В. Севриновский

Аллергия на аллегории

Оглавление

1 Теология.. 1

2 Зоология.. 3

3 Древняя история.. 4

4 Новейшая история: время реформ... 5

5 Просто пятый пункт.. 8

6 Основы безопасности жизнедеятельности.. 8

7 Обществоведение.. 10

8 Основы экономики.. 11

9 Реклама.. 12

10 Родная литература.. 13

11 Этика и психология семейной жизни (часть 1). 19

12 Этика и психология семейной жизни (часть 2). 20

Вместо эпилога.. 23

 

1          Теология

 

У райских врат меж горних туч

За то, что свято жил и помер,

Апостол Петр вручил мне ключ:

"Селись, браток. Трехместный номер."

 

* * *

 

Намедни Страшный Суд свой вынес приговор

И ужаснулись все суровости юриста:

Не в логово чертей, не к Сатане на двор,

Он в беспечальный рай отправил мазохиста.

 

* * *

 

Считая, что гром - это кара премудрых богов,

Боялся грозы и ненастья напуганный раб.

Теперь же мы знаем по опыту прошлых веков,

Что грома раскат - равнодушный божественный храп.

 

* * *

 

Молвил Бог святому Витту,

Видя жар его души:

"Друг! Устал читать молитву?

Так поди же, попляши!"

 

* * *

 

Полумрак в божественной конторе,

Призрак свечки вспыхнул и потух.

Ангел на заоблачном просторе

Открывает старенький гроссбух.

 

Пусть внизу кричат во тьме от пыток

Или душит лодку черный лед,

А ему все просто - есть убыток

Или прибыль, если повезет.

 

Фабрика людская безупречна -

Пусть расход тепла не так уж мал,

Но зато она почти что вечно

Будет поставлять материал.

 

Прибывшие души без помарки

Он распределяет все подряд:

Большинство - в подвал, сырой и жаркий,

А немногих - в образцовый склад.

 

Разве должен ангел знать о годах,

Скрывшихся от нас в кромешной мгле?

Только тьма бухгалтерских проводок

И отчетов стопка на столе.

 

Крылья разметав, подобно птице, -

Словно вихрь пролился серебром -

Пишет он по выцветшим страницам

Белым самопишущим пером.

 

Полумрак в божественной конторе.

В комнатах забытых - ни души.

Только сонный ангел на просторе

Подбивает ловко барыши.

 

* * *

 

Должно быть, потому хоть отбавляй

Историей хранимых страшных бед,

Что в наших представленьях лучший рай -

Смотреть на ад, где жарится сосед.

 

* * *

 

Правда о библейской истории

Вы слышали, как давеча с трудом

Стучался кто-то в ставни темной ночкой?

Вернулся блудный сын в отцовский дом,

И не один, а с чьей-то блудной дочкой!

 

 

2          Зоология

 

Плевки - верблюжья благодать,

Но от опаски сердце стынет:

На тех, кто любит наплевать,

Давно уж ездят по пустыням.

 

Ты можешь делать гордый вид,

Но должен помнить непреложно:

До тех, кто на горбу сидит,

Увы, доплюнуть невозможно.

 

* * *

 

Мини-портрет

 

Порхая над пучиной зыбкой

Летучей золотистой рыбкой,

Он жизнь считает за игру

И мечет бисер как икру.

 

 

3          Древняя история

 

Диалог из жизни новых древнегреческих

 

"Взгляни, Юпитер - Вакху дурно стало:

Не клеит нимф, не хлещет опохмелку..."

Вздохнув, владыка отвечал устало:

"Амур ему забил сегодня стрелку..."

 

* * *

 

Иисус Навин взывает к богу:

"Окажи посильную подмогу,

Выручай-ка своего раба!"

Гром потряс твердыню непреклонно

И тогда бойцы Иерихона

Поняли, что дело их - труба.

 

* * *

 

Король Артур, забыв про жалость,

Грозит из глубины веков:

За Круглый Стол сейчас собралось

Немало круглых дураков.

 

* * *

 

Ехал грека через реку,

Опечалился и скис:

Не до раков человеку -

Плыл бедняга через Стикс.

