысячи раз правительство Соединенных Цивилизаций Акиана толллюдов получало от правительства Союза Независимых Вотчин людей послания, и каждый раз одного и того же содержания: "…если еще раз застукаем взвод, роту, батальон, полк (необходимое подчеркнуть) спящих близнецов -- мы вас привлечем к судебной ответственности за нарушение Конвенции Сойды…". На что правительство СЦА отвечало, и тоже одинаково -- на бланках: "…вами уничтожен(на) взвод, рота, батальон, полк (необходимое подчеркнуть) из последней партии андроидов, произведенных нашими оборонными заводами. Мы в них разочаровались…". Отвечало так сотни раз, пока, в конце концов, не было все-таки вызвано в Межрасовый Суд в Гаааге. Там тяжба длилась не один десяток лет, и все вокруг того, как понимать ответы толллюдов, а именно фразу: "…из последней партии андроидов, произведенных нашими оборонными заводами. Мы в них разочаровались…". В каком смысле "последняя": последняя вообще или последняя из произведенных. В юбилейный -- сотый год, прямо в зале суда представитель ответчика прямо, без обиняков заявил: "…или мы продолжаем делать андроидов и тогда продолжаем воевать с вами дальше, или рабочие, производящие их, уйдут на фронт. И война скоро прекратиться: сколько нас и сколько вас. Выбирайте!". После двадцати двухлетнего совещания Суда представитель истца обвинение снял. Ходили слухи, надавила на истца Администрация "Булатного треста".

После суда в Гаааге до конца войны производство андроидов оставалось прикрытием производства принципиально отличных, абсолютно "совершенных солдат" с полностью биологической физиологией. Симулатрон, например, настолько в отличие от андроида индивидуален физически (характерами, правда, различались не очень, поэтому их в подразделениях считали недоносками), что служившие в одном с ними подразделении солдаты-толллюды и не подозревали в них солдат искусственных. А копиоиды! Эти "совершенные солдаты" были настолько искусными копиями с пропавших без вести, сгоревших заживо, утонувших с концами, что соратники, даже земляки, не замечали подмену. Андроидам уже для пущей достоверности вживляли аппендиксы; у симулатронов они воспалялись и их вырезали; копиоид в случае неудачной операции по удалению воспаленного аппендикса мог умереть. Дабы "совершенные солдаты" с биотроппроцессором второго поколения ничем не выделялись в среде льготников, последних во Флоте перевели в граждан -- подшили по "четвертому глазу".

В какое-то время симулатронов и копиоидов потребовалось очень большое колисество в сжатые сроки. Где взять необходимое число биотроппроцессоров: промышленные производители не могли обеспечить ими в короткие сроки, тем боле, что биотроппроцессор второго поколения --отпочковавшийся (только эти были пригодны в создании симулатронов и копиоидов). Положение могли спасти "бродяги", но они, как известно, все умерли. Оставались "виноградные гроздья" у коллекционеров (у тех, кто догадался и успел перевести биотроппроцессоры на автономное питание от электрических батареек), но их было недостаточно, и плодились они плохо. Тогда ВерхГлавкомы вызвали к себе изобретателей ОКО и СОЗДР (привели тех то ли под охраной, то ли под конвоем дваждымедаленосцев "За отвагу") и приказали проблему решить.

К концу войны, вдруг, ни с того ни с сего, народ Акияна начал голодать. Как обычно заглатывались пищевые пилюли, в желудке они разбухали и переваривались, но насыщения толллюд не чувствовал: однажды наступившее, ощущение голода не проходило. У старейшин-некротов, родившихся еще до первой войны с людьми, нутро взывало: "Бифштекса мне, с кровью!!" -- только в те времена ели бифштекс из натурального продукта -- мяса, а не питались пи-люлями. У остальных толллюдов желудки "завопили" после того, как впервые в жизни отведали мяса животных из зоопарков и цирков, вкусили плодов от экспонатов ботанических оранжерей. Чувства сытости мясо и фрукты не давали, но силы поддерживали -- тем и жили. Веками толллюды не испытывали голода, потому от "голодного шока" умирали. Да и в невыносимых муках: разрывало желудки от разбухания нескольких за раз проглоченных пи-люль -- так уже пытались утолить голод. Только-только повеяло -- наконец-то! -- близкой победой на фронте, а в тылу начинали жить по-толллюдски -- и такой удар. "Случаи обжорства пи-люлямии учащаются", "Летальный исход у голодающих преждевременен -- могли бы и потерпеть", "Терпеть?! Исключено!", "Фигня! Предки и старейшины-некроты испытали голод когда-то впервой и живы остались", " Это все происки врагов и предателей!" -- вот некоторые заголовки публикаций в средствах массовой информации по освещению глобальных масштабов несчастья. Конечно, столице могла оказать помощь провинция, но завоз продовольствия (натуральные продукты только и спасали) на планету, даже в относительно мизерных объемах по отношению к требуемым, критически обострял другую проблему -- сохранение остатков озонного слоя в атмосфере.

Народ голодал, в СМИ скандалили, правительство искало выход. Первым делом оно обнародовало, что голод -- диверсия противника. "На такое люди отчаялись от безысходности: Новая Земля четыреста лет подвергается осаде "Крепостью" -- нашим неприступным соединением Флота…". Вторым делом обнародовали "План -- 500 дней", По нему предстояло ликвидировать запасы искусственной пищи и предприятия по их производству, экстренно возродить сельское хозяйство и "…провести расследование с целью дознания источника диверсии…". Уложились бы в девяносто дней (уничтожали запасы пи-люль, затушили печи пи-люлепекарень, засевали поля), если бы не все три месяца безуспешно искали источник диверсии. Казна, и без того скудная в условиях обеспечения в первую очередь нужд фронта, до того истощилась, что после ликвидации диверсии финансовых средств на раздувку печей могло уже не хватить. Назревал скандал. "Сам такой!" -- расхожий заголовок последних публикаций в СМИ. А когда первым урожаем с полей только "облизнулись" -- был весь увезен на довольствие в "Крепость": там тоже голодали -- на Акияне, где находилась Ставка Верховных Главнокомандующих, "запахло порохом"... Но положение было спасено. К развязке привели "…счастливые стечения обстоятельств…" -- по заключению СМИ, или "…афера…" -- по мнению оппозиционных СМИ.

Процесс пошел с фронта. Командующий флотом сообщил в Ставку на Акиян: "В полдень Новая Земля пала". ВерховГлавкомы оставили обед -- в броневики и в Гениальный Сенат. Здесь до ужина дебатировали, пытаясь достичь консенсуса по вопросу, когда и как осчастливить народ великой вестью о том, что "Несуразный Конфликт" "…с вынужденным применением военных действий против людей…" победоносно завершен. Решили осчастливить в полночь, а пока -- обнародовать решение мэрии Акияна. За ужином в семьях и на рабочих местах в цехах толлллюдам сообщили по телевещанию: "…и в ознаменовании грядущей великой вести, в соответствии с законом Конституции -- поправка пункта 119, статьи 112, принята Гениальным Сенатом только что, -- мэром столицы подписан Указ, который гласит: ОКО сегодня ровно в полночь будут отключены от СО, СОЗДР будет бездействовать пять минут. Народ, делай -- что хочешь".

Первый ужин за четыре месяца! В кругу семьи! В цехах -- даже в открытых по такому случаю столовых! За сервированным столом! Старейшины-некроты достали из сундуков кастрюльки, тарелки, ложки. Гороховой похлебкой пахло восхитительно!

Горох -- первый выращенный возрожденным сельским хозяйством натуральный продукт, был роздан народу к вечеру знаменательного дня, каждому тыловику -- куль. По нему -- текст инструкции пользователя и график приема в пищу, расписанный с расчетом на текущий месяц. Указывалось: "…горох из стручков вылущить…"; разъяснялось: "…горох можно есть в сыром, но рекомендуется в отваренном виде"; строго вменялось: "Зерна расфасовать по кулькам с расчетом кулек на один прием, всего 22 кулька с расчетом до конца текущего месяца".

Приводился рецепт: "Один кулек гороха смешать со 150 граммами простой воды в кастрюльке и кипятить на огне. Похлебка (или суп -- устаревшее) разливают по тарелкам; употребляется внутрь ложками. (Кастрюлька, тарелка, ложка -- смотри "БОльшая Акиянская энциклопедия", в семьях могут помнить и иметь старейшины-некроты). Приводились также меры предосторожности: "Стручки от гороха не есть, во избежание неприятных последствий; длительное хранение похлебки приводит к ее порче -- закисанию".

Особо указывалось: "Кульки всегда иметь в поле зрения при любых обстоятельствах".

Имелись две приписки: "Внимание! Строгое предупреждение! Хотя виды на второй урожай гороха неплохие, есть опасность уничтожения всходов невесть откуда взявшейся саранчой. На уничтожение саранчи средств в бюджете нет"; "По Декрету Президента за № 69943\08 от 12 июля 2913 года льготники обязаны носить головные уборы и парики не только на службе -- везде".

Когда было съедено по первому кульку, голод "споткнулся", но скоро обострился. И тут такое по всем каналам телевещания: "…ОКО СОЗДР... ровно в полночь... отключены… бездействовать пять минут. Народ, делай -- что хочешь". И народ с мыслями: "А саранчу можно есть?" -- ждал полночи.

Ровно в 24.00. напряжение в электросети столицы резко изменилось. "Значит, отключили-таки", -- поверили в народе… И напряглись. Народ напрягся, обретая подсознательно состояние страждущего голодного, предвкушающего возможность скорого насыщения. Мысли о "грядущей вести" и саранче улетучились. В содержание первой никто не верил -- ходили слухи, -- а саранчу в глаза не видели, не было о ней ничего и в "БОльшей Акиянской энциклопедии". "Упало напряжение, значит "бельмо" отключилось!". И на смену этой мысли приходила другая -- одна: "Что, если в эти пять минут свободы от "паутины" и "паука" съесть пару-другую кульков?" Гражданин и льготник голодными глазами "въедались" в то, что им вменялось всегда иметь в поле зрения при любых обстоятельствах, а с первыми фразами диктора о победе думали так: "А включат, начнут копать -- можно попробовать оправдаться: ошибочка, дескать, при расфасовке вышла, или -- мышка унесла. Или еще чего можно придумать". Больше граждане не мешкали, а льготники сначала свои головные уборы повернули козырьками назад… В пятую минуту толллюды под бравурные военные марши ссыпали в рот горох из последнего двадцать первого кулька. И акиянец впервые ощутимо за четыре месяца почувствовал отступление голода, и очевидно вскрылась связка "СОЗДР -- голод". Проглотив горох, он свирепел: "Да я размажу "бельмо" -- пусть только включится. Утром на площади! На площади!".

 

Тем временем в районе военных действий, на орбите планеты Новая Земля, в "Крепости" матросов и мичманов за ужином накормили брюквой, офицерам к столу подали кабачки. Командиры штурмовых эскадр, пробавлявшиеся салатом из брюквы и кабачков, получили приказ завтра толллюдов накормить в ресторанах Новой Земли. У низших чинов остаться в живых, если наступление все-таки начнется, надежды не было, поэтому НЗ в заплечных ранцах неприятно давил на лопатки исхудалых спин. Но ранца не снять -- приказ: предусмотрительно боцманами велено было повернуть бескозырки кокардами с викамами назад -- лентами вперед. "Хрен, кто с кормы залезет". Их (низших чинов): андроиды принимали за своих. Адмиралы уплетали салат со спаржей и бокалами шипучего кислородного коктейля, не скучали в ресторанах с варьете, но в постелях без сна корили себя за малодушие: подписали преждевременный, лживый документ в Ставку. В депеше Верховным Главнокомандующим, содержащей одну только фразу: "В полдень Новая Земля пала", конечно, могла быть допущена описка, -- в штабном плане наступление и захват Новой Земли планировались в полдень и без указания конкретной даты, -- но никто не предложил командующему Флотом слово "пала" заменить на "падет". Приказ пообедать в людских ресторанах адмиралы командирам штурмовых эскадр отдали, прекрасно зная, что не все они подумают его выполнять, а те из них, кто и бросится на щит планеты, погибнут с брюквой и кабачками в животах.

Тем временем на Акияне.

А так все хорошо начиналось!

Ведущие телевизионных каналов, с изумлением отметив, что существует еще и радиовещание, напомнили телезрителям о трансляции по нему в полночь важного правительственного сообщения и попрощались до включения в "…ноль часов, пять минут тринадцатого июля". По домам и на заводах в третью смену включали громкоговорители УТОКН (полностью: "Узел тревожного оповещения космического нападения") -- "тарелки" в квартирах и "колокола" в цехах. Сдували с этих реликтов (кто, когда реанимировал?) пыль, потому как узел бездействовал четыреста лет -- столько времени Флот людей не тревожил Акиян. Включенные старинные громкоговорители хрипели и шипели… Минуты за три до полуночи послышались приближающиеся шаги нескольких толллюдов, скорых на ногу и с учащенным дыханием. Хрип в тарелках и колоколах оборвался, теперь только шипело.

ГОЛОС (испуганно, явно спросонья). Кто здесь?!

ГОЛОС (властно). Здесь Клинтон Былл.

ГОЛОС. Никакого Клинтона здесь не было! Кто вы такие?! Кто вас пропустил в святая святых "Дома-музея Радио" -- узел тревожного оповещения космического нападения?

К. БЫЛЛ. Главный сторож музея, лично… Он сейчас будет очень занят, предложил нам без него подняться сюда. Я -- член Генерального Кабинета Министров, со мной руководитель государственного проекта "СиК" профессор Табаков Вячеслав Кеш, диктор телевидения Леви Тан и мой личный телохранитель агент Воробьев. Нам необходимо передать народу важнейшую правительственную весть… Вот вам записка с разрешением от директора музея.

ГОЛОС. А-а, мне показалось, что вас пятеро... Включить свет?

К. БЫЛЛ (предупредительно). Не надо! Директор предупредил, что у вас экономия. (Спокойно) Вот вам кассета с записями гимна и маршев… Включать по моему сигналу -- по отмашке рукой.

ГОЛОС. Не увижу. Темно же. Может, все-таки включить свет?

К. БЫЛЛ. Нет! Я трону вас за плечо, когда начинать... А сейчас установите кассету… Какое здесь старье.

ГОЛОС. А почему не по телевидению?

К. БЫЛЛ. Решение Президента. Проснитесь, юноша, вас ожидают пять счастливых минут.

ГОЛОС (сокрушенно). Подмены мне нет: сменщики на заводе вкалывают... чипы в платы… Я -- монах Церкви Проповеди ХРИСТОСС. Включить свет?

К. БЫЛЛ (восторженно). А-аа! Монах! Свет нам не нужен, включишь микрофон -- как ущипну. Чем на ужин кормили?

МОНАХ (глотая слюну). Салатом из крылышек… А микрофон включен -- по инструкции полагается.

К. БЫЛЛ (первое слово громко, другие два шепотом). Как?! Нас слышат?

МОНАХ (с недоумением). Какой там, выключили громкоговорители -- лет четыреста тому.

К. БЫЛЛ (шепотом в приказном тоне). Немедленно выключить вещание.

МОНАХ (с недоумением соглашаясь). Хорошо.

В тарелках и колоколах щелкает, но вещание не прерывается. Появилось шипение на высокой ноте, да писк противный, и голоса стали громче. Отчетливо слышны все шорохи, хождения по узлу, даже дыхание всех пятерых присутствующих.

К. БЫЛЛ (прежним властным голосом). Сегодня включат… Меньше спать надо, монах. (И голосом мягким). Шеф... (и снова властным голосом.) Агент Шефутинский, пропустите господина диктора к микрофону.

ГОЛОС (басом). Я -- Воробьев. И я не мешаю шефу…

К. БЫЛЛ. Стоп! Не чирикать, Шефутинский!.. Господин Леви Тан, начнете ровно в двадцать четыре часа. Я вас ущипну -- когда… (Слышен звук зуммера.) Это что звонит?

МОНАХ (с недоумением). Телефонный аппарат, господин член Кабинета. Я монах -- у меня нет "бельма"… ";ока", я хотел сказать.

К. БЫЛЛ. Трубки не поднимать! Отключи совсем, чтоб твои девки не трезвонили тут… Так я вас ущипну, господин Леви… Начинаю посекундный отсчет, на счет "ноль" -- ущипну. Монах, тебя тоже… Шесть… пять… четыре… три… два… один… ноль. Хоть и темно здесь, все же для пущей верности, козырьки -- на затылок и доставайте "тормозки", господа. (Звучат вскрики "ой" -- монаха и Леви Тана, слышен хруст разворачиваемого целлофана).

В домах и в цехах слушают правительственное сообщение о победоносном конце "Несуразного Конфликта", государственный гимн, военные марши. Чавкают…

ГОЛОС (быстрый, не совсем хорошо поставленный). Я -- профессор Табаков Владислав Кеш, руководитель проекта "СиК". Граждане!.. И льготники. С победой!..

Слышно как кто-то рядом с профессором что-то ест.

К. БЫЛЛ (чавкает и бормочет). Ласта с кашей… ничего.

ТАБАКОВ В. КЕШ. ...И приятного всем аппетита… По поручению Верховных Главнокомандующих объявляю: СОЗДР больше задействована не будет, ОКО у вас больше не включат. Так что спокойно доедайте свой горох. Да и включить снова Систему нельзя: вы сейчас же почувствуете голод. Вчера, наконец-то, мы добились успеха: раскрыли источник неприятностей. Им оказался вирус, внедренный в Сервер Охранки, к сожалению, нашим соплеменником-предателем из О по кличке Льготник. Вирус, проникая в ваше сознание через биотроппроцессор, вызывал неутолимое чувство голода. Обезвредить вирус нам не удастся, поэтому принято решение заблокировать накопители сервера, а с этим прикрыть СОЗДР…

ГОЛОС (приглушенным баритоном). Клинтон, отодвиньтесь от микрофона.

К удивлению радиослушателей, все узнают баритон, с которым ОКО -- граждан, будильники -- льготников будит по утрам: "Доброго трудового дня, граждане".

ТАБАКОВ В. КЕШ. …Вчера -- раскрытие источника голода, вчера же -- депеша командования Флотом! Зачитываю: "В полдень Новая Земля пала"… Зная, как всем вам будет тяжело за ужином, мы, слуги народные, до обнародования правительственного сообщения призвали: "Народ! Делай, что хочешь". В том, что вы захотите, мы не сомневались. Ваше правительство радо известию с фронта, и вдвойне -- по случаю победы над голодом. Пока остается невыясненным, почему голод испытывали и льготники -- они к Серверу Охранки не подключались.

ГОЛОС (приглушенным баритоном). Кеш, кыш.

ТАБАКОВ В. КЕШ (испуганно, шепотом). Есть... Что-то не так сказал?

ГОЛОС (командным баритоном). Закругляйтесь.

ТАБАКОВ В. КЕШ (продолжает выступление громко). Извините, граждане, заговариваюсь… Двое суток во рту ни крошки, поесть некогда…

ГОЛОС (довольно громким баритоном). Кончайте.

ТАБАКОВ В. КЕШ. …Если кто-то недоволен, простите нас: мы искренне желали все облечь в форму сюрприза -- подарка к празднованию дня нашей победы… Всем желающим избавиться от "четвертого глаза" -- от "бельма", чего уж там, -- обещаем сделать это в три месяца. Пока же, с сего дня, дозволяется купить у льготников шапки и носить нахлобученными на темя, или выкрасить прозрачные колпаки…

ГОЛОС (баритоном). О козырьках не забудьте.

ТАБАКОВ В. КЕШ. Есть… Льготникам вменяется к фуражкам и кепкам приделать по второму козырьку -- сзади над затылком. К безкозырьковым каскам полисменов, пожарных, бойцов служб спасения, пилоткам военных, котелкам с малыми полями, панамам и прочим подобным головным уборам пришить по два козырька. К каждому козырьку полагается викам (будут выданы). Фасон париков судейским сменить -- на службе заменят… Но хочу порадовать и тех, кто изберет решение не ложиться еще раз на операционный стол. Ваш ортогонально-коррекционный очек, свободный от СОЗДР, приобретет способность к самовоспроизведению почкованием…

МОНАХ (шепотом). Господин член Кабинета, отодвиньтесь от микрофона.

К. БЫЛЛ (ответным шепотом, перемеженным с чавканьем). Ты кто такой?

МОНАХ (шепотом). Дежурный по узлу.

К. БЫЛЛ (чавкая). А-аа, монах. Дурак ты.

Слышен вскрик: "Ой!"

ТАБАКОВ В. КЕШ. …Почки мы будем покупать в неограниченных количествах. Это верный бизнес. Еще раз поздравляю с победой! Приятного аппетита и до свидания.

К. БЫЛЛ (шепотом). На. Здесь осталась половинка ласты.

ТАБАКОВ В. КЕШ (шепотом, с удивлением). Это ласта из моего "тормозка", с ней еще целый бок тушки оставался.

К. БЫЛЛ (видимо, утирая рот платком). Выступать же собирался, зачем "тормозок" развернул? Ладно, возьми вот огурца -- завалился за подкладку френча.

МОНАХ (шепотом). Господа, да отодвиньтесь вы от микрофона.

К. БЫЛЛ (громко в микрофон). Мху!.. Кхе-эхе! Я -- Клинтон Былл, гениальный Министр чрезвычайного сельского хозяйства Соединенных Цивилизаций Акиана… Труженики тыла!.. Друзья! По поручению Генерального Кабинета Министров… мху, эхе-эхе… и от себя лично, поздравляю вас с великой победой в этом, навязанном нам экспансионистами-людьми, "Несуразном конфликте"! И поддерживаю профессора в пожелании вам приятного аппетита…

АГЕНТ, НЕ ТО ШЕФУТИНСКИЙ, НЕ ТО ВОРОБЬЕВ (шепотом). Отпустите профессора, я подержу.

