Сбор средств на upgrade сервера

Реклама наших авторов:
 Национальный сервер современной прозы 
  
 Главная
 Регистрация
Классика
Современные произведения
 Все по датам
 По авторам
 Случайное
Колонка редактора
Рейтинг произведений
Авторы
Обсуждение
Ссылки
О сайте

editor@izdat.ru
© Copyright

TopList



Rambler's Top100
Rambler's Top100

Aport Апорт Top 1000

RB2 Network.



RB2 Network.
Версия для печати Версия для печати

Тоска по цельности
Владислав Ивченко


13.04.0 ТОСКА ПО ЦЕЛЬНОСТИ

Воронов был несчастен и сам не знал почему. Долго не знал. По здравому размышлению должен быть счастлив, но не был, что очень его раздражало и вдохновляло на длительные и бесплодные размышления. Сушил голову и вс╦ без толку, от попытки нахождения ответа становилось только больше вопросов. Ведь здоров, в том смысле, что не болеет, да и ростом не мал, телом не рыхл, ум╦н, работает, зарплата хорошая, от земледелия уклоняется, имеет женщину с которой периодически спит, вс╦ нормально, но счастья не было. Точно знал, что лиш╦н счастья. Почему? Хотелось счастья. Не то что без него жить невозможно, жил, но просто обидно было прожить и счастья не попробовать, вроде как обед без второго, жизнь выходила. Никуда не годиться такой обед и жизнь такая тоже. Тем более, что если сейчас счастья нет, то дальше его тем более не будет, потому что впереди старость, болячки и смерть. Значит, нужно сейчас о счастье заботиться. Заботился Воронов, думал, рассуждал, переживал, но вс╦ без толку. Уже решил, что видно судьба такая ему выпала. Другой и половины не имеет, а счастлив, он же на коне во всех отношениях, но без счастья. В которой раз перебирал все стороны своей жизни и находил условия для счастья приемлемые, только самого счастья не находил. А ведь должно, обязательно должно было явиться. Жил сам в двухкомнатной квартире улучшенной планировки, получал немалую зарплату, по утрам бегал и возился с гантелями, вечерами приходила женщина, если нет, то играл с друзьями в преферанс. Не жизнь, а лафа, только счастья нет. И непонятно отчего! Зло брало от этой непонятности. И не с кем посоветоваться. Не пойд╦шь же к врачу с такой проблемой. И друзьям не скажешь, засмеют, зажрался мол, жив╦т как кот в масле и счастья требует. Он и согласен был, что хорошо жив╦т, очень хорошо, но хотелось и счастья. Где его взять? Точнее, почему его нет? По всем статьям должно быть, а нет. Отчаивался уже не раз, когда услышал где-то слово ╚цельность╩ и часто задышал, ошарашенный. Вот оно в ч╦м дело. Вот где корень его бед, вот ответ на все его многолетние размышления. По этому поводу напился до изнеможения, с утра только стал ответ переваривать и понимать. Что счастья у него не было по причине его же нецельности, раздел╦нности. Не мог он стать счастливым, потому что не мог воспринимать жизнь в комплексе, видел сразу много граней и в них утопал, путался, мучался. Взять хоть бы женщину, с которой спал. На что дело приятное, так и его ухитрялся испортить своим многоумием. Вместо получения чистого удовольствия, как было бы при цельном восприятии жизни, он юродствовал, рефлексировал, иронизировал, глядя на себя со стороны. Это опять же его нецельность. Обычно человек один, если лезет на женщину, то видит только е╦, а не себя и е╦ со стороны. Но Воронов видел себя со стороны, все эти нелепые движения и ласки, поцелуи, слюни, ╦рзанье. Смешно было на это смотреть, даже как-то неудобно перед самим собой. В том и виделась проблема, что вместо цельного переживания близости женщины, вместо всепоглощающей страсти, заставляющей забыть обо вс╦м, он спокойно наблюдал за собой со стороны. Представлял, что наблюдает. И ехидничал над своими действиями. Естественно, что когда сме╦шься, то не до страсти, поэтому часто случались осечки. Вроде импотента, за что очень стыдно было перед дамой. Она ведь красивая, ухоженная, нормального характера. Обидно ей, что такая вот цыпа, а не может мужчину взбодрить. И ни в ч╦м она не виновата, вс╦ его придурь, но объяснить не знал как. Очень благодарен был ей за терпение. Могла бы бросить такого нетрудоспособного, но держалась с неизвестных причин. Наверное из-за того, что муж у не╦ импотент. Тоже история. Был нормальный, раз возвращался поздно вечером от друзей, пульку расписали, выиграл немало, настроение отличное. А тут вывалила вдруг из-за угла кодла с колами и желание изъявила забить. Мужик бежать, кодла за ним. Зима, где-то на льду он поскользнулся, упал, ногу вывихнул, дальше бежать никак. Смотрел и видел как летит на него орда с кольями, знал, что затопчут, в л╦д вобьют. Смерть уже косой замахнулась, когда милицейский бобик появился. Как потом милиционеры рассказали, они к бабам ехали, так и попали ночью в чащобу многоэтажек. Толпу увидели, включили сирену, мигалки, гопники и разбежались от греха подальше. Мужика подобрали, отвезли в больницу, ногу вправили, а мозги не смогли. С той поры сделался полный импотент. И сам сколько старался и жена помогала, но так ничего поделать не смог. Врачей перевидал сотни, лекарств выпил ещ╦ больше, по бабкам ездил, только вс╦ без толку. Импотент. От такой отреш╦нности в 28 лет, стал выпивать. Жена его не бросила, но стала приискивать мужика на стороне. Выбрала Воронова. Мужик на вид крепкий, симпатичный, не дурак, обеспеченный, взаимный интерес проявил. Сошлись и вс╦ бы хорошо, но и он на причинное место ненад╦жен оказался. Не совсем чтоб импотент, но местами. Тут уж она встревожилась, может в ней какая причина мужского отставания? Сколько не искала, не нашла. Видно судьба такая, но уйти не ушла. Уйди, станут подружки допрашиваться почему, вдруг узнают, про слабость, начнут обсуждать, что мол всех довела до слабости. Бабы они злоязычные, все кости перемоют. Лучше их обманывать, говорить, что вс╦ в порядке, хороший мужик, тем более, что по виду оно так и было. И плоховал он не всегда, случалось и вс╦ хорошо проходило. Ласковый сам, предупредительный, подарки часто дарил, цветы всегда, настоящий кавалер. Так что пусть.
Он с пусть не смирялся, вс╦ искал причины частых половых провалов и общей несчастливости. Понимал, что находятся причины в голове, но для искоренения это давало мало. Пока не уцепился за цельность. Вот оно что. Будь он целен, так не иронизировал бы в сторонке, а пылал и зажигал. Воспринимал бы женщину полно, не оставляя места для рассуждений, был бы стопроцентный мужчина, а не бог знает что. Нужна была цельность, только это ведь не колбаса, в магазине не купишь. И не нужно, некоторые факты свидетельствовали, что цельность в н╦м присутствует, хоть и в зачаточном состоянии. Вспомнил, как ехал раз в поезде из Москвы. Был там в командировке, подивился тамошней жизни, будто планета другая, купил несколько книжек и медведя плюшевого бабе. Она мягкие игрушки любила, хотел уважить. Загрузил вещички в купе и спать л╦г сразу, очень уж набегался. И проспал бы, но случилось так, что в вагон рэкетиры пришли, грабить едущих с заработков. Стали мужикам угрожать, те отнекиваться, а Воронов вс╦ дрыхнул. Но с детства имел такую особенность, что во сне глаза полуоткрытыми держал. На самом деле спит крепко, а не знающему человеку кажется, будто хитро смотрит. Бандиты это так и восприняли, за наглость побить решили. Один ввалил со всей силы кулаков в лицо. Воронов спал и вдруг боль, ужас, не понял, что произошло, кровь из носа ручь╦м, чей-то хохот. И тут случилось чудо. Сделал самое неожиданное, подхватился и полез драться. Сам не помнил в горячке что было, потом уж мужики рассказали, как выпинал рэкетиров из купе и бил их в проходе, пока они ретировались. Память к Воронову вернулась, когда сидел на ковровой дорожке и матерился от боли. Рядом суетились люди, тыкали ему окровавленный нож. Оказалось и подрезать его успели. Морда разбита, бок чуть продырявлен и ни за что, ни про что. Обидно. А потом стало страшно. Рассказали попутчики, как дрался и он испугался. Могли ведь и убить, куда же он лез! В дрожь бросило. Благо налили несколько рюмок, захмелел и успокоился. Доехал кое-как, уже в городе оказалось, что нос сломан, лечился. И долго думал о происшедшем. Чудо, не иначе. Как он смог броситься на троих уголовников, притом со сна и получив в морду? Всегда бандитов обходил, не связывался, если задирали, то терпел, зная, что ╦ршиться себе дороже. А тут на тебе. И ведь не приснилось и попутчикам ни к чему было врать, так и было. Ответа не обнаружил и оставил эпизод под большим знаком вопроса. Теперь только понял, что к чему. Смел он был тогда, потому что целен, а целен потому что со сна. Не успел включиться мозг со своими многочисленными вопросами и неясностями. Когда ударили его, то вскочил он и бросился на бандитов побуждаемый лишь природными инстинктами. Бьют √ отбивайся, вс╦ нормально. А работай тогда мозг, стал бы рассуждать, стоит ли лезть, может лучше перетерпеть и ведь не справится с тремя. Мозг это докучливые вопросы, а природа это ответ. Видно есть фундамент человека, природный фундамент, биологический, скрытый под многочисленными наносами разумности. Именно она проклятая, не да╦т ему стать счастливым, подменяя жизнь, сочную и блестящую пустынными размышлениями. Нужно добраться до своей основы, очиститься, сбросить иго вопросов, стать цельным и сильным. Цель была, оставалось найти пути е╦ достижения. Как стать цельным. Книг нет, спросить не у кого. Пробовал применить волевое усилие. Убеждать себя, что цельный и аналогично себя вести. Повиноваться исключительно природным и естественным чувствам. Жить инстинктами. Бьют - отбивайся, еда - ешь, деньги - зарабатывай, женщина - люби. И не нужно вопросов и смотрений со стороны. В стороне никого нет, он здесь и весь.