 

 

4          Новейшая история: время реформ

 

Гимн реформы русского языка

(прилагательное к законопроекту)

 

Союз нерушимый частиц разнородных

Сплотили навеки лингвисты страны,

Теперь не найти у народов свободных

Предлога нелепой гражданской войны!

 

Припев:

Повар, политик, любовник, разведчик -

Люди, полезные наверняка.

Кем бы ты ни был из них, человече,

Не обойтись тебе без языка!

 

Нас тщетно пугают бураны и штормы,

Числительных полчищ воинственный глас,

И кто был никем до всеобщей реформы,

Весьма существительным станет у нас!

 

Припев

 

От южных морей до полярного края

Наречья родные разят как клинки:

Глаголы, как спички, сердца зажигают

И все междометья, как прежде, крепки!

 

Припев

 

Подпись ответственного лица

Местоимение печати

 

* * *

 

Проект школьной реформы

 

И изучают алфавит не в школе,

А в туалетах надписи чертя.

Р.К.

 

Сегодняшняя школа устарела,

Иссох могучий глиняный кумир.

Пора пустить нам хлам научный в дело

И сделать школьным классом целый мир.

 

Чтоб школьные дела не надоели,

Чтоб ликовать в учебе и труде,

Изучим анатомию в борделе,

А химию - по питьевой воде.

 

Завешивая гири по старинке

И разбавляя щедро молоко,

Освоить математику на рынке

Любой сумеет плавно и легко.

 

Изменит географию на диво

Нам опыт посещенья разных стран:

Сегодня кто-то мчится на Мальдивы,

А завтра он же едет в Магадан.

 

На чем извечно держится культура?

Что мудро копит дань минувших лет?

Важней всего для нас - литература,

За ней идем мы смело в туалет.

 

Ведь где-то там, в кабинке, непременно

Орлом паря над истиной простой,

Гвоздем по стенке пишет вдохновенно

Наш новый современный Лев Толстой.

 

Недаром волей жертвенности строгой

И стопки книг, и россыпи газет

Приходят неизменною дорогой

В открытый всем приветливый клозет.

 

Нас школа-жизнь, знаток путей окольных,

Обучит без особенных забот -

Ведь даже самый неспособный школьник

Не засидится в ней на лишний год.

 

* * *

 

Из высказываний Семена Глухадеева

по поводу реформы сельского хозяйства

 

Я вник в аграрные вопросы

И сразу ясно стало мне,

Что не хватает нам навоза,

А потому живем в говне.

 

* * *

 

Альтернативная история

 

Одобрен Думой на попойке

Детеныш атомной войны -

Орел ТРЕХглавый - герб страны

И новый гимн про птицу-тройку.

 

* * *

 

Из грязи в князи вышедши несмело,

Правители страдают от тоски

И грязевыми ваннами умело

Пытаются нам всем лечить мозги.

 

* * *

 

Живем мы в маскарадной пляске,

Историк подтвердит любой:

Судьба со всех срывает маски.

Обычно - вместе с головой.

 

* * *

 

Похоронный марш энтузиастов

 

С праздничным звоном, как в лавке фарфоровой слон,

Сами себя охраняя надежным конвоем,

Мы третий Рим и четвертый к нему Вавилон,

Как и всегда, через пятую точку построим!

 

* * *

 

Тихий отзвук в молчанье народном

Занимает людские умы:

Мы, наверное, слишком свободны,

Нам бы самую малость тюрьмы.

 

Уж пора позавинчивать гайки,

Применяя немножечко сил,

Чтобы каждому чуточку пайки

Каждый день конвоир приносил.

 

Мы ведь духом державным богаты,

Нам излишка свободы не жаль,

Чтоб легонько приклад автомата

Нас подталкивал в светлую даль.

 

*

 

А тех, кому свобода не досадна,

Кому такие чаянья не близки,

Мы покарать готовы беспощадно

Свободою. Без права переписки.

 

* * *

 

Сквозь время, словно брызги от прибоя,

Не утихая, льются кровь и пот.

И тот, кто возвышался над толпою,

Как правило, всходил на эшафот.