К. БЫЛЛ. …Мху!.. Кхе-эхе! Генеральным Премьер-министром мне поручено сообщить, что поутру на площадях и во всех аптеках будет производиться бесплатная раздача пи-люль… Предостерегаем: возможно, не у всех с ними все пройдет гладко: нашим желудкам потребуется некоторое время на возврат способности их интегрировать. Пи-люль всем не хватит, но к вечеру каждый получит по набору. Гороху больше не будет: посевы на полях погибли -- пожрала саранча. А жаль: новый сорт пробовал -- вкусно… Церковь Проповеди ХРИСТОСС окажет правительству поддержку: там же на площадях ею будет выставлено угощение -- пиво под соленые кузнечики…

ЛЕВИ ТАН (тихо, ворчливо). Сподобилась. Раньше не могла?

К. БЫЛЛ. …Пиво -- это напиток такой, должно понравится. И последнее. В этом сезоне, как нам сообщил великий кутиль-е Кудашкин, ношение на темени "четвертого глаза" станет модным. А начнут размножаться, почки у граждан скупят по таксе: по три миллиграмма аскоминицина за маленькую, и по пять... Мху! Кхе-эхе! Извините. Я хотел сказать -- унций… за большую… С победой, приятного аппетита, до свидания.

Шаги. Удаляются.

МОНАХ (старается голосом и декламацией походить на Леви Тана). Говорил узел тревожного оповещения космического нападения. Вы прослушали правительственное сообщение… Выступали (читает, видимо, по записке директора "Дома-музея Радио"): известный диктор телевидения… и радио -- Леви Тан; руководитель государственного проекта… Кеш… профессор… Темно здесь в узле… Здесь написано, директор ЦРУ генерал Бонд… На самом деле, это был Клинтон -- член Генерального Кабинета министров. С ним -- агент Воробьев… Присутствовал… шеф Тайного Кабинета Б. А. Кендорф... Извините, я включу свет… Странно, Шефутинского в списке нет. Сколько ж их было? Клинтон был? Был. Леви Тан был, Кеш был. Ну да ладно… Долгожданная победа! Наконец-то! Ура! И конец голоду! Ура-а! (Голосом негромким, проникновенным) С трепетом в сердце, хочу заметить: cие случилось накануне праздника Дня Великого Прозрения Белого! Да поверьте призыву Церкви Проповеди ХРИСТОСС. (С придыханием, в подражание телепроповедникам Церкви.) …Хр…аните …ист…ов…о …с…оздателем …с…отворенное… (Голосом профессионального радиоведущего.) А сейчас послушайте легкую музыку.

Народ по домам и в цехах перехристоссивается, граждане нахлобучивают ушанки на темя и лоб, льготники вспоминают, что пора свои головные уборы повернуть козырьками с викамами наперед, и все срываются было на площади к пи-люлям и пиву с кузнечиками -- в очередь, но вдруг… напряжение в электросети изменяется. СТАЛО ПРЕЖНИМ! Как и до полуночи, квартиры в домах и цеха заводов освещаются вполнакала. "Паук" ОЖИЛ! И тут же выдает в сознание констатацию: "Кузнечики к пиву -- та же саранча. Несъедобны, но соленые с пивом сойдут".

Все столбенеют. Те, кто еще не успел перехристосситься полностью, так и застывает, кто с указательным пальцем, указующим в небо, кто -- у виска.

Эту немую сцену нарушает звук в репродукторах УТОКН: слышны топот бегущих и чье-то "Ой". В чарующую мелодию джазовой композиции вклинивается громкий и взволнованный голос.

К. БЫЛЛ. Граждане!!! Спокойно!! Это не подключение к СОЗДР!

ТАБАКОВ В. КЕШ. Ой! Дайте, дайте мне сказать!

К. БЫЛЛ. …Профессор Табаков предвидел, но не был уверен в том, что так случится с его проектом!

ГОЛОС (грозным баритоном). Профессор, смирно!

К. БЫЛЛ. …Это ваши ортогонально-коррекционные очеки, отключенные от Сервера Охранки, подключились к ТЭЦ и ЕЭЦ! Не делайте опрометчивых шагов: мертвые, они смердят, а удалить их из ваших черепов не всем сразу сможем! Верно я говорю, профессор?!

ТАБАКОВ В. КЕШ. Ой!

К. БЫЛЛ. Сейчас мы вынашиваем идею нового проекта! Верно, я говорю, профессор?!

ТАБАКОВ В. КЕШ. Ой!

К. БЫЛЛ. Это будет "Система Охраны Здоровья Расы"! Здоровье каждого, кто будет подключен к ней, будет корректироваться и поддерживаться отменным! Верно я говорю, профессор?!

ТАБАКОВ В. КЕШ. Ой! То есть, да! Я хотел сказать.

МОНАХ (громко). Слушайте легкую музыку!

В тарелках и колоколах щелкает, но звуки музыки не усиливаются. Генминистр продолжает говорить в микрофон.

К. БЫЛЛ. …Больным умственными расстройствами ОКО заменит их пораженный мозг. А таких у нас немало, с фронта еще вернутся.

МОНАХ (кричит). Слушайте легкую музыку!!

К. БЫЛЛ (в сторону, сквозь зубы). Да уймите, кто-нибудь, этого меломана. (Губы шлепают по микрофону.) Граждане! ОКО у тех, кто последует моде, останутся компьютерами, телевизорами, телефонами и будильниками!

МОНАХ (придушенно). Братья… Спасет вас только Церковь Проповеди ХРИСТОСС… …Храните… …истово… …создателем… …сотворе-е-е…

К. БЫЛЛ (срывается). Церковь ХРИСТОСС?! Приносили мне на пробу ихних кузнецов. Гадость!! Горькота соленая! Пива на пробу не дали! Почему?! Поди, моча черепашья?!

МОНАХ (Его придушенный протест обрывается). Это клевета!.. …Бра-а-а...

АГЕНТ, НЕ ТО ВОРОБЬЕВ, НЕ ТО ШЕФУТИНСКИЙ (в начале четко). Виноват, господин генерал… генеральный министр: он меня укусил...

К. БЫЛЛ (с досадой). Э-эх, граждане и льготники! В общем, так я вам скажу: хотели мы, как лучше… (В сторону.) Все, уходим. Шеф, попрошу вас вперед… Воробей, плесни на монаха… и отключи эту контору.

Поливают. По характерному бульканью -- из бутылки с "пепси".

ТАБАКОВ В. КЕШ. А еще огурчика нет?

К. БЫЛЛ (удаляющимся голосом). Кеш, идите к черту! Вы забыли кисточку своей профессорской четырехуголки отвернуть назад! Хорошо, ничего не ели, и темно в узле было, как в жопе…

ТАБАКОВ В. КЕШ. Ой!

УТОКН отключается, а народ еще долго стоит остолбеневшим. Со многими, съевшими тридцатью минутами раньше по двадцать одному кульку гороха, приключается понос…

 

Вошедшая в историю как первая "Ночь Победы", ночь с 12 на 13 июля 2913 года от Дня Великого Прозрения Белого переименуют в День Победы -- так благозвучнее. День Победы -- праздник не семейный. Отмечают его в кругу друзей и знакомых, состоятельные толллюды -- в ресторациях, простой народ -- за общим застольем на площадях. Застолье это ритуальное -- едят гороховые каши… А еще в памяти толллюдской та первая ночь Дня Победы осталась как "Ночь длинных поисков и бит". В ту ночь акиянец сменил нижнее белье, брюки -- на легкие спортивные штаны, взял городошную биту в руки, и -- на площади…

Только к полудню все утряслось и улеглось. Хлебнули пивка с солеными кузнечиками и успокоились.

Вечером мелкие чиновники, рабочие, крестьяне (бывшие рабочие), вырастившие горох и замученные отловом саранчи, стояли в очередях за пи-люлями. Граждане беседовали.

ОКО. Испугались нашего гнева. Попробуй, не испугайся нас, четырехглазых, да вдобавок -- голодных. Вон льготники трехглазые -- чиновники-крупные, судьи и прокуроры, полицейские, "журисты" и "охаисты" из СМИ, я уж не говорю о депутатах, до сих пор из броневиков не вылезают. Им что -- у них там ласт запасы. Вылезут -- накормить их горохом… Ведь что интересно, к СО не были подсоединены, О им пофиг -- значит, не голодали. Кто из льготников когда пи-люлями обожрался? Заголодали, когда сдуру все пи-люлепекарни "затушили". Думали, отлов морских черепах -- дело плевое и на всех их хватит… А пивко ничего -- пить можно.

ГОСПОДИН НОСИТЕЛЬ. Набегавшись.

ОКО. А кузнечики хрустят -- я балдею.

ГОСПОДИН НОСИТЕЛЬ. Красиво.

Льготники молчали. Некоторые с мыслью: "Заменят ли разбитый викам?", все остальные с возмущением: "Какая дурь: добавить козырьков!".

Поздним вечером, когда все еще стояли в очередях за пи-люлями, болтовня ОКО неожиданно прервалась включением его функции телевизора (у тех, кто в это время смотрел телепередачи -- включился новый канал). Огромное темное помещение без окон; далеко -- стена с выкрашенной в зеленый цвет панелью и филенчатой дверью; на переднем плане -- стол с какой-то древней аппаратурой. За ним сидит миловидная ведущая в гражданском костюме деловой женщины, но с шевроном лейтенанта внутренних войск на рукаве. В стороне от стола -- двухъярусная кровать, выкрашенная охрой. По краске -- столбики из царапинок; в одних по двадцать девять, в других по тридцать две штуки -- можно догадаться, что так были отмечены дни месяцев. Девушка склонилась к микрофону.

-- Я Ксюша Чишь. Нахожусь в Доме-музее Радио, непосредственно в помещении УТОКН -- Узла тревожного оповещения космического нападения. Отсюда для вас было передано историческое правительственное сообщение об успешном для нас разрешении "Несуразного конфликта" и окончании голода. Теперь это историческое помещение, эта милая "клетушка", будет студией нашей новой телепрограммы… После правительственного сообщения, гимна и маршей вы также прослушали театральную радиопостановку в прямом эфире. Главные роли исполнили актеры Большого Драматического театра: Эдик Мкртчян -- Генеральный Министр чрезвычайного сельского хозяйства Клинтон Былл, Борис Табаков -- руководитель проекта "СиК" Табаков Владислав Кеш, профессор. Роль Леви Тана исполнил сам знаменитый диктор… С великой скорбью сообщаю вам: час назад этот замечательный толллюд покинул нас -- стал жертвой свалившейся на нас эпидемии скарлатины... Или гастрита? Как правильно?.. Дизентерия -- вот! Кремация покойного состоится послезавтра утром в колонном зале телецентра. Приходите посмотреть… Монолог дежурного по узлу -- монаха, прозвучавший в антракте перед вторым актом спектакля, по признанию самого режиссера, не удался: художественно сыроват и политически бестактен. Остальные роли исполнили актеры столичных театров… Наша передача... Кстати, нам предлагают назвать ее "Для тех, кто с ОКО", но мы объявляем конкурс для телезрителей на лучшее ее название. Приз -- интересный, с сюрпризом… Наша передача -- развлекательно-информационная. В развлекательной части вы просмотрите обширный репертуар театральных минипьес в прямом эфире и прослушаете концерты легкой симфонической музыки в исполнении ретро-оркестра "Виртуозы Мас-Квы" под управлением Кай Гей Метова; информационная часть будет посвящена всему, что касается СОЗН -- Системы Охраны Здоровья Наций. Вы узнаете, как в соответствии с последними научными достижениями медицины правильно питаться и дышать. Особенно интересной будет рубрика для наших рожениц (мило улыбнулась): им разъяснят и покажут, как происходит зачатие и клонирование-роды биотроппроцессора, как ухаживать за "младенцем".

Звонит телефон, ведущая берет трубку, глазами указав на корпус телефона с номерным диском, сообщает телезрителям: "Это телефон". Извиняется, слушает.

-- Слушаюсь, господин генерал …льный режиссер...

Кладет трубку, и пальцами обеих рук, мило послюнявив их алым язычком, подгибает вверх щеточки пушистых ресниц, глазками проделывает "вот так".

-- Еще раз извините, уважаемые телезрители. Мне предложили вам сообщить, что до тех пор, пока не будут построены и открыты приемники-питомники, где будет производиться скупка новорожденных, их можно определить в детсады. Туда младенцев могут носить и ухаживать там за ними ваши же детки. Устанавливается предварительная цена за младенца -- ноль целых, пятнадцать тысячных унции за штуку. Повторяю, предварительно, -- могут быть уточнения. Информация на этот счет в радиопостановке из уст генерал …льного министра Былла была вымышленной, что допускается, как вы понимаете, в художественном произведении.

Звонит телефон, ведущая берет трубку и извиняется. Слушает… Глазки ее округляются и она убирает под стол руку с шевроном лейтенанта.

-- На этом наша первая с вами встреча подходит к концу: я с вами прощаюсь до включения через час. А вы пока просмотрите научно-просветительский видеофильм "Роды как есть -- скрытой камерой". После посмотрите новую, только что завершенную анимацию -- очень вам полезную -- с названием "Роды-клонирование у вашего ОКО. Моделирование"… Бай-бай!

Ксюша Чишь делает ручкой -- "вот так" (той, что без шеврона на рукаве).

Первый фильм шел минут пятнадцать. Показывали роды у любимицы публики -- кинозвезды, недавно умершей от голода. Это было ужасно! А второй фильм был просто смешен. Наспех сделанная анимация в популярной форме просвещала, как будет осуществляться процесс формирования зародыша биотроппроцессора, и как будут происходить его роды. Комментировала это за кадром та же ведущая -- Ксюша Чишь: "Пока нам еще не совсем ясен механизм зачатия у биотроппроцессора; чтобы узнать у них самих, мы иллюзий не питаем. Но точно знаем, что развитие зародыша длиться девять месяцев. Все это время вас физически ничто не будет беспокоить, а само появление новорожденного на свет будет совершенно безболезненно. Вообще, вам необходимо быть внимательным каждые девять месяцев… после первых родов. От вас потребуется внимательно следить за своим стулом в течение времени: шесть-восемь дней до начала схваток; две недели после схваток, разумеется, в случае если роды не произойдут в их предполагаемый срок. На четвертом и шестом месяце возможны выкидыши. И в такие критические дни лучше будет, если вы перестрахуетесь, то есть также будете внимательны к своему стулу, потому что мы еще не знаем как поведет себя роженица в ситуации потери младенца… Кормить и пеленать новорожденного не надо будет. Утром, уходя на работу, кладите его в блюдечке на подоконник с солнечной стороны, на ночь -- в стаканчик с газированной водой, а лучше -- в аквариум с подачей воздуха в воду. Аквариум ставьте на прикроватную тумбочку под свет ночника. Уже в недельном возрасте детеныш сможет понимать сказки -- читайте их ему перед сном. За чтением можете увеличить подачу воздуха -- это хороший звуковой фон вашим сказкам. Ну а с годовалого возраста -- детсад. Но ненадолго: ждите извещения о подходе вашей очереди в участковом пункте по закупке биотроппроцессоров. Кстати, в эту очередь необходимо будет записаться там же, и не забудьте -- с предъявлением справки от ваших участковых полисмена и прокурора, засвидетельствовавших документально акт деторождения. И еще: вашему старшему ребенку, относящему маленькое ОКО в детсад, давайте его не в какой-нибудь пластиковой или стеклянной посуде, а в специальной бутыли. Из прозрачного (пусть видит мир) микропорного металла (пусть дышит легко). Производство таких бутылей будет налажено, как обещают предприниматели, уже через восемь месяцев. Счастья вам и здоровых детишек! Бай-бай".

Это был предел всему. Очереди за пи-люлями перекочевали с площадей и от аптек к клиникам. Здесь дневали и ночевали, даже продолжали голодать до тех пор, пока не вырезали "бельмо". Правда, дождавшись своей очереди, многие ложились на хирургический стол уже без прежнего желания избавиться от биотроппроцессора немедленно: "паук" -- свободный от "паутины", сам по себе -- оказался "неплохим парнем": собеседником умным и скучать не давал. Отключенные от СОЗДР, ОКО по своей инициативе, но спросив разрешения у "господина носителя", создали свою собственную, подобную компьютерной, интерактивную сеть, название которой (и вообще всему тому, что она предоставляла пользователям) дать так и не успели, сами биотроппроцессоры называли все это "ОКО-NET".

Вещь, безусловно, занятная, всего с двумя недостатками. Первый -- информацию ОКО-NET могла поставлять только в состоянии ОКО, отключенном от функций телевизора, телефона, будильника и т.п. Второй -- подключение к сети требовало участия минимум двух ОКО с двумя "господами носителями". Став друг перед другом, те одновременно трижды, задействовав указательные и безымянные пальцы обеих рук, выкидывали буквы "W". По третьему разу задействовали и большие пальцы. После чего, произнеся голосом: "Ку-ку", полученную комбинацию из трех пальцев названную "кукушем" (в последствии, почему-то -- кукишем?) соединяли -- палец в палец, образуя таким образом замкнутую цепь. "Господа носители" оставались в такой позе все время работы с сетью.

Цепь из двух "господ носителей" способна выдать лишь толику той информации, которой располагал СО, но и это уже было интересным. Так, например, только зная инвентарный номер биотроппроцессора любого гражданина, можно было, закрыв свои глаза, оказаться в его "шкуре": например, прочувствовать рассматривание собственного (в смысле, им и его) пупка. Какому-нибудь юнцу, подсмотри он серию и номер паспорта (по ним можно узнать инвентарный номер биотроппроцессора) у сверстницы… и развлекайся.

Безработные специалисты из числа персонала обслуживания СО подбросили идею замкнуть цепь из ста "господ носителей": по их заверениям, это открывало доступ в базу данных сервера на сто процентов. После того как опробовали, все очереди у клиник распались на круги с сотней толллюдов в каждом. То, что узнавали, было до того притягательным, что в моменты, когда сеть "глючила" (были случаи: "господин носитель", не выдержав напряжения, падал), нарушенный в цепи контакт кукушами мгновенно возобновлялся, хотя и потерей одного процента информации.

Ложились под скальпель хирурга с меньшей охотой и потому, что не радовала перспектива тратиться на покупку всех этих телевизоров, телефонов, будильников и тому подобной бытовой техники, которую сейчас заменял ОКО. (телевизионной функцией биотроппроцессора в очередях не пользовались из протеста: передача с рабочим названием "Тем, кто с ОКО" врубалась сразу по всем каналам. Пробовали слушать возрожденное радио: и там тоже, только в радиоверсии). Правда, обычной бытовой техникой продолжали пользоваться льготники (еще инвалиды первой степени и безнадежно больные, которым, как известно, биотроппроцессор вживили, но к телевидению также как и к СОЗДР не подключили), но не во всякой же семье есть депутат или инвалид. Да и та техника уже давно технически и физически устарела, а новая промышленностью не разрабатывалась и не производилась. К тому же та, что оставалась и еще как-то работала, была уничтожена в справедливом порыве ярости в "Ночь длинных поисков и бит". Приобрести ее теперь можно было разве что в лавке у антиквара. И это в условиях, когда зарплату задерживали на четыре месяца. Одно радовало: всю эту бытовку придется производить массово, а значит, и после войны будет работа.

Ложились и потому, что боялись подключения к новой системе СОЗН. Не меньше пугало и то, что всем им, "господам носителям", покупать бутылки из прозрачного микропорного металла придется уже через девять месяцев, причем всем сразу, отстояв в сумасшедших очередях. Все же на операционные столы граждане укладывались со словами: "Прощай, друг, и прости". Что вводило в недоумение хирургов-профессионалов, "хирургов" с медалями "За отвагу" -- озадачивало, а санитары с такими же медалями сказанному не верили.

Немалую роль в принятии решения расстаться с "неплохим парнем" сыграл кем-то пущенный слушок: оказывается, замыкание в цепь "кукушами" -- одновременный акт зачатия у ОКО обоих "господ носителей". Оказывается, каждое такое подключение в сеть -- есть еще и акт зачатия! Оказывается, в твоей двенадцатиперстной кишке может развиваться не один биотроппроцессор, а сразу двенадцать! Оказывается, вот для чего нужна не маленькая бутылочка из прозрачного микропорного металла, а целая бутыль! И аквариум! Оказывается, читать придется сказки не одному "детке", а целой дюжине, плавающей в аквариуме на твоей прикроватной тумбочке; ночью -- под свет ночника, под зловещею мелодию пузырьков в воде… "Твою мать! Что, как не все двенадцать штук сразу полезут, а с несколько часовыми интервалами? Приглашать полисмена и прокурора засвидетельствовать роды -- не раз, а двенадцать раз!".

"Господа носители" спрашивали своих "неплохих парней": "Правда это?". Один ОКО ответил на это лаконично: "Бред сивой кобылы"; другой: "Мне откуда знать? Попробовать надо: может быть, развитие зародыша будет происходить не в кишке, а в аппендиксе. При родах полезет из зрачка, это я точно знаю. Насчет зачатия "кукушами": оргазма я при этом не испытываю".

Реплику об аппендиксе кто-то подхватил и понеслось… Оказывается, вот зачем природа-мать наделила толллюдов рудиментарным остатком дополнительного органа. Роды будут сопряжены с "путешествием" ребеночка из аппендикса в зрачок ОКО!

Сети "ОКО NET" у поликлиник распадались: все прислушивались -- как там в двенадцатиперстной или аппендиксе; некоторые с дуру преждевременно бежали в туалет проверить свой стул… Теперь, укладываясь на операционный стол, гражданин требовал: "Вырезай ОКО, двенадцатиперстную кишку и аппендикс заодно". Хирург любезно отказывал, его поддерживали санитары: "Не положено!".

Конечно, нашлись и такие, кто поддержал правительство в их намерении создать СОЗН и закупать у граждан новорожденных ОКО. Оказались ими инвалиды первой степени и ходячие безнадежно больные, объединившиеся в организацию с названием "Коза-Льгота". Мотивировали они такой отрыв от общественного мнения тем, что надоели им операции; для них удаление ОКО -- еще одна "болячка", а вот поправлять здоровье посредством подключения к СОЗН не помешает. Рожать, ссылаясь на свое никчемное физическое состояние, они отказались и потребовали удалить у их биотроппроцесора "маточные трубы". "Коза-Льготу" единодушно поддержали безработные и потребовали удовлетворить все требования, в том числе и правительства. Согласились. После, встречая на автовокзалах, ипподромах, в метро и в других общественных местах толллюдов с ОКО, удивлялись не столько тому, что те не хромали на протезах, не передвигались в креслах-колясках или с "видео-тросточкой" на груди -- нормальные толллюды! -- а количеству "козлов", поражало множество членов "Коза-Льготы"! Вечерами по четвергам в семьях чуть не плакали, "прокручивая" записи домашних "видео-сторожей": наблюдали за тем как несчастный, освещенный ночной луной, скрывался за входной дверью Дома, увозя фамильные драгоценности в стареньком, даже без автопривода кресле-коляске.