К сожалению убеждения действовали слабо. То есть сперва показалось, что цельность стала восстанавливаться. Смог очиститься от сомнений, даже в столовой не мучился как раньше, а заказывал вс╦ одним махом. Правда часто не то, что хотел, но по сравнению с ощущением цельности это была чепуха. Не мучился теперь, а ЖИЛ. Но половой вопрос полностью уладить не удалось. Улучшение было и уже мог себя заставить не наблюдать за собой стороны, тогда вс╦ выходило просто прекрасно, но чуть забывался и в щель между его инстинктами и волей влезала расколотость и снова иронически усмехался, снова ему было неудобно перед собой же, соответственно и любовь прекращалась. Боролся и надеялся победить, потому что вроде появились первые признаки счастья, пока ещ╦ незначительные. Ночами снились исключительно луга, поросшие цветами, что воспринималось, как весть о грядущем счастье вообще и желание на этих цветах поваляться с бабой в частности. Желание исключительное правильное и приветствуемое. Так же как и невесть откуда взявшая сила воли. Теперь мог поднять гирю больше раз чем обычно, потому что был уверенный. То есть цельность благотворно влияла и на силу. Также на облик. Раньше ходил чуть сутулый, смотрел больше под ноги, а то грудь колесом, взгляд твердый, из глаз уверенность пр╦т. Бабы стали посматривать на него любопытно, чувствую силу, а Воронов ещ╦ больше расцветал. Пол╦т сей беспримерный был нежданно оборван в ночном магазине. Зашел туда, чтобы купить пельменей на утро, там компания сидела. Воронов у прилавка рассматривал какие пельмени, рядом симпатичная девка водку выбирала. Перебросились парой слов. Раньше бы молчал, как рыба, а то ведь цельный, сильный чего бы не переброситься. Только протянул деньги кассирше, увидел е╦ косящееся лицо, почувствовал что-то за спиной и упал без сознания. Досталось бутылкой по голове. Облили его минералкой, привели в чувство и стали бить. Оказалось, что мелкие уголовники, напились, один увидел, что его баба с чужим разговаривает и ударила ревность в голову. Воронова. Но это чепуха, главное, что на полу, когда пришел в себя, попробовал он включить свою цельность, вскочить и отбиваться, а вместо этого закричал. Ладно бы хоть свернулся клубочком и спасался от ударов, а то лежал, плакал и кричал. Цельность тут и не пахло. Значит только обманывал себя, претворялся, что есть, на самом деле ни шиша. Как был ворохом прутиков, так и остался. Не получился из него веник. От расстройства решил повеситься. Хотел дождаться выписки из больницы, но побоялся, что отговорки и вечерком вышел в туалет. Нож в кармане болтался, сигарета и спички в руке. Заш╦л в одну из кабинок, срезал веревку со сливного бачка, прицепил к потолку, проверил на крепость. Отош╦л к окну выкурить последнюю сигаретку. Уже и фильтра немного прихватил, когда прочитал на ободранном подоконнике вырезанную надпись. "Тво╦ счастье в твоих руках". И член со стру╦й и руками. Однако Воронов надпись воспринял по-своему. Сжал кулаки и ударил по подоконнику, даже не скривившись от боли. Его счастье в его воле. Захочет и станет счастливым. Вернулся в палату и спал улыбаясь, хоть тараканы и бегали ордами по одеялу.
Через три дня приш╦л домой и написал на большом белом листе, оставшемся ещ╦ с институтских врем╦н: "Буду цельным". Без дешевой патетики в виде восклицательных знаков, но уверенно, по-мужски. Буду цельным, а значит буду счастливым. Он решил для себя и начал в тот же вечер. С мелочей. Неуверенность нужно были уничтожить в корне. Ни малейших сомнений ни в ч╦м. Только действовать. Не разрываться между троллейбусом и автобусом, а заходить и ехать. Не мяться перед дверями начальника, не мучаться, что сказать знакомому. Самопроизвольных ответов в себе не находил, поэтому распределил, как будет поступать. Ездить троллейбусами, сворачивать направо, покупать то, что стоит в центре, знакомым улыбаться, начальству смотреть в глаза. И не быть напряженным, не волноваться и не потеть. Он ведь не первоклашка и не бабушка из глубинки, впервые попавшая в столицу. Он уверенный в себе молодой человек. Воронов сжимал кулаки, напрягал бицепсы, одновременно скрежеча зубами. Очень трудно было в первые дни. Но он хотел счастья и настойчиво ш╦л к нему. Через две недели понял, что первый этап пройден. Вспоминал, как ни секунды не медля заходил в кабинет к начальнику, спокойно и не сбиваясь говорил, даже запоминал указания. Раньше выходил оттуда забывший обо вс╦м и потный, а то лишь чуть сбилось дыхание. Молодец. Случай перейти на второй уровень представился сам. Вышел из лифта, а на площадке сидят малолетки и курят. Бычки, напл╦вано, легкий запах мочи. Их было пятеро, в памяти присказка, что толпа малолеток хуже паровоза, но сделал замечание. Они послали куда подальше. Воронов напрягся пытаясь выключить мозг и рассвирепеть. Залепил ногой одному из сидящих в лицо. Отшвырнул другого и ударил третьего. Босяки такого напора не ожидали и убежали. А Воронов заш╦л в квартиру и сразу к зеркалу. Хотел увидел свои спокойные глаза. Но чуть опоздал, там уже вылезли островки испуга. Малолетки вернуться, могут поджечь дверь или женщине отомстить, зря он, зачем, себе дороже. Выпил сто грамм. Уже догадывался, что водка возвращает цельность. Во всяком случае укрепляет. Отм╦л все сомнения и сел смотреть телевизор. Фильм ш╦л совершенно идиотский, но определил себе этот канал и не д╦ргался. Перед тем как ложиться спать, прин╦с из кухни топор, которым рубал мясо. К наружной двери подставил стул, уже не так просто будет е╦ вышибить. Из залы перен╦с телефон, чтобы был под рукой милицию вызвать. Выпил снотворного, но ночью проснулся от звонка в дверь. Прокашлялся и уверенным голосом спросил кто там.
-Тебе пиздец!
И наглый смех. Он отодвинул стул, щелкнул замками и выскочил на площадку, держа топор наготове. Только услышал топот по лестнице. Улыбнулся. Как же он смело, не побоялся выйти, молодец. Хорошее настроение продолжалось до следующего вечера. Специально приш╦л, пока не стемнело, в кармане держал охотничий нож. Лифтом доехал на этаж выше, это его и спасло. Когда вышел, то услышал внизу шепот, чуть замешкался и увидел поднимающегося милиционера. Поставил нож в темный угол и пошел на встречу. Милиция ждала его. Поступил сигнал, что носит с собой холодное оружие. Воронов, памятую о цельности, пытался держаться уверенно, высмеивал такие предположения, а сам дрожал при мысли, что вдруг найдут. Но на площадках было темно, фонарь у милиционеров почти не светил, нож был в кожаном чехле и не зазвенел, когда ставил. Милиционеры ушли, а он, изнемогший, зашел в квартиру и упал на кровать. Представлял, что могло случиться. Арест, тюрьма, может даже суд. Потом колония. Страшно было и представлять, чтобы с ним было там. Ведь цельности то нет. Он даже подумал, что взялся за дело, которое ему не по зубам. Нет в нем цельности и не может быть. Ущербен и обречен на скулеж и метания.
Так самотерзал себя почти полночи, пока не заснул. Утром встал в дурнейшем настроении. Мало того, что не выспался, тело ныло от спанья в одежде, так ещ╦ и голова заболела. Притом гнетущие мысли. Чтоб хоть как-то от них спастись, включил телевизор, стал щ╦лкать по бесчисленным каналам, пока не наткнулся на "Кавказскую пленницу". Подумал, что комедия испытанная, должна помочь. Ошибся, общее плохо ничуть не пошатнулось. Но запомнил одну сцену, точнее слова про то, что за ошибку нужно платить кровью. Так как был интеллигент и из всех видов спорта предпочитал настольный теннис, то упоминание крови вызывало у него неясное волнение. Тут он ещ╦ недавно прочитал книжку про индейцев, которые своим идолам мазали губы кровью. Вс╦ кровь да кровь и как-то оно в голове сложилось, что когда спускался по лестнице, спеша на службу, то подумал, что спасение в крови. Так мелькнуло и затихло, оставив его безо всяких подробностей. Какое спасение, причем кровь? Ш╦л столь обескураженный, что едва не попал под машину и только визг тормозов да водительский мат во вс╦ горло привели в чувство. Стряхнул с себя пелену размышлений и до самой работы просто ощущал, как ему плохо. За своим столом чуть отвл╦кся, хлопал по клавиатуре, говорил с сослуживцами, ожидая когда наступит белая полоса и полегчает. Склонялся больше, что с золотой мечтой о цельности прид╦тся расстаться. Не способен, слишком ум╦н, чтобы быть счастливым. Очень обидно выходило - для богатства не слишком умен, а для счастья слишком. Как результат оказался в промежности. Был слегка юморист и улыбнулся собственному остроумию. Даже в такой момент присутствия духа не потерял. Опять вспомнил о губах индейских демонов. Человеческой кровью, подлецы, мазали. Ловили пленников, резали их как свиней и мазали кровью губы. Одного вражеского вождя долго не могли поймать, а когда вс╦-таки изловили, то решили простить за храбрость. А он настоял, что раз уж предназначен, то извольте резать и кровью губы помазать. Такой вот отчаянный храбрец.
Воронов спохватился, что в набираемом приказе три раза употребил слово кровь и один раз губы, хотя речь шла о маркетинговых исследованиях по погружным насосам. Стал выправлять и снова задумался. О крови. Чем-то она влекла Воронова и тревожила, хотя ранее ничего такого за собой не замечал. А тут, что ни мысль, вс╦ про кровь, картину всякие видятся и сердце тревожно бьется, только непонятно от предчувствий какого рода. Едва дотянул до вечера, получил выговор от удивленного начальства и отбыл домой. Пока ехал, успел подумать про кровь более 30 раз. Дома стал смотреть мультфильмы, чтоб разогнать эти красные мысли, но мультфильмы не помогали. Кровь, кровь, кровь. Всюду и везде она проклятая и никуда от не╦ не деться. Хотел напиться, но должна была придти женщина. У не╦ муж пь╦т, хватит и этого. Сидел злой, трезвый, старался не задумываться, задумывался, кровь, злился ещ╦ больше. Поскорей бы пришла, чтоб, понимаешь, предаться любви и выкинуть глупости из головы. Взял из шкафа два пакета орехов, слыхал, что неимоверно повышают половой тонус. Жевал, они хрустели, соленые, точно кровь. Перестал жевать, когда услышал стук в дверь. Топор в руку и пош╦л открывать. Если милиция, то скажет, что ш╦л на кухню рубать мясо. Кровавое.
Спросил кто? Молчание. Можно уйти, но это значит, что испугался, эти придурки так и поймут. Чего он боится? Щелкнул замком. На пороге лежало женщина. Он е╦ сразу узнал, хотя на площадке и было темно. Лежала, неужели напилась, догадался, что нужно поднять, взялся и почувствовал что-то жидкое на руках. Кровь. Втащил в прихожую и на свету увидел много крови. Тут же сообразил про малолетних придурков. Положил е╦ около стены и вызвал скорую. Сам возился около не╦, вспоминал мамины рассказы. Мама была медсестрой, в детстве учила делать перевязки, но забыл, напутал бинтов, разнервничался, с облегчением вздохнул, только когда увезли в больницу. Сам не поехал, боялся, чтобы не подожгли квартиру. Уже на следующий день заказал бронированную дверь. Проведал женщину. Е╦ оглушили, пытались насиловать, несколько раз пырнули ножом. Раны несерьезные, физическому здоровью угрозы нет, но психическое подорвано существенно. Купил все необходимые лекарства, притащил корзину фруктов и охапку цветов, произведя неизгладимое впечатление на всю больницу. Завидовали, глядя как он сокрушается возле раненной и старается угодить. Раненная и сама не ожидала такого прилива чувств, несмотря на перенес╦нное чувствовала себя счастливой и даже стала подумывать о разводе для более удачного брака.
Приходил следователь, дала показания, что напали из темноты, несколько человек, примет не запомнила, кроме того, что у один заикался. Следователь был молодой, только что после института, записал и уш╦л, а Воронов не хорошо улыбнулся. В подъезде жил только один заика, некто Дрыча, предводитель окрестной шпаны, два раза отсидевший и ныне подвизающийся на базаре. То ли воровал, то ли мелкий рэкет, а может и то и другое. Тогда на площадке Дрычи не было, но видимо решил помочь дружкам в отмщении. Женщина говорила, что именно заика усердствовал больше всех. Хотел набить морду, но вспомнил, что Дрыче морду уже били. А потом забили насмерть мужика, который бил. Неизвестные хулиганы и ничего не докажешь. Воронов возвращался из больницы, когда его осенило. Вс╦ сошлось, показывая ему выход. Простой и несомненный. Кровь за кровь. Нужно убить Дрычу, отомстить за не╦. И воссоздать свою цельность. Убийство несомненно укрепит его. Смоет чужой кровью свою слабость. Вон, у папуасов парень не может жениться, пока не принесет голову врага. Дикость, конечно, но может у них тоже проблемы с цельностью.
