Лучший в мире город
Первая десятка Русского переплета Этот баннер размещен в благодарность за бесплатное
подключение научного эксперимента к Интернету Вернисаж одной картины Новая книга Олега Павлова

Русский переплет
Портал | Содержание | О нас | Пишите | Новости | Книжная лавка | Голосуют читатели | Топ-лист | Регистрация | Дискуссионный клуб | Научный форум | Исторический форум | Русская идея | Форум "Искусственный интеллект" | Космический форум | Хостинг | Отправить открытку
Тип запроса: "И" "Или"
Темы дня: Что они думают об этом:
Закат Америки | Немка, грузин и Иван-Террорист | Интервью лауреата Букеровской премии - постоянного автора "Русского переплета" |
50% проголосовавших поддерживают восстановление монархии в России! | Кому давать гранты или сколько в России молодых ученых?

Rambler's Top100

Проголосуйте
за это произведение

 

Александр Воронин

 

КАК НАВСЕГДА УЕХАТЬ ИЗ СССР

(УСТАРЕВШАЯ ИНСТРУКЦИЯ)

 

Предупреждение.

Патриотов прошу дальше не читать,

все равно не понравится.

Погадаю я на картах,

Карты правду говорят!

 

Предисловие.

В конце восьмидесятых годов, в телевизионной программе "Взгляд",промелькнул эпизод: корреспондент пристает на улице к прохожим с вопросом: "Какая у Вас мечта?", и в ответ одна молодая женщина, полушутя, крикнула в телекамеру: "В Америку хочу!"

Не думаю, что женщина эта была "подсадной уткой". Также ясно, что ни один кадр не мог появиться на советских телеэкранах случайно, без так называемого "согласования". И "мальчики из "Взгляда"" √ вполне кагебешные ребята, причем некоторые даже во втором поколении. Третьего поколения в то время почти не было, - об этом в свое время позаботился Сталин.

КГБ хорошо знал (и знает!) настроения людей. Показанная сцена √ иллюстрация к той информации, которую хотел он вдолбить в упрямые головы сидевших на самом верху и давно уже не видевших и не слышавших, что происходит в стране.

А в стране в это время половина сознательного населения мечтала уехать за границу. Небольшая часть мечтавших даже предприняла некоторые шаги в этом направлении. Небольшая часть из предпринявших некоторые шаги зашла в своих попытках достаточно далеко. Небольшая часть из зашедших в своих попытках достаточно далеко смогла, действительно, уехать за границу. И уж совсем немногие из уехавших за границу смогли там остаться. Но даже из тех, кто смог остаться, мало кому удалось не сбиться в русскую кучу, а адаптироваться и стать частью новой страны. Надеюсь, что к числу тех немногих принадлежу и я.

 

Глава первая.

Казенный дом

- Мне поручено сообщить, что решением Верховного Совета Союза Советских Социалистических Республик Вы лишаетесь советского гражданства. Прошу сдать паспорт и военный билет.

В голосе Елены Ивановны звучал не просто металл, но и демонстративное презрение. "Видимо, так ее проинструктировали," - подумал я.

Елена Ивановна возглавляла местный ОВИР и по долгу службы встречалась и беседовала со мной уже несколько раз. На встречи эти я ходил с удовольствием и говорил обо всем, что в голову придет. Елена Ивановна почти всегда со мной не соглашалась, сдержанно и серьезно отстаивала правоту официальной точки зрения. В то время я наивно и горячо ненавидел коммунистов и как-то случайно в разговоре ляпнул:

- Коммунистов можно разделить на две группы √ дураки и сволочи, и еще неизвестно, какая из них хуже.

От обиды у Елены Ивановны задрожали губы:

- Я восемнадцатилетней девчонкой вступила в Партию, и тогда это был самый счастливый день моей жизни. Так кто же я по-вашему?

Из наших разговоров я давно понял, что интеллектуальной глыбой она не является, кроме того я знал также, что она берет взятки, и даже знал людей, которые ей взятки давали. Но сказать честно: "Немного от первого и чуть побольше от второго" я, конечно, не мог. Если каждый будет говорить мне в лицо, что он обо мне думает, может быть, и я буду слышать одни оскорбления.

Подошла секретарша забрать мои документы. На этот раз мы были в кабинете не одни. Кроме секретарши, обычно сидевшей в "предбаннике" и контролирующей поток желающих получить визы, здесь находился мрачный немолодой мужчина. Не знаю, кто это был. Мне его не представили, а сам он до конца не произнес ни слова.

Я торопливо зашарил по карманам в поисках паспорта и военного билета. Как разволнуюсь, так становлюсь суетливым. Военного билета было не жалко. В свое время пришлось потратить много сил, чтобы уклониться от армии. И теперь в голове у меня мелькнула приятная мысль √ "Больше уже не "забреют"". А вот паспорт отдавать не хотелось. "Молоткастый и серпастый" хоть и звучит как "зубастый и клыкастый", но он был как бы частью меня самого.

Взамен мне дали тусклую книжечку маленького формата с названием "Удостоверение лица без гражданства". Все записи в ней были сделаны на двух языках √ русском и, почему-то, французском. Я подумал, что это, наверно, с тех времен осталось, когда французские гувернантки учили детей русских дворян, и тихонько, про себя, рассмеялся. Нервное напряжение отступило.

Елена Ивановна теми же брезгливо-презрительными интонациями зачитала, каких прав и обязанностей я лишаюсь. Меня это больше не волновало. В советской талонной системе я получал главный талон √ на свободу.

Глава вторая.

Пустые хлопоты

Для отоваривания любого талона надо выстоять очередь. Самая длинная очередь была в американское посольство. Состояла она , в основном, из веселых парней моложе тридцати и серьезных женщин за сорок. Парни галдели, смеялись, некоторые небрежно обнимали подруг. Женщины были молчаливы, одиноки и, явно, страдали от избытка религиозности и подозрительности. Вокруг очереди как слепни вокруг коровы кружились непонятные личности √ кто-то что-то предлагал, кто-то за кем-то следил, а кто просто глазел на всё это, наслаждаясь круговоротом жизни.

Через два часа томительного ожидания подошла и моя очередь заглянуть в заветное окошко. Там я увидел усталую девушку, которая вежливо улыбнулась и сказала с легким иностранным акцентом:

- Слушаю Вас.

- Вот, - я протянул ей свое удостоверение, - Я √ Лицо без гражданства и хотел бы выехать в США. Что для этого нужно сделать?

Девушка посмотрела на меня с недоумением:

- Отсутствие гражданства √ это Ваша личная проблема, и права на въезд в Соединенные Штаты оно не дает. До свидания. Следующий.

Такого удара я не ожидал и, не представляя, что делать дальше, отошел от окна.

С минуту я смотрел на очередь, потом вздохнул и подумал: "Ничего, посольств и консульств много, а я один". Шутка в стиле советской продавщицы была не очень удачной. Но шок прошел, я был готов действовать дальше.

У немецкого посольства топтались даже две толпы, которые между собой не смешивались. Как я потом выяснил, одна состояла из интеллигентных евреев, вторая √ из казахстанских немцев. Интуитивно я пошел сразу к первой. Высокий парень с ироничной улыбкой объяснил мне, что Германия евреев "принимает", и они ждут, как их запустят вовнутрь и раздадут анкеты.

- Я не еврей, а лицо без гражданства, - смущенно сознался я.

- Не знаю, - с сомнением сказал парень, - тебе надо у них спросить.

И он показал на двух работников посольства, стоявших около толпы казахстанских немцев.

В отличие от усталой американской девушки немцы были вежливы и терпеливы, но совершенно не говорили по-русски. Тут же какая-то бабушка, выделенная толпой за знание немецкого, добровольно выполняла обязанности переводчика. Результаты переговоров были печальны. Ни среди русских немцев, ни среди евреев родни у меня не было, а, значит, не было и шансов уехать в Германию.

Я медленно шел вдоль длинного ряда "Мерседесов" и "Фольксвагенов" с оторванными московской шпаной эмблемами и думал, что делать дальше.

Уже без какой-либо надежды, чисто из любопытства, я пришел к канадскому посольству. Толпы здесь вообще не было, зато стоял бдительный милиционер. Доблестных советских милиционеров я не видел, к счастью, уже больше десяти лет. Говорят, они сильно изменились, и нынешний, прежде чем задать вопрос, для начала пару раз стукнет тебе по почкам. Врут, наверно. За весь период моей бурной юности я знал только один достоверный случай милицейского рукоприкладства. Рассказал его мой тогдашний друг Сашка Глухов, которого я не видел уже двадцать шесть лет.

На одной из вечеринок у Сашкиного знакомого украли дорогую ондатровую шапку, и всех участников этой вечеринки вызывали к следователю. Подошла и Сашкина очередь. Следователь встретил его приветливо, предложил сесть напротив, потом включил настольную лампу, направил ее Сашке в глаза и прежним приветливым голосом сказал:

- Ну, рассказывай, кому ты шапку продал.

- Не брал я ее, - удивился Сашка.

Тогда следователь неспеша привстал, перегнулся через стол и вдруг сильно и резко ударил Сашку ладонью по лицу.

Сашка заплакал.

Следователь был неплохим психологом. С минуту он смотрел на плачущего восемнадцатилетнего студента из благополучной семьи, потом сказал:

- Ладно, можешь идти. Но если ты чего-то знаешь, а нам не говоришь, - привлекём за соучастие.

Это "привлекём" запомнилось Сашке очень надолго.

Милиционер около канадского посольства заметил мои виражи и вежливо спросил:

- Вы чего-то ищите?