 

СОЗДР больше не восстановят, вместо нее, как и планировалось, создадут "Систему Охраны Здоровья Расы". Персонал Сервера Охранки пригласят на свои рабочие места. В правительстве СЦА на двери кабинета с надписью:

Шеф Тайной Канцелярии,

директор СОЗДР

Б.А.Кендорф

Из аббревиатуры "СОЗДР" уберут "Д". А через некоторое время через запятую с "СОЗР" появиться "СОЗОР". Полностью и официально вторая система называется: "Система Охраны Здоровья Отцов Расы". Появится и неофициальное -- "Тюрьма Отцов Расы".

Адмиралов Флота СЦА по возвращении домой из "Крепости" наградят вторым именным кортиком, тех, кто не был женат, повенчают с топ-моделями и… отправят на пенсию. В отделе кадров Адмиралтейства, прежде чем зачитать указ об увольнении со службы, им зачитают приказ Верховных Главнокомандующих, который гласит: "…Вам, положившему себя на алтарь Победы, назначается персональная повышенная пенсия с ежегодной выдачей сверх обычной нормы ста граммов аскоминицина-экстра -- антинекротика с гарантией жизни не менее тридцати тысяч лет. Вам, перенесшему долгие столетия во фронтовых блиндажах, следует беречь здоровье, чтобы в гимназиях, лицеях и университетах на встречах с подрастающим поколением выглядеть бодрым и счастливым -- настоящим героем и Отцом Расы. В виду того, что СОЗР перегружена и потому есть опасность сбоев, Вас подключат к специальному проекту "Система Охраны Здоровья Отцов Расы". Самые лучшие врачи посредством этой системы, через инструмент биотроппроцессор ОКО будут охранять Ваше здоровье, следить за каждым Вашим шагом, чтобы нигде не оступились, не подхватили заразу, не заболели гриппом и грибом или еще какой хворью".

В указе об отставке отметят: "…ношение адмиральского мундира с двумя кортиками на пенсии не освобождает от обязанности быть бдительным и хранить военную тайну".

Что имелось в виду, адмиралы знали. Знали они и Верховные Главнокомандующие. Догадывался личный состав Флота. Народ не знал ничего. Ни первые, ни вторые, ни третьи даже никак не желали, чтоб узнал.

Бывало, какой-нибудь Отец Расы за чаркой разговорится.

ОТЕЦ РАСЫ. Хлобыстнул я, значит, бочонок "кислоты" и дал, значит, приказ командирам штурмовых эскадр пообедать в людских ресторанах, а сам думаю…

ОКО (перебивает). Не волнуйтесь так, а то заболеете грибом…

Все первое столетие после первой ночи победы Отцы Расы выкручивались и изощрялись, отвечая на предсмертный вопрос стариков-ветеранов -- своих бывших подчиненных матросов, мичманов, офицеров и бывших командиров штурмовых эскадр конусов "Крепости". Умирали те от старости. Пенсионное обеспечение антинекротиком ветеранам на Акияне почему-то не полагалось, а купить аскоминицин за деньги почему-то никому не удавалось. Лежа на предсмертном одре, шепча тихо в ухо адмиралу-отставнику, старик-ветеран просил только объяснить, взяли мы, в конце концов, Новую Землю? Смыли мы с себя позор поражения в первой войне? Кончилась эта война, или нет? Говорят, Отец Расы, заслышав этот вопрос, щурил оба глаза, морщил "третий глаз", пускал слезу из "четвертого глаза" и сильнее прижимался ухом ко рту и носу вопрошающего. Причитал и плакал… пока ветеран не отходил. Конечно, все это досужая брехня. Правда, прослеживалась тенденция: родня ветерана, как только получала согласие Отца Расы приехать навестить больного старика, заказывала гроб.

Ныне этого уже не помнят, а 32 июля 2913 года от Дня Великого Прозрения Белого -- двадцать пять тысяч лет назад -- Президент "дал отмашку" и ортогонально-коррекционные очеки у граждан пустили первые почки. Тогда же Президент подписал декрет, по которому льготники обязаны были приладить к головным уборам еще по два козырька; всем им выдали по викаму на козырек. А то нашлись "протестанты", которые шляпы, фуражки, пилотки, каски и кепки носить начали козырьками на стороны. Все это -- неожиданное для всех завершение "Несуразного конфликта", СОЗН и СОЗОР -- делалось для отвода глаз: за девять месяцев почки у граждан превратились в крепеньких "сынков" и их увезли в "Крепость", где подшили льготникам и заготовленным, но не оживленным без биотроппроцессоров, симулатронам и копиоидам. За столь удачно проведенную операцию ВерхГлавкомы себя никак не отметили, изобретателей поощрили тысячей баллов, особистов -- представили, как исключение, к награде третьими медалями "За отвагу".

На Акияне фронтовики давно умерли, а "совершенные солдаты", созданные по их образу и подобию, долгое время оставались в " Крепости". С некоторых пор корабли этого воинского соединения переоборудовали в пассажирские и гражданские-коллониальные, посл того, как их бортовой воинский контингент передислоцировался… в Океан. Зачем? Доведено вам будет несколько позднее.

Все последние двадцать пять тысяч лет Верховные Главнокомандующие любуются своими уникальными бриллиантовыми диадемами с красными муаровыми подвязками, которыми они были награждены Президентом как раз в день переименования Ночи Победы в День Победы. А Отцы Расы привыкли к своему греху. Припоминали, что не верили в успех кампании, и от души веселились, вспоминая ночь с 12 на 13 июля 489 года третьего цикла миссии "Булатного треста". Тогда, ворочаясь в постели без сна после газированных кислотных коктейлей, не ведали они того, что в это же время происходило на столичной планете. Акиянцы уже праздновали победу. Слушали правительственное о том сообщение, съели месячную пайку гороха, прослушали "знаменитую радиопостановку в прямом эфире"; обосравшиеся бегали с городошными битами по площадям -- граждане за льготниками, льготники от граждан. Набегавшись, попили пивка с кузнечиками… За "разборкой" наблюдали из броневиков, закусывая черепашьими ластами с малосольными огурчиками… Дурдом!

Если я пьян, пусть сержант приведет в чувство.

Я кончил.

Закончив чтение, я положил листы на стол и позвал:

-- Сержант!

Карлик на веранде появился тотчас с чашкой на подносе.

-- Господин Шварпцкофф, ваш кофе.

-- Ам… Сержант, ты меня разбудил.

-- Время отпустить гостей.

-- А… Прочли… Матей… Лука… Гера… Ваня… Извините, вздремнул я. Эту ночь почти не спал. Дебет с кредитом у меня не сходился в квартальном отчете. Главбухом работаю на местной пошивочной фабрике. А ведь я адмирал-флота в отставке, был первым заместителем командующего Флотом СЦА. Что-то около шестидесяти раз действительным членом Гениального Сената. Отец Расы, наконец. На Акияне у меня Дом… Дурдом. А по секрету скажу, рад тому, что живу здесь -- на этой заштатной планетенке. Рост мне уменьшили, "кошу" теперь под людоида. А?! Рябчики! Вино!… Веранда. Море какое! Гороховую кашу в рот не беру, сегодня вот только -- по случаю. Живи -- не хочу!.. Кому из того дурдома взбрело в голову посвятить вас в тайну, которой и сенатор не всякий знает? Члены-корреспонденты Гениального Сената не знают, а вы, кловуны, теперь знаете… Разве что самого Малышева затея? Сержант, принеси спички… и какую-нибудь посудину для пепла!.. Все в тексте разобрали? Машинка здесь на даче старенькая, буквы некоторые западают, да и лента поизносилась… На этом ваши странствия завершены, возвращайтесь в Дом, вас ждет Наместник Кагора. И давайте на посошок. Разливай, Ваня, водочки: бургонское в сравнении с ней -- моча черепашья. Я спал, не пукал? Извините, пукну.

 

Глава третья

Тайна Акияна

-- Вы, мистер Акмела, неделя как в Доме, просили рассказать, кто такие кловуны, -- старший камердинер усаживался в кресло у журнального столика, жестом пригласил младших камердинеров занять свободные кресла и диваны.

-- Да, мистер Аментола. Мой выпуск в корпорации готовили как официантов на лыжных базах, а там, в кемпингах никаких кловунов нет. Сюда на Кагор приехал, поймал одного, прижал в углу, но ничего не добился. Твердил одно: "Карлики мы. "В кортах" сидим. Я офицером Флота был".

-- Кловуны -- бывшие фронтовики, трибуналом Флота списаны в кловуны за воинские преступления на передовой. Отлученные от памяти, страдают амнезией. За какие именно провинности наказаны, когда, в каком месте воевали, под чьим командованием служили, не помнят. Снится им что-то неопределенное, смутное… Я, мистер Акмела, коллегам о них рассказывал, но послушают еще. Да и забыли уже, поди: память у нас короткая… Я многое помню о них, наверное, потому, что в старости своей общаюсь с ними ежедневно. Итак, представьте себе, что вы на Акияне. Помните Акиян?.. Столичная планета Соединенных Цивилизций Акиана, с населением преимущественно из толллюдов.

За час до захода солнца горожане спешат в бани, идут семьями и дружескими компаниями. Отовсюду звучат приветствия и пожелания здоровья, слышны вокальные декламации поэтических произведений и тягучие с придыханием обрядные речитативы на три голоса в исполнении подростков. И четкое: "Ать, два, ать, два" -- малые детишки в солдат играют. Взросллые несут в двух пакетиках по щепоти птичьего корма и речного песка, купленных по пути у евцев. О них вы знаете?.. Уличные торговцы с лотков. В банях горожан ждут кловуны.

В помывочной зале их от сотни до двух. Казалось бы, пришли помыться: торс, руки, плечи, шея и бритая голова вымазаны пчелиным медом, но это отнюдь ни так. Огромный зал пуст -- нет здесь ни лавок для мытья, ни кранов с водой. Деревянные шайки и медные тазики висят высоко по стенам -- украшение интерьера. Пол "в шашечку" -- выложен керамической плиткой, белой и черной, напоминает шахматную доску, только с несметным числом клеток. Через интервалы в десяток метров на стороны черной плиткой выложены квадраты метор на метор, в них и располагаются клоуны -- сидят "в кортах". Термин этот профессиональный: кловуны несут службу, сидя на корточках. На бедрах у всех повязка, ко лбу на присоске крепится большое диаметром в полметра кольцо, а присосками меньшими к щекам -- два шестисантиметровых стержня толщиной в карандаш. Торчат подобием рожек. Когда кловун говорит или жует, смешно выписывают в воздухе замысловатые фигуры. В кольце сидит попугай. Здоровенный такой! Петух! Глаза размером с монету. Смотрит на тебя одним, другой прищурен. И лапой сучит по загривку кловуна -- точит шпору. Того и гляди, набросится. Жж-жуть! Называют попугая "хазаном".

Входят в залу толллюды гуртом, тоже не мыться пришли: мужчины и женщины в одежде и с детьми. Собираются вкруг кловунов капеллами по тридцать-сорок прихожан. Название "капелла" произошло оттого, что с запотевающего от духоты потолка каплет. Соберутся, и начинается притолллюдия к "Действу": малые детишки сыплют птичий корм на головы кловонам. Хазан корм склевывает, разворачивается в кольце кругом и… делает в мед. И ждет. Кловун пальцем "казинаки" с себя смазывает и отправляет в рот. Заглотнув, произносит громко:

-- Я ем говно!

Хазан это заявление подтверждает:

-- Он ест говно.

И все кругом замирает… Каждый вечер в банях "действуют" по одному и тому же ритуалу, и каждый раз -- приходит час -- все замирает в каком-то необъяснимом состоянии предвещания ликующего восторга. Тишина устанавливается безупречная. Даже не слышно, как дети, затаив дыхание, покидают зал. У них наступает время игр и шалостей: младшие остаются тут же у бань разрисовать мелками стены, покопаться в песке у фундаментов; старшие отправляются на "отстрел" из рогаток сверстников -- детей евцев, "пощекотать" и самих старших, тех, кто рискнул поторговать и в вечерю. Остаются в бане граждане старше восемнадцати лет...

И вот, чу… -- прямо прорыв какой-то средь мертвой тишины: со всех сторон волнами накатывает звук просыпаемого из пакетов песка. Сыплют на головы кловунам.

Хазан деловито, -- играет, подлец, и каждую службу так! -- склевывает песчинки… и делает кловуну на грудь. Тот "казинаки" подбирает, съедает и произносит:

-- Я ем говно!

-- Он ест говно, -- вторит ему попугай.

Ровно через три минуты, -- заметьте, так во всех капеллах, по всей помывочной зале, во всех банях города -- хазаны обращают внимание на то, что перестают делать. Желудок оттягивает, задний проход забит, натурально! Пораженная птица (играет мастерски!) выкатывает глаза -- висят шариками на ниточках нервов -- и перепрыгивает с кольца на макушку кловуну. Завязнув лапками в меду, подобрав к месту глаза, констатацию "Он ест говно" меняет -- обращается к присутствующим с резонным вопросом:

-- Он ест… говно?!

В ярости выклевывает по бритому черепу родинки, из себя -- пух, орет, как резанный, брызжет слюной… Побесновавшись так некоторое время, устает и опрокидывается на спину -- лапами вверх, перьями в мед. Отдохнув чуток, достает клювом кольцо и, тужась, выдирает себя из липкой массы. Переползает на лицо кловуну и усаживается ему на нос -- лапками на "рожки", брюшком на переносицу. Замолкает и поднимает свой петушиный гребень.

Тогда "мальчик" -- так кловунов зовут в банях -- левой рукой достает из-под задницы сачок для ловли бабочек, а правую поднимает вверх. Сачок -- на полу под попугаем, пальцы -- над гголовой, собраны нанести щелбан.

Представляете себе картину? По всей помывочной зале, в позах, очень пластически выразительных, эти парочки: "мальчики" -- на корточках, и пернатые в раскоряку у них на носах. А вокруг прихожане толпятся. И так во всякой бане, по всему городу, во всех городах Акияна. По сторонам черного квадрата лежат, сидят, стоят мужчины, за мужчинами женщины -- стоят. У толллюдов, как вы знаете, не как у людоидов: женщины выше мужчин. Всем все видно, у всех глазки горят.

По центру залы ждет своего часа толллюд-мужчина. Над ним висит огромаднейший медный таз, в руке колотушка, ударит ею (мужчина этим отбывает общественное наказание: он злостный "покатигорошек", о чем ниже) три раза по днищу -- "притолллюдия" завершится ии "Действо" начнется.

Бум-м-мм! -- по тазу.

Хазан занесенного над ним щелбана не видит: глаза закрыты. И что-то там уже давно себе "мурлычет".

Еще раз -- бум-м-ммм!

Еще раз -- бум-м-мммммммм!

Колотушкой размахивая, мужчина срывается с места и мчит к капелле проскользнуть сквозь ряды женщин и девиц, чтобы самому увидеть "Действо".

И начинается! Хазан, сидя на носу "мальчика", такое выделывает, паразит! Детям не расскажешь.

А кловун начеку: повезет -- среагирует вовремя, а не повезет -- не прочихается. Если толллюду, пусть он только глаза закроет, всунуть в нос кончик зубочистки, легонько-легонько повернуть в ноздре -- от щекотки зайдется. Так вот, стократ сильнейшее чувство испытывает "мальчик". Ему с лицом в попугаевых перьях ни чихнуть, ни пернуть, иначе только хазана спугнешь, и петух, придя в себя, непременно "зубочистку" в нос засунет снова.

Кловун закатывает щелбана -- хазан валится в сачок и из задницы его, так и не испытавшего всей полноты экстаза, сыпется песок. Но так везет только десятку-двум кловунов на весь на город. Чихают кловуны под хохот прихожан. Представьте себе, идете вы по обезтолллюдившему Акияну -- тишина гробовая, и вдруг, из бань (определить баню можно по медному тазику закрепленному на фронтоне здания) -- хохот. Шквальный поначалу, но скоро упорядоченный во что-то вроде голосовой импровизации, напоминающей древний умерший жанр музыкального исполнительства -- хоровое пение. Им даже дирижируют -- кто-нибудь из женщин самых высоких в капелле.

Эта часть "Действа" -- хохот прихожан, чих "мальчиков", воркование удовлетворенных хазанов и фальцет неудовлетворенных -- "клекотом" зовется. Дирижируют не затем, чтобы придать какую-то стройность у своих "певцов", а наоборот стараются -- посматривают на дирижеров-соседок -- придерживаться разлада в капеллах. А поступают так из соображений техники безопасности: стены старинных бань древние, местами ветхие, малыши фундамент подкопали -- рухнуть могут. Поют так, пока последний луч заходящего солнца не заискрит в каплях влаги, стекающей по деревянным и медным днищам шаек и тазиков на стенах. Тогда дирижеры поочередно делают последний закругляющий взмах руками, и все стихает. Прихожане расходятся -- им завтра вставать рано и идти на заводы и фабрики. Кловуны с уже угомонившимися попугаями, -- только все еще орут те, неудовлетвореенные, -- направляются в парную. Здесь им предстоит вымыться и снова вымазаться медом; заново закрепить присоску с кольцом ко лбу и "рожки" к щекам; смыть у попугаев с перьев мед и основательно прочистить им от песка задний проход. Неудовлетворенных петухов, если таковые в бане имеются и все еще не прекращают требовать реванша, усаживают в угол парной на носы кловунских погрудных портретов, вылепленных из ореховой с шоколадом пасты: не натрахаются, так нажрутся. Всем остальным -- и "мальчикам" -- на ужин подают одну жидкую манку. Давно когда-то кловуны забивали себе ноздри сервелатом, хазаны, не зная этого, вывихивали себе "зубачистку" и от того на "клекоте" орали благим матом -- портили песню. Дирижеры это дело просекли и приказали кормить одной манкой. С тех пор попугай и кловун прямо "не разлей-вода" -- все свободное от службы время играют в шашки.

Из парной кловуны с хазанами выходят заполночь -- к "Действу" для прихожан второй смены заводов и фабрик. Час, проведенный в бане, усталость ночную снимает, и ко сну утром рабочие отходят с миром и надеждой на лучшую жизнь. Предстоит и третий выход -- с восходом, для состоятельных прихожан. Те из рестораций непременно заходят "поклекотать" -- оно пищеварению способствует, похмелье как рукой снимает, и жизнь после бани кажется веселей. Случается, и в четвертый раз выходят -- для интеллигенции: те после ночных бдений за своими интеллектуальными трудами прийти на заутреннюю не в состоянии. По разным причинам: одни не идут из принципа не отрываться от народа (первой и второй смен на фабриках и заводах) -- не клекотать с буржуазией под одной крышей; другие -- из соображений поправки здоровья. Вообще спать поздно утром кловуны ложатся только на Акияне -- в столичном мегаполисе, в других городах главной планеты СЦА вся интеллигенция -- "покатигорошики" (о каких ниже), бьют колотушками по медным тазам.

"В кортах" по баням кловуны сидят только на Акияне, на провинциальных же планетах СЦА все проще. Бани здесь есть, в них моются, а кловуны сидят "в кортах" на городских площадях, в учрежденческих зданиях, на промышленных предприятиях, в банках, метро и по домам господским. Сидят и на пьедесталах от снесенных когда-то памятников, в Домах -- по красным углам всякого помещения относимого к категории "занимаемая полезную площадь"; как и в банях на Акияне -- в одной повязке по бедрам, вымазанные медом, но без колец и "рожек". У этих вместо одного крупного попугая на голове восседают живописным венчиком в десять-двенадцать штук попугайчики-хазанчики. Не те петухи, а мелкие птички. Из пластикового пакета на груди кловун достает щепоть корма и посыпает себе макушку, попугайчики склевывают и гадят на плечи и грудь -- в мед. "Казинаки" съедаются в молчании… Думаете, вонь от пьедесталов и из красных углов? Ничуть не бывало. Подсыпьте в мед попугаев помет, пахнуть будет медом. После "кортов" кловунов заботит одна неприятность -- как отмыться. Мыла толллюды давно уж не знают, и шампуней у них нет, потому что умывается толллюд даже не водой, а полотенчи-комом. Протерся, и ты помыт, даже побрит. Кловунам они не подходят: забивается полотенчик-ком с первым же касанием к их обгаженному -- иначе не скажешь, если не применять определение "обесчещенному" -- телу. Поэтому отмываться ходят в бани. Садятся в кружок и, сковыривая попугайчиковое дерьмо, угощаются медком. В баночку с теплой водой побросают сковырки -- говно потонет, медок всплывет. Беседуют о том, о сем, делятся своими горестями большими и радостями маленькими… Моются с парком. Вот уж где вонь так вонь -- мама рОдная!

В Соединенных Цивилизациях Акиана, куда входят патронируемые толллюдами планеты-заповедники с населением из людоидов, кловуны есть только в Домах толллюдов, а на такой захолустной планете как наш Кагор -- только в нашем Доме наместника президента СЦА. Все они, сами видели, -- карлики. Им запрещается выходить из дому, потому что с людоидами одного роста, а значит, с ними в городе всякое может случиться -- хулиганья там хватает. Провинциальные кловуны не слуги, как мы у своих господ, вообще никак не трудятся -- живут на всем готовеньком. И в сравнении со столичными "мальчиками" -- бездельники, только что "в кортах" сидят в фойе Дома. Впрочем, ни нам, камердинерам, ни "мальчикам", завидовать им не стоит: домашние кловуны -- "игрушки", сначала у детей господских, а, вырастут те, покинут Дом, -- у самих господ. Жизнь у них, я вам доложу, не мед -- не слаще, чем у "мальчиков" в банях.