Убить Дрычу. Эта мысль заполонила Воронова. Убить. Убить для себя. Никому не скажет, не для показухи, а чтобы укрепиться. Он не маньяк, он даже не убийца в обычном понимании, он просто мстит. Слышал о подставлении щ╦к, но был уверен, что это не путь к цельности. Может к святости и вед╦т, но отнюдь не к счастью. Не нужно терпеть, оставим это для убогих рабов. Нужно быть воином, Мужчиной, цельным камнем, на пути которого лучше не стоять. Кровью мазать губы не будет, но сам акт. Убийство это необратимый поступок. Его не исправишь и не изменишь. Абсолют. Не какие-то мыслишки да сомнения, а холодное дыхание вечности. Последний шаг к цельности.
Воронов вполне понимал, что собирается сделать. Не пребывал в тумане или болезненном бреде, наоборот, был спокоен и сосредоточен. В один из вечеров оделся в т╦мное и вышел из дома никем не замеченный. С балкона видел, что Дрыча с компанией пьянствовали на пустыре возле дома. Там была самодельная беседка страшного вида. Матерились, гыготали, курили коноплю, в общем вели себя как обычные подонки. Воронов спрятался в зарослях молодой вербы и стал ждать, пока Дрыча отойд╦т в туалет. В кустах зарезать и убежать. За пустырем была железная дорога, там стрелка и поезда всегда притормаживают. Подъехать на подножке, спрыгнуть и пойти к друзьям. Договорились играть в карты. Железное алиби. Только Дрыча не уходил от компании, мочился прямо по соседству с компанией. Скот и есть скот. Воронов устал стоять и присел на траву, дожидаясь, пока компания разойдется. Доносились их матюки, потом крики, видимо началась драка. Несколько минут воплей, потом смех. И не расходились. Алиби Ворнова рушилось, посидит ещ╦ в кустах полчаса и к друзьям опоздает, потом придумывай, что соврать. А хотел сделать вс╦ чисто, без подозрений, чтоб с обретением цельности не потерять свободу. Хотел получить счастье на свободе. И уш╦л бы, но вдруг на пустырь выехали два милицейских "бобика". Был конец месяца, милиции нужна была раскрываемость, решили повязать наркоманов и обеспечить себя обильными чистосердечными признаниями. Компания бросилась врассыпную, милиционеры с собаками следом. Ловили легко, в обкуренном виде далеко не убежишь. Воронов был трезв и шаге от вожделенной цельности, поэтому легко убежал от милиции и наблюдал издалека, как наркоманов утрамбовывали в машины. Вроде бы Дрычи там не было, поэтому подождал пока уедут и стал кружить пустыр╦м, без особой, впрочем, надежды, больше для порядка. И наткнулся. Услышал его заикающиеся маты по поводу милиции. Замедлил шаг, стал красться на цыпочках. Был уже в двух метрах от спины, достал нож. Два решительных шага и удар. Наркоман ничего не заметит, он как в бреду, режь т╦пленьким. Воронов почувствовал свою силу. Два шага, удар и нет человека. Может, хоть сейчас может убить. Легко и просто может. Жизнь человека в его руках. Воронов вздохнул от нахлынувших эмоций и ничуть не испугался. Он перестал бояться. Он стал целен! Громко рассмеялся и пош╦л домой, привыкая к тому, о ч╦м мечтал. О Дрычи мигом забыл, что значило это ничтожество по сравнению с происшедшим. Трещина, огромная пропасть, глубочайшая рана, столь долго досаждавшая ему была излечена, заклеена, пропала. Он целен, он один, он крепкая связка прутков, объединил и властвуй. Ура!
Дома хотел сразу же позвонить женщине, е╦ уже выписали. Но во-первых было поздно, да и хотелось более менее привыкнуть цельности, узнать е╦ больше. От волнения так и не смог заснуть, ворочался и чувствовал в себе невесть откуда взявшийся стержень. Утром глянул в зеркало и едва себя узнал. Ещ╦ больше удивлялись знакомые. Так изменился. Металл в голосе, тяжелый взгляд, грудь колесом, легкая походка. Куда и девался рохлеватый, неуверенный в себе юноша. Сходились на том, что возмужал. Красавчик. Барышни открыто млели и вдруг появилась возможность многочисленных предложений. Воронов не отвергал, повинуясь своим инстинктам, окончательно победившим в н╦м. В короткое время сделался отчаянным кобел╦м и о любвеобильности его ходило множество легенд. Женщины волновались, мужики просили раскрыть секрет, а Воронов уверенно улыбался, понимая, что нечего метать бисер. Расскажи им про цельность, ведь не поймут. И зачем рассказывать, пусть сами, он ведь сам дош╦л. И на все вопросы отвечал таким взглядом, что вопрошавшие вмиг замолкали. Из-за этого самого взгляда был повышен в работе. Начальники заметили его силу и зауважали. Излишне, правда, бабник, но это ничего, перебеситься. Зато как порядок наводит. Только слова скажет и все летают. Кремень, а не человек. Удвоили ему зарплату и отвели отдельный кабинет. Так что совсем счастье стало и Воронов даже слегка устал. Думал, что с непривычки. Попробуй вынести столько несомненного счастья. Активно делился ним с барышнями. Те мечтали от него зачать, чтоб иметь таких же сыновей, будто каменные стены.
Однажды с такого строительства Воронов возвращался домой. Сидел в душной маршрутке и мечтал, как дома окунется в холодную воду. Скорей бы. Маршрутка, как на зло, ехала медленно, с обильными остановками по поводу и без повода. К тому же набилось изрядно народа, так что совсем не продышать. Насколько Воронов был целен, но и он тяжко отдувался и утирал обильный пот. Скорей бы в ванну. Маршрутка только набрала скорость, в открытые окна хлынул воздух, чуток прохлады, но на обочину вылезла толстенная седая баба и махнула рукой. Машина остановилась, медленно открылась дверь, ведро, полное помидоров, две дряблые белесые руки неимоверной толщины, нога со вздувшимися венами на щиколотках. Маршрутка осела принимая неимоверную тяжесть этого увядающего тела. Баба казалось заняла собой почти вс╦ пространство маршрутки, а оставшуюся часть заполнила острым запахом пота. Машина тяжело тронулась и поехала, заваливаясь на бок. Воронов хотел освободить женщине место, но она столь отвратительно выглядела и пахла, что делать этого не стал. Уткнул нос в ворот рубахи и стал смотреть в окно. Машина едва ползла, не обгоняя даже велосипедистов, женщина нависала сверху, забирая весь воздух и испепеляя жаром своего дебелого тела. Воронов начал задыхаться и впервые с ночи обретения цельности почувствовал слабость. Подумал, что сейчас бы выйти и пройтись пешком, на улице было прохладней, чем в этой колесной душегубке. Но нельзя потакать слабости, она случайна и скоро пройд╦т. У цельных людей не бывает слабостей, одна лишь видимость. Сидел. Отгороженный от мира стеной жирного тела, прижатый к стеклу невероятной массой огромной бабы, давно перешедшей из людей в разряд мифических чудовищ. Воронову почему-то подумалось, что е╦ зовут Клава. И весит непременно 13 пудов. Чертова дюжина чертового тела. Амбалина. Воронов задыхался. Он не мог шелохнуться, не мог двинуться, чтобы найти спасение, маленькую щель, через которую можно было дышать. В отчаянии дернул стекло, но оно запотело и не открывалось, лишь дрожа от навалившейся массы. Воронов почувствовал, что скоро потеряет сознание. Хотел крикнуть об остановке, но язык не слушался его, вяло ворочался в голове, будто в предсмертных судорогах. Воронов попытался собраться, попытался пробить своей цельностью этот океан душащей плоти, но цельность исчезла в этом дрожащем болоте, вся без следов и остатков. Баба расплывалась по салону, слышал хрипы соседних людей, чувствовал, что вот-вот треснут его кости и пад╦т. Слабеющей рукой потянулся к ножу в дипломате. Всегда носил с собой нож для доказательства цельности. Хотел вынуть отточенный кинжал и растерзать оковы, взрезать пленительную стену, вырваться на свободу.
Но только рука коснулась рукояти, как на голову пала капля. Воронова парализовало. Он почувствовал, как капля бабского пота жж╦т ему волосы, пробирает кожу и впивается в кость. Дикий, первобытный ужас и острое предчувствие смерти. Он не мог даже думать и ужасаться, просто застыл, ожидая скорой погибели. А капля вс╦ жгла и жгла, когда она прободит кость и попад╦т в мозг, наступит конец. И вдруг раздался хруст. Будто ударили ножом переспевший арбуз. Хруст пробудил Воронова для того, чтобы тот почувствовал, как в его череп вонзились маленькие острые зубы и терзают, перегрызают, погружаются вс╦ глубже. Победный стук сомкнувшихся челюстей, потоки крови, заливающиеся на ворот и жующий голос -Остановку.
У бабы был хриплый, дребезжащий голос и отвратительный, мерзкий выговор. Она вытекла своим салом из салона и все вздохнули с облегчением, даже маршрутка. Только Воронов не вздохнул, он совсем не дышал. Робко выглянул в окно и увидел, как баба жу╦т в сво╦м безразмерном рту нечто кровавое. Жует с явным неудовольствием и разочарованием. Потом взяла и выплюнула вовсе. Воронову показалось, что он заметил кусочки своей шевелюры. Но машина уже мчалась, подальше от страшной пассажирки, едва не убившей всех. А Воронов чувствовал удивл╦нные взгляды со всех сторон. А ещ╦ то, что у него откушена часть головы. Левая часть, вместе с ухом, боковиной и частью темечка. Выгрызана страшными челюстями той бабы. Воронов подумал, что пожалуй, не сможет жить без части головы, наверное умр╦т и от этого сделалось очень обидно. Маршрутка резко затормозила. Водитель выскочил из кабины и открыл дверь салона.
-Выходи! Ты мне все сиденья вымажешь! Выходи!
Пассажиры молчали и отворачивались. Кровь лилась из раны, боль и ужас.
-Выходи!
-Мне голову откусили!
Воронов обрадовался, что хоть может говорить.
-А мне плевать! Не я кусал, а мне потом кресло отмывать, хозяин голову снимет!
Водитель поперхнулся, поняв несвоевременность выражение. Смотрел. Выкинуть пассажира боялся, хотя был сил╦н. Но неизвестно, что можно ожидать от человека с надкушенной головой. Здорово надкушенной, может даже на треть. Эта баба, мерзавка, что наделала.
-Ну выйди, по-человечески прошу! Выйди!
Воронов поднялся и зашатался, ещ╦ непривычный к отсутствию большого куска головы. Чуть не упал, но наткнулся на множество выставленных рук. Пассажиры вымазываться не хотели и вдруг откушение головы заразная болезнь. Вытолкнули и маршрутка, взвизгнув колесами, умчалась. Воронов остался стоять на обочине. Возле кладбища. До дома по прямой был километр, но Воронов почувствовал слабость и тут же сел. Хотел потрогать ругами голову, но побоялся занести заразу. Заплакал. Слезы текли по уцелевшему лицу и падали на брюки. Рядом мчали машины, их водители старались не обращать внимание на человека с надкушенной головой. Прохожие старательно обходили, даже собаки, поначалу привлеченные запахом крови, начинали испуганно выть, перенимаясь его ужасом. Воронов ждал смерти. После того, как злонамеренная старушка откусила ему кусок головы, он ни разу не вспомнил о цельности. Ни разу. Может воспоминания хранились в куске головы, пережеванном бабой, может шок. А может люди перед смертью и не думают о цельности.