- Нет, - ответил я простодушно, - я лицо без гражданства и хочу узнать, есть ли возможность выехать в Канаду.

- Лицо без гражданства? √ вопросительно повторил милиционер, - Покажите-ка Удостоверение.

- Пожалуйста, - я протянул ему книжечку.

Милиционер опытным взглядом сличил меня с фотокарточкой, потом перелистнул страницу:

- У тебя нет разрешения на въезд в Москву, - он перешел на ты.

- Какого разрешения? √ я понял, что влип и испугался .

- Тебе что, не сказали, что без разрешения ОВИРа ты не имеешь права отъезжать более пятидесяти километров от места прописки?

- Нет! √ прикинуться лопухом всегда был лучший способ поладить с милицией. Не любят они умников. Еще в студенческие годы было известно √ попался поддатый √ изображай колхозного тракториста, иначе будут неприятности с деканатом.

Милиционер еще раз перелистнул в удостоверении страничку.

- Так у тебя и прописки нет!

- Мне его только выдали и ничего не объяснили, - продолжал я испуганно играть свою роль.

Милиционер внимательно посмотрел на меня. Кажется, он все понял, но раскручивать дело ему было просто лень.

- Немедленно возвращайся домой и приведи свои документы в порядок, - благодушно сказал он и величественным жестом вернул удостоверение.

- Ага, спасибо, - я постарался побыстрее уйти из поля зрения проницательного милиционера. Сержантские погоны не соответствовали его сообразительности и с самого начала ввели меня в заблуждение.

Глава третья.

Червовый интерес

Месяца через три стало ясно, что легальных путей выезда из СССР не существует. Нужно искать что-то другое. После некоторых размышлений я решил купить приглашение в одну из стран бывшего соц. лагеря ( в то время такими приглашениями в Москве торговали, нелегально, конечно ), а затем перебраться дальше на Запад. Но сначала надо было найти деньги на покупку "липового" приглашения. Чтобы обсудить проблему, вместе подумать и, может быть, что-нибудь придумать, я зашел к брату. В то время у него денег было не намного больше чем у меня. Это потом, при Ельцине, он быстро разбогател √ завел личного шофера, стал спонсором какой-то спортивной команды, а его жена опубликовала в местной газете статью под названием "Как я стала женой миллионера".

Была у брата одна ценная вещь √ фотоаппарат "Зенит TTL" с объективом "Гелиос 44". Стоил он тогда 240 рублей, то есть примерно месячную зарплату. К тому же просто так его не купишь √ дефицит.

-Слушай, - сказал я ему немного смущенно, - подари мне "Зенит", я его в Москве на приглашение сменяю. А тебе потом "Поляроид" пришлю.

Брат за всеми моими рывками и попытками наблюдал без особого одобрения, но в помощи никогда не отказывал. Вот и сейчас он сказал только одно слово √ "Бери", а что при этом подумал, я не знаю. "Поляроид" я передал со случайным знакомым через полтора года, раньше не получилось. Знакомый этот жил в Харькове, Украина тогда уже во всю отделялась, и переслать фотоаппарат по почте он не рискнул, а в Россию поехал только через год. К тому времени, когда "Поляроид" дошел до брата, такая мелочь его не интересовала. На просьбу дать взаймы денег он мог ответить: "Возьми в ящике стола стопку в два сантиметра".

По дороге домой, уже с фотоаппаратом, я привычно заглянул в магазин "Электрон". Заходил я туда два √ три раза в неделю √ посмотреть радио-фотоаппаратуру и потолкаться в отделе грампластинок. Техническими новинками советская промышленность баловала нас редко, но в музыкальном отделе могла улыбнуться удача. Улыбка эта иногда была очень скромной ( Джеймс Ласт "Танцуем без перерыва"), а иногда и щедрой (Джон Леннон "Имеджин"). На этот раз в пластинках ничего интересного не было, зато в фотоотделе появилась вещь, о которой я раньше и не слышал √ конвертер на объектив "Гелиос 44". Если его привинтить на теперь уже мой "Зенит", то обыкновенный "Гелиос" превращается в мощный телеобъектив. Суеверно рассудив, что совпадения случайными не бывают, я выложил за конвертер сорок пять рублей.

В Москве, по знакомой тропинке, я пришел к американскому посольству. Из кучи толпящихся там подозрительных типов я выбрал, на мой взгляд, наименее подозрительного.

- Дело есть, не можешь мне помочь? √ с озабоченным видом сказал я ему.

- Какое? √ спросил он недоверчиво.

- Нужно приглашение, лучше всего в Чехословакию.

- В Чехословакию как раз легче всего сделать, - обрадовался парень и добавил: - А сколько дашь?

- Фотоаппарат дам, "Зенит TTL", еще конвертер к нему есть. Смотри, приворачиваешь вот так, - я закопошился с объективом, - и объектив становится телеобъективом, приближает, как бинокль.

- Дай гляну, - заинтересовался парень.

Я протянул ему "Зенит". Он осторожно и неловко взял фотоаппарат двумя руками и, прищурив один глаз, другим заглянул в видоискатель. Результат ему, явно, понравился и, осваивая новую игрушку, он начал "стрелять" объективом в разные стороны.

- Я его, пожалуй, себе оставлю, - вполголоса сказал парень, а затем громче, обращаясь ко мне: - Пойдет.

- Нет, я его тебе сейчас не дам, только после приглашения, - испуганно возразил я.

- Извини, я просто подумал, что не буду потом фотоаппарат продавать, а себе оставлю. Давно хотелось фотографией заняться.

По тому, как парень смущенно оправдывался, я понял √ не обманет. И когда он сказал, что для оформления приглашения ему нужен мой паспорт, я без колебаний отдал свое "Удостоверение лица" незнакомому человеку, понятия не имея, ни где он живет, ни как его зовут. Мы просто договорились встретиться завтра в этом же месте и в это же время.

И, действительно, на другой день, когда я подходил к посольству, парень был уже там и крутил головой во все стороны, не зная, откуда я появлюсь.

- Привет, - сказал я ему как старому знакомому. - Ну что, всё получилось?

- Порядок, - ответил он солидно. - На, держи.

Он протянул мне "Удостоверение лица" и большой, сложенный вчетверо, лист бумаги. Я развернул его. Это было приглашение на мое имя от неизвестно, существующего ли на этом свете чеха. Внизу, справа на листе, стояла маленькая круглая печать светло-коричневого цвета.

- Вот спасибо, - обрадовался я, - получай "Зенит".

- А где приставка к нему? √ спросил парень подозрительно. Кажется, он доверял мне намного меньше, чем я ему. Конвертер лежал у меня в кармане, и, разглядывая приглашение, я забыл про него.

- Ах, да, извини, - я отдал конвертер. √ Надеюсь, приглашение не фальшивое.

И, видя, что парень сделал обиженное лицо, я добавил для смягчения ситуации:

- Знаешь, в этих делах я совсем не разбираюсь.

- Ты можешь идти в посольство и получить визу. Хоть сейчас, - парень все-таки обиделся.

Но совет был хороший, и я пошел в чешское посольство. Впрочем, тогда оно было еще чехословацкое.

В приемной посольства сидела странная семья. Судя по самодельным родинкам над переносицей, скорее всего, это были индусы. Муж, жена, двое детей √ мальчик и девочка √ лет, примерно, восьми и десяти. Но как они были одеты! За советское время мы привыкли, что иностранец в СССР √ это или человек состоятельный (бизнесмен) или, по крайней мере, способный в течение двух недель изображать состоятельного (турист). Индусы были бедны такой бедностью, какую я не видел ни в одной советской семье. На мужчине были четырнадцатирублевые брюки, какие носят только старики в деревнях, и наидешевейшая куртка, какие вообще никто не носит. Точно в такую куртку была одета и жена. Дети √ как детдомовские, или даже еще хуже. Причем, вся одежда была новая, с иголочки, только что купленная в каком-то магазине уцененных товаров. Какими судьбами занесло их из теплых краев в холодную апрельскую Москву, и что они делают в чехословацком посольстве?

В приемном окошке посольства показалась симпатичная сотрудница, и индус быстро, с робкой улыбкой, подошел к ней. Девушка что-то сказала ему и отрицательно покачала головой. Улыбка у индуса пропала. Он взял у девушки свои документы, вернулся к жене и тихо повторил только что услышанную фразу. У женщины на лице появилось отчаяние.

- Слушаю Вас. - девушка в окне обращалась ко мне. Нечего на чужую трагедию глазеть, своей драмы хватает.

- Мне визу. В Чехословакию, - я постарался, чтобы моя улыбка не была похожа на улыбку индуса.

- Вы как хотите- по приглашению?

- Да, вот приглашение и удостоверение личности.

Девушка с интересом посмотрела на "Удостоверение лица", а потом внимательно на приглашение. Я перестал дышать.

- Когда Вы хотите поехать в Чехословакию и на какой срок?

- Через месяц. Думаю, дня три мне хватит. Вы знаете, гостям рады два раза √ когда приедут и когда уедут.

Короткий срок и не сразу, а через месяц, я выбрал не случайно. Это менее подозрительно, чем виза с сегодняшнего дня и на максимальный срок.

- Подождите минутку, - девушка улыбнулась на мою шутку и скрылась где-то в глубине.

Я отвернулся от окна, чтобы перевести дух и успокоиться. За время моего разговора с девушкой в приемной появился еще один человек √ парень лет двадцати пяти, в дорогом джинсовом костюме и эффектных кроссовках на толстой белой подошве. Он стоял позади меня и вежливо ждал своей очереди.