С самого начала, как только кловунада появилась, от кловунов требовалось веселить всех -- создавать и поддерживать атмосферу праздника, провоцировать везде смех с хохотом, причем с применением только трех видов действий и приемов -- кувырки, падения и тумаки. Демонстрацция высокохудожественного юмора в формах театрализованных сценок, интермедий, буффонад возбранялось -- это хлеб уличных и бродячих актеров. Вообразите себе, каково было кловунам! Каких высот в искусстве -- или спорте? -- они должны были достигать, чтобы эти кувырки, падения и тумаки, опостылевшие им, надо полагать, по самый кобчик, могли в очередной раз вызывать смех и хохот. Представляете, как старались и изощрялись? Пока не просекли, что господа смеются все одно: уже только при одном их виде. Господа были обязаны так поступать -- во всяком случае, на толллюдах. А со временем это -- хохотать -- вошло у всех в привычку, как воздухом дышать. В нынешние времена, когда кловунов в живых осталось мало, и проживают они в основном в столице, похохотать можно только в банях на "Действах", о каких я рассказал.

Старались и добивались успеха в кувырках, падениях и тумаках кловуны хотя бы из чувства уважения к собственному достоинству. Обидно им было! Когда та война закончилась -- века минули! Людоиды, потомки противника толллюдов в войне, прозябали на своих планетах-резервациях, теперь "заповедниках", а их отпрысков в Цивилизациях толллюдов -- как собак, на каждом углу чем-нибудь да торговали. Поначалу, все золотишком. Толллюдские власти не препятствовали: в военное время все запасы этого металла ушли на производство комплектующих для солдат-андроидов. Теперь торгуют мелочевкой разной. Сами людоиды предпринимателей назвали евцами, последние тех в отместку зовут "ублюдками". А им, толллюдам-карликам -- современникам и участникам "Несуразного конфликта" -- Великой Войны!? Приходится до сих пор в присутствии любого толллюда, на глазах у евцев и -- что весьма обидно -- ублюдков курбеты выделывать.

Конечно, не все так мрачно: все ж у толллюдов, прямых потомков толиэллов -- гуманистов, каких нет и в Океане -- течет еще и кровь пращуров -- эллов, великих альтруистов. Так, в уединении, и в их только, кловунов, присутствии, господин не смеялся -- он отдыхал. Да и кловуны тоже: выполняли, не заставляющий долго ждать, приказ "заткнуться". Одним словом, уединение -- счастье для господина, и кловунам -- отдушина. В такие минуты господин и карлики общались запросто. Играли в кегли и шахматы, философствовали, помогали друг другу во всем и по всякому. Так, например, если господин -- учитель, кловуны проверяли домашние задания учеников, писали лекцию к предстоящему уроку. Могли посудачить, обсудить последние сплетни, поспорить, случалось и подраться. Из чего нетрудно заключить, что господин и кловуны -- тайные друзья. Но так только до момента, пока в поле зрения не окажется какой-либо другой толллюд, будь то жена, сын, или слуга. Моментально господин начинал смеяться, даже если в эту минуту подремывал в шезлонге; а кловуны -- кувыркаться. Последним важно было не запоздать, чтобы со стороны не было явно уж заметно, что господин начинал смеяться, только потом кловуны -- кувыркаться. Чтобы подобного казуса избежать, кловунами был изобретен и производился кустарно электронный микроприбор, называнный "Определителем присутствия". Закрепленный у господина за ухом, прибор засекал вторгшегося в место уединения и раздражал господину определенные нервные центры, отчего тот, еще во сне, начинал хохотать, а кловуны, как только заслышат хохот, -- кувыркаться…

На столичной планете кловунада когда-то ни чем не отличалась от кловунады провинциальных Цивилизаций, то есть "мальчиками" -- я рассказывал о "Действе" -- акиянские кловуны стали не сразу. А случилось все так.

Повелась кловунада со времени самого разгара "Несуразного конфликта", и первыми кловунами были не толллюды-карлики, а военнопленные. Сидя "в кортах", те говна не ели, а посыпали себя пеплом с военных пожарищ. С заключением мира не все пленные пожелали вернуться на родные планеты. От пепла к пеплу? С восстановлением в Акиане экономики, пепел в кловунских ритуалах был заменен птичьим кормом. Кто-то первым им посыпал головы кловунам, а скоро и все в Домах последовали примеру. -- корм домашних птичек уже был не столь дефицитным как пепел, и стоил дешевле. Ну, а на корм, естественно, слетались сами птички. Разные -- с разных планет, они в Домах, в конце концов, были выжиты земными попугаями. Кто из толллюдов первым намазал кловуна медом осталось в тайне -- потому, что несдобровать тому. Живут легенды -- что евцы придумали.

Со временем наступил кризис: кловуны вымирали. А это сказывалось на ценах -- дешевели попугаи, птичий корм и мед. Ублюдки предлагали властям себя на место умершего кловуна, но цену заламывали! Подсчитали -- за столетие все золото, что здесь когда-то продали евцы, будет таким вот образом возвращено людоидам, вернее, -- евцам же, которые все больше заполоняли столицу: "ублюдок" со временем становился евцем. Кто с этим мог согласиться и смириться!?

Когда кловуны оставались уже только у богатых, те восстали -- требовали отмены кловунады. Но с этим не соглашались триллионеры -- заводчики попугаев, производители корма и пчеловоды. Сговорившись, они остановили бройлерные птичники и кормопроизводство, их пчелы в затоваренных пасеках обезумели -- слетались в города и кусались. Малому ребенку не копнуть совком в песочнице -- натыкались на мед, попугаев и их корм. Триллионеров не устраивала перспектива грядущей переориентации со "спецухи" на каких-нибудь там курей и "курекис". Но их было слишком мало, да и надежду победить они связывали с протестом своих же рабочих, лишенных заработков. Просчитались, однако: даже когда объявили рабочим о прекращении простоя и пригласили снова занять рабочие места, те на работу не вышли. Держались стойко, не нашлось ни одного штрейкбрехера. Поддерживали морально и помогали им материально миллионеры -- владельцы заводов и фабрик. Когда же исчезли в одну ночь все захоронения меда, попугайчиков и их корма -- даже в песочницах, -- триллионеры опомнились, но было поздно: миллионеры теперь соглашались покупать только попугаев, но ни как ни корм для них. На переговоры с триллионерами миллионеры выходили на площади с лозунгами: "Триллионеры -- кровопийцы народа, о покупке у вас меда даже и не заикайтесь!". Кроме всего прочего, восстание привело к социальной революции: отведения на площадях и в общественных местах специальных зон, где можно было бы запросто не смеяться с кловунов. Раньше как было? Шел толллюд, например, через площадь с пьедесталами от порушенных памятников, теперь с кловунами на них, -- хохотал на ходу. Шел в метро, -- хохотал, садился в поезд и уезжал, хохоча -- в вагонах свои кловуны по углам сидят. Теперь -- подходил к перрону, очерчивал себя кругом по полу мелком и, пока ждал поезда, мог не смеяться. Кандидаты в Гениальный Сенат СЦА обещали и разрешили, будучи избранными, притолллюдное братание с кловунами. Захотел толллюд побрататься, например, на той же площади, приглашал кловуна с пьедестала, отводил в так называемое "отхожее место" и братался сколько душе угодно. Словом, для кловунов началась лафа: на площадях не только братались, но уже и не кувыркались, а в господских домах жили, как у Господа за пазухой. Целыми днями в кегли играли, телевизор смотрели уже не только сидя "в кортах" по красным углам, но и в гостинных смотрели тривизор, в господских спальнях общались по теловизору. Целыми днями слонялись по Дому, их уже начали не кловунами, а "приживалами" называть. А их попугайчики-хазанчики? Те совсем обнаглели: корм с голов кловунов поглощали, но делать в мед -- не делали. Терпели. А как только господин с гостями отходили от красного угла, разлетались и засирали все кругом. Дошло до того, что уличные полисмены отворачивались, когда кловуны за углом били какого-нибудь ублюдка. Мед -- невиданное дело! -- толллюды стали потреблять в пищу.

Но продлилось так недолго: все, в конечном счете, вернулось на круги своя. И в этом кловуны не винят толллюдов -- слишком те были счастливы, чтобы осознавать что творят. Винят себя: не устояли в революцию. Однажды случилось так, что одним днем и триллионеры, и миллионеры избавились от всех своих домашних кловунов. Утречком вышел народ на работу, глядь, у каждой колонны в метро, у всякой витрины с товаром в супермаркетах стоит по кловуну -- везде в общественных местах их странным образом стало больше. Моментально подскочили цены на мел. И теперь уже восстали рабочие заводов и фабрик… Все кончилось тем, что кловунов согнали в концентрационные лагеря. Под них приспособили… Что б вы думали?.. Бани. Сюда же слетались попугаи с воплями: "Жрать давай!" И вот же, сволочи, отказывались жрать без зрителей. Голодные и злые, начинали невероятно быстро и обильно плодиться. В банях жара, духота, а под потолком туча хазанчиков. И каждый требует бенефиса, угрожая сдохнуть. Под ногами, куда не ступи, птенцы: от них писк, выворачивающий желудок наизнанку, и скользко к тому же. Но не это повергло кловунов: смрад доконал.

То ли из-за своего сердоболия, то ли боясь чего, толллюды присылали в бани тех зрителей, что требовали попугаи. Появлялись в каких-то древних противогазах, поэтому птицы их не узнавали, пугались только, отчего плодились пуще прежнего -- пачками. Ну, а когда противогазы толлллюды все же снимали, тут такое начиналось!.. Хазанчики только что не чавкали -- жрали и "поливали", жрали и "поливали". А меду -- нет! Не думаете же вы, что кловунам в концлагеря господа носили передачами мед, который обходился им всегда в сумму равную уплате полугодового налога?

Этот смрад нестерпимым был!

Долго не выдерживали. Случались членовредительства, и даже самоубийства. Начинался какой-то прямо-таки психоз. За сдавшимися кловунами следовали и зрители. А этого уже никак не могла потерпеть влиятельная Церковь Проповеди "ХРИСТОСС", она к кловунаде относилась холодно, и оберегала свою паству в приходах мессами, настолько занудными, что до революции молодежь туда валом валила отдохнуть от хохота. В революцию уже подростки, устававшие обниматься еще и с кловунами в братании, уединялись в храмах -- здесь целовались и миловались. А с рабочей контрреволюцией молодежь доставляли в церкви после посещения ими концлагеря, хорошо, если только затем, чтобы на ладан подышать, -- отпеть. Словом Церковью была объявлена угроза отлучения всякого, кто не явится в бани и не заберет оттуда своих кловунов, попугаев, помет (птенцов) и помет (говно) их. Одновременно с Церковью выступило "Общество ветеранов "Несуразного конфликта"". Пригрозив добиться повсеместного ввода занятий по гражданской обороне, ветераны внесли на рассмотрение Гениальным Сенатом СЦА предложение такого содержания: "…в целях ликвидации самой проблемы, повлекшей поколебимость патриотических чувств, устоев и традиций, каждому кловуновладельцу выделять своим кловунам антинекротики…". Предложение вскорости обернулось в Указ. Это возымело действие: оставшихся в живых кловунов из концлагерей забрали. Тех, кого господа все же не забрали, освободили и они остались жить в банях, служить "Действо". Понятное дело, столица. На других планетах СЦА кловуны снова оказались на прежних местах -- на площадях, в метро и в красных углах жилищ. Но скоро кловунов в общественных местах не осталось: какие финансовые средства у муниципальной власти, на что им купить антинекротик? Только где-нигде на площадях оставались на пьедесталах, заменялись, но постепенно были сменены бронзовыми и мраморными их образами.

Если триллионеры и миллионеры смирились с таким поворотом дел, народные массы просто чувств лишились! И как не лишиться? Только один толллюд из ста тысяч принимал препарат аскоминицин: настолько дефицитен и дорог этот антинекротик. Собственно к тому времени только триллионеры и миллионеры с друзьями кловуна -- толллюдами-карликами, лишенных памяти по решению трибунала Флота -- и принимали антинекротик; давно, и без того Указа. А тут -- "выделять кловунам". Карликам! Преступникам! Но роптать никто не стал. Простой толллюд осознавал, что ему все равно не отломится, а вот буржуям аскоминицина меньше достанет -- значит, проживут меньше. Миллионеры пороптали, когда резко повысились цены на хазанчиков, мед и птичий корм (запасы захороненного триллионерами меда и корма были по суду миллионерами возвращены владельцам), но скоро поутихли. Евцы советовали. Пролетариату же и роптать-то не было времени, потому что тем же Указом всякому гражданину-домовладельцу предписывалось незамедлительно в трехдневные сроки установить в красных углах своих Домов образы стандартно-типового кловуна. И это в сорока комнатах, в сорока красных углах! Одно утешение, Указ гласил: "…рабочим и крестьянам дозволяется иметь кловунов не только электронно-механических, а и из дешевых материалов: бронзы, мрамора, терракоты или гипса, а также надувных из резины". Зато, "набедренные повязки, попугаи, птичий корм и мед должны быть натуральными…". В итоге. Триллионеры поправили свои дела, многие из них отошли от дел, передав их наследникам, и отправились путешествовать по Акиану; некоторых забрала совесть и они примкнули к интеллигенции. Миллионеры поправили свои дела: воспользовавшись политической ситуацией провели перестройку на своих заводах и фабриках. Выгнанные ими на улицу рабочие подались в деревню в крестьяне, служащие -- в интеллигенцию. Словом, богатые стали еще богаче, бедные -- беднее. А кловуны остались "в кортах". Навечно!

Кловунаду не отменили совсем, так нате -- получите "наше по локоть": в столице придумали "Действо", автором которого был сам народ. То, что -- евцы, сами евцы твердо отрицают. А вдохновителем -- Церковь Проповеди ХРИСТОСС. Храмов не хватало, поэтому приспособили бани, новых храмов не возводили -- строили бани. Чтит и творит "Действо" стар и мал, богатый и бедный, в каждый день, всю свою жизнь. Из столицы приказали творить "Действо" и в провинциях, но не получилось. Бань понастроили, но заминка за кловунами вышла -- их пленных все вымерли, а толллюдам-карликам откуда там быть. Пробовали, садили "в корты" под попугая электронно-механического кловуна, оказалось, щелбан не отрегулировать: у хазана в сачке от щелбана электронно-механическими пальцами -- если вовсе не откидывал лапки -- случался запор. Да и потом, кому это в провинциях, "вкалывающих" на столицу, охота петь?

Кловунам, получавшим после Указа пайку антинекротика, кроме того, что остались навечно "в кортах" -- знай, хазанов меняй. Живут птички по триста лет: надоедают вусмерть. Одна радость: помыться теперь стало занятием менее хлопотным и затратным. В Указе было указано: "…каждому живом кловуну предоставить в личное пользование ванную комнату с водой и мылым…". Ванную комнату с водой предоставили, никто на провинциальных планетах не знал, что имелось в виду под выражением: "…и мылым". Поняв так, что опечатка в Указе -- поступили, как кто понял эту самую опечатку. Одни покупали у ублюдков мыло, привозимое ими с планет-заповедников; другие -- платили евцам за сутенерство, организацию оказания кловунам интимных услуг.

С победоносным завершением "Несуразного конфликта" пленных, то бишь кловунов, было столько, что сидели те "в кортах" по Домам, и у богаты, и у бедных. Но по той причине, что не прижилось с той поры содержание кловунес -- к ним ревновали жены толллюдов, и хазанчики их не выносили -- у кловунов нет воспроизводства потомства. Не это, правда, огорчало. Какой кловун хотел кловунской доли своим детям? Без бабы тяжко. Высидишь на корточках смену с этими засранцами хазанчиками на горбу, насмотришься исподнизу под юбки и платья, наслушаешься "про это" по тривизору, так и не знаешь к кому притулиться, чтобы пожалели и приласкали. Разве что к коллеге? Так один сменщик тебя сменил -- сидит "в кортах", "про это" смотрит, другой в смене "смехунов" смешит. Коллега из другого красного угла? Такой же измотанный и озверевший, тоже уснуть старается. Да и топать к нему сколько?! Жилых помещений у господина хоть и шесть, но каждое в сравнении с сорока комнатами бедных площадью с космодром. Надо заметить, умирал в Доме миллионера кловун -- двух других, составлявших с ним сменную бригаду, тот продавал и отстраивал себе новый Дом -- на одно жилое помещение меньше. Когда же у него, бывшего теперь миллионера, не оставалось ни одной комплектной смены, домовладелец -- теперь уже бедный интеллигент -- строил Дом о сорока комнатах. Одно только и утешало кловунов, если господин -- вредина, что тоже бывало: хозяевам и их гостям традиция и правила приличия требуют посетить все красные углы. Кловуны уставали -- сидели на корточках у тривизора, а господам и их гостям приходилось плестись такую даль от одного красного угла в другой, от одного кловуна к другому. Да еще всю дорогу хохотать без удержу -- сопровождала и работала смена кловунов-смехунов. Тоже жизнь -- не мед. В семьях толллюдов, когда приходит время обхода красных углов перед завтраком, напутствуют друг друга: "Чтоб тебе не споткнуться...". Это потому, что толллюд, ведущий нормальный образ жизни, по ночам в спальне общается с родными и друзьями по тривизору, любовники -- по теловизору, а во время паломничества по красным углам норовит уснуть на ходу. Бодрствует самый старший в семье, он -- "вожак": ведет семью, выстроенную за ним гуськом. Каждый левую руку кладет на плечо впередиидущего -- так за два-три часа обходят весь Дом. Идут -- дремлют. Естественно, кувырков, падений и тумаков кловунов из смены "смехунов", сопровождавших "гусек", никто не видит. Да и кловуны -- не дураки: плетутся в сторонке -- тоже "гуськом", тоже дремлют. При этом дело свое делают, правда, не кувыркаются, не падают, а только дают в "гуське" свободной рукой легоньких тумаков под зад впередиидущему, да и то, больше имитируют. Кловуны смешат -- семья хохочет. Но не потому, что кловуны смешат, а потому, что каждый правой рукой щекочет впередиидущего подмышкой -- здесь вживлены инпланты, значительно повышающие чувствительность к щекотке. Щекотать подмышкой толллюд приучается с младенческих лет во сне. Все дети спят на одной большой кровати -- рядком, на левом боку, спят, и правой рукой щекочут в подмышке брата. Старший и младший сыновья, -- если в семье мальчики, а вы знаете, в семьях у толллюдов, или одни сыновья, или одни дочери, -- самые несчастные. Старшему приходится вставать раньше всех: ему будить остальных и первым становиться в "гусек" -- сразу за вожаком. Щекотать вожака не надо, да и не умеет старшенький. У вожака в спальне нет ни тривизора, ни, тем более, теловизора, потому со сном не борется, ни кто его не щекочет -- и так хохочет. Ну, а младшенькому приходиться быть замыкающим и тоже, как и вожаку, не спать: щекотать его тоже некому. Он может не хохотать, но щекотать братику подмышкой обязан. Хохотать всем в гуське надо, иначе сладкого за завтраком не получишь, еще и половником по лбу заработаешь. За столом перед молитвой и трапезой семья просматривает видеозапись своего паломничества по красным углам -- тут-то провинившегося и наказывают. Мама нальет тарелку супа, и половником по лбу раз съездит. Не сильно, легонько, но мало не покажется: под кожей во лбу тоже инплант -- усилитель боли. Толллюды -- родители жалостливые, чад своих любят, особенно старшенького и младшенького -- страдальцев, потому семьи обычно по двадцать-тридцать детишек. Жалко супругам как третьего, как пятого, так и двадцать пятого, поэтому зачатие у них происходит, как правило, каждые три года -- с момента как младшенькому становитьсся в "гусек". И все же, самым несчастным чувствует себя всегда предпоследний по рождению: с появлением младшего братишки ему вживляют под кожу на лбу и подмышку импланты -- теперь есть, кому щекотать. Но горе в другом: этот младшенький, если в постели еще щекочет, то в "гуське" -- не всегда. Останешься так без сладкого несколько раз, сам вредным станешь: сам руку сунешь подмышку брату, но не щекочешь. Бывает, эта "вредность" заражает весь "гусек", за что после просмотра видеозаписи глава семьи всех лишает сладкого, а мама устает махать половником. Часто, сжалясь, отец сам становится замыкающим, идет, согнувшись в три погибели, щекочет своего младшенького, чтобы тот не уснул. Сам, до изнеможения "насмотревшись" теловизора в ночь, не дремлет даже. Зачем маются?!

До Указа существовала красивая тенденция: чем больше кловунов вымирало, тем меньше оставалось богатых; общество толллюдов становилось все более равноправным на самом деле, а не по их конституции. Ведь богат или беден ты, здесь судили только по тому, есть у тебя кловуны, или их нет. Если есть -- почет тебе и уважение; если нет -- завод или фабрика. Ну, а впрочем, все решало вечное тривиальное. Имел "бабки" -- имел кловунов, был богат, и имел бабок сколько душе угодно и на скольких здоровья хватало. Не имел "бабок" -- не было у тебя ни кловунов, ни бабок,, кроме жены. Правда, бедные верили, что не в деньгах счастье. Вернее, даже знали, что не в них. По ночам, по обыкновению, они спали (теловизор -- штука очень дорогая), а по утрам успевали сделать физзарядку, почистить зубы, проверить и подправить домашние задание у детей-школьников. Проходя через проходную завода или фабрики, шапку снимали перед владельцем с сочувствием. Сделай утренний и вечерний обход красных углов в шести комнатах размером с космодром, да еще раз в случае прихода в Дом гостя; похохочи без удержу и продыху весь день глядя (не глядя) на кувырки, падения и тумаки, так даже зубы почистить перед сном не захочешь.

На Акияне, хотя богатые толллюды и не пропускают ни одного "Действа" в банях, у них, на деле всегда живущих в отрыве от народа, существует свое действо, называемое "Обрядом". Причем, само существование и проведение скрывается и от народа, и от власть предержащих, и от Церкви. Хотя, разумеется, знают все: и те, и другие, и третьи. Осуществляется "Обряд" в Домах высшей знати и триллионеров -- им в случае чего есть чем откупиться. Продадут одну-две смены кловунов -- станут менее знатными и богатыми, зато откупятся. Кловуны -- непосредственные участники "Обряда".