Воронов хотел лечь, но подумал, что песок с обочины попад╦т ему в голову и это непорядок. Сидел, сл╦зы кончились, захотелось пить, а смерти вс╦ не было. Нигде не слышал о надкушенных головах, но догадывался, что с таким органом долго не живут. Удивлялся, что совсем не больно. Только ощущение пустоты, какого-то недостатка. Рядом остановилась машина, оттуда вылезли два невысоких и толстеньких гаишника, похожих на помидоры сорта "Бычье сердце". Удивленно уставились на Воронова. Уже и жалели, что остановились. Думали сбили мужика, сейчас его опросить, найти виноватого и давить на взятку. А тут с надкушенной головой. Странно как-то и нехорошо. Бросили бы, но в городе гостила иностранная делегация, вдруг будут проезжать, заметят, от начальства потом ругани не оберешься. Вызвали скорую и прикрыли Воронова бортом машины, чтоб в глаза не бросался. Стали расспрашивать и подумали, что пьян. Молол про какую-то кусючую бабу, чуть не задохнулся, тоны жира. В явном бреду, это и к лучшему. Походя, обследовали карманы, заглядывали в голову, интересно было посмотреть, как мозги устроены. И ведь много отхвачено, как и жив╦т человек. Поправляли фуражки, лишний раз убеждаясь, что у них головы в целости и сохранности.
Приехала "Скорая", осмотрели Воронова, но брать отказались. Потому как труп, травмы несовместимые с жизнью. У него ж треть головы отхвачена, что ж мы ему сделаем? А что живой, так "Скорая" помощь должна оказывать, а не за чудеса природы отвечать. Нельзя жить с такой головой и точка. Хотели уехать, но гаишники не пустили, чувствую обузу. Препирались, а Воронов сидел на ещ╦ теплом бордюре и потихоньку ощущал, чего это с ним сталось. Достал из кармана носовой платок и чуток прикрыл зияющую дыру в голове. Для марафета и мозги стали мерзнуть. Страшно было ощущать в голове л╦гкие порывы ветра. Тут ещ╦ гром загремел, явно собирался дождь, потому оно так и парило. Воронов испугался, что натечет в голову, разбавит мозги и конец. Потом подумал, что вс╦ равно ведь конец. Потом, что если до сих пор жив и никаких признаков смерти не ощущает, то, пожалуй, и дальше жить будет. Потом стал кричать, чтоб спасали, забрали из под дождя. Но никто брать не хотел. Он кричит, они ругаются, гром уж рядом, скоро упадут первые капли, что будет. Воронов засобирался вставать, хотел бежать домой сам, но его не пустили, поскольку нельзя, чтоб по улицам бегали люди с надкушенными головами. Наконец "Скорая" предложила подвести до дома. Кровь с него уже не текла, так что много не вымажет и скорой спокойно. А то оставь, потом жаловаться начнут, что бросили раненого человека. Начальству потом не объяснишь, что человек был раненный временно, а так труп чистой воды. И кто ж его так?
Погрузили в машину и "Скорая" помчала, повинуясь указаниям Воронова. Довезли и даже помогли подняться на этаж, там ещ╦ сунули ключ в скважину, сам не мог из сильной потери ориентации. Попрощался с медиками, дверь на засов и упал в кресло. Немного успокоился, вс╦-таки дома. За окном уже вовсю барабанил дождь, сверкали молнии. Нужно закрыть форточку, а то ещ╦ молния сюда попад╦т. Хотел встать, но закружилась голова, закружилась как-то кособоко, видимо сместился центр тяжести. Из-за травмы. Воронов называл происшедшее так, потому что говорить об укусе было страшно. Но и от травмы стало страшно. Воронов вдруг почувствовал тоску. Никогда у него не будет целой головы, никогда. Вечная рана и как же жить. Он уже почувствовал, что будет жить, но радости не испытал. Дырявая голова. Решил набираться сил, чтобы пойти к зеркалу. Надо ж хоть посмотреть на себя, правде в лицо. Знал, что увидит нечто страшное, но человек привыкает ко всему. Сначала страшно, потом и нормально. Выдохнул и поднялся, перебирая руками по стене пош╦л к зеркалу в прихожей. Включил там свет и посмотрел. Окровавленный платок прогибался вовнутрь. Сд╦рнул его, зашипел от боли, видимо платок прилип к мозгу. Снова посмотрел. Дыра в голове. Начиная от середины темечка, кусок затылка, пол уха и сантиметра три до виска, на этой площади череп отсутствовал и присутствовала, насколько ей позволяла собственная сущность, дыра. Края неровные, с явными следами зубов. Воронов стал косить глазами, чтобы увидеть последствия в голове. Видел плохо. Тогда пош╦л в ванную, уже почти не касаясь стен, привыкал к новому центру тяжести. Тщательно вымыл руки, протер их одеколоном и полез к себе в голову. Осторожно, едва-едва прикасаясь, ощупывал он свои мозги и прочее головное содержание, испытывал л╦гкую дрожь и непонятное, новое чувство внутренней головы.
Ему повезло. Проклятая баба мозга отхватила самую малость и видимо малозначимую часть. Потому что сразу стал думать логически, потом творчески, считал, придумывал рифмы, запоминал и вс╦ удавалось. То есть глупее он не стал. Даже улыбнулся и тут же заплакал. Уж очень жалко выглядел, с надкушенной головой и улыбчивый. Как же дальше, как же быть? Зазвонил телефон. Сперва хотел не брать, но вдруг это насч╦т его головы. И жадно схватил трубку. Звонила одна из его многочисленных женщин, предлагала ночь страсти, когда отказал, начала умолять, положил трубку. Не до женщины ему сейчас. Воронов вернулся к зеркалу. И вдруг сама, из неизвестных глубин, всплыла мысль, что кончилось его счастье. Кончилось. Потому что не быть ему цельным, с такой-то дырой никак не быть. Не сдался, сопротивлялся, размышлял, что есть разница между цельностью тела и цельностью духа, но глядел на свою обкушенную голову и понимал, что может разница и есть, а вот цельности нет и не будет. Стало горько на душе, ноги устали, вернулся на кресло в зале. Включил телевизор, чтобы забыться. А там на одном канале сериал про охотников за головами, а на втором народная игра "Сам себе голова". Нестерпимо напоминающие о происшедшем. Выключил телевизор, выключил свет и остался сидеть во тьме. Хотел сосредоточиться и думать, но прилетел комар, стал жужжать, летать вокруг, явно намереваясь попить крови. Воронов скривился, когда представил, что будет если комар воткн╦т сво╦ жало прямо в мозг. Отгонял комара, но убить никак не мог. Это бесило и раздражало, мелкое насекомое, не дающее спокойствия в такой тяжелый момент. Уш╦л от него в туалет, где заперся и хотел подпереть лоб руками, чтоб думать, но вспомнил, что о непрочности головы, не дай бог и лоб провалить, так это ж беда будет. Совсем беда. Уп╦рся спиной в сливной бачок и стал рассматривать голую женщину с календаря на двери. Хотел улыбнуться, всегда улыбался, когда видел голых женщин, но вместо этого заплакал. Потому что не будет у него больше женщин, во всяком случае красивых. Кто позариться на дырявую голову?
Ему не быть больше счастливым. Камень сей мысли душил и повергал, проникая в самые потаенные уголки души и обосновываясь там по-хозяйски - всерьез и надолго. Счастье ушло навсегда. Не бывает счастливых людей с дырявыми головами. Он не сможет быть цельным, не сможет быть сильным и господином, он инвалид. А что будет зимой? Какая шапка ему нужна и где е╦ взять, чтобы прикрыть зияющие пустоты своего неполного черепа? Мысль о том, что зимой, в морозы, его мозги могут запросто вымерзнуть вернула Воронова из возвышенной метафизики в текущую термодинамику и прочие наглядные вещи. Дыра в голове и как с ней жить. Ведь это открытая рана, е╦ нужно прикрывать, нельзя сильно крутить головой, чтоб мозги не выпали, вовсе придется забыть о резких движениях. Как с ней спать? Даже если лежать на затылке, то мозги могут вытечь и измажется наволочка, а на одном боку как улежишь? А как голову мыть? Ведь шевелюры осталось весьма прилично и уже сейчас она напитана кровью и нуждается в помывке. Вопросы, вопросы, вопросы.
Но обдумывая их Воронов почувствовал небольшое облегчение, так как хоть не на долго смог отвернулся от ужасающего утверждения своей судьбы. Думать как спасать голову от мороза, куда легче, чем о полном своем несчастии до самой смерти. Тем более, что с морозом придумал - замотать голову длинным шерстяным шарфом и сверху шляпу. А что придумать против вечного несчастия? Поэтому, сосредоточившись на мелочах, Воронов просидел несколько часов на унитазе, вполне представив свою грядущую жизнь по деталям, но общей картины упорно не складывал. Пош╦л спать. На голову надел купальную шапочку, оставшуюся после одной из любовниц, лег на бок и прип╦р себя несколькими одеялами, чтоб во сне не переворачиваться. Мозги то не выпадут из шапочки, но не хотел, чтоб соприкасались с чужеродными предметами. Побаивался ужасных снов, каких-нибудь уродств, химер, чудовищ и ужасов, но спал спокойно, только бок отлежал и уже под утро приснилось, что та баба откусила его напополам.
Оказалось, что бок цел, только чуть онемел. Воронов этому обрадовался и позвонил на работу, что сегодня не прид╦т. Говорил сильным голосом и когда положил трубку, то почувствовал, как вдруг участилось сердцебиение. Как-то незаметно в него вселилась надежда. Что главное цельность духовная. Коль е╦ приобрел, то надкушенная голова конечно испытание, но совсем не смертельное. Выдержит. И вовсе не обязательно для него в дальнейшем отсутствие счастья. Лишь затруднительно, но он же сильный и вс╦ равно добьется, несмотря ни на что. Так вот. Воронова накрыло волной уверенности, в порыве стукнул кулаком о пол и тут же ос╦кся, почувствовав, как мозги едва не выскочили из головы да шапочка помешала. Призвал себя к осторожности, поставил чай и начал готовить бутерброды. Никакой эйфории. С дыркой в голове не до эйфории, но он рисовал себе дальнейшую свою жизнь шаг за шагом. Сначала в милицию, баба должна ответить за сделанное. Ответить по всем закону. Тогда, в маршрутке, он растерялся, он был ошарашен происшедшим, кулаки разжались, воля сникла, цельность отступила. И он сломался. Сидел на обочине и плакал, вместо того чтобы привлечь бабу к ответу. Она не имела права откусывать ему голову. Не тво╦ - не трожь, а коль покусилась, то отвечай. Хорошо е╦ запомнил и найти е╦ легко, потому что не много в городе столь огромных баб. Вспомнил е╦ запах, тупое, танкообразное давление огромного тела и схватился за стол, чтобы не испугаться ужасного образа. Он сильный, он не боится, он целен. Шептал себе эти слова и смог выстоять. Заварил крепкий чай и пош╦л в ванную залить водой окровавленные вещи. Напишет заявление, опознает бабу, потребует суда. Никаких отступных, пусть даже не заикаются. Натворила, отвечай. Понимал, что дело будет громкое, набегут всякие зеваки и журналисты, но он же цельный, не отступит. Добьется, чтоб примерно наказали преступницы и тогда уж будет жить дальше. Выпил чая, сжевал бутерброд и стал одеваться. Удобнее всего было оставить на голове резиновую шапочку, но идти средь бела дня в ней по городу было неудобно. То есть он был цельный, мог в любом виде ходить, ему наплевать на чужие осуждения, но решил, что лучше надеть широкополую плетенную шляпу. А под не╦ свежий носовой платок. Еще один про запас. Так и вышел из квартиры, щелкнул замком и увидел, что красавица бронированная дверь изуродована матерными надписями и безумными рисунками. Вернулся в квартиру, пробовал вытирать тряпкой, но краска засохла. Пришлось вместо милиции красить дверь по новой. Это оказалось делом серь╦зным. Мало того, что наклонятся ему было неудобно, так ещ╦ и пары краски, попадаю напрямую в мозг вызывали головокружение и даже всякие галлюцинации. Несмотря на уверенность и с трудом создаваемые желваки, Воронов чувствовал слабость, простую физическую слабость. Появись сейчас наркоманы, взяли бы его тепленьким, потому что сопротивляться он сейчас не мог. Когда окончил работу, запер дверь и с облегчением упал на диван. Осторожно и сознательно, мозги ничего не почувствовали. Спать не хотелось, читать с пробитой головой побаивался, поэтому включил телевизор. А там опять. На одном канале молодежная игра "Работай головой", на другом исторический фильм о гильотине, а на третьем программа для путешественников "Целый мир". Целый. Выключил. Встать, чтобы поставить какую-нибудь кассету, сил не было. Лежал и смотрел на потолок. Тот был девственно гладок, ни трещины, ни вмятины, на которые бы полагалось смотреть и придумывать про разные страны. Пришлось задуматься о наркоманах. Ничуть их не боялся, но с дырявой головой не мог рассчитывать на сопротивление. Драться уж явно не сможет. Во всяком случае пока. Нужно на них в милицию. Чтоб хотя бы припугнули. Наркоманы милицию боятся. Улыбнулся. Бабу в тюрьму, наркоманов запугать, а дальше вс╦, как по писанному. Воронов чуть повернулся и диван едва заметно скрипнул, разбудив воспоминания. Как же диван истошно скрипел, когда здесь были женщины! Зажигал, ох зажигал. Воронов подумал, что если он драться сейчас не может, то как же барышни. Ведь процесс порывистый, напряженный, голова вроде и не ахти как задействована, но попробуй сохрани е╦ в недвижении. Прид╦тся в резиновой шапочке, да ещ╦ изолентой е╦ перетягивать для над╦жности. Выглядеть будет смешно, но куда денешься. Как человек цельный, в женщинах нуждался и останавливаться в подвигах намерен не был.