- Пожалуйста, - вновь услышал я в окошке. Симпатичная девушка продолжала улыбаться. В одной руке она держала приглашение, а в другой √ раскрытое, чтобы я мог видеть стоящую там визу √ "Удостоверение".

- Спасибо, - почему-то грустным голосом сказал я и забрал документы. Путь на Запад был открыт.

Пока я аккуратно упаковывал свои документы во внутренний карман, парень подошел к приемному окошку, о чем-то по-чешски поговорил с девушкой, поблагодарил ее √ это, кажется, на любом языке понятно √ и быстро вышел. Я поспешил за ним.

- Извините, - я догнал его метров через сто. Парень остановился и вопросительно посмотрел на меня.

- Я Вас видел в Чешском посольстве и через месяц еду в Чехословакию. Не могли бы Вы мне помочь купить доллары?

- Сколько Вам нужно и по какой цене? √ деловито поинтересовался парень.

- По двадцать пять рублей за доллар. Десять долларов.

Парень достал кошелек, вынул десятидолларовую бумажку и протянул мне.

- Согласен.

Моя зарплата за последний месяц √ десять новеньких четвертных √ перешла к чеху. Он их с удовольствием пересчитал, похрустывая купюрами, положил в кошелек и удалился быстрой спортивной походкой, слегка пружиня шикарными кроссовками.

У меня осталось два рубля бумажками, тридцать семь копеек мелочью и билет на обратную дорогу √ из Москвы домой. Это будет мой последний билет на обратную дорогу, купленный в Советском Союзе, и , вообще, на следующие десять лет √ последний билет назад. Мне предстоит купить еще много билетов, но все они будут в одном направлении √ вперед .

Глава четвертая.

Дальняя дорога

В самую главную поездку своей жизни √ навсегда из СССР √ я решил отправиться налегке. Никаких чемоданов, сумок или пакетов. Один старенький дипломат, в котором кроме электробритвы, зубной щетки и белья уместились еще подготовленные на продажу три двухсот пятидесятиграммовые чекушки "Столичной", маленький складной "дорожный" утюг и женские часики на красивом браслете. "Дипломат" надулся, как барабан, но закрылся. Немного подумав, я его снова открыл и положил в верхний карман две тоненькие тетрадки со стихами. Хотел было еще и книгу Варгаса Льосы "Зеленый дом" (серия "Мастера современной прозы") положить, но "дипломат" взять его отказался.

Одна из тетрадок - со стихами Эдуарда Лимонова √ была написана моим корявым почерком. За несколько лет до того я услышал по радио "Свобода" необычные, буквально загипнотизировавшие меня стихи. Минут через десять догадался нажать кнопку записи у магнитофона. Потом, с магнитофонной записи, переписал их в тетрадку и тысячу раз перечитывал, наслаждаясь необычной мелодикой, хотя давно знал всё наизусть.

А вечер замедленно в России происходит,
Брат поднимается и через дверь выходит.
А сестра растрогана собственным пеньем,
Слеза покатилася, мешается с зреньем.

"Глубокие" знатоки поэзии и "продвинутые" эстеты могут, конечно, презрительно сморщить носы, но для меня Лимонов открыл дверь в поэзию, за что ему навсегда спасибо. По его собственному признанию, стихи он бросил писать в начале восьмидесятых потому, что понял √ лучше Бродского не напишет. Можно спросить, что это он вдруг вторым поэтом быть отказался, а сто тридцать вторым прозаиком √ согласился. Ответ простой √ стихи не принесли ни денег, ни славы, а на гонорары от романов можно жить. Даже остается немного на удовольствия, например, на собственную партию. Ну так захотелось в вождя поиграть, никаких денег не жалко!

Вторая тетрадочка √ совсем маленькая книжка серии "Библиотека "Огонька"" √ Александр Еременко "Добавление к сопромату". Купил я ее случайно, в каком-то газетном киоске, и с тех пор с ней не расставался. Даже на работу, в школу, приносил и ученикам на уроке читал. Преподавал я историю в старших классах, а не литературу, и чтение стихов было не совсем по делу. Я приходил в класс и, вместо объяснения нового материала, доставал из портфеля тетрадочку, раскрывал наугад и начинал читать вслух:

В глуши коленчатого вала,
В коленной чашечке кривой
Густая ласточка летала
По возмутительной кривой.

Ученики ничего не понимали и только недоуменно переглядывались. В другом же стихотворении:

Туда, где роща корабельная
Лежит и смотрит, как живая,
Выходит девочка дебильная,
По желтой насыпи гуляет.

Некоторые девочки принимали слово "дебильная" на свой счет и обижались.

До сих пор, время от времени, я предпринимаю попытки чтения вслух стихов Еременко своим знакомым. Результат примерно такой же, как более десяти лет назад, в период моего учительствования. Послушайте и вы, честное слово, в последний раз.

Что с того, что я не был здесь целых одиннадцать лет?
За дорогой осенний лесок так же чист и подробен.
В нем осталась дыра на том месте, где Колька Жадобин
у ночного костра мне отлил из свинца пистолет.

Там жена моя вяжет на длинном и скучном диване,
там невеста моя на пустом табурете сидит.
Там бредет моя мать то по грудь, то по пояс в тумане,
и в окошко мой внук сквозь разрушенный воздух глядит.

Я там умер вчера, и до ужаса слышно мне было,
как по твердой дороге рабочая лошадь прошла,
и я слышал, как в ней, когда в гору она заходила,
лошадиная сила вращалась, как бензопила.

Пышных проводов и глупых гулянок по поводу предстоящего отъезда мы устраивать не стали. Даже не стали никому говорить. Получится √ потом узнают, а нет √ к чему лишние разговоры. Единственное исключение √ я ездил к родителям. Попрощаться. Это будет последняя встреча с отцом. Он умрет через три года в возрасте шестидесяти лет. В тот день я не смог утром поехать на работу √ у моего автомобиля неожиданно полностью разрядился и даже осыпался на короткое замыкание вполне исправный до того аккумулятор. А через несколько часов из России позвонит брат и скажет, что сегодня утром умер отец. Остановилось сердце.

Более трех тысяч километров разделяли меня с севшим аккумулятором и моих родственников, оплакивающих так рано ушедшего хорошего человека, у которого было много друзей и просто не могло быть врагов. Царство ему небесное!

В день моего отъезда у дочери было хорошее настроение. Она твердо знала, что скоро поедет к папе в другую страну, где ее ждет новая, интересная жизнь. Я тоже в это верил. К сожалению, из огромного числа возможностей чаще всего реализуются самые неблагоприятные.

Мы с женой проводили дочку в школу- она училась во вторую смену- и поехали в город. Побродили по парку, посидели на скамейке перед фонтаном, пообедали в кафе "Солнце" и потихоньку дошли до вокзала. Я вдруг заметил, что выражение печали у нее на лице сменилось на безысходность и отчаяние. Ни она, ни я не знали, куда я еду, в какой стране окажусь, и когда мы снова встретимся. Я сказал ей, что если у меня не получится вызвать ее к себе, то к следующей осени я вернусь. Она не поверила и заплакала.

Последнее, что навсегда осталось в памяти: она стоит на перроне √ скромная серая юбочка, вязаная коричневая кофта, дрожащие от беззвучного плача плечи, текущие по щекам слезы и огромные, потемневшие от горя, глаза. Я стоял в вагоне, прижавшись лицом к оконному стеклу, и тоже плакал.

Поезд тронулся.

Лет десять спустя, в небольшой семейной ссоре, жена вдруг вспомнит этот мой отъезд в неизвестно куда и скажет полным обиды голосом:

- Я тебе это никогда не прощу.

В Москве нужно было быстро пересесть в пражский поезд, так что я едва успел в привокзальном буфете купить две банки рыбных консервов и батон. Закупленное продовольствие решил сохранить как неприкосновенный запас на самый крайний случай, а до Праги кормиться в вагоне-ресторане √ проесть оставшиеся двадцать восемь рублей.

В одном купе со мной оказались двое сотрудников, точнее, сотрудник и сотрудница, какого-то "отраслевого издания". Название журнала я забыл √ то ли "Столичное свиноводство", то ли "Проблемы внутреннего строительства", то ли что-то подобное.

Мужчина был молодой, около тридцати, невысокий, широкий, с крупными волосатыми руками и начавшим уверенно расти животом. Женщина, напротив, очень худая, высокая, немного сутулая, чем-то напоминающая покойного к тому времени члена Политбюро Суслова. Определить ее возраст оказалось непросто. Скорее всего, около сорока, но ошибка могла быть на десять лет в любую сторону.

С попутчиками мне повезло. Во-первых, они оказались приятными и интересными собеседниками, а во-вторых, точнее, даже во-первых, они взяли в дорогу такое количество продовольствия √ всевозможных вареных куриц, колбасы, консервов, паштета и прочая, и прочая √ что ходить в вагон-ресторан мне уже было не нужно. Чтобы не совсем чувствовать себя нахлебником, я покупал на всех троих чай у проводника.

С нами ехала еще одна женщина лет тридцати пяти. Она вышла замуж за чеха, работавшего у них на заводе, и теперь переезжала к нему, с огромным количеством сумок и чемоданов разного размера. На ПМЖ √ как пишут чиновники в своих документах. Наших разговоров о последних публикациях в "Новом море" и "Знамени" она поддерживать не могла и почти все время проводила в соседнем купе.