 

* * *

 

Везде имея интерес,

Добившись славы без затрат,

Он был Заслуженный Дантес

И Всенародный Герострат.

 

Но непочтительный дебил,

Едва ли знающий о том,

Его спокойно пристрелил,

А после сжег до пепла дом.

 

 

5          Просто пятый пункт

 

Политик! К сюрпризу судьбы будь готов,

Народ к одинаковым склонен идеям:

Да будь ты и негром преклонных годов,

Всегда назовет тебя кто-то евреем.

 

* * *

 

Пессимистичное

 

Нам не гулять, приятель, по Бродвею,

Не видеть вавилонские сады...

Куда податься бедному еврею,

Когда вокруг - богатые жиды?

 

* * *

 

Рассказ антисемита

 

Вчера мой друг опять кричал, хмелея:

"В Израиль мы прогоним всех евреев!"

Но возразить коллеге я не трушу:

Пусть мучаются здесь, язви их в душу!

 

 

6          Основы безопасности жизнедеятельности

 

Рассказ долгожителя

 

Бессмертным, братцы, быть довольно просто,

Достаточно проникнуть в суть вещей:

Излечит пакость другу от коросты,

А муха в суп соседа - от прыщей;

 

Прицелившись, с балкона на прохожих

Метни скорее тухлое яйцо -

И, глядя на их пасмурные рожи,

Очистишь от морщин свое лицо;

 

Полезно в Думе выступить порою

(Должно быть, оттого доселе жив);

Не будешь ты страдать от геморроя,

На чье-то кресло кнопку подложив...

 

Но если все печально без кокетства,

Помочь бессильны прочие грехи,

То есть в запасе радикальней средство:

Садись писать лиричные стихи.

 

* * *

 

Окончательный диагноз

 

У больного каждый день в вечерний час

Покрывается прыщами Гондурас,

А еще, когда бывает сильно пьян,

По утрам весьма трещит Башкортостан,

 

Он чурается девчонок-недотрог -

Мол, от них растет Кривой, Зеленый Рог,

И с парнями ему вряд ли по пути -

Можно в Глазго ненароком огрести.

 

Барановичи сплошные там и тут -

Все лютуют, обижают и клюют,

Даже младший Братск - изряднейший нахал -

Его Жодино и Осло обзывал.

 

На Карачи встав - ей богу, не шучу! -

Полз больной с мольбой к известному врачу.

Осмотрев беднягу, так ответил он:

"Дело в том, что ты - порядочный Кантон".

 

* * *

 

Когда-то десятки девчонок веселых,

Как птички, слетались, заслышав сонет,

Но строг и безжалостен врач-венеролог,

И девочек наших ведут в кабинет...

 

 

7          Обществоведение

 

Размышляя в безлюдной тиши

О сраженьях с сердечною засухой,

Слишком часто за бремя души

Принимаем мы камень за пазухой.

 

* * *

 

Эпитафия

 

Один философ важный

Здесь встретил смертный час:

Вошел он в реку дважды,

А вышел только раз.

 

* * *

 

Жалобы Смерти

 

"Бесполезно гробики разбросаны

И пустая скалится могила...

Был мужлан настолько неотесанным -

Об него лишь косу затупила!"

 

* * *

 

Ода лысине

 

Ученый или чтец, певец или пиит

Несет порой, как нимб, печать земного рая:

В глазах его огонь изящных чувств горит,

А выше, в облаках, он лысиной сияет.

 

О, царственный венец, пророческий недуг:

Волнует тебя рок и сторона чужая -

Как лысина, творец, искусства верный друг,

Цветущую вокруг природу отражает.

 

Ученым мудрецам она несет уют,

Солидностью спаяв карьерные изломы:

Лишь с лысиной свою весомость обретут

Научные труды и важные дипломы.

 

Да, это ли не знак несущих тяжкий груз

Из истиннейших чувств и чувственнейших истин?

Благослови, Пегас, преемственный союз

Идущих сквозь века лучистых спелых лысин!

 

* * *

 

Околоокская околесица

Ну и как Ока?

Вместо эпиграфа

Люблю я оком шарить за окном,

Царапая зрачком покров небес,

Когда окутан мир протяжным сном,

Неуязвим, как древний Ахиллес.