Воронов слегка помечтал, потом встревожился, не повлияло ли откушение головы на потенцию. Вдруг важные связи задеты или прочее. Стал мечтать более активно и почти сразу увидел, что вс╦ в порядке. Прибодрился, откуда и силы взялись идти в милицию. Переоделся, чтоб краской не пахнуть и двинулся потихоньку. Отделение было не далеко, через квартал, за полчаса неспешной ходьбы дош╦л. Выглядел в своей шляпе забавно, прохожие оборачивались, постовой удивленно уставился. Воронов улыбнулся, когда представил переполох, приди он без шляпы. Тут же обрадовался, что может с юмором думать о беде, значить пережил и победил. Постовому объяснил, что хочет подать заявление о нанесении тяжких телесных повреждений.
-Чего?
-Головы.
Постовой как-то нехорошо заулыбался и стал кивать головой будто дебил. Воронов чужую тупость терпеть не хотел и чуть повысил голос, упомянул где работает. Фирма его была серь╦зная, на постового повлияла, хоть мерзко улыбаться и не престал, но позвонил, вызвал следователя. Сказал минутку подождать. Воронов отошел рассматривать стенд "Их разыскивает милиция ", читал о преступниках и без вести пропавших, затылком чувствуя любопытство постового. Частью затылка, но вполне отчетливо. Улыбался глупости мента. Удивился похожести одного бандита, разыскиваемого за двойное убийство в Никополе, на сторожа с работы. Недавно парень устроился, нужно будет пораспрашивать. Окликнули. Какой-то невысокий, худенький мужичок лет тридцати пяти и потасканного вида. Представился, как следователь Редько и пов╦л в кабинет. Скорее конуру с потрескавшимся столом неизвестного возраста, стульями инвалидам, трезубом на отставших обоях и танком на деревянной подставке. Под гусеницами танка было всунуто несколько гривен. Воронов приготовился к беседе с тупым человеком, вздохнул и рассказал о происшествии в маршрутке. Без ярких подробностей, сухо, по-деловому. Ехал, вошла, откусила, вышла, потом и выплюнула, тварь такая.
-Е╦ нужно срочно арестовать.
-Кого?
-Бабу эту. Она ведь может ещ╦ столько натворить, что не дай бог. Представляет, если бы не я ехал, а ребенок, она бы ему по самую шею могла голову отхватить. Она же потенциальная убийца, может даже и кинетическая.
-Какая?
Следователь разинул рот и нервно стучал ручкой по столу. Воронов слышал о тупости милиции и вежливо объяснил смысл слов кинетический и потенциальный. Следователь вдобавок стал хлопать ресницами. Клинический случай. Воронов сделал несколько глубоких вдохов, чтоб успокоиться. Надеялся, что следователь перейдет к более конструктивным действиям, а не только к показу безмерного своего удивления. Не тут было.
-Вы собираетесь меры принимать или нет?
-Что?
-Как что! Мне откусили порядочный кусок головы, почти треть, а вы что! Я хочу чтобы е╦ наказали!
-Одну минутку.
Следователь выскочил из кабинета, будто ошпаренный. Воронов продолжал успокаиваться, полез рукой под шляпу, поправил платок. Вс╦ будет нормально. Конечно удивятся, не каждый день головы надкусывают, но зато и внимание будет особое. Резонансное преступление. Интересно, будет ли болеть голова. Одно дело, когда за черепом, а тут открытое вс╦, можно помассажировать где болит, массаж вс╦ лечит. А нырять то он не сможет. Ещ╦ в студенческие годы Воронов был на море, там открылось, что хорошо ныряет. Доставал со дна и из расщелин волнорезов красивые ракушки. Но дарить их барышня стеснялся, поскольку был тогда несчастлив и цельностью не обладал. Чудак был. Теперь бы, попади на море, времени бы не терял. Только не сможет он теперь нырнуть и достать рапана. Чтоб повысить настроение, подумал, что он сейчас и без ракушек барышню очарует. Он сила. Напряг бицепсы, крепок, крепок. Следователь не возвращался. В туалете засел, что ли. Воронов стал осматриваться в кабинете, удивился ст╦ртости пола, заметил т╦мные пятна. Наверно кровь, били подозреваемых. Вспомнились многочисленные рассказы о милицейских жестокостях. Ласточки, слоники, по почкам, особые удары, после которых не оста╦тся синяков. Заметил листочек на столе. Сплошь исчерканный, но различил несколько самол╦тов. О небе мечтает, подлец. Воронов усмехнулся. И где это летчик бродит. Стал придумывать, как будет заниматься физкультурой. Это дело бросать нельзя, цельный человек должен быть сильным не только духовно, но и физически. Можно подтягиваться, гиря тягать, отжиматься. А вот пресс качать, бегать и тем более плавать не сможет. Да, поддерживать физическую форму теперь будет трудно. Но у него есть воля, он цельный и сможет. Победоносно огляделся после чего приш╦л следователь. Ещ╦ с каким-то мужиком крупного строения и совершенно лысой головой. Представился как старший следователь Харченко. Огромный загорелый и совершенно целый череп чуть расстроил Воронова. У него ведь не хуже да только в прошедшем времени.
Опять объяснил свои требования. Немедленно арестовать, как опасного преступника и судить. Преступление тяжелое и несомненное.
-Погоди, так она тебе что ли голову откусила?
-Мне. Только не откусила, а надкусила. Тварь такая, больше трети.
Теперь они захлопали глазами оба и улыбаются. Идиоты. Воронов понял, что не доверяют. Принимают за сумасшедшего или что-то в этом роде. Осторожно снял шляпу, затем платок и повернулся дырой к стражам правопорядка.
-Смотрите.
Они в обморок не упали, вс╦-таки не первый год на службе, но долго глазам поверить не могли, даже матерились по этому поводу, что такого быть не может. А ведь повидали. Раз даже был случай когда приш╦л мужик, а изо лба у него кусок арматурины торчит. Малолетки напали, но он выстоял и даже до милиции добр╦л. Приехала "Скорая", осмотрела, говорят, что ему шевелиться нельзя иначе смерть. Уложили в холле на диван и стали вынимать. Не выходило. Тогда обыкновенными гидравлическими ножницами торчащий кусок отрезали, а с остальным решили везти. Мужик вс╦ это время в сознание был. И потом выжил. Чудо. Но тут голова с явным следом укуса! Кусок черепа выеден, а мужичок живее всех живых и требует возмездия.
-Может тебе в больницу надо?
-Мне надо, чтоб вы е╦ поймали! Она уже скоро как сутки на свободе ходит. А вдруг ей понравится головы кусать, попробует крови, войд╦т во вкус! Срочно арестовать и в одиночку.
-Сутки? Тебе что вчера откусили?
-Надкусили, надкусили! Вчера, вечером.
-А где ж ты вс╦ это время был?
-Дома. Я бы раньше приш╦л, но дверь пришлось красить.
-Что делать?
-Дверь красить. Наркоманы, твари, изрисовали всю. На них тоже хочу пожаловаться, чтоб приструнили. Раньше я и сам их воспитывал, а сейчас сами видите - не боец. Пока вот зажив╦т.
-Мы сейчас.
Оба вышли. Воронов запомнил крупные капли пота на черепе. А в кабинете не жарко. Нервничают. Все беды нашей страны в полном отсутствии профессионалов. Нет их, одни бездари. Вот и эти вместо выполнения должностных обязанностей моргают. Профессионалу вс╦ равно голову надкусили или ножом пырнули. Есть факт, должны быть действия. Так и только так. А эти бегают в коридор, будто первоклашки. Вздохнул. Стал думать о судьбе родину, отыскивал причины за что такое наказание. Примерно на середине размышлений следователи вернулись. Выглядели смущенными, мялись.
-А хоть свидетели есть?
-Полная маршрутка. Номера я не запомнил, но водителя я узнаю. Потом меня гаишники видели, "Скорая" приезжала, вс╦ как полагается.
-И что "Скорая" сказала?
-Редкий случай.
-Да уж.
Они задали несколько вопросов и с облегчением обнаружили, что не псих. Дальше дело пошло легче, записывали показания, заполняли какие-то формуляры, переспрашивали. За полчаса сделали и вызвали гаишников. Те приехали быстро, увидев Воронова засмущались и стали объяснять, что делегация, улицы нужно было очищать. Вс╦ подтвердили. Помогли и маршрутку вычислить. Нашли хозяина машины, уже темнеть начало, когда поехали к шоферу домой. С тем чуть припадок не сделался, когда увидел Воронова. Подумал, что на него вс╦ свернут, плакать начал, про двоих малых детей рассказывать. Успокоили, стали расспрашивать, тоже подтвердил. Следователи вс╦ записали и попрощались с Вороновым. Сказали, что найти бабу будет не проблемой, тем более что водитель указал район, где несколько раз эту слониху видел. Сказали завтра к обеду зайти.