Сотрудники отраслевого журнала (кажется, он все-таки назывался " Мелиорация и ДОСААФ ") собирались изучать в Праге зарубежный опыт. Подобные командировки хорошо дополняли не слишком развитый в советское время иностранный туризм. Конечно, приходилось ограничиваться, в основном, соц. странами, но зато за казенный счет. Как стали говорить несколько позже: "Халява, сэр".

Я вызывал у них интерес тем, что уклонялся от ответа, куда и зачем еду. Честно говоря, точного ответа я и сам не знал. Часа за два до прибытия в Прагу мой попутчик не выдержал и сказал:

- Ну вот, мы почти и приехали. Скоро разойдемся по своим дорогам и никогда не встретимся. Может, на прощанье откроешь свой секрет?

- Да нет никакого секрета, - ответил я смущенно. - Я - лицо без гражданства, еду на Запад, а где остановлюсь √ сам не знаю.

На лицах у обоих моих попутчиков появилось разочарование, словно я их в чем-то обманул. Кажется даже, они подумали, что зря меня кормили всю дорогу. Скучно, когда пропадает таинственность.

К сожалению, я на самом деле забыл и название теперь уже вряд ли существующего журнала, и имена моих интеллигентных попутчиков. Может, вы вспомните √ середина мая тысяча девятьсот девяносто первого года, поезд "Москва √ Прага", на верхней полке одного из купе лежит какой-то парень, читает полученного от вас "Николая Николаевича" и смеется так, что вы начинаете за него опасаться √ или он от смеха вывалится вниз и, при его немалом весе, серьезно пострадает, или же ему будет плохо прямо там, на полке, и придется искать врача.

Я радостно машу рукой в случайно направленный на меня объектив телекамеры и говорю им спасибо за вкусные московские харчи и за то вежливое любопытство по отношению ко мне, которое было приятнее гусиного паштета.

Но если это и произойдет, то много лет спустя, а пока мы подъехали к Чопу, с интересом понаблюдали за сменой колес в поезде на узкоколейные и медленно въехали в пограничную зону. Советских пограничников традиционно опасались, ставя почти в один ряд с кагебешниками. Вот и сейчас все засуетились, зашебуршились, как мыши. Меня даже попросили на минуту выйти из купе, чтобы что-то где-то спрятать. Мне скрывать было нечего, но я тоже занервничал √ частично из-за документов, частично из-за общей атмосферы.

И напрасно. Таможенный досмотр прошел быстро, корректно, а мое "Удостоверение лица" вызвало у проверявшего лейтенанта лишь презрительную усмешку.

Поезд перекатил на чешскую сторону. Что произошло дальше, было для меня совершенно неожиданно. Сначала √ грубое и хамское обращение чешских пограничников с теми, у кого был советский паспорт, в том числе и со мной. Чехи чувствовали наступавшее освобождение и, скорее всего, бессознательно мстили бывшему "старшему брату" за десятилетия унижений. Но главный сюрприз был даже не в этом. Нашу тихую, неразговорчивую попутчицу, ехавшую к мужу-чеху, отказались впустить на территорию Чехословакии.

- Как! √ возмутилась было женщина, - Вот √ приглашение, вот √ виза, я к мужу еду.

- Смотрите, - сказал чешский пограничник, - на Вашем приглашении такая печать (он показал пальцем на большую синюю печать в ее приглашении), - а нужно такую, - он снова ткнул пальцем, на этот раз в мое приглашение, которое всё еще держал в руке.

На моем листке печать была в два раза меньше и другого цвета. "Ай да московский парень √ на самом деле не обманул", √ подумал я и облегченно выдохнул. Последние две минуты я не только не дышал, но даже сердце уже не билось.

- Берите Ваши вещи и выходите из вагона, - сказал пограничник женщине. √ Со следующим поездом Вы вернетесь назад.

- Никуда я не пойду, меня муж ждет в Праге, - мрачно ответила женщина.

- Это Ваши вещи? √ пограничник показал на длинный ряд сумок и чемоданов, подготовленных к таможенному досмотру.

- Мои, - ответила она.

Пограничник выглянул из купе и что-то крикнул по-чешски. Зашли еще двое. Разговаривавший с женщиной пограничник взял ее под руку, двое других забрали багаж. Все было проделано привычно, ловко и равнодушно. Это равнодушие почему-то особенно подавляло.

Неожиданно женщина сделала резкое движение, освободилась от руки пограничника и закричала: "Не трогайте меня, никуда я не пойду, меня в Праге муж ждет."

После этого она села на свое место, вцепилась двумя руками в вагонный столик и заплакала. Двое пограничников вынесли ее багаж на перрон, вернулись, взяли женщину за руки и собрались было тащить ее из вагона, как чемодан.

- Подождите, - вдруг властным голосом сказала интеллигентная сотрудница редакции. Чехи с удивлением посмотрели на нее. √ Успокойтесь, пожалуйста, - продолжила она, обращаясь к женщине. - Скажите, где Вас ждет муж, мы ему сообщим, что Вы его ждете здесь. Он позвонит и все уладит. А Вы, - она обернулась к пограничникам, - подождите часов десять, пусть женщина у Вас посидит; если никто не позвонит, отправите ее назад. Я сейчас запишу, как называется эта станция и Ваш телефон.

- Он на вокзал придет. Номер вагона он знает и будет меня встречать, - всхлипывая сказала женщина.

- Не волнуйтесь, все будет хорошо, - успокоила ее неожиданная защитница.

Пограничники увидели, что разговор окончен, и увели под руки плакавшую и все еще слегка упиравшуюся женщину.

Было около полуночи. Поезд тронулся, и мы в подавленном настроении легли спать.

Утром, так же мрачно, мы смотрели, как незнакомые сельские пейзажи в окне сменились городскими. Поезд шел все медленнее и медленнее. Вокзал.

По перрону к нашему вагону подбежал мужчина с большим букетом цветов и с радостной улыбкой. Мои попутчики подошли к нему и стали что-то объяснять. Я не стал вмешиваться в разговор, прошел мимо, не сказав даже "до свидания". Через зал пражского вокзала я шел со все усиливавшимся стуком сердца. До меня начинало доходить, что я сделал √ оказался в чужой стране, без языка, без денег, без знакомых и без возможности вернуться назад. Я вышел с вокзала и здесь, на верхней ступеньке широкой лестницы, спускающейся к тротуару, меня вдруг проняло, что называется, до конца. Нет, в обморок я не хлопнулся, и коленки не подкосились. Но то, что я испытал, можно описать одним коротким словом √ шок.

 

Глава последняя .

Козыри крести-дураки на месте

Проверенный способ снятия нервного напряжения √ вспомнить подходящую по теме глупую шутку или анекдот - на этот раз не сработал. Я сделал глубокий вдох, сбежал вниз по ступенькам и слился с толпой, идущей от вокзала. Метров через пятьсот поток вынес меня на небольшой рынок. Я подошел к киоску, торговавшему винно-водочной продукцией, и постоял несколько минут , изучая цены.

Свои чекушки "Столичной" я решил продавать процентов на тридцать дешевле, чем в киоске. Сколько просить за часы и утюг - было неясно.

Дальний конец одного из рыночных прилавков оказался свободен. Я подошел и выставил на него свой товар. Стоявшая рядом пожилая женщина посмотрела на меня, улыбнулась и сказала по-русски:

- Вы из Союза?

- Да! √ обрадовался я. √ Вы говорите по-русски!

- Я √ русская, - ответила она, - уже тридцать с лишним лет здесь живу.

- Везет Вам, - искренне сказал я.

- Почему же мне везет? √ удивилась женщина. √ Я уже старая, а жизнь везде одинаковая. Работать нужно, денег не хватает... Ну покажи, что привез, - она сменила тему.

- Не много. Водка, утюг складной и вот еще часы женские.

- Так, утюг я у тебя, пожалуй, куплю. Дочери на дачу. Не очень он мне и нужен, просто помочь хочу. Водку мы тоже сейчас продадим, - она окликнула молодую пару богемного вида, продававшую картины за соседним прилавком.

Девушка в узких, плотно облегающих джинсах и просторном свитере быстро подошла к нам, поговорила с женщиной по-чешски, не торгуясь купила одну чекушку водки и убежала к своему длинноволосому другу. Он тут же открыл бутылочку, сделал осторожный глоток, важно кивнул и вернул ее девушке. Девушка тоже глотнула "из горла", отдала остаток парню, подошла ко мне, купила остальные две чекушки и что-то сказала женщине.

- Она спрашивает, нет ли еще, - перевела та.

- Нет, - ответил я и посмотрел на длинноволосого: первую чекушку, уже пустую, он поставил на прилавок рядом с картинами.

Стоять здесь дальше с одними часами было как-то неловко.

- Может, Вы у меня часы купите? - спросил я у женщины. - Смотрите, какие красивые, и отдам недорого.

- Зачем они мне, - пожала та плечами.

- Спасибо большое, Вы мне очень помогли, - с чувством сказал я, затем положил часики в карман, взял сильно полегчавший дипломат и медленно пошел смотреть красавицу Злату Прагу. Спешить было некуда.

К вечеру усталость, жажда и голод заставили меня вернуться на вокзал. Я купил там литровый пакет молока и пошел искать укромное место √ раскрыть банку консервов посреди зала было как-то неловко. Немного помотавшись по задворкам, я, наконец, нашел закуток с каменной стеной с одной стороны, деревянным забором с другой, железнодорожной насыпью с третьей и пустырем с четвертой. Здесь, спрятавшись от всего мира, я съел первую банку консервов, погрыз окаменевший за три дня батон и выпил полпакета молока. Жить стало легче.