 

Увижу я тогда издалека,

Окинув колким взглядом окоем,

Как в белой дымке светится Ока -

Колье для ночи перед новым днем.

 

Прекрасная и скромная река,

Как волны твои плавны и легки!

Неглубока порой, но широка -

Как все большие души и стихи.

 

Две горсти фраз - бесхитростный улов,

Оконных отражений житиё,

Но в сутолоке околичных слов

Рокочет мне название твоё.

 

Когда иссякнет вечности запас

И дети нас запишут в старики,

Вернусь сюда я и в урочный час

Умру от счастья около Оки.

 

 

8          Основы экономики

 

Новый русский жизни рад,

Дни до капли выжаты.

Даже сны богатый гад

Смотрит в Dolby Digital!

 

* * *

 

Разговор с официантом

- Вино горчит! Оно - поддельно, я уверен!

- Позвольте, сэр, все очевидно мне вполне:

Вкус правды - истинной, нелживой - очень скверен,

Но каждый скажет вам, что истина - в вине!

 

* * *

 

В хмельном чаду впадая в забытье,

Лихой богач хвалил свое житье:

"Моя судьба - как пригоршня изюма:

Нет слаще и изысканней ее!"

 

Метафора прозрачна, как волна,

Но смыслами различными полна.

С изюмом лик судьбы сравнил бродяга -

Черна, жестка и сморщенна она.

 

* * *

 

Амур, летающий дебил,

Хотел поранить сердце больно,

Но промахнулся и невольно

Мне кошелек стрелой пробил.

 

* * *

 

Скромность

 

Известно правило диктата

Затей общественных над личными,

Но только памятник из злата

Я предпочел бы взять наличными.

 

 

9          Реклама

 

…И если бы казнь Иисуса

Заснял журналист для людей,

Ее б объявили искусной

Рекламою римских гвоздей.

 

* * *

 

По весне, когда кактус в цвету

Украшает собой подоконник,

Из соседской квартиры в поту

Уходил утомленный любовник.

 

Шли недели, как стайка подруг,

Волновался любовник ревниво,

Но спокоен был тихий супруг,

Лишь шутил да потягивал пиво.

 

Жизнь свободная всем дорога.

Муж, покончивши с браком разбитым,

По-оленьи откинул рога,

А любовник откинул копыта.

 

Не копите вы зла на врагов,

Пережить их легко и невинно

Вам поможет премудрость веков,

Благосклонность античных богов

И целебная сила рогов,

Содержащих экстракт пантокрина!

 

(Спрашивайте во всех аптеках города, оптовым покупателям - скидка)

 

* * *

 

От стрел амурных много лет,

Трагедий тьму предотвратив,

Спасает всех бронежилет -

Надежный друг презерватив!

 

 

10      Родная литература

 

На поэтическом вечере

Поэт читал, как мрачный гений,

Про сладость душ и пресность тел,

От недопрожитых волнений

Он заикался и потел.

 

Скреблись у сцены, словно мыши,

Его награды за труды:

Любовниц будущих и бывших

Не очень стройные ряды;

 

Филолог дикий и косматый;

Главред газеты небольшой -

С ушами, заткнутыми ватой,

И самопишущей душой...

 

Смотрел поэт без интереса

На этот тусклый маскарад

И у богов просил Дантеса,

Смертельный яд и жаркий ад.

 

Звала его судьбина злая,

Людская брань и волчий вой:

Когда тебя убить желают,

Ты, значит, все еще живой.

 

Пусть кто-то чахнет в затхлой тине,

Теряя зубы и года,

А он хотел - как на картине,

А он хотел - чтоб навсегда:

 

В прицеле тысячи орудий,

Под крики пламенных бродяг,

Когда Свобода (с голой грудью)

Над баррикадой держит флаг,

 

Упасть, и чтоб над белой башней

Мерцала ранняя звезда -

Как грустно знать, что самый страшный

Твой крест - отсутствие креста...

 

Поэт замолк на полуслове

И вдруг сорвался, как струна, -

О эти люди рыбьей крови,

Они заплатят мне сполна!