Воронов возвращался домой уже по темному, специально купил стеклянную бутылку с водой, чтоб было чем отбиваться. Ожидал наркоманов, но обнаружил под дверью одну знакомую. Сказала, что два часа жд╦т и даже чуть вымазала платье, опершись о дверь. Пригласил е╦ зайти, про шляпу отшутился, достал из холодильника бутылку вина и легкую закусь. Находился в состоянии приподнятом, собирался сам себе доказать, что вс╦ будет по прежнему и никакого ущерба, разве что в весе. Говорил уверенно, смотрел победителем и даже несуразная шляпа не смогла помешать. Знакомая явно млела от его силы и дело было сделано да поспешил шляпу снять. Дыра в голове подействовала страшно, женщина закричала и потеряла сознание. Когда прив╦л в сознание, то попыталась убежать, прямо в полураздетом виде. Едва заставил одеться. Когда ушла, то допил вино, сидя на балконе и наблюдая за звездами. Она просто дура. Ну и что - голова надкушена. Эка невидаль. Главное, что в голове вс╦ на месте и прочие места не повреждены. Дура. Спл╦вывал в открытое окно и как не старался, но злился. Распалился, а она ушла. Истеричка. Ничего, прид╦т. Цельные, сильные мужики сейчас редкость, для женщины же это мечта. Сладкий сон. Чувствовал как наливается желанием. Так ещ╦ не накрывало. Похоже, что от надкушения головы не ослабление половой функции случилось, а совсем наоборот. Укрепление и существенное. Чувствовал в себе силы перекачать целый женский батальон. И ещ╦ роту телефонисток. Улыбнулся. Злость прошла. Против комаров установил в комнате специальное устройство. Надел резиновую шапку, положение закрепил и баиньки. Видимо от усталости обошлось совсем без снов. И хорошо. А то ведь в глубине души боялся, что в связи с дырой будет в голову разная чепуха лезть, не встречая на пути сво╦м препон. Но пока обходилось.
Утром отварил макарон, открыл банку тушенки и плотно позавтракал, чуть встревоженный отсутствием аппетита. Чревоугодником не был, но покушать любил, а тут глотал вкуснейшие макароны по-флотски будто траву. Даже булка с сыром и сливовым джемом не произвела своего обычного магического действия. Полная безвкусица. Неужели в откушенном куске находилась часть мозга, ответственная за аппетит и вкус? Навернул в рот щепотку соли и тут же скривился. Сол╦ная. Приободренный стал одеваться. Снова позвонил на работу, сообщил, что болен. Ему очень вежливо намекнули о больничном. Организация была строгая, порядок во вс╦м. Больничный так больничный, Воронов ни на секунду не сомневался, что выправить его будет не сложно. Так сказать факт на лице. Но пош╦л сперва в милицию, хотел опознать бабу и тогда только идти к врачам за справкой.
В отделении его встретил другой постовой, но ухмылками полностью повторяющий вчерашнего. Где они кретинов подбирают. Правда и сам дал промах, что не запомнил фамилии следователей, но описал второго, с лысым черепом, постовой понял о ч╦м речь, позвонил. Следователь вышел минут через пять и пов╦л к начальнику. Воронов так и ожидал, что делом заинтересуется начальство, на этом же можно и звездочку очередную заработать, у них нюх на такие вещи должен быть развитый. Начальник был невысокий коренастый служака с большим красным носом, залысинами и бородавкой на праве щеке. Откровенно неблаговидный тип. Представился майором Безруцким. Сказал, что дело закрыто.
-Как это закрыто?
-Обыкновенно. Не было ничего. Вот показания свидетелей.
Тут были и гаишники и "Скорая" и водитель, даже несколько пассажиров. Все написали, что видели, как выходил из маршрутки с целой головой, а что дальше было - темень покрытая мраком.
-Так они ж вчера другое говорили!
-Парень, я ж тебя понимаю. Обидно, что случилось такое, но ты свои то проблемы на нас не перекладывай.
-Я не перекладываю, я требую, чтоб е╦ нашли и наказали!
-Е╦ нет в природе.
-А кто мне голову надкусил!
-Не знаю и не хочу знать. Потому что "Скорая" сказала, что такого не может быть. Не может. Вс╦ это бред твой, поэтому ты лучше о россказнях своих забудь, для тебя же лучше будет.
-Вы что мне угрожаете?
-Я тебе как лучше желаю!
-А вы не меня не кричите!
-Ты что буйный?
-Я требую возбудить уголовное дело против не╦!
-Нет.
-Но почему!
-Е╦ нет.
-Е╦ же видели!
-Видели, а потом вспомнили, что ничего такого не было.
-А голова, моя голова, вот это!
Воронов скинул шляпу и платок. Тыкнулся раной прямо в начальственное лицо.
-С этим то как быть?
Начальник был к надкушенной голове подготовлен рассказами подчин╦нных плюс имел крепкие нервы, но и тут отшатнулся, хотя не проронил ни звука.
-Я вас спрашиваю, с этим как быть? Это вам не факт, не доказательство! Человека искалечили, я налоги платил, а теперь с дырявой головой!
Они молчали.
-Если вы мер принимать не хотите, то я начальству вашему пойду!
-Никуда ты не пойдешь.
-Вы мне угрожаете?!
-Будешь кричать, отправим в психушку, как буйного.
-Значит мало того, что неизвестные бабы нас за головы кусают, так ещ╦ и защиты от родного государства не дождаться!
-Кого вас кусают? Ты ещ╦ знаешь, кого покусали?
-Мне хватает меня самого!
-Не кричи. Мужик, ты пойми, что криком дело не решишь. И нас пойми. Мы ж не по лени и не просто так, а потому что нельзя по такому факту дело заводить. Вдруг всплыв╦т факт, представляешь, что с нами в Киеве сделают. Нам теперь головы пооткусывают. Как тебя по отчетности пускать, скажи пожалуйста? Как? Под каким видом или соусом, если даже со скорой говорят, что ты неизвестный факт. А если не дай бог газетчики набегут, совсем скандал выйдет. Так что нельзя. И давай договоримся, что ты дурь свою бросай. Откушенное ты себе не верн╦шь, так что забудь. Бабу мы ту нашли, пристрожили, она денег предлагает, в компенсацию. Не большие деньги, но приятные. Так что возьми и голову не морочь. Ни себе ни нам.
-Значит за копейку простить, что она мне голову откусила?
-Не за копейку, а за две тысячи, долларов. Бери. Тем более, что другого выхода то нет. Совсем нет. К начальству нашему ты не дойдешь, потому что ему лишние заботы ни к чему и никто показатели портить не будет. Лучше иди к врачам, пусть они тебе голову заделают и живи себе. Бабских денег тебе на приличный юг хватит и другое разное оздоровление.
-Вдруг она ещ╦ кого-нибудь покусает?
-Тебе то какое дело?
Воронов понимал, что сейчас можно разозлиться, запсиховать, наделать глупостей. Потому что перед ним стена. Система. Пойд╦т против не╦ и будет раздавлен. Даже он, сильный и цельный. Не романтик и не трус, чтоб закрыть глаза и в атаку. Нужно быть хитрым. Сейчас нужно отступить. Пререкаться не получиться, потом решит, что делать.
-Ладно ребята. Только не две тысячи, а три, вс╦-таки голова, сами понимаете.
И улыбнулся. Они вздохнули с облегчением. Нормальный человек, вс╦ понял и теперь торгуется. Конструктивный подход. Баба платила пять тысяч, три хотели взять себе, но придется разделить пополам. Ишь жук какой, в голове дыромаха, а помнит, что три тысячи лучше двух ор╦л. Расстались почти друзьями.
Воронов вышел из отделения и пош╦л в парк думать. Ну действительно, что толку, если он даже посадит бабу. Это будет стоить ему многих сил и опозорится, как идиот. Не подумал, что при суде о его голове могут узнать все. Потом будут насмехаться, хулиганы всякие захотят посмотреть. Он не боялся, он целен, но незачем создавать себе лишние проблемы. А так втихую возьм╦т деньги, может этого хватит на ремонт головы и последующее оздоровление. Необычайно ясно представилась картина железной латки. Кусок нержавейки с закл╦пками и на завесах. Закрыть и он повторяет форму черепа, закрыть и нормальный человек, если особенно не всматриваться. Воронов стал осматриваться в поисках свободной скамейки ибо ноги подкашивались. Он почти окончательно расстался с мыслью о том, что сможет стать целым телесно. А тут так вс╦ просто. Какая-то металлическая латка и всех делов. Как в сказке. То есть он прожив╦т и так, главное, чтоб была цельность души, чтобы воля, сильный и не обремен╦нный сомнениями. А целая голова или нет, это уж не суть важно. Но если можно склепать голову, то чего бы и не сделать. Притом деньги будут. Три тысячи. Он скопил чуть меньше, теперь сбережения удвоятся. Горя без добра не бывает, кажется так народ выражается. Да, неприятно, что голову надкусили, но зато проверил свою цельность и оказалось, что настоящая без изъяна. Любой бы другой сломался, а цельному человеку вс╦ по плечу. Близость головы и укуса была неприятна, поэтому подумал, что море по колено. Но это звучало слишком разухабисто, слишком неряшливо для цельного человека, сосредоточенного и сильного. Бросил слова и стал представлять заплату на голове. С завесами будет как дверь. Конечно в самол╦т с такой не попадешь, металлоискатель вмиг обнаружит, но он летать и не собирался.
Наш╦л скамейку и сел, чтобы отдохнуть да подумать о грядущих действиях. Нужно идти в больницу, взять справку и поинтересоваться, как можно голову заделать. Если можно быстро, то сделать и выйти на работу. Нет, значит выходить на работу, а потом уж на операцию ложиться. Воронов часто натыкался в газетах на достижения медицины и с каждой секундой укреплялся в мысли, что недостаток его головы врачи смогут восполнить. Очень даже легко, чепуховая операция, почти аппендицит. Может даже кость нарастят, а если железо, то так хорошо, что и купаться можно будет, правда глубоко не нырять. Но рапаны Воронову были не нужны, он и без рапанов мужчина хоть куда. Победоносно сплюнул и вздрогнул, когда рядом гавкнула собака. В порывах приятных мыслей не заметил, как рядом на лавочку присела парочка с собакой. Парочка активно целовалась, а собака плотоядно глядела в упор на Воронова и облизывалась, будто перед витриной с колбасой. Воронов сперва не сообразил в ч╦м загадка столь дерзкого поведения собаки, но потом сообразил, что кровь чует. Хоть рана и не кровоточила, но кровью видимо пах и возбуждал в собаке рефлексы на свежину. И мухи рядом вились, правда без всякой надежды на проникновение под плотно одетую шапку.
На собаку не обиделся, потому что несмотря на всенародную любовь считал сих животных второсортными. Однажды был у родственников в селе, зима, сидели за настоящим самоваром в кухне, глядели на заснеженный огород. Там торчали столбики, которыми летом подпирали помидоры. На столбе сидела ворона и грелась в жиденьких лучах солнца. Тут откуда ни возьмись выскочила собака и лаем ворону согнала. Только хотела удалиться победительницей, когда ворона вернулась с двумя подружками. Сели на три разные столбы и началось форменное издевательство. Ждали, когда собака подбежит, перелетали на другой столб, противно каркали и кивали клювами. Собаку быстро вымотали, а уж унизили так больше всякой меры и собака ушла, поджавши хвост. Воронов почувствовал гордость за свою фамилию и гордо глянул на хозяев, бедных сельских людей с собачьей фамилией Будкины. Правда вечером один из Будкиных, троюродный брат, обыграл Воронова в шахматы, но тот вспомнил утреннее издевательство и почти не обиделся. А собак с тех пор не уважал. Вот и этот, вылупился, как дурак и облизывается. Свинья ты братец, а не собака.
Воронов хитро посмотрел на пса и ушел в районную поликлинику организовывать себе больничный. Организация, где работал, была серь╦зная, вс╦ должно быть чин чином. Справку возьм╦т и к хирургу, по идее хирург должен разобраться в укусе головы. Придумал непременно сделать на дверке замок, чтоб можно было закрывать. На всякий случай, вс╦-таки голова. А ключик будет носить на шее, как крестик. Воронов забавлялся придумками своего головного устройства и не особенно тяготился в очереди у регистратуры. Взял направление к терапевту, посидел ещ╦ там у двери и наконец заш╦л.