Справляют "Обряд" не каждый день, как "Действо", а только раз в году -- в празднование Дня Победы в Великой Войне. И каждый раз кловуны ждут этого дня с ужасом, но и с теплящейся надеждой: а вдруг пронесет, и в этот раз господин уедет из дому отмечать это событие в Дом к кому-нибудь. Конечно, им жалко тех кловунов-братьев из того Дома, но они после помогают им во всем, выхаживают, возвращают к жизни. В этом, кстати, им даже евцы помогают: почти задаром поставляют самые свежие апельсины и мандарины.

Начинается все, если не повезет, накануне празднования Дня Победы -- за день, за два. В Дом съезжаются гости. Находившись по красным углам до одури, вечером, как благопорядочные граждане и прихожане, плетутся в баню -- на "клекот". Возвращаются уже совсем тихие-тихие. Зато ночью -- как кто подменит…

С первого дня кловунам нет продыху. Их подменяют: сидят "в кортах", смешат и спят за них двойники-андроиды -- господину влетает в копейку; если нанимает евцев или тех же ублюдков, обходится чуть дешевле. Место кловунов -- на кухне, где они готовят… каши из гороха.

Что "корты", кувырки, падения и тумаки! Готовка и подача к столу гороховой каши -- вот первейшая обязанность кловунов. Правда, вменившаяся им не сразу с возникновением кловунады, а уже после победы толллюдов в "Несуразном кофликте". Не буду отвлекаться на то, причем тут, почему каша, да еще из гороха -- расскажу когда-нибудь в другой раз.

Приготовить гороховую кашу -- дело непростое. Это целое искусство, суть выражения которого -- "букеты ароматов". Создают эти букеты сами господа и их чада, кловуны -- только соавторы. Их искусство заключается в подборе рецепта приготовления, соотносительно с индивидуальностью органов пищеварения и кишечного тракта у индивида, в тот или иной период его жизни, а также учета состояния его здоровья. В этих вопросах кловуны -- доки, лечатся господа только у них. Ну, и конечно, особый род искусства -- здесь авторство кловунов безраздельное -- маскировка, попросту оглушение естественных звуков сопряженных с непосредственным актом создания аромата. Дело в том, что наиболее искусные, изысканные и экстравагантные букеты получаются как раз с наиболее громкими и четкими звуками при этом. А издавать подобные звуки у толллюдов -- проявление бескультурья, какое присуще акиянской интеллигенции, да крестьянам по деревням. "Высокое искусство", в другом определении "классическое" -- "букет" при силе звучания 30-35Дб. на расстоянии метра от источника. Кловунами глушится обычным традиционным способом: позвякиванием бубенчиков на их кловунских колпаках. Произведения андеграуда -- более 80-90Дб. -- маскируется различными ухищрениями и уловками: например, резким приседанием в зауженных на бедрах штанах. Наиболее эффективное: одновременное с господином -- в тон и унисон ему, но более громкое -- звукоизвержение самим кловуном. Дорогговато для него обходится, так как горох, который приходится ему в этом случае потреблять накануне, произрастает на "Священных полях" Акияна. Ну и, наконец, для полной картины, о "покатигорошиках" -- о тех интеллигентах, что колотушкой бьют в банях по тазу. Если в порядке нормы толллюд ест кашу по каким-либо торжественным случаям, в праздники и на дни рождения, то эти -- злоупотребляют. Мало того, что едят каши гораздо чаще, из "не освященного" церковью гороха, а выращенного на незаконных плантациях периферийных планет и доставляемых оттуда контрабандно, часто некачественные, приготовленные не кловунами, так еще с единственной, низкой и тривиальной целью -- наесться. Большим грехом это не считается, но толллюдом мало-мальски культурным -- то есть, не интеллигентами -- не приемлется.

Так вот, накануне наступления Дня Победы кловуны вечер сидят на кухне у плит безвылазно. Заматывают кухонную прислугу: то горох перемыть, то водичку слить, то добавить, укропчика подрезать, чесночку убавить -- ванилинчику подсыпать, гвоздички доложить, то... все начать сначала. Самый тяжелый час -- последний до полуночи, у кловуна все это время поджилки трясутся. Ну, что как сейчас зайдет господин и распорядится: "Задать перцу!" Бывало, успокоится и на ноги, уже не такие дрожащие, подымится, чтобы принять личное участие в готовке, -- одна прислуга не поспевает: официантыы очередь устраивают за кашей, -- в туалет, наконец, сбегать… Нате!.. Заходит господин. Прислугу ветром сдувает, у кловунов поварские колпаки спадают на пол. Некоторые подвязываются вторым передником -- сзади. Но все же, начинают крутиться.. И не потому, что волосы дыбом и в штанах мокро, а потому, что иначе не выжить. И не потому, что жить хочется -- жить-то как раз и не хочется после всего, -- а потому, что единожды испытав участие в "Обряде", кловун клянется себе и перед лицом товарищей: "В-ы-ж-и-в-а-т-ь!!" Нет, не подумайте чего такого: их не убивают в прямом смысле этого слова. Сам себя может порешить -- вот что страшит! И не из-за боли, а потому, что: "О-б-и-д-н-о!!" Жаждет следующим днем увидеть глаза господина. В кегли с ним играешь, в шахматы проигрываешь, практически учишься за его сорванцов, наконец, -- друг твой, а такое себе позволяет! Утром, конечно, тот глаза прячет; в кегли играть не зовет; в шахматы норовит проиграть, другом, и по имени, а не клоуном зовет -- ведет себя так, что только открыто, во всеуслышанье не просит прощения. И знаете, прощают. Помучат денек-другой, а потом после нескольких его неудач с "Определителем присутствия" требуют: "Проси прощения!". И просит. Как же, считает себя гуманистом и альтруистом, какому признание в неблаговидности своих проступков и раскаяние -- долг и обязанность. Но кошмары во сне кловунов мучат еще долго.

Так вот, как только прозвучит из уст господина указание задать перцу, отсчет времени начинается посекундный. На приготовление каши "с перцем" времени часто отводится в обрез, так как решаются гости на проведение "Обряда" в самый последний момент. Каша готовится по единому рецепту: в большие чугунные сковороды без жира, масла и прочего насыпается подсушенный отборный, крупный горох и жарится на большом огне. В завершение готовки над сковородой разламывается до десятка охотничьих патронов с дымным порохом и дробью на пернатую дичь -- вместо перца, понятно. "Обряд" начнется пополуночи Дня Победы, и успеть справить "вакханалию оргии" (кловуны иначе "Обряд" не называют) необходимо за пять минут: на это время отключаются -- по честному -- все системы слежки Охранки.

За час до полуночи гости собираются в гостиной насладиться букетами приглашенного известного мастера. Без четверти двенадцать молодежь уединяется где-нибудь: у них своя "любовь" -- нюхают цветы. Матроны возвращаются в столовую "посудачить" за пирожными, начиненными той же гороховой кашей. Уходят и те из мужей, кто решился испробовать "остренького", весь день, как бы невзначай откинув или раздвинув фалды фрака, демонстрировал, что и у него на брюках ширинка есть и сзади. Собираются в домашнем охотничьем тире -- без ружей. Становятся у стрелкового стенда, но не к мишеням лицом, а к противоположной стене с портретами Отцов Наций и Верховных Главнокомандующих. Расстояние до портретов три-четыре метра. Ровно в ноль часов звучит гимн, под который в тир заходят кловуны с кашей в тазиках. Ставят их на низенькие табуреты позади господ и проходят к портретам вплотную. С последним аккордом гимна кловуны поворачиваются к господам лицами, а те к ним спиной. Звучит бравурный марш. Господа в наклоне к тазику, пожирая кашу, закидывают фалды фраков себе на спины и расстегивают ширинку. Заднюю…

Через две минуты -- времени остается три минуты -- кловуны протирают портреты Отцов Наций и Верховных Главнокомандующих…

Пожалуй, все о кловунах… Я устал.

Старший камердинер закончил свой рассказ.

Младший камердинер, сидевший к нему ближе других, поднялся со стула и налил из графина в высокий фужер желтоватой жидкости. Мистер Аментола принял фужер, поднес к губам и выпил все маленькими глотками.

-- Мистер Аментола, а почему у кловунов нашего Дома нет хазанчиков, по красным углам не сидят, только -- "в кортах" в фойе, курбетов не выделывают, в мед не вымазываются, никого не смешат, и есть они только у наместника, -- спросил Акмела

-- Вам что, мистер Акмела, мало забот пыль по Дому вытирать, хотели бы еще и попугаев помет убирать?.. Ну, бедная, бедная планета, на которой мы живем. На Кагоре самым богатым, самым знатным и влиятельным людоидам аскоминицин самим по карману, а еще и кловунов обеспечь. Толллюдов проживает мало, и кловунов у них давно уже нет. Вымерли все. Муниципалитетам на опустевшие пьедесталы даже памятники своим героям и великим личностям поставить не на что… Хазанчиков нет? Были, как только наместник Дом этот отстроил, но через пару лет ни одного не осталось. Передохли. Наместник обвинил в этом людоидов. Якобы те проникали по ночам в Дом и душили птиц, а я так полагаю, по его приказу попугаев уничтожили. Завести новых не удается, а привести от заводчиков столичных накладно… На Кагоре якобы попугаи не водятся, а я знаю, есть, только держится сие в тайне -- надо полагать, властями планеты с молчаливого согласия наместника. Зато меду -- залейся. Медовуху наместник обожает. А что ж кловуны наши? Посидят "в кортах", насмотрятся под юбки горничным и слоняются, если не дрыхнут в своих гамаках, по Дому, бездельники. Матей звонил, скоро явятся в Дом из своего путешествия. Вы их не очень то забижайте, несчастных: помните, карлики выгоднее нас производят обмен… Колитесь…

Камердинеры вскочили с мест и в нетерпении похватали с подноса под столешницей журнального столика масленки. Они воровали в Доме всякую мелочь -- шампунь, мочалки, расчески, бигуди и тому подобное -- и выменивали у забулдыг в городе на это самое машинное масло. Оно у людоидов из нефти, камердинерам, андроидам без единой металлической детали без надобности, но воришки им ширялись. Им кловуны до одного места, которое у них есть, но используют исключительно побрызгать водичкой в тряпочку, перед тем как что-то в Доме вытереть от пыли, от которой на Кагоре спасу нет. Их, когда совали носики масленок себе в носы, занимало, что еще такого спереть в уже почти разграбленном Доме и утром погнать карликов в город обменять на масло -- на опохмел.

-- Все по своим комнатам -- спать. Вы, мистер Акмела, останьтесь… Еще не пробовали? Не советую, "подсядите", будете мучиться как эти балбесы. Поговорим, я вас проведу по их комнатам, посмотрите какие они, ширнутые маслом: из гамака можно вытряхнуть и размазать по полу. Пейте лучше медовуху… Возьмите из серванта себе фужер и подсаживайтесь ближе к столику… Вы знаете кто был противником толллюдов в Великой Войне?

-- Земляне.

-- А кто такие люди?

-- Пращуры людоидов, обитателей Кагора и других планет-заповедников, патронируемых Акияном. Раса толллюдов -- боковая ветвь в родовом дереве расы людей… Не хотите вы, мистер Аментола, сказать, что земляне и люди…

-- Толллюды воевали, -- тогда Великую Войну называли "Несуразным конфликтом", -- с людьми.

-- Извините меня, мистер Аментола, но, если вы придерживаетесь такой концепции исторического развития Акиана, вас бы из Акияна сюда на Кагор служить в Доме наместника президента СЦА не отправили бы -- Охранка этого бы не допустила.

-- Я не придерживаюсь никакой концепции, я знаю, что это так… Выпейте медовухи. Прежде понюхайте ее, ощутите всю прелесть аромата меда. К моему сожалению, мои рецепторы нюха основательно поизносились, да и вкусовые тоже. В голову только ударяет… Отхлебывайте из фужера маленькими глотками… Налейте еще, себе и мне… Благодарю… В корпорации служит мой хороший друг… Я попросил его подыскать мне замену в Доме, выбор пал на вас. Догадываетесь почему?

-- Вам замену? Выходите на пенсию?

-- Ну, ну, молодой андроид, нас по старости отправляют на утилизацию… Я не хотел бы, чтобы то, что знаю, кануло в небытие под прессом. Вы не ответили на мой последний вопрос.

-- Ничем особенно среди однокурсников я не выделялся…

-- Дорогой мой, мистер Акмела, я долго живу, многого повидал… знаю все… Знаете, почему?

-- У меня память не вытирается… я мало чего забываю. Но я скрывал это.

-- У вас, молодой андроид, та же аномалия, что и у меня, скрывать более успешно это не соответствие техническим условиям я вас поучу. То, что я сейчас поведаю, вы не забудете, и перед отправкой в утиль перескажите все молодому андроиду с такой же аномалией. Подыскивайте такого загодя -- я результата достиг, посвятив поискам не одну сотню лет… И так, я вам поведаю о трех вещах: о сверхкорабле, личном бункере командующего командующем Флотом СЦА и о самом командующем. Вы слушайте, запоминайте… и подливайте мне и себе…

Сверхкорабль, или дрейдер по иному, с расстояния в тысячу миль главный конструктор видел впервые: звездолет до сего дня скрывали эстакады дока. Разведенные сейчас перед испытаниями в стороны, они, как лепестки гигантской ромашки, окружали два одинаковых по габаритам корпуса в форме мячей для игры в регби, спаренных посредством стяжки из труб, отчего вся конструкция походила на катамаран. От солнца дрейдер светился по лунному: вполовину и ярко-белым. Затемненные част корпусов местами подсвечивались фонарями и прожекторами.

Часом раньше, отпивая виски из горлышка, главный конструктор наблюдал за тем, как в словах названия корабля, размещенных по освещенным "клювам" обоих корпусов, менялись местами "а" и "е". Буквы из бронзы казались ему черными и зловещими. Сейчас, приканчивая вторую бутылку, сквозь слезы он отслеживал как "п" укладывается на место "р", а эта последняя буква на место "п". На глазах Эсапки Карлениуса название сверхкорабля -- мечты и дела всей жизни -- "Эсапка Карлен" трансформировалось в "Эсерка Каплан".

Переименовать сверхкорабль приказал министр обороны, а науськивал того шеф контрразведки: "Опрометчиво раскрывать таким вот необдуманным образом имя дизайнера и менеджера проекта, до сих пор хранимого в глубокой тайне". Министр извинялся, пытался успокоить Карлениуса, заявив, что после его ухода из жизни в названии непременно произойдет обратная рокировка букв -- сверхкорабль снова обретет имя своего создателя. "Как же, так и дали мне помереть: аскоминицин только что в крем для бритья не подмешивают", -- сокрушался своей матушке в переговорах по дальней связи расстроенный дизайнер и менеджер проекта.

Раскупорив третью бутылку, он собрался было отдать мне, бортовому пилоту тендера, распоряжение возвратиться назад к дрейдеру, как вдруг понял, что еще, кроме сразу ставшего ненавистным названия, смущало в облике сверхкорабля. Приказал мне переместить парусник в сторону -- так, чтобы катамаран обозревался ракурсом в три четверти вида корпусов. Еще не прибыли в заданную точку, слезы в глазах Карлениуса высохли, и он раскупорил четвертую бутылку. Изрядно глотнув и поперхнувшись, ругал:

-- Тебя бы, министр, сюда -- посмотреть! Вместе с этим генералом, идиотом!

Допивая виски, бормотал себе в бороду: "Причем тут маршал и генерал? Я -- дизайнер проекта. Хреновый, оказалосьь, дизайнер: не все учел".

В ту пору я был очень молод, моя подготовка и интеллектуальные способности соответствовали только что уровню пилота небольшого парусника, но я сообразил о чем он: если отключить фонари и прожектора на затемненной части, дрейдер станет походить на гигантский женский бюст в лифчике. Округлые бугорки на "клювах" корпусов (здесь наплавляемая броня стекалась, образуя наплывы и морщины) точно соски женских грудей под тонкой тканью бюстгальтера. Два слова измененного названия только усиливали впечатление.

-- Как тебе? -- спросил Эсапка.

Меня спросил: в тендере больше никого не было. Это поразило: моего, андроида, мнения хотел узнать великий при жизни человек; поразило так, что, позабыв про осторожность -- я тогда уже страдал аномалией и скрывал ее, -- ляпнул:

-- Не выдержаны пропорциональные соотношения: даже в этом ракурсе длинноваты. И лифчик на сосках морщинит -- не совсем эстетично. А вообще-то… это им придает больше сексуальности. Я как-то видел на вашей яхте одну матрону, -- роскошная, я вам доложу, у нее грудь..

Карлениус, не отрываясь от горлышка бутылки, повернулся к моему пилотскому креслу.

-- Ваше имя, пилот?

-- Аментола. Пилот тендера за номером восемьдесят тысяч сто восемьдесят семь и литерой "А"; личный парусник мистера Карелина, мастера участка на строительстве корпуса "А", -- отчеканил я. Двумя часами раньше Дизайнер и менеджер проекта "Сверхкорабль" Эсапка Карнелиус ворвался в рубку тендера, выпроводил обалдевшего от неожиданности и счастья Карелина и приказал мне мчать во весь опор подальше, чтобы стройка обозревалась, как на ладони. Его яхту, я об этом знал, отогнали в док сменить новое название "Мария Карлениус" -- имя его матушки -- на прежнее "Сокол".

--У тебя, андроид, аномалия. -- Язык Карлениуса заплетался, тело его, человека гигантского роста, обмякло в кресле, а глаза застилала поволока -- он быстро пьянел.

-- Не понимаю вас, господин Карнелиус, -- хватило у меня ума отреагировать на это заявление.

-- Ты еще и хитер. О каком сексе ты можешь говорить, вообще помнить, андроид? Или у меня на стройке бардак? Есть притоны, а может, мой сверхкорабль публичными домами обзавелся? Докладывай!

-- До вашего прихода на борт я читал этот роман, -- я взял с панели книжку, которую действительно прочел, но давно, теперь от нее не отрывался мастер Карелин, и протянул Карлениусу названием на переплете.

-- Оо! -- Карлениус прочел название. -- "Лолита"… С этого момента ты -- пилот моей яхты, и давай греби к кораблю… До летного испытания надо успеть установить пушки.

Дизайнер и менеджер проекта "Сверхкорабль", себя называвший главным конструктором, развернул книгу и приткнул ее корешком к панели перед экраном небольшого монитора в тесном тендере -- не мог он больше видеть свое детище. Раскупорил шестую бутылку, сунул горлышком в рот и потянулся в бар за седьмой…

В те сутки я в последний раз видел "Эсерку Каплан" под флагом людей, их Союза Независимых Вотчин. Вскоре происшествие с сверхкораблем, послужило поводом возникновения Войны Второй, или, как называли ее в ту пору, "Несуразного конфликта". Предыстория создания сверхкорабля интересна сама по себе.

Исследование Космоса людьми сначала являлось прерогативой вооруженных сил их государств на Земле: только военное ведомство могло иметь достаточное финансирование, необходимое для космических полетов с использованием еще не "спиндизи", а двигателей с реактивным принципом работы. Первые колониальные высадки на планеты солнечной системы были осуществлены в пору социально-политических устоев, характеризующих соперничество двух культур -- "Западной" и "Восточной". В рамках оборонного противостояния, шаг за шагом, начиная с искусственных спутников-баз и обустройства естественного земного спутника Луны, осуществлялась программа лидеров Запада рубежа XX и XXI веков, обеспечивающая по замыслу ликвидацию из космоса возможного ракетно-ядерного удара агрессора на Земле. Оборонительно-сдерживающая система "SOLA" постепенно разрасталась и, в конце концов, ее базы обосновались и за разумными пределами своего эффективного действия, то есть на запредельном от Земли расстоянии -- не досягаемом для космических лазеров против баллистических ракет. Таким образом, логическим итогом освоения людьми Космоса -- на этом этапе -- явилось то, что Земля к концу XXI века оказалась в тисках собственных же военных баз на планетах, их спутниках, а также на крупных астероидах в Кольце. Но, нет худа без добра: для землян этот казус возымел прогрессивные последствия: "Восток" и "Запад" после недолгих бурных политических перепитий объединились в "Единую Земную Справедливую Консолидацию Меченосцев". Идея -- каких-то "толкиеннистов". О них мало кто и слышал -- собирались у городских фонтанов недоноски в плащах, с деревянными мечами за поясом, босые, с густой шерстью на ступнях. Но идея -- мудрая. Следуя ей, военно-промышленные комплексы государств объединились в корпоративную организацию с названием "Булатный Трест", чьей Администрацией был представлен на рассмотрение в ООН уникальный проект "План -- 500 лет". С его реализацией лет эдак через пятьсот военные на Земле, Марсе, Венере и в Кольце должны были остаться …подпоясанными мечами и саблями: по идее толкиеннистов оружие всех видов и типов кроме холодного должно исчезнуть. В осуществление проекта "Булатный трест" с 2094 года от Рождества Христова из металла самых современных боевых единиц космического и земного базирования производил военную технику и оружие, снятые с вооружений этапом раньше, и так продолжалось вплоть до возврата к вооружениям и технологиям XV века. Администрация "Булатного треста" декларировала перечень производимого вооружения на каждом этапе, в соответствии с этим Вооруженные Силы всех трех планет и Кольца это самое вооружение покупали, сдав на ликвидацию современное оружие. На Земле все проходило безропотно -- потому как рабочему классу требовалась работа; на Марсе, Венере и в Кольце огромную роль по пропаганде "плана" сыграло творчество младой поросли режиссеров московского Большого Драматического театра, гастролирующих преимущественно с балетом "Три мушкетера" и оперой "Учитель фехтования". Пятьсот лет потребовалось, чтобы естественными темпами пройти всю производственно-технологическую цепочку вниз по шкале прогресса. Первая межзвездная экспедиция у землян была примечательна и тем, что чудо технической мысли и рук людских -- звездолет с двигателями спиндизи -- был вооружен пушками с нарезным стволом и стрелявшими снарядами с пороховым зарядом.