Уже давно стемнело, а я все сидел, прислонившись спиной к холодной каменной стене, пока совсем не замерз. Нужно было возвращаться на вокзал и что-то предпринимать.

На вокзале я подошел к огромной, в полстены, карте Чехословакии с нанесенной разными цветами схемой железнодорожных путей. Минут пять я стоял перед ней и, наконец, решился √ покупаю билет до Железной Руды, оттуда три километра до немецкой границы, а там видно будет.

Билет купить оказалось непросто √ девушка в кассе демонстративно отказалась понимать русский язык. Я встал в очередь в другую кассу, составил пару предложений по-английски и без проблем купил билет. Как я заметил, это было нормой √ хамить русским и прогибаться перед иностранцами, говорившими по-немецки или по-английски.

"По-русски √ только с русскими," √ решил я. Потом подумал и сообразил, что устанавливать контакт с живущими здесь русскими тоже не самое безопасное занятие. Днем, в городе, я видел несколько русских, торговавших на рынке ( не на том, где был я, а другом, большом ) всякой всячиной. Вид у них был уголовный. Меньше говори, больше слушай √ правило универсальное. А уж если что нужно спросить √ ломаный английский здесь лучше правильного русского .

Поезд на Железную Руду уходил рано утром, и я поднялся в зал ожидания на второй этаж √ отдохнуть и подремать. Около полуночи появились несколько полицейских и стали проверять документы. От страха я покрылся испариной. Почему я стал так бояться полицейских √ не знаю. Виза у меня была не фальшивая. Билет на утренний поезд, дающий право спокойно сидеть и ждать, тоже имелся.

Пока я себя так успокаивал, один из полицейских уже дошел до меня, вежливо улыбнулся, прошел мимо и спросил документы у сидевшего через два места парня в джинсах с рюкзаком. Это первый случай, когда мой типаж сработал так, как мне бы хотелось. Розовощекий, с несколько избыточным весом, в кожаном плаще, с "дипломатом" и при галстуке √ больше всего я был похож на чиновника средней руки. Вообще-то, плащ не кожаный, а дерматиновый, но импортный, югославский, и единогласно признавался кожаным. Сшит он был в то короткое золотое время, когда Тито уже умер, а югославы еще не успели передраться.

Утром я погрыз немного батон, допил молоко и сел в поезд на Пльзень. В Пльзене благополучно пересел со скорого на региональный, но до Железной Руды доехать не получилось. На каком-то участке дороги нужно было выйти из поезда, пересесть на автобус, проехать километров двадцать, а дальше - снова поездом. Все это я выяснил, когда из вагона меня выгнали, а автобус уже ушел.

Следующий приходил через два часа. Погода хорошая √ тепло, солнышко. Я посидел немного на скамейке у вокзала, потом решил попытать счастья на автостопе. Повезло сразу. Остановилась новенькая "Шкода-Фаворит", и на мои слова, произнесенные с максимально английским акцентом, - "Железна Руда?" - шофер согласно кивнул в ответ. По дороге выяснилось, что по-английски он не говорит, зато знает немного русский. Мы разговорились. По профессии он шахтер, "Шкоду" купил недавно и очень ей гордился. В Союзе был один раз в Донецке, в командировке. Впечатления остались самые лучшие: работали мало, гуляли много. И вообще, этот последний, встреченный на территории Чехословакии, чех был первым, кто ничего не имел против русских. На волне его положительных эмоций я тоже разоткровенничался, сказал, что из СССР уехал навсегда, где остановлюсь √ еще не знаю. Пока еду в Германию, а там, может быть, дальше.

- Дальше √ не надо. В Германии хорошо, - сказал чех.

- Чего же там хорошего? √ спросил я.

- Всё хорошо. Много денег, порядок. Увидишь.

Чех тоже ехал в Германию по каким-то своим делам. В нескольких километрах от границы он остановился.

- Не хочу проблем. Полиция, граница. Понимаешь.

Я понимал и оставшийся путь прошел пешком.

У контрольно-пропускного пункта стояла небольшая очередь из пяти √ шести легковых автомобилей. Над двумя первыми наклонились пограничники и проверяли у водителей документы. Я с независимым видом прошел за их спинами и вышел на нейтральную полосу. Полоса была широкая, метров в двести, а, может, мне просто так показалось. Я шел спокойно и прямо, не спеша и не оглядываясь, и холодный пот тек по ложбинке спины вниз. Без всяких шуток √ я ждал автоматной очереди.

Около пограничной будки на немецкой стороне стояла деревянная скамейка. Из последних сил я дошел до нее, сел, откинулся на спинку и вытянул ноги. Будка закрывала меня от пограничников, и несколько минут я мог сидеть и думать, как пройти мимо, и можно ли вообще пройти. Тут мне снова улыбнулась удача √ с немецкой стороны прямо к будке подъехал автобус, и из него высыпала орава ребятишек. Они окружили пограничников и загалдели, как на большой перемене. Не совсем привычные к такому гвалту, пограничники закрутили головами, пытаясь разобраться в ситуации . Я понял, что мне можно идти, и смешался с толпой. Опять сработал типаж √ я выглядел учителем среди учеников. В этой привычной для меня роли я прошел мимо пограничников, вышел из галдящей кучи и, не оглядываясь, зашагал по дороге.

Я был на свободе, на Западе, в Германии.

О том, что количество свободы измеряется количеством денег на твоем счету в банке, мне еще предстояло узнать.

Метров через пятьдесят дорога огибала небольшой холм и делала поворот вправо. Я остановился и посмотрел назад √ границу за холмом уже не было видно.

"Ну вот, я и за бугром", √ подумал я и поднял руку для автостопа. Первая же машина √ старенькая спортивная "Тойота" - притормозила.

- Мюнхен? √ спросил я.

- Найн, Реген, - ответил молодой парнишка за рулем.

Что такое "Реген" я не знал, но "Тойота" ехала в направлении "от границы", и, значит, нам было по пути.

Ощущение только что совершенного подвига переполняло меня. Я повернулся к парнишке:

- Ай`м фром Совьет Юнион.

- Оу, - вежливо ответил он.

- Я остаюсь на Западе, - сказал я по-английски.

Парнишка напрягся, улыбка исчезла с его лица.

- В Германии остаться очень трудно, - сказал он на хорошем английском , потом добавил еще что-то, но так далеко мои знания языка не простирались, и я ничего не понял.

Одно было ясно √ я не Щаранский с Солженицыным, и моему приезду радоваться здесь никто не будет.

Чтобы снять возникшее напряжение я достал непроданные часики и протянул их парнишке.

- Бери, подарок.

Он с удивлением посмотрел на меня и, видимо, решил, что что-то не понял.

- Бери, подарок, - повторил я.

- Спасибо, - несколько смущенно сказал парнишка и взял часики.

Через пару минут он снова достал их из кармана и принялся разглядывать. Даже к уху приложил, проверить, как тикают.

- Хорошие часы, о`кей, - сказал я, чем еще больше его смутил.

Пару лет спустя я уже знал, что подобные часы-браслет стоят не меньше ста марок, и такие подарки здесь делают только близким людям по важному поводу.

Реген √ маленький городок в горах, километров тридцать от границы. На съезде с главной дороги парнишка притормозил, выпустил меня, приветливо помахал на прощание рукой, свернул направо и укатил рассказывать друзьям про странного русского, плохо говорящего по-английски и делающего дорогие подарки.

Я "голосовал", пока не стемнело. Водители из проезжавших машин смотрели на меня с недоумением и не останавливались.

"Нужно искать, где переночевать, сегодня уже никуда не уедешь", - решил я и стал думать, что предпринять. Собственно, и думать-то было нечего, возможностей две: первая √ идти в город и искать вокзал, но тогда я стопроцентно попадал в полицию. Вторая √ в десяти метрах от дороги начинался сосновый горный лес √ там и переночевать. К сожалению, я не знал, что ночью в середине мая температура в горах опускается ниже нуля.

Когда совсем стемнело, я зашел в лес метров на пятьдесят √ приходилось идти круто вверх √ и нашел сухое место под сосной, рядом с пеньком, который не давал мне съехать вниз. Достал последнюю банку консервов и каменную четвертинку батона. Поужинал. У батона смог отгрызть только то, что удалось размочить в масле от консервов. Остаток убрал на завтрак. Очень хотелось пить. Последний раз я пил пятнадцать часов назад √ молоко на вокзале в Праге. Ничего, сегодня так усну, а завтра найду где-нибудь воду, напьюсь и размочу остаток батона.

Я на часок задремал и проснулся от холода и рева мотоциклов внизу на дороге. Вероятно, там проходили какие-то ночные гонки, и вой высокооборотных моторов я слышал всю ночь. Но к этому можно было как-то привыкнуть, к холоду √ нет.

Часа через два температура упала так, что когда я ворочался, хрустели льдинки. Чтобы совсем не замерзнуть до утра, я снял плащ, завязал узлом рукава, застегнул все пуговицы, достал из дипломата и одел под костюм все рубашки, сложил в несколько слоев полотенце, положил его на голову и сверху, как чехол, натянул плащ. Полотенце заткнуло горловину и утеплило конструкцию. Затем положил дипломат около пенька и сел на него, поджав ноги. Получилось что-то вроде палатки. Мешал только кусок батона √ единственный твердый предмет в дипломате. Самое ценное √ тепло выдыхаемого воздуха √ терять было нельзя, и выдох я делал себе за пазуху √ под лацкан пиджака. Так и просидел свою первую ночь на Западе, мечтая иногда о несбыточном √ бокале горячего чаю с лимоном √ иногда о вполне реальном √ паре больших картонных коробок, которые лежали позади большого плоского здания на окраине Регена.