-Здравствуйте доктор. Мне нужен больничный.
-А что случилось?
-Да вот, голову травмировал.
Воронов не хотел долго объяснять, что и как случилось, неудобно рассказывать, что какая-то явно малообразованная баба так его увидела, поэтому снял шляпу и платок, повернувшись к доктору раной. Тот среагировал неадекватно, стал шипеть, пускать пузыри и отворачиваться, будто от этого что-то изменится.
-Да вы не волнуйтесь так, вс╦ со мной в порядке, только нужно несколько дней, чтоб силы подкрепить, дней на пять больничный.
Терапевт, ни сказав ни слова, выбежал из кабинета, громко хлопнув дверью. Воронов немного удивился. Ну от врача то он не требовал каких-то особых действий. Просто выпиши больничный и забудь. Так нет же, претворяется девочкой, бегает, дверями хлопает. Какое твое собачье дело, что у пациента с головой. Ты посажен, чтоб больничные выписывать и будь добр, а не удивление показывай. Дурак. Воронов тяжело вздохнул и подумал, что не видать родине процветания, пока всюду произрастает этакий непрофессионализм. Надел шляпу, чтоб всякие микробы в голову не лезли и стал вспоминать сколько ходит путевка в Ялту. Поехать туда весной, когда народа мало, побродить горами, подышать дивным тамошним воздухом, намиловаться пейзажами. Долларов в 200 уложиться можно. Очень даже вполне.
Послышались голоса, доктор вернулся не один, а с двумя смущенными товарищами. Хозяин кабинета кашлянул, замялся, сморщил лоб и наконец попросил снять шляпу. Воронову хотя и нравилось быть экспонатом, но справка то нужна, поэтому показал надкус. Доктора часто задышали и слышно было как на пол упали клочья слюны.
-Вы хоть в мозги мне не наплюйте.
-Что вы, что вы. Это, это у вас давно?
-Третий день.
-Болит?
-Сначала непривычно было, а сейчас нормально.
-Вам помощь оказывали?
-Нет, товарищи ваши из скорой сказали, что я труп и нечего меня лечить, потому что с такими ранами не живут. Такие вот врачи сейчас пошли, ещ╦ клятву Гиппократа давали.
Врачи бурно зашептались, обильно употребляя научные термины и восклицательные интонации.
-Мы хотели бы вас обследовать.
-Выпишите больничный и обследуйте.
-Но это же для вашей пользы!
-Не хотите, я ухожу.
-Погодите.
Врачи опять зашептались. Воронов почувствовал, что зачем-то нужен, заинтересовал их. Значит можно требовать. Он хит╦р, как змея.
-Мы выпишем вам больничный.
-Со вчерашнего дня и на неделю, мне нужно отдохнуть.
Доктор заполнил бланк, расписался и отдал.
-Теперь пойдемте.
-Только предупреждаю, чтоб и не думали трогать мои мозги. Только смотреть.
-Хорошо, только оденьте шляпу.
Воронов совсем забыл про не╦ и тут же нахлобучил. Пошли убогими облупившимися коридорами, нырнули в маленькую комнату с креслом, как у зубников. Его усадили и включили лампы над головой.
-Только чтоб не трогали!
-Нет, нет.
С полчаса изучали обыкновенную дырку в голове, чем вызвали у Воронова подозрение во вредном е╦ влиянии. Запросто превращала неглупых людей в идиотов. Смотрят на не╦, как баран на новые ворота. Слабые, распорошенные люди. В них нет стержня, нет воли, чтобы противостоять сомнениям и удивлению. Цельного человека ничто не может вывести из душевного равновесия, цельный человек видит сразу вс╦, а не падает на колени перед удивившей частью. Врачи вс╦ шептались. Воронов понял так, что является феноменом и доктора хотят заработать себе известности на его описании. Повторяли тезис, что с такой раной человек жить не может. А он то что делает? Или может не человек? Воронов усмехнулся.
-Где вы получили травму?
Хотел что-то соврать, но врать значит боятся, а цельному человеку ничего не страшно.
-Баба одна откусила. Грандиозных размеров, с огромной пастью. Сначала плюнула мне на темечко, я так думаю, чтоб кости слюн╦й своей размягчить, а потом откусила. И ведь сволочь, пожевала чуть-чуть и выплюнула, стерва такая.
Врачи отошли от головы, явно консультировались о психическом здоровье.
-Мужики, я вам совет дам. Сначала решите, чему не верить, тому о ч╦м я говорю или тому, что я есть, это вам сильно поможет.
Они переглянулись и снова подошли. Воронов столь здравым суждением убедил, что нормален. И лучше было думать так, иначе могли возникнуть сомнения со своей нормальностью. Главное рана. Невиданная рана и есть явные следы зубов. Крупных, человеческих зубов. Треть черепа выгрызено и человек жив. Сенсация, настоящая сенсация, бомба на весь медицинский мир. Безбрежное поле для исследований. Новые отрасли встречаются сейчас очень редко, зато сулят огромные перспективы. Вырваться из этого болота на денежный Запад. Сей покусанный уникум мог послужить отличным шансом. Исследовать его и исследовать, попутно получая награды и известность. Главное чтоб успеть, ведь понимали, что долго он здесь не задержится, заберут куда-нибудь в Киев, а там и на Запад. Поэтому нужно успеть разогнаться. Они были молоды, амбициозны и язвительны от осознания невыполнимости своих планов. А тут шанс. Нигде ранее не описанный случай, сенсация.
-Вы мне дверку сделаете?
-Что?
-Дверку. Ну чтоб дыру прикрыть, из нержавки дверку сделать, парик сверху и ничего не заметно. А когда нужно, то можно открыть, посмотреть, как оно и что.
-Сделаем и дверку, вс╦ как надо сделаем, только изучить тебя надо сперва.
Этим и занимались до самого вечера. Взяли все анализы, много фотографировали, подробно расспросили об ощущениях, проверяли мозговую деятельность и много прочего. Воронов по мере сил содействовал, ему и самому интересно было узнать, что у него да как. Восторгов врачей не разделял, потому как не видел в себе ничего особо отличного. Большая рана, но чтоб быть ей сенсацией, так с чего бы это. Обыденно вс╦ и даже не болит. Расспросами врачей Воронов был направлен на свой самоанализ, а то и не задумывался как-то о своих ощущениях. Теперь прислушивался. Боли по-прежнему не было, чувство некой неполноты утрачивалось и к дырке уже начал привыкать, почти не испытывая неудобств. Держал ватку на пальце, где брали кровь и рассказывал о снах, которые интересовали одного из врачей.
Раздался стук в дверь. Врачи затихли, но стук повторился, более настойчивый и с добавлением командного голоса, требовавшего открыть дверь. Воронов по лицам врачей понял, что пришло начальство. Кто-то заложил, что заперлись в кабинете, главврач подумал, что бухают. Любому начальнику приятно показать свою власть да вдобавок и крючок заиметь, на котором крепко держать подчин╦нных. Поэтому грохотал и обещал море гнева. Во избежание его пролива дверь открыли, перед тем нахлобучив на Воронова шляпу. Главврач был стервятник ещ╦ тот и если дыру обнаружит, то забер╦т всю себе без остатка и надежды.
-Что это тут за сборище?
-Да вот знакомый приш╦л, много лет не виделись.
-Почему закрылись?
-Случайно.
Главврач обош╦л весь кабинет, но ни запаха водки, ни бутылок, подозрительное сборище. И рожи то заговорщицкие, будто революцию готовят. Этот ещ╦ чмырь в идиотской шляпе. Посмотрел на Воронова, наткнулся на кремень его взгляда и отв╦л глаза. Ишь какой буян, почтения не выказывает.
-Не положено в рабочее время встречи старых друзей устраивать!
-Да-да, конечно.
Но никто и с места не двигался, чтоб разойтись. Воронов воспользовался моментом и откланялся, придерживая свой брыль. Ш╦л опустевшими гулкими коридорами и радовался оформленному больничному. Улыбался, но сдержано. Ещ╦ не решил, достойно ли для цельного человека улыбаться. Вроде бы и шутовство, но если вс╦ время хмурится, так можно стать похожим на многочисленных слабовольных кретинов вокруг. По дороге заш╦л в магазин, купил еды и бутылку хорошего красного вина. Дома на Воронова обрушился вал звонков. Десятка два знакомых, коллег по работе, барышень, сплошной чередой звонили, говорили всякую чепуху и как бы мимоходом интересовались о здоровье. Слух пош╦л. Некоторые набивались в гости, чтобы самолично проверить, сошла ли с ума та барышня. Все понимали, что сошла, потому что надкусанных голов не бывает, наиболее образованные вспоминали Салтыкова-Щедрина, более современные - американский фильм "Жуки-людоеды", там такие сцены были с отгрызанием голов, что закачаешься. Вот баба насмотрелась ужасов и пошла плести околесицу. Даже сама болтунья перестала на виденном настаивать, потому что не может такого быть и так все за дуру принимают да не верят. Все принимали и не верили, но какая-то смутность в душе требовала позвонить к Воронову и спросить о здоровье. Жизнь штука сложная, мало ли что. И в газетах сейчас много пишут про всякие чудеса, то чудовища перелетные, то конечности неположенные, другая дребедень не освещенная научным объяснением и потому тревожная. Приглашали Воронова на пляж или в кино, чтоб убедиться в победе здравого смысла, но Воронов отказывался. Уверенно, без теми волнения, уверенно разговаривал, шутил, обычно смеялся на анекдоты про всадника без головы, не закашливался при слове головастик. Ничего не случилось, глупые слухи, но Воронов то выходить никуда не соглашался. Говорил, что хочет отдохнуть. К чему бы это? С полсотни людей в разных концах города живо интересовались, что с ним и есть ли дыра. Раньше бы и не заметили, но с тех пор, как стал цельным, то был на виду. Многие завидовали некоторые восхищались, барышни испытывали ощущение ул╦та птицы счастья.
В тот же вечер две барышни не выдержали и пришли проверить лично. Воронов их впустил и сразу снял шляпу. Он же цельный, ему обман не нужен, вс╦ по честному. Барышни в крик и полуобморочное состояние, Воронов в смех и стал себе мозги щекотать. Они и утихли пораженные такой силой воли. А он сделался серь╦зным, взял клятву, что никому не скажут и рассказал, как лишился куска головы. Инопланетяне. Схватили и вырезали, кусок отправили на обследование, потому что приборы показали небывалое содержание воли. Инопланетяне, хоть световые годы и научились преодолевать, но воли развить в себе не смогли и заинтересованы были в искусственном воспроизводстве.
-Хотят черепок мой в питательный раствор посадить, подключить проводочки и волю извлекать.
Барышни оторопело внимали, но так как считали себя современными и с широкими взглядами, то не убегали. Хотя желание закричать что есть сил и смотаться было.
-Теперь приходиться мне шапочкой обходиться, что мозги не выпали.
Натянул резину на голову, сделал страшное лицо и гавкнул. Барышни отпрянули к стене и задрожали всей фигурой. Воронов рассмеялся, ущипнул обеих и потащил на кухню пить вино. Иногда сам удивлялся своей смелости в обращении с барышнями, что только делает цельность с людьми. Где-то через полчаса уже лежали в постели и Воронов рассказывал о маленьком датчике, вставленном в затылок и позволяющем чрезвычайно усилить половую активность. Барышни вздыхали и представляли, что было бы с ними, лишись они куска головы. Никак бы не выжили, а этот ещ╦ и хохмит. Герой, как есть герой.