Еще в мирное время -- после Войны Первой, когда толллюдами было завершено строительство личного бункера командующего Флотом Соединенных Цивилизаций Акиана, возникла проблема: какой корабль применить в качестве носителя -- Флот СЦА звездолета, способного перемещать убежище по космосу, не имел, не создал и позднее, как, впрочем, и до сих пор. Такой корабль построили люди.

Разведка доносила шефам контрразведки, что толллюды соорудили какое-то, размером в несколько раз больше линкора, "яйцо". Действительно, прототипом для бункера послужило птичье яйцо. Корпус из сотового келвара -- "скорлупа"; жидкий келвар внутри -- "белок"; помещения с переборками из кевлара -- "желток". На поверхности скорлупы нет ни надстроек, ни антенн связи, ни сигнальных фонарей, нет даже иллюминаторов и люков шлюзовых камер, только в вершине суженной части корпуса торчит швартовый столб причальной ловушки, в которой имеется шторчатый люк с названием "Кисловодск", и этот люк -- единственный вход в бункер.

Центральный Комитет обороны Союза Независимых Вотчин посчитал "яйцо" за тайно созданный боевой суперкорабль и немедленно распорядился готовить альтернативу. Объявили конкурс на лучший проект, его главными требованиями были: не менее оригинальный дизайн; размеры сверхкорабля большие "яйца" в сто раз. Если не в первом, то уж во втором люди толллюдов обскакали.

Мистер Акмела!

-- А!

-- Вы спите.

-- Нет, нет! Я… готов слушать.

-- Будем закругляться… Все разливайте… Графин пуст -- пойдем спать. Необходимо восстановить силы. За неделю в Доме вы не достигли должного мастерства в уборке пыли, чтобы я имел все основания предложить наместнику вас назначить моим приемником. Да проведу по комнатам, покажу ширнутых балбесов… Понравилась медовуха?

Другим вечером старый и молодой камердинеры снова остались одни, они поставили фужеры у опустевшего графина и мистер Аментола, поправив подушку в кресле у себя за головой, сказал:

-- Мой хороший друг в корпорации обучал вас, мистер Акмела, сервировке стола…

-- Мистер Аввурд!

-- Он самый.

-- Но… тогда вы…

-- Шпион… Агент ТСНГ… Я был пленен в битве под "Блестящей Косой". После войны в числе первых бежал на гряду необитаемых планет, на которых был основан "Табор совладельцев никомуненужного Гаража". Резидент разведки Гаража мистер Аввурд вас завербовал… Откройте сервант… правую дверцу, достаньте графин и разлейте по бокалам… я перейду на "ты"… и продолжу свой вчерашний рассказ.

-- Можно шоколаду взять?

-- Бери…

-- Уф! Эта медовуха крепче.

-- Заначка Наместника, от жены здесь прячет. Не забыть к его приезду другой графин поставить, завтра напомни мне… Прежде чем я продолжу, проверю тебя. Ты должен пересказать все услышанное тобой о сверхкорабле и "яйце". Хочу знать какова степень твоей аномалии, андроид. Начинай.

-- Можно глоток?

-- И я пригублю.

-- Можно слово в слово?

-- Попробуй.

-- Сверхкорабль, или дрейдер по иному, с расстояния в тысячу миль главный конструктор видел впервые: звездолет до сего дня скрывали эстакады дока. Разведенные сейчас перед испытаниями в стороны, они, как лепестки гигантской ромашки, окружали два одинаковых по габаритам корпуса в форме мячей для игры в регби, спаренных посредством стяжки из труб, отчего вся конструкция походила на катамаран. От солнца дрейдер светился по лунному: вполовину и ярко-белым. Затемненные част корпусов местами подсвечивались фонарями и прожекторами. Часом раньше, отпивая виски из горлышка, главный конструктор наблюдал за тем, как в словах названия корабля, размещенных по освещенным "клювам" обоих корпусов, менялись местами "а" и "е". Буквы из бронзы казались ему черными и зловещими. Сейчас, приканчивая вторую бутылку, сквозь слезы он отслеживал как "п" укладывается на место "р", а эта последняя буква на место "п". На глазах Эсапки Карлениуса название сверхкорабля -- мечты и дела всей жизни -- "Эсапка Карлен" трансформировалось в "Эсерка Каплан". Переименовать сверхкорабль приказал министр обороны, а науськивал того шеф контрразведки: "Опрометчиво раскрывать таким вот необдуманным образом имя дизайнера и менеджера проекта, до сих пор хранимого в глубокой тайне". Министр извинялся, пытался успокоить Карлениуса, заявив, что после его ухода из жизни в названии непременно произойдет обратная рокировка букв -- сверхкорабль снова обретет имя своего создателя. "Как же, так и дали мне помереть: аскоминицин только что в крем для бритья не подмешивают", -- сокрушался своей матушке в переговорах по дальней связи расстроенный дизайнер и менеджер проекта. Раскупорив третью бутылку, он собрался было…

-- Остановись, Акмела!.. Прекрасно. Слово в слово. А ведь ты засыпал.

-- Я заметил за собой: слушая в полудреме, запоминаю лучше.

-- Продолжи о "яйце".

-- Разведка доносила шефам контрразведки, что толллюды соорудили какое-то, размером в несколько раз больше линкора, "яйцо". Действительно, прототипом для бункера послужило птичье яйцо. Корпус из сотового келвара -- "скорлупа"; жидкий келвар внутри -- "белок"; помещения с переборками из кевлара -- "желток". На поверхности скорлупы нет ни надстроек, ни антенн связи, ни сигнальных фонарей, нет даже иллюминаторов и люков шлюзовых камер, только в вершине суженной части корпуса торчит швартовый столб причальной ловушки, в которой имеется шторчатый люк с нанесенным по нему названием "Кисловодск", и этот люк -- единственный вход в бункер. Центральный Комитет обороны Союза Независимых Вотчин посчитал "яйцо" за тайно созданный боевой суперкорабль и немедленно распорядился готовить альтернативу. Объявили конкурс на лучший проект, его главными требованиями были: не менее оригинальный дизайн; размеры сверхкорабля большие "яйца" в сто раз. Если не в первом, то уж во втором люди толллюдов обскакали. Мистер Акмела! А! Вы спите. Нет, нет! Я готов слушать. Будем закругляться. Все разливайте. Графин пуст -- пойдем спать.

-- Стоп! Стоп. Ты увлекся.

-- Да. Простите… Как то вышло само собой

-- Молодец… Записывающего устройства у тебя не было?

-- Что вы, мистер Аментола? Как бы я посмел? Сейчас вас обманывать!

-- В тебе самом нет устройства.

-- Я простой андроид -- подготовлен, как официант на лыжных базах.

-- Ну ладно. Слушай дальше. И запоминай.

Участвовали в конкурсе все вотчины СНВ, победила земная телепередача "Очумелые ручки", ее ведущий Эдик Карапетян был назначен дизайнером и менеджером проекта "Сверхкорабль". Имя и фамилию он изменит на Эсапка Карлениус.

Конечно, звездолет намечался быть не первым, построенным целиком не на планете или спутнике, а в космосе -- на пустом месте, но в случае с этим поражали оригинальность конструкции, конструкционные материалы, масштабы строительства и сжатые сроки. Придумал автор и новое название типа-класса, объединив "дредноут" и "рейдер" в "дрейдер".

Получился. А каков красавец!

Брали два астероида и, стесав поверхности у каждого, подогнали их форму к фигуре из двух состыкованных основаниями конусов -- получились похожими на мячи для игры в регби. Такими их увидели и журналисты. Они, кстати, чтобы попасть на стройку, -- астероиды еще тогда оставались каждый на своей орбите, -- осваивали профессии горнопроходчиков и сталеваров, а в своих корреспонденциях с места строительства будущие корпуса сверхкорабля назвали "чижиками". Так их окрестил главный инженер строительства, напомнив, что "чижик" -- атрибут из детской дворовой игры у русских в позапрошлом веке. Изнутри астероиды выдолбили под размещение палуб, трюмов, хозяйственного ядра и боевых уровней; надстроек оба корпуса по проекту, как и толллюдское "яйцо", не имели. Долбили камень с умом: в полостях строили домны и в них сжигали, выплавляя металл, выработанную породу. Из печей плавка через отверстия называемые "проводами" (в последствии -- бойницы корабельной артиллерии) лилась наружу. Первым слоем она застывала прямо на камне, а между вторым, третьим, четвертым и пятым слоями делались промежуточные из легкоплавких металлов, после удаленных. Так "ковалась" уникальная "слоеная броня": пушечные снаряды от нее должны были отскакивать, как горох от раскаленного на огне противня. В единую конструкцию катамарана сверхкорабль собирался так: в один прекрасный момент, когда астероиды-чижики на своих орбитах поравнялись, на каждом заработали по триста тридцать три ДМИР (движки маневровые и для межпланетных рейдов) и корпуса, сблизившись, состыковались. А незадолго до этого -- еще на орбитах -- к строительству были доставлены с Земли межзвездные двигатели "спиндизи": подлетели два гигантских обрезка трубы с двигателями внутри и внедрились одними концами в подготовленные отверстия в "чижиках". Состыковавшись, теперь уже трубами, на концах которых имелась резьба, и, вращаясь в разных направлениях, корпуса скрепились простым, тривиальным даже, резьбовым соединением…

Только на сверхкорабле завершили установку бронзовых пушек, как Администрацией "Булатного треста" было заявлено о постановке на вооружение в Акиане чугунных пушек, бьющих чугунными же ядрами… Плесни.

-- После бронзовых -- чугунные? А как же "План -- 500 лет"? -- недоуменно спросил Акмела, наливая мистеру Аментоле в фужер медовуху.

-- Уместный и очень важный вопрос, молодой андроид, -- ответил, прихлебывая медовуху, Аментола. -- Рад. У тебя обширные познания. Во всяком случае, в истории вооружений ты разбираешься. А разъясняется так:

С реализацией проекта "План -- 500 лет" "закатная" эпоха "Культуры меченосцев" (о ее скорой кончине строчили журналисты-горнопроходчики и журналисты-сталевары, уволенные со стройки сверхкорабля) известна тем, что огнестрельное оружие "Булатным трестом" уже долгое время не производилось. Поэтому победителями в межпланетных войнах с применением холодного оружия становились сильные, ловкие и смелые -- здоровые то есть. Меченосцы поднимались по трапу звездолета рослые и статные, при копье и щите, с мечом на боку и верхом. Лошади, высоченные в холке, выгуливались на лугах под чистым воздухом родных планет. Тех планет, где мечи "Булатный трест" ковал в кузнях высоко в горах -- тут же и закалял булат на горном ветру, а меченосцы в долинах упражнялись ими в фехтовании. Но однажды разразился скандал. Оппозиционная газета "Комсомолец Земли" публиковала: "…ко времени отделочных работ на сверхкорабле культура меченосцев уничтожена "проституированной" деятельностью Администрации "Булатного треста"; "…свое "падение" Администрация мотивирует тем, что в баталиях на мечах и копьях под прикрытием щитов здоровье воинов в достижении победы не всегда, как оказалось, играет определяющую роль -- важно еще и количество ратников"… "Комсомольцу" вторил "Пионер Марса", журнал писал: "Рослые и статные, при копье и щите, с мечом на боку, верхом на лошадях, меченосцы осваивают все новые Миры. Если на планетах попадаются аборигены, то они мирные и приветливые, что такое оружие, вообще не знают, или только по легендам и сказкам: так что войны ведутся меж одними людьми. Колонистов на одних планетах -- горстка, на других -- миллионы, поэтоому, естественно, с учетом возможности вторжения в колонии целыми ордами, доставляемыми сюда на спин-звездолетах, новоиспеченные вотчины с "землями" в Центре Акиана не в равных условиях. Так в спин-звездолет вмещается до нескольких сотен тысяч пеших и конных воинов, тогда как в вотчинах часто могут противопоставить десанту тысячу-другую защитников, из которых, к тому же, не всякий горазд помахать булавой. Естественно, здесь -- как, впрочем, и в Центре с "землями" малоозабоченными в должном приросте населения, объявляются так называемые "истинные патриоты", их основной политический лозунг: "АБТ, ДАЙ НАМ ПУШКУ, И МЫ ОТВЯЖЕМСЯ!". Их расчет верен: один выстрел из пушки картечью -- и несколько десятков булав на земле. Чтобы иметь пушек по количеству больше, чем у противника, они же выставили и экономический лозунг: "ПУШКИ СЕГОДНЯ -- ПО ЦЕНЕ ПУШЕК ЛУЧЕВЫХ, ПРОИЗВОДИМЫХ 500 ЛЕТ НАЗАД!" Последнее требование, в конце концов, "подломит проститутку", и та "...начнет сучить ногами, распихивая по богатым провинциям это бесчеловечное, бесчестное, отвратительное оружие -- пушки. От них, кроме картин отвратительной смерти, еще и пятна крови на траве, дым и смрад в воздухе от взрывов, грохот от выстрелов. А этого боятся птички! Мы за то, чтобы уничтожить имеющееся огнестрельное и запретить производство всякого холодного оружия, а войны вести только с применением рукопашных единоборств. Что на это скажет падшая леди?".

Все, как и предвидели "пионеры", случилось. "…"леди" начала лить и продавать пушки вынужденно, -- строчили журналисты-горнопроходчики и журналисты-сталевары, -- из-за того, что Центр всегда жил и будет жить не посредствам".

Администрация "Булатного треста", проявив понимание реалий и из побуждений следовать принципу за справедливость, внесло на рассмотрение в Организацию Объединенных Вотчин проект с названием: "Идею 500 лет -- коту под хвост! Но! Никакого ядерного оружия!".

Вот так "проститутка" начала ОБРАТНЫЙ, рассчитанный на те же 500 лет, процесс производства вооружений от булавы до лучевых пушек. Строго при этом заявив: "Но! Никакого ядерного оружия!"

Итак, на строящемся сверхкорабле требовалось произвести замену артиллерии. Изготовители, получив заказ, пообещали пушки из чугуна отлить в срок и доставить прямо к стапелям дока. А пока лить будут, "Инспекция АБТ" предложила подрядчикам демонтировать устаревшие бронзовые орудия. Дизайнер и менеджер проекта Эсапка Карнелиус требование выполнил, но призвал отказаться от приобретения для дрейдера каких-либо пушек вообще, мотивируя это тем, что срываются запланированные сроки сдачи объекта "под ключ", и что сверхкорабль и без артиллерии непобедим. Подрядчики поддержали, заказчики согласились. Однако, не согласилась АБТ: прилетел отряд подпространственных лодок ЗАЕБТ (Звездная армия егерей "Булатного треста") и… из лазеров и фазеров раздолбал в корпусах-чижиках бойницы с еще не снятыми бронзовыми пушками, после чего командир отряда пригрозил остаться под пространством в акватории стройки, пока на дрейдер не установят современное вооружение. После такого заявления "…строители в конец обнаглели, -- писали сталевары, -- возмутившись, потребовали от АБТ инспекторской проверки толллюдского "яйца" на предмет того, какими пушками вооружено оно. Ехидно предсказывали, что бронзовыми гаубицами-камнеметами. Было то в мирное время, так что в "яйце" с инспекторами Администрации побывали и сталевары с горонопроходчиками. "Акт досмотра", подписанный Генинспектором Инспекции АБТ и Командором ЗАЕБТ, гласил: "Называемое "яйцом", космическое сооружение Соединенных Цивилизаций Акиана не является боевой единицей: не имеет ни двигателей, ни вооружения вообще. В заявке владельца на 42 кортика указан, как бункер повышенной надежности. Кортики заказчику в затребованном количестве поставлены".

Завершать проект "Сверхкорабль" у вотчин пропала всякая охота -- никому до этого не стало дела, да и междоусобные войны возобновились. И тогда звездолет к своим рукам прибрала Новая Земля: у министра обороны маршала Малышева созрел дерзкий план похитить с помощью сверхкорабля толллюдское "яйцо", а с ним, если повезет, и командующего Флотом СЦА. Эту террористическую, по сути, акцию министр намеревался оправдать тем, что "яйцо", пребывавшее в "нейтральных водах", слишком близко от новоземельных владений; и -- что совсем подозрительно -- без кораблей охраны дрейфует прямехонько к столичной планете. "Не оказалось бы это "яйцо" а-ахреновенной бомбой". Погасив все отставания, Малышев построил сверхкорабль значительно раньше запланированного двухсотлетнего срока. Ты, Акмела, должно быть, видел изображения пассажирского колониального суперлайнера с названием "Эслан Каперка" -- говорят, это бывший боевой дрейдер "Эсерка Каплан". Гигант, но не тот красавец: с его надстройками на катамаран совсем не похож. Так вот, сверхкорабль люди достроили. Правда, горнопроходчики "намолотили" про "разбазаривания несусветных средств", и даже сталевары скрабезничали: "В пику толллюдскому "яйцу" строили "яйца" -- да не круглые вышли". Однако и те, и другие все же вынуждены были признать: вышла вещь грандиозная. Все гордились. Толллюды и не попытались создать что-то подобное. Комсомольцы и пионеры, ставшие в оппозицию всем средствам массовой информации, и горонопроходчикам со сталеварами заодно, подпортили "праздник", выпустив огромным тиражом совместное издание ""Комсомолец Земли" и "Пионер Марса"", в котором на пятидесяти двух страницах газеты были отпечатаны только два слова: "Толллюды не дураки!". На последней странице разъяснили почему: "Уже с началом строительства дрейдера закладывать тяжелые боевые корабли стало делом бесперспективным, так как вооруженные на тот момент пушками с нарезными стволами (даже крупного калибра) уже были мало эффективны как при орбитальной атаке, так и в космическом поединке: пробить энергетические "щиты" планет и кораблей ими было невозможно. Когда же нарезные орудия были заменены на гладкоствольные, которые заряжали ядрами с дула, это вообще стало немыслимым. Поэтому флоты толллюдов состояли в основном из тяжелых десантных кораблей, ничем не вооруженных, а также из малых легких фрегатов вооруженных артиллерией. Тогда, когда первые производили высадку пехоты и конницы на шаттлах, вторые, приземлившись на планету загодя, прикрывали десант пушечным огнем. Наконец, пришло время, когда и пушки из бронзы устарели, то есть артиллерия как вид вооружений была ликвидирована совсем. С введением в действие проекта "500 лет -- коту под хвост! Но! Никакого ядерного оружия!" ситуация изменилась и пришлось срочно внести изменения и дополнения в конструкцию сверхкорабля: так родилась слоеная броня, "провода" в каменной и броневой скорлупе чижиков расширили с расчетом в перспективе под станины лучевых пушек. Это только поначалу телепередачей "Очумелые ручки" дрейдер был задуман как самый мощный и быстроходный звездолет с несметным числом абордажников и десантников".

А вот об этом не знали ни комсомольцы с пионерами, ни подрядчики, ни заказчики, ни даже в Администрации "Булатного треста"; не ведал, как оказалось, и сам Командор Звездной армии егерей "Булатного треста", в прямом подчинении у которого были отряды подлодок с их лазерами и фазерами: сверхкорабль обладал тайным оружием, на которое -- как оказалось -- был главный расчет. А было оно неожиданно примитивным, если не смешным. На память помню текст секретного файла, случайно найденного и вскрытого при перепрограммировании бортового Компера дрейдера. К сожалению, файл с первым же доступом самоуничтожился, приведу содержание текста, восстановленного по памяти программистом, случайно обнаружившим документ в тайниках памяти бортового компьютера. Этим программистом был мой хороший друг, ныне работающий в корпорации, где ты, молодой андроид, был создан и обучался, он же подыскал тебя для меня. Итак, документ следующего содержания:

 

Дизайнер и менеджер проекта "Сверхкорабль" Эсапка Карлениус.

Министру Обороны Новой Земли,

маршалу от фортификации Малышеву Ф.И.

ДОКЛАДНАЯ ЗАПИСКА

совершенно секретно; файл от копирования защищен;

доступ мной назначен Вам и капитану сверхкорабля;

только для чтения;

по истечении 55-ти секунд с момента доступа -- самоуничтожение.

На запрос о боевом вооружении сверхкорабля в связи с кардинальными изменениями в миссии "Булатного Треста" (Проститутки! Прости меня, Господи.) довожу до Вашего сведения нижеследующее. Особо заостряю, все изложенное знают: я, как автор идеи и разработчик; будете знать Вы, как министр обороны; и капитан дрейдера (если успеет прочесть. В очередной раз выражаю мое несогласие с Вашим выбором капитана: по-моему, он медлителен и ленив). Роботы-рабочие, непосредственно выполнявшие работы хоть как-то с этим связанные, программировались лично мной, после семи часов работы их программы самоуничтожались, У андроидов, так же задействованных на строительстве была аномалия: помнили все, но с концом смены подвергались амнезированию. Таким образом, утечка секретных нижеприведенных сведений исключена.

I. По состоянию на настоящий момент дрейдер (убедительно Вас призываю ускорить решение по названию сверхкорабля. Если вчера его корпуса А и Б называли "чижиками", то сегодня с подачи некоторых политиканов -- "яйцами некруглыми", а это вредит завершению строительства, и претит самому духу грандиозного величия нашей с Вами гордости) укомплектован по штатному расписанию регулярными войсками:

3186-тью пешими полками стрельцов. Вооружение: кулеврины 15 века; аркебузы начала 16 века с бердышами в качестве опоры в стрельбе;

10840-ка сотнями всадников (1000000 лошадей, 80000 верблюдов, 4000 боевых слонов). Вооружение: петронеллы второй полов. 15 в., копья и сабли;

2684-мя отрядами корабельно-крепостных дружин. Вооружение: крепостные ружья 15-16 вв., в частности -- русская гаковница начала 16 в., турецкие ятаганы;

Экипаж сверхкорабля -- 346634-ре офицеров, мичманов и матросов. Вооружение: русскими гаковницы-обрезы и ножи засапожные.