 

Стряхнув остатки прежней роли,

Он зарычал: "Искусство - бред!

Мне надоели вы до боли!"

И в довершение всех бед

 

Свою (надписанную!) книгу

В одно мгновенье растерзал,

Обрывки слов с безумным криком

Кидая в изумленный зал...

 

Под впечатлением момента

Толпа застыла, словно лед,

И мощный шквал аплодисментов

Хлестнул поэта наотлет.

 

А через час поэт отважный

Имел беседу тет-а-тет.

Антрепренер надменно-важный

Изрек: "Я вижу, ты - эстет!

 

Как остроумно, смело, ярко!

Какой напор, какая стать!

Один просчет - ты эту вставку

Забыл в программке указать.

 

Я понимаю - страсти, драмы,

Любовь и кровь, луна и грош,

Но ты пойми, что без рекламы

Едва ли нынче проживешь.

 

Порыв твой пламенный неплохо

Разнообразить нам слегка:

Допустим, завтра рвешь ты Блока,

А послезавтра - Маршака.

 

Затем - скажу тебе как другу -

Займемся делом непростым:

Набив на тонких книжках руку,

Сразиться сможешь ты с Толстым.

 

Не этот графоман-верзила,

А ты - сегодняшний кумир,

Ведь твоего таланта сила

Легко порвет "Войну и мир"!

 

Подумал ты о славе? Так-то!

Ты покоришь весь белый свет!

Решай, готовить мне контракты?"

"Согласен" - пробурчал поэт.

 

* * *

 

Забыты навсегда эллинские поверья.

Хрустя своим овсом среди родных полей,

Седеющий Пегас слегка ерошит перья,

Нахохлившись, совсем как старый воробей.

 

Взрезает землю плуг, успех нам уготован,

И строчками растет пустая благодать...

Он скептик, он умен и хорошо подкован,

Но с тяжестью подков еще трудней летать.

 

И в сказке, проходя, все порастает былью,

Нельзя нам разорвать невидимую сеть.

А если скинуть плуг, свои расправив крылья?

А если все забыть и просто улететь?

 

Едва ли поманит лихая передряга,

Чтоб укротить его, не нужно нам узды.

Он сед и умудрен, а старая коняга

В спокойствии своем не портит борозды.

 

* * *

 

Повод для тщеславия

 

Своим талантом я, братушки,

Горжусь среди родных осин:

Хоть как поэт я и не Пушкин,

Но я - как Пушкин - сукин сын!

 

* * *

 

Поэт, ругая Байрона и Канта -

За что, мол, им людская благодарность? -

Так презирал отсутствие таланта,

Что даже музу выгнал за бездарность.

 

* * *

 

И зависть всегда окружает творца,

Скрывая за критикой морду лица,

За пазухой - острое жало!

А.Р.

Картину я видел в районе чужом -

Мальчишка один, бестолково

От творческих мук извиваясь ужом,

На новом заборе карманным ножом

Царапал заветное слово.

 

О, сколько оттенков содержится в нем!

Но дворник узрел дуралея.

Глаза его вмиг запылали огнем

И дядька отшлепал широким ремнем

Ребенка, совсем не жалея.

 

Вовек не смягчаются злые сердца,

Рука у него не дрожала...

Так критик с завистливой мордой лица

Жестоко тиранил большого творца,

Терзая отравленным жалом.

 

* * *

 

Портрет поэта Б.

 

Он искренен и глух, летят слова к мечтам,

Как тени мотыльков, как лунные медузы...

Но тленья легкий дух витает по рядам,

И чудится, что там издохла чья-то муза.

 

* * *

 

В гроб сошел Державин Гавриил

И промолвил Пушкин на прощание:

"Старый скряга лишь благословил...

Лучше бы отметил в завещании!"

 

* * *

 

Выступление колхозника Семена Глухадеева на собрании Союза писателей

Я знаю: вы – народ упрямый,

Но все равно скажу я вам:

Все воспевают Нотр-Дамы,

Совсем достали Нотр-Дам!

 

Куда как больше тот достоин,

Кто может рифмою своей

Буренок улучшать надои

И плодовитость у свиней.