С рассветом я уже стоял на дороге и протягивал руку к каждому проезжавшему автомобилю. Но удачи не было. Примерно через полтора часа на дорогу, метрах в пятидесяти от меня, вышли два толстых и усатых немца рабочего вида. Не прошло и трех минут, как около них остановился микроавтобус. Пока немцы в него залазили, я успел подбежать.

- Плиз...- начал было я, но последний немец обернулся, что-то гаркнул, грубо толкнул меня в плечо и захлопнул дверку.

Так, еще один урок. Не суйся, куда тебя не просят. Несколько минут я переживал унижение. Потом вздохнул, расправил плечи, огляделся по сторонам и понял, наконец, причину неудачного "голосования",- дорога проходила чуть выше Регена, и я стоял не на выезде, а на въезде. Выездом этот перекресток тоже был, но в другую сторону, к границе.

Несколько километров быстрым шагом помогли согреться, но пить захотелось еще сильнее. На "автостопе", как на рыбалке: выбрать правильное место √ гарантия успеха. Уже через пятнадцать минут у меня "клюнул" шикарный новенький "Опель-Омега". Водитель, по виду √ молодой бизнесмен, сидел за рулем в рубашке. Пиджак на плечиках мотался над задним сиденьем. На английском он, к счастью, не говорил, только на немецком, французском и итальянском. "Ну вот, доеду до Мюнхена без глупых разговоров- в тепле и тишине",- подумал я. Тепла было с избытком: я сидел, как капустный кочан, в плаще, пиджаке и трех рубашках. Но тишины не было √ после того, как выяснилось, что цель поездки у нас совпадает, а знание языков √ нет, водитель включил радио и с интересом слушал какой-то разговор на немецком. Пару раз даже рассмеялся. "Неужели и я когда-нибудь все это буду понимать?" - тоскливо подумал я и решил до Мюнхена подремать: хорошо, тепло, попить бы еще чего-нибудь. Но подремать не пришлось. "Омега" вышла на автобан и набрала двести километров в час.

Я сам много ездил, особенно на мотоцикле, и привык считать скорость сто километров в час очень быстрой, а больше ста двадцати √ просто неразумной. Сейчас же было что-то новое: ощущения высокой скорости, а, тем более, опасности не было вообще. Мягко и плавно покачиваясь, мы летели по автобану, обгоняя старенькие "Асконы" и пропуская вперед "Порше" и седьмые "BMW". Последнее меня особенно поразило. Как это можно - обгонять автомобиль, мчащийся со скоростью двести километров в час?! Причем, обгонять как-то равнодушно и спокойно, без эмоций. Кажется, я- единственный, кому эта гонка была интересна. "Дикарь в цивилизации" √ нет, так оскорбительно, лучше по-другому: "я в Будущем". Пару недель спустя я скажу одному новому знакомому: "Мы попали со свиной рожей в калашный ряд, и нам эту рожу начищают".

До Мюнхена мы доехали быстрее, чем я ожидал. Где-то на окраине "Омега" притормозила на светофоре, и водитель показал рукой, что можно выходить. Покидать теплый и комфортабельный салон не хотелось. Я вежливо улыбнулся, сказал "сэнк ю" и поспешил выйти до того, как на светофоре загорится зеленый.

На перекрестке я огляделся. Жилой район, невысокие дома. Куда идти и что делать дальше √ не знаю. Для начала решил шагать прямо √ в том направлении, куда укатила "Омега". Километра через полтора дома кончились, впереди был выезд на автобан. Я повернул назад, дошел до знакомого перекрестка и оттуда повернул направо. Через несколько сот метров дома снова кончались, начиналось поле. Вдали, за полем, были видны высотные здания индустриального типа. "Что такое? Где же Мюнхен?" √ ничего не понимая, я снова повернул назад, пересек ставший почти родным перекресток и пошел дальше в единственном оставшимся неисследованном направлении. И, разумеется, через пару километров вышел на окраину. Мистика какая-то! До сих пор не знаю, где я был, что это было и почему.

Я медленно побрел назад. Куда идти? Что делать? Даже людей на улице не было. Наконец, около одного из домов увидел немца, аккуратно вытряхивающего коврики у своего "Гольфа". Я перебрал в уме весь свой словарный запас немецкого. "Хенде хох" и "Гитлер капут" совсем не подходили. Еще я знал "цурюк", но не помнил, что это означает. Вдруг меня осенило. Я быстро подошел к сосредоточенно работавшему щеткой немцу и громко сказал:

- Полицай?

Немец вздрогнул и обернулся.

"Вэа из, - начал я по-английски и закончил по-немецки: - Полицай?"

- Полицай? √ переспросил немец и добавил, тоже по-английски, - двести метров прямо, с левой стороны.

Действительно, метров через двести я увидел круглую зеленую вывеску с надписью "Polizei" и большую стеклянную дверь под ней.

С секунду поколебавшись, я вошел. Внутри было пусто √ ни людей, ни мебели. Только приемное окошко у противоположной стены. За ним сидел мужчина средних лет в зелено-коричневой форме и что-то сосредоточенно писал. Я подошел к этому окну и сказал по-английски самое главное, давно сжигавшее меня изнутри слово:

- Воды!

Эпилог

Мне казалось, что так начинается свобода, но впереди были многие годы ограничений, унижений, тяжелой физической работы. Откуда мне было знать, что по закону о беженцах мне будет разрешено отъезжать только на расстояние не превышающее тридцать километров от места прописки. Или что имею право лишь на примитивную работу по найму, да и то, если на это место в течение месяца биржа труда не найдет немца.

Как-то вечером жена неожиданно расплакалась.

- Что случилось? √ испугался я.

- Мы так и доживем здесь свой век: ты √ грузчик, а я √ уборщица, - ответила она и вытерла слезы.

Мне проще √ я деревенский, крепкий мужик. А она окончила хорошую школу с золотой медалью, красный диплом не получила только потому, что один выживший из ума старик заявил, что студентка-мать √ это преступление и поставил ей тройку на одном из экзаменов на третьем курсе, исходя не из ее ответа, а из того, сколько раз за семестр она осталась на лекции слушать его бред, а не убежала домой, кормить грудного ребенка. С кафедры его не увольняли по уважительной причине √ ветеран войны.

- Все будет хорошо, - ответил я и тоже проглотил комок в горле. Старею, стал сентиментальным и слезливым.

Прошло еще несколько лет. Если что и меняется, то очень медленно и не всегда к лучшему. Но я знаю, правильность принятых решений часто зависит от усилий по их выполнению. Мы стиснули зубы, немного наклонились √ так легче тянуть лямку √ и идем вперед. Жизнь продолжается.






Проголосуйте
за это произведение

Что говорят об этом в Дискуссионном клубе?
23752  Mon May 20 19:14:28 2002
Costa
- Real story about real life of emigrants in Europe. We lost everything in our native country but to establish anything here is it possible? But your story will not get understanding from the people who live in Russia now because we are strangers for them and they have not any interest about us. Good luck. Costa

20733  Fri Mar 29 11:48:54 2002
Суси
- Меня эта вещь зацепила крепко, спасибо автору, человеку, прежде всего, честному и искреннему. И действительно - мужественному, не убояшемуся, предвиденных заранее, истеричных нападков ура-патриотов, всегда и во всем правых, всегда выступающих в роли судей, прокуроров, обличителей, всегда на белом коне, оправдывающих и выгораживающих всегда любое, пусть и самое неблаговидное дело, но дело "наше". В генах, в крови, в душах этой породы живет матрос Железняк.
Чехова они мордовали за "Мужиков", Бунина за "Деревню", Горького того же за "Несвоевременные мысли", вот за это:"Это народ, вся жизнь которого строилась на "авось" и на мечтах о помощи откуда-то извне, со стороны - от Бога и Николая Угодника, от "иностранных королей и государей", от какого-то "барина", который откуда-то "приедет" и нас "рассудит".
Вот в этих словах настоящая боль за русский народ, а не в истошной ура-патриотической, напыщенной всегда, терминологии. Но быть больным так может только мужественный человек, и предельно честный. И далеко не глупый.
Мне Александр Воронин не показался инфантильным. Он романтик, ощущающий, что мир шире, чем границы и больше, чем нации. Романтик не может не испытывать тоски по дороге и не трепетать от мысли - а что за тем поворотом? Романтика влечет неизвестное, новое, острова, страны, люди, все интересно, все хочется изведать самому, сравнить, себя испробовать. Он пускается в путь без всего, с одним дипломатом, с двумя банками консервов, со стихами Еременко, ничего не зная о будущем. Он таков, такова его беспокойная натура, куда как более симпатичная, чем крикливые скопища обозленных людей с камнями в руках, способных только к разрушению, не умеющих и не желающих привести в порядок собственный сортир (по профессору Преображенскому).
Француз французу всюду люб, хоть где живи. Немец - немцу. Итальянец - итальянцу. Испанец - испанцу. И далее везде.
Для русского же забугорный русский - сволочь, подонок и предатель.
Что это? Зависть? Недомыслие? Менталитет такой? И куда с этим? И как далеко?
Слава Богу, есть и умные. На них надежа.