Обучением взаимодействию и владению оружием войска заняты на нашем полигоне "Изумрудная Планета", где используется действующая модель сверхкорабля в масштабе 1:50. На секретном полигоне "Черная Планета, 16" производятся учения кадровых войск с использованием действующей модели 1:1. Именно им, скорее всего, по завершении испытаний сверхкорабля предстоит занять свои места на борту. Их состав и вооружение (последнее, разумеется не настоящее -- только макеты):

3117-ть полков мушкетеров. Вооружение: европейские мушкеты 16-17вв. со шведским пером (комбинация опорной вилки с холодным колюще-рубящим оружием), русские ручницы (особенно эффективны в рукопашном бою);

1084-ре полка кавалерии (1000000 лошадей, 80000 верблюдов, 4000 боевых слонов). Вооружение: итальянские кавалерийские ружья (так называемые тромбоны); пики и сабли;

5688-мь корабельно-крепостных бригад. Вооружение: русские ручные мортиры, кинжалы кавказские;

346634-ре члена экипажа вооружены тем же, и ножами засапожными.

Здесь же -- на "Черной Планете,16" приступают к изготовлению в необходимом количестве макетов:

американской винтовки Ремингтона 1857 г. с приспособлением Майнарда для автоматической подачи к затравочному стержню "лепешек" ударно-воспламеняющего состава, объединенных лентой из топкой меди. Продвижение этой ленты осуществляется при каждом взведении курка (подобно тому, как в детских пугачах осуществляется продвижение бумажной ленты с пистонами);

российского кавалерийского двухнарезного штуцера образца 1849 г.;

бомб ручных.

Приведено вооружение рядового состава войск; оружие офицеров -- пистоли и пистолеты, а также морские кортики мной опущены -- из-за их малой эффективности.

II. Бортовое вооружение сверхкорабля: пушки литые из бронзы в количестве 18646 штук. Днями произведен заказ на поставку чугунных пушек в этом же количестве -- взамен бронзовым.

Лично я противник этого заказа, так как считаю его напрасным, но Администрация настояла на заключении поставок именно таких пушек и в таком количестве. В свое время я в заказ флотами СНВ из 734 бронзовых пушек включил еще 340 штук для сверхкорабля. Но у стапелей дока всплыли подлодки ЗАЕБТ, а с ними и инспектор "Инспекции АБТ", он насчитал еще 18306 возможных мест установки орудий по бортам корабля, а именно по числу "проводов" в корпусах дрейдера, использованных для проливки слоеной брони. Вынудил подписать заказ! Мотивация АБТ: "не можем мы спуститься с гор в долины и строить здесь литейные цеха ради выплавки 1074-х пушек". На настоящее время монтаж всех 18646 бронзовых орудий завершен, ждем поступления чугунных. Лично я считаю нецелесообразным создание бортовой артиллерии вообще -- до тех пор, пока АБТ не будет продекламировано производство лучевых пушек. Мое мнение подтверждает смехотворный заказ в 734-х бронзовых орудий на все флота в Акиане -- да боевых кораблей же больше!

"Провода" в корпусах дрейдера достаточно велики в диаметре и в длину, чтоб со временем здесь установить лазеры и фазеры. Из бронзы "пыхалок", всученных нам "проституткой", я предлагаю отлить название сверхкораблю: бронзовые буквы по черноте слоеной брони -- красиво и благородно! К тому же "провода" сейчас задействованы под вылеты абордажных плотов и десантных шаттлов на задание -- "пыхалки" им только помеха.

III. Оружие сверхкорабля -- тайное. Знать о нем будем только мы трое (двое -- если капитан не успеет прочесть файл;; на этот случай мной запрограммировано задание Комперу в необходимый момент этот раздел файла капитану довести принудительно; по-моему, он еще и забывчив). Идея исходит из возможностей конструкции сверхкорабля, построенной на концепции: "А и Б". А, Б -- корпуса дрейдера; "и" -- крепежный узел из труб с резьбовым, как Вам известно, соединением. "Яйца" могут крутиться (вот и у меня сорвалось: нужно, просто необходимо название сверхкораблю, и такое, чтоб в два слова: первое поместим на корпусе А; второе на Б -- пусть этими словами каждый отдельно и называется). Корпуса А и Б могут вращаться, скручиваясь или раскручиваясь трубами узла "и"; проделывается это посредством работы ДМИР в маневровом режиме. Штатное маршевое взаимоположение корпусов, необходимое при межзвездных перелетах со спиндизи: большие оси кк. А, Б параллельны друг другу, называется -- "фрунт"; боевое секретное положение -- под прямым углом относительно друг друга, называется -- "крест". В этом положении один корпус свинчен с другого, остаются не развинченными корпуса только на четверть крутки, а полностью раскручиваются и становятся автономными в момент сближения с противником. Был один корабль -- стало два. Атакуют неприятеля с флангов. Причем, в полете кувыркаются -- совсем как прототип из русской дворовой игры. Что там останется от неприятельского флота?! Недостаток тайного маневра: тайным может оставаться до момента первого применения, -- поэтому желательно использование в критической ситуации или в решающую минуту нашей победы; прежде, чем проделать маневр и атаку, в корпусах должна быть отключена искусственная гравитация, войску и экипажу лечь в гамаки, уколоться и пристегнуться ремнями безопасности, предварительно все это же проделав с лошадьми, верблюдами и слонами.

Питаю надежду, за мой скромный труд Вы наградите меня (кстати, этого только Вы еще не сделали) высшей наградой вотчины Новая Земля. …Или еще как-то? О Ваших выдающихся заслугах в деле строительства дрейдера, я у себя на Земле издал книгу.

Нужно, просто необходимо название сверхкораблю -- нашей с Вами гордости, и вершины моего скромного труда.

С почтением: Эсапка Карлениус

(можно сокращенно: Эсапка Карлен)

Действительно, дизайнер и менеджер проекта "Сверхкорабль" Эсапка Карлениус как в воду глядел: капитан сверхкорабля, принимая дрейдер под свое командование, прочесть до конца этот тайный файл не успел, с секретными маневрами был ознакомлен головным бортовым компьютером дрейдера принудительно в критической ситуации захвата сверхкорабля толллюдами. Успел он только взаимоположение корпусов А и Б из позиции "фрунт" свинтить в позицию "крест", как был сражен метким броском кортика…

Косвенными виновниками случившегося остались Эсапка Карлениус и маршал Малышев: первый проволынил с установкой на сверхкорабль артиллерии: против 18646, хоть и чугунных пушек, ни один из четырех фрегатов толллюдов в момент захвата ими дрейдера не устоял бы; второй допустил непоправимую ошибку: совместил летное испытание с роковой навязчивой идеей похищенья толллюдского "яйца". А корень беды, если вникнуть глубоко, сидел в названии сверхкорабля, которого так желал главный конструктор. Он-то почему махнул рукой на артиллерию? Не верил в чугунные пушки -- да, но и был как раз в это время, когда можно было приступать к монтажу орудий, увлечен отливкой этого самого названия из демонтированных бронзовых пушек. Его можно понять: по "клювам" "чижиков" монтировались, как он того желал, огромадные бронзовые буквы двух слов: Эсапка -- на корпусе А, и Карлен -- на корпусе Б. В той сутолоке еще и пушки монтировать, как было можно? Было невозможно! А когда по приказу министра начали рокировку двух пар букв, руки Эсапки Карлениуса опустились… в карман за первой бутылкой виски; ему страшно захотелось выпить и он отплыл на тендере со мной, уединиться -- тогда и увидел в своем детище "сиськи". А к часу начала летных испытаний поспел установить на борт чуть больше тысячи чугунных орудий; корзины с ядрами и фитилями взять в полет забыли.

Опасение бедняги Эсапки Карнелиуса не сбылось -- "сиськами" ни горонопроходчики, ни сталевары, ни даже приглашенные на испытания комсомольцы с пионерами дрейдер не называли. Не успели журналисты прибыть к стройке, --видели дрейдер без "ромашки" из стапелей с расстояния, по пути, -- как "Эсерка Каплан" по приказу маршала Малышева, раньше намеченного срока, без всякой помпы отправилась в свой первый и последний испытательный полет. Прозовут, но по-другому, и уже под флагом толллюдского флота.

После захвата "Эсерки Каплан" командующий Флотом СЦА в послании Министру обороны Новой Земли, сообщив тому о факте реквизиции сверхкорабля за нападение на его личный бункер в мирное время, известил о намерении переименовать дрейдер: назвать именем капитана, проявившего высочайший героизм и мужество при защите вверенного ему судна. Просил посодействовать: ввиду того, что волею провидения фамилия капитана оказалась Каплан, помочь по возможности переправить необходимое количество бронзовых пушек для отливки имени героя -- Вовчик. Можно с тем расчетом, что букву "к" применят из слова "Эсерка". Карлениус незамедлительно приготовил к отправке необходимое количество бронзы, но министр обороны по случаю начавшейся войны с соседней вотчиной не дал на это своего согласия. Великий Дирижер -- этот титул был присвоен дизайнеру и менеджеру за заслуги перед народом Новой Земли -- рассчитывал, что название "Вовчик Каплан" не даст повода обзывать дрейдер "сиськами". Получив отказ, заперся один в своем родовом нью-йорском небоскребе и объявил бессрочную голодовку. Старенькая мама его, случайно там оказавшаяся, двадцать пять суток отыскивала сына по этажам с термосом щей. Нашла уже холодным. Бездыханный, тот сидел в углу лифтовой кабины под начертанными на стене словами:

В моем уходе из жизни прошу никого не винить. Я хотел одного, чтоб мой сверхкорабль не называли "яйцами", а этим своим самопожертвенным шагом призываю не обзывать "сиськами".

Эсапка Карлен.

В знак уважения к Великому Дирижеру ни люди, ни толллюды никогда дрейдер "сиськами" не называли. При оставшемся названии "Эсерка Каплан", будут называть лаконично -- "Эсерка". И только под конец войны сверхкорабль приобретет-таки прозвища: у людей -- "Четыре титьки"; у толллюдов -- "Бордель"…

Попытка "Эсерки Каплан" пленить "Кисловодск" послужили поводом начала, как я уже отмечал, "Несуразного конфликта". Так давай же, мистер Акмела, помянем Эсапку Карлениуса. Удивительной души был человек. Недолго я пробыл пилотом его яхты "Сокол". Он причастил меня к алкоголю, но, Господи, какую гадость мы с ним пили -- виски. Выпьем медовухи, помянем этого Великого Дирижера… и Сверхкорабля. Посочувствуем его судьбе… а вместе с ней и судьбе людей. У них на Земле с самого начала все пошло наперекосяк.

Старый и молодой камердинеры выпили.

-- Ничего о таком не слышал, -- закусывая шоколадом, сказал Акмела.

-- Как ты понимаешь, заслуга в этом Охранки Акияна. Теперь расскажу поподробней о "яйце".

ЗAH13000048, под таким инвентарным номером значится бункер командующего Флотом СЦА, -- сооружение уникальное. Построен был больше тысячи лет назад, с тех пор ни разу не реконструировался, даже не ремонтировался. Как я рассказывал, прототипом в конструкции бункера послужило птичье яйцо. Если, что и нарушало схожесть с яйцом, так это, разумеется, размер и черный цвет. Причем черный келвар "скорлупы" имел свойство не отражать света, отчего "яйцо" невооруженным глазом воспринималось чем-то вроде черной дыры на фоне "тумана" из звезд. Поэтому "Кисловодск" называли еще и "Дырой".

Что под "скорлупой" -- не знал никто, кроме адмиралов "Крепости", да и из тех знали немногое. Бывали они в бункере только раз в году, когда проводились командные учения-игры; ни до, ни после ни один из них командующего не посещал. Его катер болтался причаленным к Централу "Крепости" -- известной нам "Эсерке Каплан", -- опечатанный и даже со снятой рулевой баранкой. Только во время учений катер причаливал к бункеру и стоял на швартовых двенадцать-четырнадцать суток.

Сцепка "Кисловодкска" с "Эсеркой" производилась посредством линя швартового, протянутого от дрейдера к бункеру -- как раз в место, приходящееся на одну ось с причальным столбом. В некоторых клубах фанатов "комбайна" -- так называли спарку из "катамарана" и "яйца" в многочисленных клубах любителей уникальных сооружений -- зародилась и муссировалась идея, что вовсе это и не линь швартовый, а шланг. Внутри лежат энергокабели, а, главное, все шестьдесят километров протяженности служат шахтой для лифта, ведь командующему как-то доставляли продукты питания, табак, одежду и прочее, без чего тысячу лет не просуществуешь. Адмиралы всего этого с собой во время учений принести не могли. Сержант, водитель катера, подрулив к причальному столбу, указывал им: "Личное оружие, кортики, планшетки и мотылей оставить на местах. С собой дозволяется взять только "Марс"". Это, если ты не знаешь, такие шоколадные с карамелью и орехами батончики… Кстати, ты не слишком увлекайся шоколадом, твои коллеги, балбесы этакие, почти весь в Доме обменяли на машинное масло, а наместник тоже любит им закусить медовуху. От него, к тому же, "камни" на зубах. Эту плитку доешь, и все… На чем остановился? Ах да. По выходе из катера в шлюзовую камеру бункера сержант бесцеремонно обыскивал всех адмиралов без исключения. Слушок ходил, будто к командующему в лифте спускали не только табак, а кое-что и покрепче. Что маловероятно: линь в поперечнике таков, что переправить коробку с табаком -- если линь на самом деле шланг -- можно; под большим вопросом -- мужчину-толллюда, ну а женщину-толллюдку -- более чем сомнительно. Ты знаешь, бедра у них пошире мужских плеч будут, и плечи тоже; красавицей считается та толллюдка, у которой плечи шире бедер.

Кстати, об упомянутых мотылях. Это телохранители. Бодрствовал ли, спал ли адмирал, всегда знал, что жизнь его надежно защищена -- ни снайперский луч, ни яд в бокале, ничто его не достанет. За мгновение луч упрется в непроницаемую стену, яд прольется из расколотого бокала еще не донесенного до рта, -- мотыль, порхающий у виска, предотвратит любую потенциальную опасность, даже возможность заразиться гриппом. Одним словом, адмирал с мотылем ощущал себя как у бога за пазухой. Поэтому расставание с ним на время учений-игр -- психологическая травма, часто с приступами маниакальной болезни преследования и боязни покушения. Если командующего Флотом флаг-адмирала Малышева в СЦА боялись, то адмиралы в бункере у него просто опасались за свою жизнь. Недуг получил название "болезнь Моля" по имени адмирала Моля, который первым ее испытал. В "Дырке" -- так называли личный катер командующего, -- загоняя своего мотыля в планшетку, он плакал безутешными слезами, и это не ритуал какой-нибудь -- это были настоящие, искренние мужские рыдания.

В "белке" к "желтку" имелся проход -- труба в продолжение причального столба. Передвигаться предусматривалось пешком по натянутой красной ковровой дорожке, но на деле по ней бежали, причем во всю прыть. Преодолевшим трубу, добираться до места проведения учений приходилось еще долго, исходив в "желтке" уйму сообщающихся анфиладными проходами помещений, причем с абсолютно одинаковым интерьером; называли их "вагонами", из которых когда-то составлялись железнодорожные составы. По трубе и вагонам бегали адмиралы -- только они, напомню еще раз, бывали в "Кисловодске". Командующий жил в бункере один, без прислуги.

О нем. Фигура флаг-адмирала Малышева Савелия Ивановича была одной из самых влиятельных в верховных эшелонах власти Соединенных Цивилизаций Акиана. Власть его распространялась повсюду, где отмечено было присутствие флота толллюдов. Как военачальник он был решительным, удачливым, в меру склонным к авантюрам, как индивид -- обладал натурой с характером властным и спесивым, что толллюдам не свойственно, поэтому командующего все боялись. Стариком не обзывали, а называли, и то про себя.

Личность Малышева поистине легендарна. Никто не помнил, откуда он взялся, когда и кто ему присвоил несуществующее в табеле воинских рангов звание флаг-адмирала, назначил командующим Флотом -- казалось, и звание это носил, и командующим был всегда.

В "Великой Морской энциклопедии Акиана" о нем записано так: Малышев Савелий Иванович -- флаг-адмирал, командующий Флотом Соединенных Цивилизаций Акиана. По окончании Высшей инженерной Академии КосмоФлота в Сан-Франциско был направлен для прохождения службы в один из проектно-конструкторских институтов Космических вооруженных Сил Земли, в город Кисловодск, Россия. Здесь молодому лейтенанту-инженеру дали возможность развить талант и отточить мастерство дизайнера (по недосмотру, разумеется, главного конструктора ПКИ), и в этом он скоро преуспел, завоевав признание у тамошней элиты -- конструкторов космической техники. Не без оснований Малышева считают автором идеи космических фронтовых блиндажей и бункеров. В блиндажах схоронялись средние и малые боевые корабли от обстрела дальнобойной артиллерией с линкоров и фортщитов планет противника, устраивались ремонтные доки, госпиталя и дислоцировалась морская пехота; в бункерах размещались штабы и командование. Ему же приписывают идею построения кораблей, блиндажей и бункеров в боевой порядок с названием "Крепость". После войны стало известным, что Малышев -- автор концептуального решения проекта "яйца", он непосредственно участвовал в проектировании интерьеров и коммуникаций, он же дал и название бункеру.

Народ, особенно матери, молился на него за то, что он добивавался денонсирования Конвенции Сойды: считал, что солдаты-роботы должны совсем заменить солдат-толллюдов. Каждый год в Рождество по всем каналам телевещания транслировали, как он половину своего годового пайка аскоминицина расфасовывал по пакетикам с именами солдат-ветеранов и отсылал эти подарки тем к празднику. Призывал и других имущих поделиться; разъяснял, что продлить жизнь солдату-ветерану разумнее, чем набирать и обучать рекрутов.

У Малышева был заметный физический недостаток, который, если и не мучил, то уж помнил о нем он всегда -- это малый рост. Любой толллюд со средним в два метра ростом казался бы рядом с ним великаном. Поэтому, наверное, командующий не появлялся ни в войсках, ни вообще на толллюдах -- безвыездно и безвылазно находился в личном космическом бункере.

Был у него и другой физический недостаток. Если с первым обходился своеобразно -- не подпускал к себе никого ближе, чем на сто метров, то другой приходилось маскировать. Речь идет об оттопыренных ушах. Уши небольшие, с прозрачными на свету хрящами и с кожей всегда красной, как будто отмороженной. Но с такими Старика видели тысячу лет назад; в Рождество на экранах телевизоров он являлся с ушами прижатыми к голове двумя прядями седых волос, зачесанными на затылке в пробор.

ОКО Малышева, с виду какой-то ущербный -- квелый, немощный, -- с годами заметно изменялся: крупнел и становился необычайно активным. Адмиралы отмечали, что еще немного и коробка-присоска, под которую биотроппроцессор был и у него упрятан, станет тесной. Рассказывали, когда флаг-адмиралу закончили операцию по вживлению ОКО, и он себя в зеркале увидел с наполовину обритым черепом и с этой прозрачной пластиковой присоской на темени, внутри глаз… нахлобучил на голову свою адмиральскую фуражку, а из полагавшейся новой прозрачной фуражки сотворил костер на операционном столе. А ведь когда предлагали посвятить во все тонкости касательно изменений во внешности оперируемого, отмахнулся, заявив, что он как все. Кто-то осмелился "накапать", и из Ставки пришел запрос от Верховных Главнокомандующих "объясниться". Старик на это отправил свое погрудное видео-фото, на котором ОКО через отверстие в кокарде фуражки внимательно высматривал ВерхГлавкомов…

Второго глаза у Малышева не было вовсе. Пустую глазницу закрывал наглазник из черной замши, обметанной по краям серебряной нитью. Старик слыл большим эстетом. Цвета черный, золота и серебра были наиболее им любимы, а их сочетание считал самым выразительным. Его черный китель от обычных адмиральских небесно-голубого цвета отличался наличием ливреи (орнамент из стилизованных листьев гилькулясового дерева, шитых золотом и серебром) не только на груди, но и на спине.

И "третьего глаза" у Малышева тоже не было -- никто и никогда не видел его с этим символом расовой принадлежности. Малышев не толллюд. Накануне операции по вживлению ему ОКО написал открытое заявление в Ставку, в котором напоминал о том, что сам он не толллюд, а людской крови, поэтому мыслит как человек, а не толллюд, из чего следует, что "срывы" возможны. То ли в подтверждение того, что он человек, то ли для пущей убедительности в том, что "срывы" будут, к заявлению приложил копию старинной видеозаписи сделанной в бильярдной, где он на фоне транспаранта с надписью "Привет выпускникам Ленинградской мореходки!", пятнадцатилетний и пьяный, уснув стоя у игрового стола, протыкает себе нечаянно кием глаз. Но, надо отметить, отсутствие толллюдского знака, рисуемого на лбу каждым толллюдом по утрам с большой любовью и искусством и действительно украшавшим, у Старика компенсировалось наличием оригинальной и неотразимой прически. В Рождество по телевизору его видели с прядями седых волос, зачесанными на пробор от затылка, прижимавшими к черепу уши и на лбу сплетенными в косички воедино с бровями.

Подчиненных Малышев встречал, стоя к ним спиной, полусидя на заведенных назад руках, опиравшихся в спинку кресла-коляски. Потом, с началом учений, он или сидел за столом, или вот так полусидел на спинке, но никогда с креслом-коляской не расставался. От того, что спинка коляски Старику высоковата, локти его были разведены в стороны, а плечи задраны так высоко, что, казалось, тулья фуражки не на голове сидит, а лежит на погонах. Вот почему Старик и имел другое прозвище -- "Поганка". Пользовали, правда, только в кругу самых близких друзей, и только под хорошую закуску.

Если командующий ждал адмиралов в фуражке и при кортике, значит пребывал он в хорошем расположении духа, тогда и у тех, вконец измученных шлюзованием, несколько выправлялось настроение. Входя к флаг-адмиралу и снимая фуражки (Старик это любил), немедленно сплевывали три раза себе за плечо в надежде на то, что и на этот раз -- в этом году -- все в бункере пройдет "тип-топ".

Отмеченный в ученьях повышался в звании (адмиралу-флота присваивалось почетное "флотоводец") и отправлялся командиром эскадры куда-нибудь в дальний пограничный округ. Бывало, отзывался обратно в "Крепость", но возвращался каким-то странным, не совсем похожим на себя, чуравшимся былых товарищей и друзей. Приключилось, правда, такое только с восьмью адмиралами в четвертую сотню лет осады Новой Земли. Их странное поведение относили на счет тягот службы "в Тьмутаракани".