 

Крестьянину любому ясно:

Добиться очень нелегко,

Чтоб рифмой прирастало мясо,

Чтоб песней лилось молоко!

 

Как был бы стих красив и ярок,

Понятно даже для тупиц

(И благодарности доярок,

Пожалуй, не было б границ)...

 

Но рифмоплет не имет сраму,

Свой стих слагая без затей,

И, воспевая Нотр-Дамы,

Он ищет легоньких путей!

 

Глядит с насмешкою игривой

Он на свиные телеса,

Забыв, что и Пегас ретивый

Копыта склеит без овса!

 

Пусть притворяется веселым

Болезный сплином светский лев -

Зовут нас всех родные сёла!

Зовет родимый теплый хлев!

 

Свиной филей, коровье вымя

Нас наградят всех по трудам,

Тогда лишь вместе мы поднимем

Свой тост за милых Нотр-Дам!

 

* * *

 

Оптимистичное

 

Хоть время всех оценивает строго

И большинство занятий канет в Лету,

Не зарастет народная дорога

К поэтам, кабакам и туалетам...

 

* * *

 

Кто-то со шпагою рвется в бой,

Кто-то стрелять готов,

Я ж на дуэль притащил с собой

Стопку своих стихов.

 

Тщетно соперник мне целит в лоб,

Щуря свой глаз слегка, -

Ведь от жужжания мерных строф

Нервно дрожит рука.

 

Вот уже песней звучит мой пыл

Про мирозданья суть,

Тут уже он про пальбу забыл:

Главное - не уснуть!

 

Тридцать минут извергал мой рот,

Словно поток свинца,

Пачки романсов, десятки од,

Лирику без конца...

 

После того, как, лишившись сил,

Разум врага угас,

Я милосердно его добил

Книжкой промежду глаз.

 

Пусть ополчится весь белый свет

На рифмачей лихих,

Всех одолеет легко поэт

Силой стихов своих!

 

* * *

 

Нет владельцу таланта приволья -

Не пропьешь на веселом застолье,

Не отправишь талант бандеролью

Своему графоману-приятелю.

Не уйти от него осторожно,

Не вложить, словно меч, его в ножны,

И зарыть его в землю возможно

Только вместе с его обладателем.

 

* * *

Эпитафия

 

Здесь скрыт поэт земною твердью,

Одно из тысяч бренных тел.

Его Пегас лягнул до смерти,

Заржал и дальше полетел.

 

Сей славный конь достоин лести,

Ему и гений бьет поклон.

А тот поэт... Не только ездить,

Его доить пытался он.

 

 

11      Этика и психология семейной жизни (часть 1)

 

Когда Господь в своем обычном стиле

Придумал Деву в кущах облаков,

Ей тело дал, чтоб мужики любили,

И душу - чтоб любила мужиков.

 

* * *

 

Репортаж из будущего

 

Мусульманам помог демократии зов

Разрешить вековые проблемы -

И султанов своих большинством голосов

Избирают свободно гаремы.

 

* * *

 

Из романса

 

Не отдавай любимому долги,

Тогда тебе он вечно будет верным,

А деньги, этот символ зла и скверны,

Карманы засоряют и мозги...

Не отдавай любимому долги!

 

* * *

 

Чихав на философской мысли нормы,

Есть женщины - объекты обожания:

Имея от природы только формы,

Живут у мужика на содержании.

 

* * *

 

Взгляд летучей молнией западает в душу,

Знать, судьбина женская вся предрешена -

Девушка не мальчика встретила, но мужа,

И теперь не девочка, но и не жена...

 

* * *

 

Сатаниил от злобы хром,

Но и Господь жесток довольно:

Он мужиков, когда-то вольных,

Всех пилит собственным ребром!

 

* * *

 

Наш бренный мир совсем не пуст,

Ведет нас верная стезя,

Пока изящный женский бюст

Для нас милей, чем бюст вождя.

 

* * *

 

Недоумевающий автомобилист

Сравнив машину с девой без затеи,

Одно отличье объяснить не смог:

Ну почему чем бамперы мощнее,

Тем девица слабей на передок?