20550  Wed Mar 27 12:18:58 2002
К.Крылову
- Юрию Крупнову я наверное что-то запямятовал, читал-то давно эту вещь, написал только сейчас, то что поразило. Я кстати подобные истории знаю и отношусь к ним без большой симпатии. Но вот если встать на сторону этого человека и подумать, это как же достать надо было человека, чтобы он с батоном хлеба куда-то бежал без языка и пр.? Инфантилизм еще тот конечно, это понятно, но все-таки?, сильна была советская власть... История трагическая прежде всего. Вот в таком аспекте ее и надо рассматривать. А если мы тут своим виртуальным и не виртуальным патриотизмом бравировать будем ничего хорошего не выйдет. Статью Вашу обещаю посмотреть в субботу у меня ночная смена будет на приборе, времени достаточно.

20549  Wed Mar 27 12:12:17 2002
Крупнов Юрий http://partyrus.narod.ru/pred.html
- Мистеру Х ( 20541) Г-н инкогнито Строгий Судия! А Вы назовите хотя бы одно патриотическое художественное произведение за 2001 год? Только если можно, не цитатами из газеты "Завтра". Также советую перечитать рассказ еще раз - там нет ничего про "сытную жизнь", на которую Вы напираете. Также советую осознать, что все мы, а не только герой А. Воронина в декабре 1991 г. отправились, как пишет замечательный писатель, "в самую главную поездку своей жизни √ навсегда из СССР". И никакие "патриотические" визги и речи, полные реального бессилия и мелкого бытового предательства почти у каждого такого патриота, не остановили и не в силах были остановить развал великой страны. А тут, в России - смотрите на героя 2, брата героя - фактическая эмиграция оказалась еще сильней! в приватизацию и обворовывание, точнее, в мародерство всего, что под руку попадалось. Страшный факт мировой истории: подавляющее большинство населения СССР - что "демократы", что "патриоты" - позарилось на что-то вне СССР, внутри СССР и пр. - и предало свою страну в 1989 - 1992-м годах. Так что давайте лучше обсуждать, как нам восстановить страну, а не то, как свою слабость и неспособность действовать в условиях деградации выместить на писателях, показывающих нам героев нашего времени. С уважением к Вашему мнению и с пожеланием переходить от злости к серьезному делу.

20545  Wed Mar 27 11:33:24 2002
Крупнов Юрий http://partyrus.narod.ru/pred.html
- К. Крылову ( 20542) "Оскорбили и унизили Родину" те, кто смотался за бугор и сейчас придумывают оправдания по поводу того, какие они великие и умные, какие они правильные и пр.., издеваются над "совками" и рассказывают известные анекдоты о тех червях в навозной лепешке "что, мол, зато сынок, это наша Родина. А те, кто сочиняют захватывающие рассказы и изображают трагедию страны не в выспренно батальных и т.п. сценах, а в "судьбе человека" и в плаче жены - те уж никак не оскорбляют и унижают. Надо, считаю, различать художественный рассказ и страницу из Дела, написанную сексотом, шпионившим за главным героем. По поводу моего отношения к патриотизму см. статью на моем сайте "Патриотизм - это наша способность восстановить страну как мировую державу" (IV.2001). С уважением, гражданин СССР-России, ни разу в жизни даже не подумавший о том, чтобы уехать жить из России.

20542  Wed Mar 27 11:07:18 2002
К.Крылов
- Не уверен, что именно такого типа оскорбили и унизили Родину, скорее себя... Но вот безответственность в решениях их непродуманность и желание переложить свои проблемы на других (хотя бы на ту же полицию), меня как-то поразили. Неудивительно, что потом Европа начала защищаться от такого рода эммиграции. Но на самом деле это совсем не худший случай, дальше то человек работал... Другое дело как-то мне пришлось быть на Гири в Сан Франциско, так называемый "русский р-н" и послушал разговоры, ух доложу, больше туда не ногой, никакая соленая селедка в расположенных там магазинах не заманит...

Но написано свежо и бодро, одного герой понять не может, что это ему жена чего-то простить не может?...

20541  Wed Mar 27 10:40:58 2002
Мистер Х
- Г-н Крупнов! Ваши слова "Более патриотического произведения я в современной прозе не встречал" - извините, глупость. Но их оправдывает следующее: "(хотя, я читаю очень мало и не могу выступать тут, конечно, знатоком)" Вот это уже другой разговор. То, что я вынес от чтения опуса г-на Воронина - чувство унижения. Всю нашу страну оскорбили и унизили вот такие эмигранты, которые отнюдь не бедствовали на родине, но рванули в чужие края убирать дерьмо за немцами и американцами, потому что прослышали, что там сытнее. Любопытно то, что автор явно не понял, о чем он в действительности написал.

20536  Wed Mar 27 09:20:46 2002
Крупнов Юрий http://partyrus.narod.ru/pred.html
- Да... Страшно. Спасибо Александру Воронину. Я понял, что просто так нам никогда не удастся "НАВСЕГДА УЕХАТЬ ИЗ СССР"... Даже странно, что многие обсуждавшие попались на провокационное "Предупреждение. Патриотов прошу дальше не читать, все равно не понравится". Более патриотического произведения я в современной прозе не встречал (хотя, я читаю очень мало и не могу выступать тут, конечно, знатоком). Другое дело, что это настоящее патриотика, а не квасная подделка.

20332  Mon Mar 25 00:28:14 2002
Сергей Ивану Батракову
- Уважаемый Иван Батраков - извинения за такой конфуз! Видать после вчерашнего виртуального скрещивания... Ну, хоть Вы не промазали - поняли к кому я обратился. А политика - да ну ее... Без нее спокойнее...

20331  Sun Mar 24 22:42:25 2002
Иван Батраков
- РТФ, что вы такой злой? Неопределенность моральных норм в нездоровом обществе как раз и есть свойство "простого человека" (неважно, как называется это общество - СССР, Россия, США или ФРГ), коли он не встал на путь борьбы с заразой. В чем-то СССР был здоровее Запада, в чем-то наоборот. В чем и почему - не буду сейчас распространяться. Отсюда Воронину Запад медом тогда казался, а оттуда теперь все по-другому видится. Я могу еще на десять мест в рассказе указать, кроме тех, на которые Вы указали, от которых меня покоробило. Но искренность автора несомненна, а то, что он вдалеке от мэйнстрима оказался - не вина его, а беда. И откуда ясно, что автор себя (героя) считает светлым и чистым? По-моему, он себя, того, что двадцать лет назад драл из страны, нисколько не жалеет и не оправдывает. А того, что в конце рассказа лямку тянет, кто не едет к брату-миллионеру жировать, сама жизнь оправдывает, бытие, которое вправляет ему сознание.

Сергей! Я к Павке Корчагину никакого отношения не имею. Тот, кто под этим ником здесь писал, весьма злобно в мой адрес высказывался. Да и Николая Островского я не почитатель. Из советских писателей отдаю предпочтение Шаламову и Шукшину. Насчет политики - никуда от нее не деться, такая же сторона жизни, как и многие другие. И другие стороны жизни я тоже замечаю, не переживайте за меня. Спасибо.

20328  Sun Mar 24 20:45:46 2002
РТФ
- Не вижу я "простого человека" и тем более "деревенского крепкого мужика"

>Преподавал я историю в старших классах,

И на все есть оправдание, все плохие, один он светел и чист - стремится к еде. Все по боку, родители, жена, дочь (десять лет назад это были не шутки, была очень большая вероятность, что навсегда), главное сам, стремление к "свободе".

> Но даже из тех, кто смог остаться, мало кому удалось не сбиться в русскую кучу, а адаптироваться и стать частью новой страны. Надеюсь, что к числу тех немногих принадлежу и я.

Не завидую я этой новой стране.

20324  Sun Mar 24 19:28:35 2002
Слава
- Олегу - по данным московской Мэрии за пределами России живет около 30 (!) миллионов россиян.
А текст господина Воронина действительно чушь. С этим я вполне согласен. Обычный плач неустроившегося господина(читай, не профессионала). Надо просто уметь что-либо в жизни хорошо делать. И тогда, за границей все будет в порядке.

20323  Sun Mar 24 19:25:55 2002
Сергей Павке Корчагину
- Читать Вас интересно, Вы - цельны в своем мироощущении. И пишете Вы блестяще. Вчера был просто потрясен! Но все ж - Вы также в плену реликтов того самого периода. Обращу внимание только на три показателя: 1. Людям могут нравиться разные вещи в жизни, в т.ч. и разные стихи написанные разными поэтами. Попытка диктовать - сами знаете из откуда. 2. Жизнь многопланова и состоит не только из политики. Не стоит, право, политизировать буквально все прявления нашей грешной жизни. 3. Благими намерениями вымощена дорога не в Рай. И вот это уже было (не говорите только про головокружение от успехов): "только возврат к идеалам свободы, равенства и братства, только установление рабочей демократии в масштабах земного шара, только использование всего лучшего, что достигнуто человечеством, и решительный отказ от колодок и пережитков прошлого - способны спасти человечество от самоубийства." От этого только один шаг до диктатуры пролетариата. Да, не взваливайте весь груз чужих жизней на себя. И еще - я не стал бы ничего писать, не чувствуя доброго к Вам отношения и солидного уважения. Просто подумайте, как избавиться от таких вот пережитков, Антона Палыча вспомните, его маленькое руководство по этому поводу.

20322  Sun Mar 24 18:50:17 2002
Иван Батраков
- Подробности злоключений героя этой истории не так интересны, как кажется автору. Интересней противопоставление романтических ожиданий автора тогда, перед бегством - и трезвость его мироощущения теперь. Он заслужил право на то, чтобы гордиться, что он стал "частью новой страны" - заслужил годами "ограничений, унижений, тяжелой физической работы". В отличие от проституток из числа бывших государственных мужей и ответственных партработников, получающих баснословные гонорары за неизвестно кем писаные лекции и публикации, Александр Воронин зарабатывает в "новой" стране хлеб собственным потом и нервами, и одно это заслуживает уважения. "Мы стиснули зубы, немного наклонились √ так легче тянуть лямку √ и идем вперед. Жизнь продолжается".