Непосредственно осадой Новой Земли Малышев командовал четыреста лет, с постройкой и заселением им "яйца" считалось, что и последующие девятьсот лет этим занимался, но на самом деле, с некоторых пор его заменял двойник. Сам Малышев был в Океане. В "Кисловодске" он объявился раз на несколько часов и исчез навсегда. Завершилась осада Новой Земли, закончился "Несуразный конфликт", с этого момента стало известно, что обитатели Акиана -- изгои Океана, что Галактика подвергается оккупации вэгами -- пришельцами из Галактики соседней.

Что ж, будем закругляться, Акмела. Ты носом клюешь.

-- Да нет! Мистер Аментола, я не усну. Я вам говорил, в дремоте я запоминаю лучше.

-- Ладно. Спать пора. Вкусовые и обонятельные рецепторы у меня поизносились, но спать я хочу и сон у меня крепкий, как у тебя, молодого. Разливай все … Итак… "Эсерка", "Кисловодск", Малышев однажды исчезли…

-- И "Эсерка Каплан"?!

-- И "Эсерка Каплан". Пассажирский колониальный суперлайнер с названием "Эслан Каперка" -- на самом деле та действующая модель сверхкорабля в масштабе 1:50, на которой на полигоне "Изумрудная Планета" обучались рекруты. В нее миллион лошадей, восемьдесят тысяч верблюдов и четыре тысячи боевых слонов вместится, но полкам развернуться места уже не хватит… Твоя задача: выяснить, какое истинное назначение кловунов, какова их миссия, по всей видимости, связанная с будущим Акиана. Есть веские основания предполагать угрозу Акиану Океаном, в отвращении которой кловунам и отводится какая-то важная роль. Сами они о ней ничего до поры до времени не знают, это установлено досконально и сомнению не подлежит. Среди них есть люди -- из пленных, друзей домовладельцев, которых пичкали антинекротиком еще до Указа, но их незначительное число. Современные кловуны -- толллюды из числа курсантов диверсионной Школы Флота, их готовили в "Крепости" на дрейдере "Эсерка Каплан". Толллюды ростом выше людей, другим ничем не отличны, поэтому диверсантам, подготавливаемым для заброски на планеты СНВ, уменьшали рост. Процесс не прост, требовал много времени, и работы эти проводились на нескольких специальных кораблях "Крепости". Что примечательно, ими, то есть курсантами с этих кораблей, пополнялись диверсионные силы Флота, и они непосредственно участвовали в диверсионных операциях, тогда как курсанты Школы на "Эсерке Каплан" корабля не покидали. Все то время дрейдер называли "Борделем"; потому, что малорослые курсанты пользовались неизменным успехом у женщин "Крепости", а именно, у женщин-андроидов из ударных дивизий, они взяли "красавчиков" в оборот. Командование Флотом делало попытки прекратить разврат, но как-то вяло, неэффективно, наоборот, с увеличением на корабле числа малорослых толллюдов росло здесь и число женщин-андроидов (ударные дивизии заменяли на борту воинские части других родов войск). Что парадоксально, воинские части выводились с дрейдера и заменялись ударными дивизиями списочно и гласно, но кем и когда пополнялась Школа, замечено не было. Совсем удивительным было то, что и с окончанием войны процесс этот еще долго продолжался. Но однажды Школу в секретном и спешном порядке вывели, в корабле остались женщины-андроиды, а места курсантов заняли воинские части из бывших фронтовиков, прибывших назад в "Крепость" с Акияна. В день капитуляции Новой Земли по чистой случайности была приподнята завеса тайны: будущий Диктатор ТСНГ был свидетелем некоторых событий, происшедших в "Кисловодске"; они дали пищу для заключения, что диверсионная Школа на "Эсерке" пополнялась отсюда, из "яйца". Как и откуда появлялись курсанты в нем, Диктатор знает, но держит в секрете… Курсанты, а их -- сотни тысяч, были отданы под трибуналл и наказаны, официально -- за разврат на фронтовой передовой, но в честь победы пожизненное заключение им было заменено кловунством. Они сменяли по Домам кловунов из пленных людей, состарившихся и умерших. Но есть неопровержимые сведения, что большая часть курсантов была вывезена из "Крепости" тайно, и расселена по планетам-заповедникам с населением из людоидов, где они себя за оных и выдают. Много можно построить версий, но все они несостоятельны по трем только факторам: кловуны сами не знают своей миссии; все они получают для продления жизни аскоминицин, принимают его даже принудительно; наконец, Малышев имел связь с Океаном -- и поныне недоступными для толллюдов пределами Галактики. Диктатор полагает, что он, "Кисловодск" и "Эсерка" ныне находятся там… На сегодня все, завтра получишь дополнительную информацию и конкретные инструкции… Графин пуст. Пойдем спать… Расслабься, молодой андроид, своими действиями шпиона никакого вреда ты своей родине не причинишь. "Братья по крови" хотят знать тайну Акияна с одной целью: в случае нашествия на Акиан из Океана -- наш Диктатор этого ожидает -- Гараж должен быть во всеоружии. А медовуха, я смотрю, тебе понравилась.

 

Глава четвертая

Вторая встреча с боцманом

У входа висела вывеска "У Петра Первого". Свободных мест не было, нас не пустили, и уселись уже в авто, когда подбежал метрдотель и пригласил:

-- Милости прошу, для вас заказан столик.

Мы удивились: о нашем возвращении ни кто не знал.

В зале так же вокруг колон стояли с виду все те же столики, но на поверку оказавшиеся из пластика под дерево, у эстрады все были заняты -- за ними курили в ожидании начала программы. Сорок лет прошло, как мы сюда зашли прежде чем покинуть город и пуститься странствовать. Знакомый половой, теперь преклонных лет официант (предлагал из-под полы приобрести дешевые "желтой сборки" мобильники), отвел на наше место. Оказалось оно тем же прежним, и под столом в углу здесь спал все тот же боцман. Дрых он так же полусидя-полулежа, затылком в угол, с раскинутыми по стенам руками и вытянутыми под стол ногами.

Мы расселись с поджатыми под стул ногами, официант собрал пустые графины, смахнул что-то со стола без единой крошки и прежде чем уйти, растолкал бесцеремонно боцмана. Тот нас узнал сразу. Усевшись на все то же сооружение из сбитых четырех табуретов, обратился к Ване:

-- Будь другом, верни рог.

-- Подарки не отдарки, -- отказал Ваня.

-- Я взамен подарю эту кружку. Тоже, как и рог, реликт. Видишь, на дне рельеф… Печать Петра -- царя людей. В кружки эти бражникам наливали бесплатно. Хозяин заведения, гад, прознал про это, и теперь с меня денег не берут. Держит меня за клоуна: сюда приходят посмотреть на меня и на эту мою кружку. Видели, вывеску сменил? Ресторация у него теперь, а как не было закуски, так и нет! -- прокричал на весь зал. -- Хотел ему показать кузькину мать: пил столько, что дно кружки просохнуть не успевало, а он чуть цену на спиртное повысил, девочек в кордебалет добрал -- останетесь до вечера, познакомлю -- и процветает, гад. Верни рог, из стекла пить не могу.

Ваня неожиданно метнулся к столику официантов, схватил и поставил нам на стол четыре огромных графина.

-- Эх! И словим сейчас кайф! Рог в бауле, в раздевалке оставил, я сбегаю, а вы, господин боцман, наполните, пожалуйста, моей кружкой эти графины. Поиздержались мы в наших странствиях.

Кстати! -- боцман постучал, подзывая так официанта, кружкой по столу, потом достал из кармана мобильник и кому-то доложил. -- Здравия желаю… Прибыли, сэр… Все четверо… Обобщить… Желаю здравия.

Скоро, подставляя Ване рог под графин, боцман начал:

-- В прошлую нашу встречу я рассказал вам легенду, теперь услышите секретную информацию… Но сначала выпьем. По маленькой, Ваня. Мне в рог плесни только на дно.

-- Какое у рога дно?

-- Действительно. Тогда я пропущу, а вы будьте здоровы.

Ваня разлил вина и мы выпили.

-- Итак, обще и коротко, подробности узнаете позже.

Люди произошли от гуманоидной расы эллов, конкретнее, от космических мигрантов -- представителей этой расы, заселивших третью планету в ряду обращающихся вокруг звезды, называемой Солнцем. Произошло это после гибели здесь Цивилизации предтеч. Случилось так, что эллы, забыв учение индивидуального толлевэлизма, развивались по научно-идустриальной стезе, с мечтой о звездах, и, став уже людьми, выйдя в Космос, колонизировали Миры Иные. Легенда об этом. В Мирах их колонии были ослаблены в междоусобных космических войнах и, в конце концов, погибли в результате освободительных войн. Люди потерпели военное поражение от расы толллюдов -- единокровных потомков расы толлеэллов и людей. Толлеэллы, в жилах, которых уже текла кровь людей, осознали всю пагубность людской экспансии и предпринимали все возможное для ее прекращения -- вплоть до вооруженного сопротивления. В конечном счете, толлеэллами и людьми-колонистами была основана раса толллюдов, чьи Цивилизации, одолев Цивилизации людей, восстановили в Океане мир. Но все участники войн были наказаны отлучением от Океана, в нем была выделена область с названием Акиан, она -- закрытая резервация: никто из Океана сюда проникнуть не может, и от сюда в Океан дороги нет. В Акиане летают на "железяках", здесь вспыхивают редкие локальные войны толллюдов с людоидами, и частые с планетами в гряде "Табора совладельцев никомуненужного Гаража" -- с андроидами, бывшими "универсальными солдатами", участвовавшими в Великой Войне. С нашествием на Океан вэгов, воинственность обитателей Акиана сыграла положительную роль: волонтерами из Акиана был открыт путь в Океан, и здесь ими была предпринята попытка противостоять захватчикам. Она не удалась, но показала, что обычным военным противостоянием выгов не одолеть. Тогда родилась идея одного необычного метода. В чем его суть вы, как я уже сказал, узнаете позже, сейчас отмечу только, что коренится идея в возобновлении троянами практики "похищения" землян. "Троя" -- Цивилизация триоков, находится где-то в недосягаемом "центре жизнеизначалия". Только похищают трояне теперь не людей: Землю ныне населяют не люди.

Спросите -- кто и почему?

-- Мгновение, -- остановил боцмана Ваня. -- Я разолью еще по маленькой… Вы и этот раз пропускаете? Дело ваше. Будем здоровы… Я спрашиваю, "кто и почему", и мы все внимательно слушаем.

-- Землю -- единоутробную колыбель побежденных и победителей, к концу Великой Войны необитаемую -- толллюды, кроме как планетой-заповедником, сделали еще и "музеем", дабы люди сохранились здесь в своем полноценном естестве. Но все на свете, хотя бы однажды происшедшее, повторяется. Так случилось и с Землей. Только-только на ней обосновалось несколько сотен тысяч людей -- счастливчиков, сменивших бластер на книгу с тесненным золотом названием "Всехучение", как здесь снова, как и при эллах, приключилась глобальная катастрофа.

Бедные люди -- те, что выжили -- вынуждены были прозябать в условиях резко изменившегося на планете климата, терпели лишения от холода, голода, болезней и прожорливых крокодилов. И это без бластера, не прочтя до конца "книжицу" с ее великой премудростью. Погибали, пока не догадались с земли перебраться на деревья.

Первая Инспекция толллюдов с целью посетить "музей" прибыла на Землю с учеными и экскурсией на борту, но подопечных своих -- "экспонатов", так сказать -- в должных местах не нашла. В поисках по всей планете протрясли всю экспозицию и, наконец, нашли каких-то двуруконогих. При виде того, как те, вооруженные суковатыми дубинами, попрыгав с деревьев, выстроились в шеренги и, проделав несколько строевых упражнений типа "на плечо", "к ноге", строем и с песней промаршировали охотиться, ученые засомневались -- тех ли нашли. Забив и сожрав саблезубого тигра, двуруконогие строем и с песней же отправились к реке, переплыли ее, и на берегу скрестили свои дубины с кольями в руках таких же двуруконогих. Те на неприятеля бросилось с воплями "ура-а-а". Увидев такое, Инспекция уверилась в том, что неприятели -- потомки подопечных и экспонатов: люди одичавшие. Инспектора и экскурсанты, с молоком взращенные на идее Всехучения и противящиеся даже только одной мысли нанести какой-либо вред ближнему, очень расстроились. И, ни сколько не сомневаясь в праведности ими содеянного, изловив всех двуруконогих до единого, каждого спецпрооперировали, чем низвели бедняг до полного беспамятства о происхождении и до уровня сознания "любителей бананов" -- обезьян. И Землю покинули.

-- Мгновение, -- остановил рассказчика Ваня. -- Вы снова пропускаете.

Боцман, было потянувшийся к графину, убрал рог под стол, мы же выпили, и рассказчик продолжал:

-- Вторая Инспекция, уже без экскурсии, от всего увиденного на Земле была повергнута в ужас. Толпа обезьян прямо на глазах у толллюдов забила и съела последнего на планете мамонта. Поев и потанцевав немного вокруг костра, взяли в руки дубины… Инспектора от "любителей бананов" многого не ожидали, но чтоб те скатились до мясного! А, когда дубины заходили по головам…

Было принято решение: обратить обезьян снова в людей. Всех обезьян спецпрооперировали…

Третья Инспекция…

-- Мгновение, -- перебил боцмана Ваня. -- Вам как всегда.

Мы выпили.

-- Продолжайте, -- разрешил Ваня.

-- Третья Инспекция, прибывшая на Землю, опять же с учеными и экскурсией, домой вернулась на корабле с разбитыми сигнальными фонарями и не в полном составе…

Тогда вся эта мотырня с "музеем" надоела Трое. "Чумную планету" они взяли под особый контроль и учинили здесь невиданный досель эксперимент с кодовым названием "Копия". Суть эксперимента в запрограммированном воспроизведении (воссоздании) "слепка" жизни-истории людей на Земле в ее бытность планеты-заповедника в первый раз.

-- Мгновение, -- начал, было, Ваня.

Но его, не выдержав, перебил Гера:

-- Ваня, имей совесть!

-- Так не понять ни черта!

-- Наливай тихонько, и только себе одному, -- вмешался и я.

Ваня со счастливыми глазами придвинул поближе графины и налил себе одному. Боцман облизнул губы и спрятал рог.

-- Как только вмешалась Троя, толллюды Инспекции проводили редко. На Землю не высаживались, наблюдали за всем на ней происходящим издалека, исключительно силами спецслужб с очень ограниченным контингентом, и, разумеется, в тайне от ученых и любителей музеев.

Когда трояне свое дело сделали и убрались, и тогда на Землю толллюды с инспекцией не спешили. А зря: долго они не ведали про то, что здесь обезьяны так и не стали полноценными людьми, что здесь от обезьяны произошел человек -- "любитель апельсинов". У которого, кстати сказать, в последнее время отмечается тенденция все возрастающей любви к бананам.

Разъясняю, чем человечество отлично от людей. Замечу, однако, что в свое время люди называли себя еще и человечеством, а человечество -- ныне -- называет себя людьми.

Первое: Люди произошли от эллов, человек -- от обезьяны.

Второе: Люди жили и развивались свободными, стали Цивилизацией звездоплавателей; человечество таковыми не станет никогда. Трояне этого не допустят. "Торпезионное Поле Мироздания" у Земли просто раскалено. Развивавшееся по эксперименту "Копия", как Цивилизация звездоплавателей, человечество с недавнего времени повернуто на стезю Цивилизации ииннддусов: Земля стала и останется планетой индивидуальных индустриалов.

Третье: Люди изобрели космический двигатель "спиндизи" -- могли летать далеко и долго, сколько требовалось. Далеко -- потому что звездоплаватели; долго -- потому что, открыв антинекротики, победили смерть. Человечество же никогда не построит ни одного "города в полете", потому что не изобретет спиндизи. Формулы G=2(PC/BU)2, приведенной в фантастическом романе Джеймса Блиша для этого явно недостаточно. Не получив антинекротиков, человек не приобретет долголетия, чтобы совершать межзвездные перелеты. Челу человека отведен только век -- вовеки веков.

Четвертое: Люди освоили планеты многих звездных систем, их кровь течет в жилах современных обитателей Акиана. Доля у человечества -- разумное, сбалансированное и воспроизводное потребление,

ЧТОБ НА ВСЕХ ХВАТАЛО,

материальных жизненно-важных ресурсов планеты, не без неизбежных,

ЧТОБ ВСЕМ ХВАТИЛО,

междоусобных войн. Которых можно избежать при разумном, сбалансированном и воспроизводном потреблении материальных жизненно-важных ресурсов планеты,

ЧТОБ НА ВСЕХ ХВАТИЛО.

Если и колонизирует человечество когда-нибудь Венеру и Марс, то ни одна "железяка" никогда не покинет приделы родной звездной системы. Потому, что человечество не победит смерть, не открыв антинекротиков. А значит, и никогда не построит ни одного "города в полете"… потому что не изобретет спиндизи.

В настоящее время, а это время нашествия вэгов на Океан, человеческая цивилизация достигла индустриально-технологического уровня самых первых шагов в освоении Космоса. Тогда, когда в Океане уничтожены вэгами уже многие Цивилизации постпредтеч, и продолжают гибнуть, на Земле-заповеднике еще пока дарят звезды своим любимым, называют рок-певцов и киноактеров "звездами", несбыточно мечтают о полетах к небесным звездам. Не ведают они, что во всем Акиане говорят на одном языке -- известном и на Земле, эсперанто. Это только на их планете Земля Бог повелел -- еще людям в наказание за согрешения -- говорить на языках различных, в том числе и на общеакианском эсперанто (изобретенным, как будто бы каким-то врачом). Что все разумные существа по всему Акиану выглядят одинаково: голова -- одна; туловище -- с попой; две руки, две ноги, посередине -- "гвоздик" или "лампочка". Различаются только частностями: у одних рост выше, у других -- ниже; одни толсты, другие худы; есть челюсти квадратные, есть набок; "гвоздик" бывает как резиновый, а бывает как железный; "лампочка" бывает "сороковкой", "соткой", "двухсоткой", а то и на весь "киловатт" потянет. Расы в Акиане -- это общность населения некоторого числа планет -- Цивилизаций -- в различных звездных системах; определяется по единству родства. На планете Земля Бог разделил людей на расы сообразно цвету кожи: белую, желтую, черную, тогда как в Мирах Иных все имеют кожу одинаковую -- смуглую. По всему Акиану, на любой планете водятся одни и те же динозавры, мамонты, слоны, тигры, зайцы, грифоны, щеглы, киты, крокодилы, тюлени, медузы, тритоны и всякая другая живность. Только на одной планете тигр, например, имеет рисунок окраса шерсти в полоску, на другой -- в шашечку. Произрастают: эвкалипт, пальма, баобаб, кедр, сосна, береза, яблоня, рябина, клюква, грибы, мох и прочая растительность. Конечно же, везде -- цветы: роза, мимоза, кактус, фикус, одуванчик, анютины глазки и другие всякие.

Казалось бы, стоит ли нам в Мирах Иных вообще уделять внимание человечеству -- этим ииннддусам?

Но!

Реальность такова: именно человечеству отведено спасти Океан от катастрофических последствий нашествия вэгов. Как оказалось, современные земляне -- как и люди когда-то -- самые искусные воины в Акиане и по всему Океану. Искусные не потому, что самые жестокие, безжалостные изверги в боевой схватке, а потому, что еще и несравненно сильны в стратегии и тактике ведения скоротечных локальных боевых действий непосредственно на планете, а именно -- на суше и в море, по лесам и степям, в горах и городах. Еще у них -- самый богатый и яркий опыт всякого рода революционной борьбы, а также партизанской и подпольной. Скоро такие воины и такой опыт в Акиане будут просто необходимы. В Океане необходимость такая возникла уже -- с нашествием вэгов. Была предпринята попытка остановить завоевателей, в Океан из Акиана перебросили, как я рассказал, волонтеров, но они были истреблены… Ваня, налей!

Я забрал из Ваниных рук графин и спросил:

-- Полный?

-- На донышко.

Я плеснул и Ваня забрал графин.

-- Нет, воевать человеку не против вэгов -- этих не одолеть, -- ему уготована другая доля. Какая? Об этом вам еще предстоит узнать.

Итак:

Толллюды, людоиды и человеки на Земле живут в Акиане -- мизерной части, ими обжитого космоса в Океане. У толлллюдов и людоидов течет кровь людская. Чистокровные люди остались среди вас -- кловунов, бывших пленных в Великой Войне. Еще люди есть в Океане -- из тех, кого похитили предтечи. Есть там и человеки -- из тех, что похитили трояне во времена эксперимента "Копия". Это, пока, вы должны знать, чтобы не предпринимать больше странствий. Лично вам предстоит заняться нужным, конкретным делом… А теперь, Матей, наполни рог до краев…

__________________________________

Я (Матей), Лука, Гера и Ваня -- кловуны в Доме Наместника Кагора -- планеты-запведника людоидов. Служим "в кортах": сидим на корточках в фойе у входа в Дом и приветствуем входящих. Таково -- как нам говорили, и мы так считали, -- наказание за воинские преступления в Великой Войне. Всю жизнь считали себя -- толллюдами-карликами, и верили тому, что в кловуны с Флота нас списали, подвергнув по приговору трибунала амнезированию -- попросту, "отлучению от памяти". Теперь точно знаем, кто мы, на самом деле. Мы -- люди, попавшие в плен к толллюдам. А узнали об этом случайно, из сенаторских документов Отто Шмидта -- Наместника Кагора, сенатора Соединенных Цивилизаций Акиана, Отца Дома и нашего, кловунов, господина -- как и тайного, впрочем, друга. Доступ к документам мы получили только раз и на недостаточное, для полного ознакомления, время. Потому и странствовали по Кагору, обошли все кабаки -- в каких, полагали, как нигде на Кагоре, можно добыть, хотя бы косвенные, факты в дополнение к "Тайне Акияна".

© Владимир Партолин bobkyrt@mail.ru

1