 

* * *

 

Сварливой жене

 

Желаю я тебе, молодка,

Среди извечного огня

В аду гореть на сковородке,

Которой била ты меня!

 

 

12      Этика и психология семейной жизни (часть 2)

 

Обратная сторона сказки

Не прыщавой девкою-простушкою,

Не дворянкой, пьющею "Клико",

Тихою болотною лягушкою

Жилось мне спокойно и легко.

 

Но теперь, к большому сожалению,

Глупый принц, волшебников кляня,

Пользуясь служебным положением,

Грязно домогается меня.

 

Ну и что с того, что я - красавица?

Жизнь мою поганец отравил:

То стрелой убить меня пытается,

То взасос целует, зоофил.

 

От созданья мира изначального

С грозным роком бесполезен бой.

Не спастись от нытика печального

И смирилась я с моей судьбой..

 

Что ж мой муженек сегодня хмурится?

Ведь к нему приветливо спешат,

Стоит в терема войти из улицы,

Его детки - восемь лягушат.

 

* * *

 

Рассказ жены колхозника Семена Глухадеева

 

Живу с Семеном без кручины

Пятнадцать лет я напролет.

Он - очень нравственный мужчина:

Почти не курит и не пьет,

 

Водицу носит из колодца,

Хамит соседу-подлецу,

А если изредка дерется,

Почти не лупит по лицу.

 

Ударит - объяснит резонно:

"Хотя у нас - лесная глушь,

Но разве нет для баб закона?

Закон для бабы - ейный муж!"

 

Ну а на днях, принявши лишку,

Мне приказал для смеха вслух

Прочесть с десяток умных книжек

(Уж лучше бы побил, лопух).

 

Чтоб помириться с милым Сеней,

Едва ли попаду впросак:

Опять пришлось мне с ним на сене

Смотреть на звезды в небесах.

 

В разгар любви мой муж, стоная,

Спросил, срываясь на дискант:

"Как себя чувствуешь, родная?"

Я отвечаю: "Словно Кант!"

 

Всю страсть Семена мигом сняло,

Бедняга сник в один момент.

Вотще ему я объясняла

Мой неудачный комплимент:

 

"Лежу, вдыхая запах хлеба,

Считаю пятна на Луне,

И восхищают меня небо

И нравственный закон во мне."

 

* * *

 

Женская жалостливая

 

Ох ты доля женская печальная!

Не за бомжа, не за лесника,

Даже не за толстого начальника,

Вышла замуж я за маньяка.

 

В парке у разрушенного здания,

Где резвиться любит детвора,

Он ведет прием по расписанию -

С двадцати ноль-ноль и до утра.

 

Как же с понедельника до пятницы

Мне жестка холодная кровать...

Утром муж устало возвращается,

Чмокнет в щечку и ложится спать.

 

Говорят подруги - делать нечего,

Есть супруг - и ладно, не тужи.

Он-то спит, а мне одной до вечера

Маску штопать и скоблить ножи.

 

Я молю его: "Смени профессию -

Отдохнешь, окрепнешь, как-никак!"

Отвечает муженек невесело:

"Я, мой друг, - потомственный маньяк!

 

Сотни лет назад в далекой Дании

Предок мой, изряднейший нахал,

Голосом загробным в гулком здании

Принца до психоза напугал.

 

А другой жестокими забавами

Славился и каждую зарю

С мальчиками разными кровавыми

Попадался на глаза царю.

 

Потому в сегодняшнем безвластии

Мы живем, традиции храня:

Прерывать рабочую династию

Я не вправе, милая моя!"

 

Ох ты доля женская печальная!

Ночью вдоль по лунному пути,

Повертев колечко обручальное,

Я решила к милому пойти.

 

Если же я зря по парку бегаю

И трусишка ускользнет тайком,

Изменю супругу я с коллегою -

Славным сексуальным маньяком.

 

Вместо эпилога

 

Играть на нас для жизни не в новинку.

Она, всех расставляя по местам,

Иного надувает, как волынку,

Другого бьет, как дикари - тамтам.

 

И тот блажен, кто, сторонясь наживы

И не лелея замыслов лихих,

Хотя был бит, но забавлял других,

Хотя был пуст, но все же не фальшивил.