Симпатию вызывают и поэтические пристрастия Воронина. Некоторые поэты, объевшиеся поэзией как вишнями из господского сада, так и остаются до конца дней с выпученными от обжорства глазами и губами, не умея или не желая объяснить другим, что же извлекли они из долгих странствий по стране Поэзии. Манерно застывшие в позе неприступных олимпийцев, всячески подчеркивают они добротную элитарность дебелых телес и цедят сквозь губы банальности то снисходительно-покровительственным тоном, то фарисейски смиренным. Лучше любить всего несколько стихотворений, но по-настоящему, как любит "своих" поэтов Александр Воронин.

Трагедия нашего времени в том, что мы продолжаем находиться в плену иллюзии противопоставления двух "непримиримых" идеологий: мертворожденной сталинисткой (псевдосоциалистической, а на деле - партбюрократической), до сих пор сохраняющей крепость своих бастионов в России (как одна из разновидностей многоликого "патриотизма") - и идеологии псевдолиберализма, свободы делать что хочешь в масштабах земного шара, - лишь бы на банковском счету водились достаточные для самых головокружительных экзерсисов денежки.

Отчуждение человека от общества и от другого человека непреодолимо ни на одном из этих путей. Только безусловное освобождение каждого человека и всех народов земли как от душной узости местечкового "патриотизма" и "вождизма", так и от бесчеловечной экспансии разбойничьего мирового империализма, пятнадцать лет назад получившего наконец-то карт-бланш "хозяйничать" на планете вволю, только возврат к идеалам свободы, равенства и братства, только установление рабочей демократии в масштабах земного шара, только использование всего лучшего, что достигнуто человечеством, и решительный отказ от колодок и пережитков прошлого - способны спасти человечество от самоубийства.

Не притязая на особую литературность, просто и почти безыскусно рассказав свою "обыкновенную историю", Александр Воронин дает в руки мыслящему и неравнодушному читателю интереснейший материал для размышления о том, почему "обычный человек", убежав из СССР, так и не нашел того счастья, которое грезилось ему двадцать лет назад.

20294  Sun Mar 24 01:55:28 2002
Олег
- "Небольшая часть из зашедших в своих попытках достаточно далеко смогла, действительно, уехать за границу. И уж совсем немногие из уехавших за границу смогли там остаться." - пишет господин Воронин...
Какая чушь! Заграницей благополучно осталось (после развала )сотни тысяч бывших советских людей. Если не несколько миллионов. Подавляющее большинство из них нормально устроились, дают своим детям неплохое образование (сам вижу как увеличивается в университетах США и Канады число студентов из русских семей) и прочее, прочее. Доказали всему миру и самим себе, что в нормальных условиях и работать могут нормально.
А что касается - "сбились или не сбились в кучу" - совершенно индивидуально. Кто привык жить "в куче" - продолжает жить. Кто был наделен индивидуальностью - остался самостоятелен. И так далее.
Для чего написано? Кем написано? Загадка.

20260  Sat Mar 23 00:42:02 2002
Читатель
- Настоящее это. Проза подтверждена биографией. Может, как раз непростой биографией и оплатил Александр Воронин давшуюся ему литературную простоту. Последняя драгоценна. Кто знает, писателем он, возможно, стал бы и здесь. Но розовощёкий пластиночник, видать, предпочёл вначале прожить, а уж потом написать. Как хотите, но я вижу в этом мужество, и повторяю - проявление настоящего. Большинство-то ведь пишет как раз наоборот - вместо того, чтобы жить. Чтобы повод иметь жизнь свою так и не начинать. Ладно, не будем об этом... Кое-кто бранит тут Воронина, кто-то подтрунивает над ним. Легкомыслие это, - надеюсь, что всего лишь оно, ведь легкомыслие, в отличие от порочности, с опытом всё-таки изживаемо. Отвага шалунов, из-за отцовского забора швыряющих камни в прохожего. Швыряющих как будто лишь потому, что тот не сделался крут, и даже благополучен. Не защищён Александр Воронин бронированным авто. И даже панцырем самоуверенности. И не озлобился. Он просто трудно живёт. И хорошо пишет. И имеет право на пафос. "Мы стиснули зубы, немного наклонились √ так легче тянуть лямку √ и идем вперед". Из Вашего натруженного сердца это по-настоящему прозвучало, Александр Воронин. Спасибо Вам за Ваш опыт и Вашу повесть о нём.

19071  Thu Feb 28 21:41:20 2002
Александр Воронин
- Большое всем спасибо за интерес и эмоции. Для того и писал.

19040  Thu Feb 28 15:20:12 2002
ZUG
- Уважаемый Штирлиц! Нет, конечно, не в Ваш огород камень (если я обращаюсь к кому-то конкретно, я это всегда уточняю). Просто комментарий к рассказу и к самой ситуации.

19038  Thu Feb 28 14:58:35 2002
Штирлиц
- Уважаемый ZUG,

Это, что камень в мой огород? Я ничего не менял, а насчёт ответственности полностью с Вами согласен.

19037  Thu Feb 28 14:48:01 2002
ZUG
- Вы знаете, как в народе говорят: "Семь раз отпей, один раз отъешь!" Так и с Родиной - думать надо, что творишь, меняя гражданство. Ведь все мы люди взрослые и рано или поздно несём ответственность за свои поступки, во всяком случае, перед самими собой. А рассказ мне понравился.

19035  Thu Feb 28 14:30:17 2002
Штирлиц
- не будет мент хамов - будут полицай хамы.

Я вот тоже прочитал, несмотря на предупреждение, и ничего нового не узнал. У нас таких умников - пруд не пруди. Я наоборот злюсь, что нет возможности вернутся на Родину, и когда это станет возможным неизвестно.

19029  Thu Feb 28 13:55:03 2002
Барин
- Читается легко, без напряжения. Несомненно, у автора есть литературные способности. Теперь пара вопросов: а из-за чего, собственно, отъезд? Откуда такая ненависть к коммунистам, либо дуракам, либо сволочам? Неужели только из-за нее, ненависти, весь сыр-бор? Чем обидела Вас катящаяся под откос Родина, чтобы бежать от нее, оставив семью, с двумя батонами в "дипломате"? Вы не подумали, что у тетки в ОВИРе были основания смотреть на Вас с презрением? Вам так захотелось сытой забугорной жизни? А, Вы стремились к свободе, где не будет ментов-хамов и еще много чего. Ну и как Вам свобода? Приятно мыть грязную посуду за немцами, имея высшее образование? Думаю, не очень. Но зато у Вас есть машина, компьютер, а дочка станет почти настоящей немкой со всеми вытекающими благами. Поздравляю.

17252  Thu Jan 31 01:10:08 2002
Дедушка Кот www.prigodich.8m.com
- Глубокоуважаемый господин Закиев! Благодарю за благосклонное внимание.

17228  Wed Jan 30 20:09:34 2002
Закиев
- Спасибо дедушке коту за рекомендацию прочесть эти записки. Иногда действительно хочется все послать к черту и жить как "нормальные люди". Однако благодаря таким откровениям понимаешь, что легче всего к черту послать самого себя... Автор с женой, наверное, оправдываются перед собой тем, что "зато дочка будет счастливой". А будет ли? Не знаю, не знаю, может быть это первый шаг на "долгом пути домой". Я, конечно, не тонкий знаток человеческих душ, но мне кажется, что в данном случае всему виной "гордыня"... Меня "насторожили" два утвержденья. "Мы попали со свиной рожей в калашный ряд, и нам эту рожу начищают". "Но я знаю, правильность принятых решений часто зависит от усилий по их выполнению". Долго пытался вспомнить где их уже слышал вместе. Когда-то в поезде. Я лежал на верхней полке, а внизу откровенничали между собой подгулявшие "лимитчики". Терпеть не могу слово "лимита". Но может быть автору оно чем-то поможет...

17210  Wed Jan 30 10:57:32 2002
LOM
- Когда-то это было модно - уезжать из СССР в "свободный" мир, в комфорт и благополучие, но, увы, не каждый уехавший мог похвастать тем, что он Вертинский или Цветаева, Солженицын или Войнович, Аксенов или Бродский и сколько их ещё уехавших... А потом очередная волна тех, кто рад, что уехал, мол, остались одни неудачники┘ И смеются┘ И едут, едут: мыть полы, нянчить детей, прислуживать, подметать улицы, чистить канавы - ай как весело! По восемнадцать часов в сутки на трех работах. Зато, говорит, у меня есть машина... Армия рабов┘ Зачем же ехать? Теперь и здесь так можно┘ А помните Сергей Есенин: "Если скажет рать святая: Кинь ты Русь, живи в раю! Я скажу: Не надо рая! Дайте Родину мою!" Или еще проще:" Где родился, там и пригодился"┘ Словом, блистательная проза, интереснейшая история простого человека, устремившегося к райским вратам западного мира, перевернувшего всю свою жизнь ради того, чтобы понять беспощадную истину: "степень свободы определяется там величиной банковского счета".

17205  Wed Jan 30 02:20:56 2002
Дедушка Кот www.prigodich.8m.com
- Хорошо...

Русский переплет

Copyright (c) "Русский переплет"

Rambler's Top100