Утром ушли. Воронов понимал, что теперь весь город узнает, но не боялся. Пош╦л на работу. Начальство должно вс╦ узнать от него, а не из чужих уст. Немного подождал в при╦мной, поговорил с секретаршей, милой расторопной девицей, умевшей играть на скрипке. Каждый Новый год играла. Наконец начальство пригласило. Смело преодолел двойные двери и заш╦л в начальственный кабинет, ничуть не боясь. Речи заранее не придумывал, решить быть честным и вс╦. Снял шляпу и тут же рассказал. Травма серь╦зная, но для жизни опасности нет, для работы тоже. Полностью в форме, готов быстро наверстать пропущенное, больничные оформлен, самочувствие отличное. Начальник смотрел. Он был т╦ртый тип, взлетал и падал, умел держать удар и обошелся без выпученных глаз. Даже не попросил потрогать дыру. Как человек серь╦зный, вполне верил своим глазам и если уж дыру видно, то она есть.
-Так что я приступаю к работе.
-Приступай, приступай.
Воронов вышел, оставив начальника думать. Работник с дырой в голове. Какие из этого могут быть выводы и проблемы. С выгодами вс╦ было достаточно мутно, а вот проблем вырисовывалась уйма. Во-первых престиж. У них серь╦зная фирма, значительные клиенты, а тут ходит огрызок. Потом трудовая дисциплина. Вместо работы будут с полгода вороновскую голову обсуждать. И хоть говорит, что вс╦ по-прежнему, но это вряд ли. Кусок порядочный отхвачен, так что мозги так уже работать не смогут. И ведь Воронов поставлен пусть небольшим, но начальником, должен вызывать у подчин╦нных преклонительные чувства. Какие ж чувства, когда дыра в голове. Ладно бы дурак, это только при разговоре заметно, а дыра сразу в глаза бросается. Несерь╦зно это как-то - с надкусанной головой. Начальник решил увольнять. Жаль конечно, но бизнес дело серь╦зное. Позвонил в отдел кадров и отдал распоряжение.
Воронов между тем налаживал работу. Заметил, что трое подчиненных в его отсутствие расслабились, сделал им внушение, напугал изрядно и довольный наблюдал, как процесс пош╦л. Потом сам занялся делом. До обеда было недолго, когда позвонил кадровик и сказал зайти. Воронов под начало обещали нового работника и понял, что уже наняли. Хотел пройтись в отдел кадров без шляпы, чтоб сослуживцы привыкали, но вспомнил, что на лестнице ремонт, штукатурку оббивают, ещ╦ кусок в голову упад╦т. Шляпу одел и убыл. Кадровик пригласил к себе и сказал писать заявление по собственному желанию.
-Или приказом уволим.
-За что?
-За прогулы, три дня на работе отсутствовал.
-У меня больничный есть, я у шефа оставил.
-Это не больничный, это чепуха. Даже печати нет.
Воронов посмотрел, печати действительно не было. Клятые врачи обманули.
-Я пойду к шефу.
-Ты думаешь я по собственной инициативе тебя выгоняю?
-Но за что?
-В колдоговоре ясно написано, что работники должны иметь опрятный внешний вид, а у тебя дыра в голове, неужели не ясно. Кстати, покажи голову, а то болтают всякую┘
Кадровик ос╦кся и затих, так Воронов на него глянул. Потом взял ножницы со стола и зловеще пощелкал ими. Пока возле своего горла. Кадровик побелел, вжался в кресло и стал из пальцев на руках крест производить, хотя набожностью никогда не отличался.
-Значит дыра мешает?
Кадровик то ли дрожал, то ли показывал, что нет. Ничтожный, испуганный человек, Воронов подумал, что на такую мелоч╦вку нечего и злиться. Аккуратно положил ножницы на стол и встал.
-Заявление напишешь сам.
Заш╦л к себе в кабинетик, собрал все вещи в пакет и уш╦л. Все на работе уже знали, что увольняют и вышли смотреть. Воронов им улыбался. Идиоты, испугались дыры. Может подумали, что она заразная и на них перейд╦т? С них станется. Зан╦с пакет домой и сразу пош╦л в больницу. Дыра ему не мешала, но она мешала другим. Сделать заплатку нужно. Приш╦л к вчерашнему врачу, тот увидел и замахал руками.
-Что такое, я ж сенсация?
-Уходи отсюда, и больше никогда не приходи.
Доктор был уставший и злой.
-Да что случилось?
-Говорю уходи и быстрее!
Подхватил за руку и пов╦л к выходу.
-Не хватай меня за руку!
-Уходи, мне и так неприятностей хватит!
-Я прич╦м?
Доктор не стал объяснять, просто вывел за дверь и повторил, чтоб больше не приходил. Один из троих настучал главврачу и стал заведующим отделением. Двое менее расторопных едва удержались на работе. Главврач мигом оценил, что будет, если известие о надкусанной голове пойд╦т из его больницы. Мгновенная опала, потому что вещь политическая. Весной выборы и любая неожиданность может больно сказаться. Оппозиция взвоет, что как в 33-ем людоедство уже началось. За такое голову снимут и фамилии не спросят. Поэтому всем забыть, будто ничего и не было, дырявоголового прогонять. А нет, так громы, молнии и прочие страшности. Главврач умел грозить и докторов запугал. Воронов же в полном недоумении пош╦л в клинику пластической хирургии. Если уж морщины убирают да груди наращивают, то примитивную заплатку из нержавки легко сделают. Деньги у него были, ещ╦ от кусючки добавятся, хватит вполне. Но в клинике не захотели с ним даже разговаривать. Дыру увидели и сказали, чтоб уходил. Боялись внезапной его смерти. Упад╦т сейчас и отвечай потом. Воронов пытался поймать на деньгах, но врачи и браться даже не хотели. Явная ведь уголовщина, приходит с разнес╦нной головой, деньги обещает, а глаза то какие. Глаза убийцы. С убийцами дел лучше не иметь. Тем более рана страшная. С такими ранами не живут, он в земле должен лежать, а не ходить, деньгами смущать. Даже если взяться, то ведь в любой момент может умереть и отвечай потом. Своей головой. Даже если выживет, так вполне сможет не заплатить, потому что бандит же. Они не платят и нож в кармане.
Из клиники Воронов вышел удивл╦нный и с решением ехать в Москву. Там люди не столь дремучи и уважают деньги. Посетил милицию. Они выдали две восемьсот, мол у бабы больше нет и взяли расписку, что претензий не имеет. Воронов прибодрился и вернулся домой отдыхать. Но не тут то было. В квартире застал четыр╦х людей в штатском, предъявили документы и посоветовали вести себя тихо. Воронов здраво оценил, что ничего иного ему не остается и сел, сказав себе, что если будут отнимать доллары, то не сдастся. Но товарищей интересовали не доллары. Спрашивали что с головой и что это значит. Не манифест ли какой, для чего сделано. Воронов объяснил, что вышло случайно, никаких манифестов и тайных замыслов.
-И что дальше думаете делать?
-В Москву поеду, хочу там себе латку на голову сделать, а то здесь никто не бер╦тся.
Товарищи переглянулись.
-В Москву?
Воронов почувствовал подвох, но отпираться было поздно.
-В Москву.
Они стали спрашивать о политических симпатиях и положение в стране, Воронов ответствовал, что любит футбол и лишь бы не было войны. На выборы не ходит, но без всякого злого умысла, а просто некогда. Назад ни в коем случае не стремиться, впер╦д особо тоже, куда власть повед╦т и ладушки. Почувствовал, что излишне прогибается и вставил пассаж об ответственности власть имущих. Товарищи встрепенулись, Воронов улыбнулся. Поговорили ещ╦ немного и вежливо попрощались, заметив, что пусть лучше поменьше на улицу выходит, чтоб народ не смущать. Ушли. Воронов закрыл дверь, удивился как это они е╦ открыли и стал обыскивать квартиру. Но подслушивающих устройств не наш╦л. Зато обнаружил пропажу загранпаспорта. Он лежал вместе с заначкой, так доллары остались, а паспорт исчез. Бояться, чтоб не уехал. Чудаки, ведь он и без паспорта в Москву доберется, только окружными путями. Сложил деньги и порадовался толщине пачек. И как-то жаль стало денег на заплатку. Ну сделают ему, что с того? Ему заплатка ни к чему, а ради других, зачем это ему нужно. Вс╦ равно ведь все в городе будут знать, что у него дыра в голове и никого заплатой не обманешь. К чему траты? Лучше на юг съездить. Или в горы. Полюбоваться красотами природы, отдохнуть, подумать как дальше быть.
Воронов немного поел и отправился отдыхать. Даже заснуть не успел, когда в дверь позвонили. Сразу подумал, что барышни пришли, понравилось. Не взял даже топора, открыл спокойно дверь, а на него из темноты навалились несколько человек. Благодаря цельности, сразу не сдался, д╦ргался, сопротивлялся, но когда почувствовал, что спала резиновая шапочка, то затих. Выпадут мозги, тогда что делать. Думал грабители, нужно переждать, но его спеленали, заткнули рот и понесли к лифту. Выходило, что приходили за ним. Не знал как это и понимать. В лифте поставили его, прип╦рли к стенке и спустились, потом погрузили в машину. Очень тревожился, чтоб мозги не выпали, вертел головой, стремясь уберечься.
-А ну не д╦ргайся! Дайте ему успокоительного!
Почувствовал, укол, но подумать о том, что везут для каких-то медицинских экспериментов не успел. Цельность обязывает человека не думать о чепухе.
Очнулся в неизвестной палате, привязанный к кровати. Насколько мог осмотреться, рядом стояло ещ╦ несколько кроватей. Тоже с людьми. Воронов немного испугался, но цельность тут же вступила в свои права, успокоился и стал рассуждать логически. Хотели бы убить - убили. Жив, значит будет жить. Заведение на бойню не похожее, чистенькое. Даже смахивает на сумасшедший дом, каким показывают в фильмах. А это вроде палата буйных, связанные все. Но Воронова в дурдом поместить не могли бы, потому что нормальный и никаких поводов не давал. Слегка под╦ргался, но освободиться не смог. Вспомнил, что везли его в бессознательном состоянии и обеспокоился, не лишился ли случайно части мозгов. Сосредоточился и стал себя озадачивать для проверки. Память, логика, чувство юмора, поэзия, сч╦т, музыкальный слух и прочее функционировало нормально. Остался при сво╦м. Воронов хотел крикнуть, когда в палату зашла крупная женщина в белом халате и стала деловито переворачивать людей. Те молчали или издавали неопределенные звуки. Воронов не мог лежать как бревно.
-Мне нужно поговорить с врачом.
Женщина не обратила на его слова ни малейшего внимания и перевернула на живот.
-Осторожно, мозги!
Она перевернула ещ╦ двоих и пошла к выходу.
-Где я?
Хлопнула дверь. Воронов подумал, что мозги должны были выпасть, когда она переворачивала. Но не выпали. Только тогда догадался, что на голове повязка, так к ней привык, что не почувствовал. Улыбнулся. Чтобы не произошло, он не боялся. Отсутствие страха - одна из привилегий цельного человека. Поэтому даже не стал исходить в пугающих мыслях, где это он, зачем его били и делали укол. Цельный человек жив╦т не предположениями, а реальностью, ни к чему суетиться. Воронов стал вспоминать знакомых в Москве. Был один школьный товарищ, некие братью неизвестной юродности, о которых только слышал и одна знакомая на радио работала. То есть не фонтан, совсем не фонтан. Но деньги есть, можно обойтись и без них. Воронов закрыл глаза, чтобы поспать, хотя сделать это л╦жа на животе было трудно. Всегда засыпал на боку, а тут уткнувшись лицом в не ахти свежую простынь. Тошнило даже, но напряг волю и уснул. Проснулся через несколько часов, опять переворачивали, опять та же женщина, опять будто и не слышала. Когда она ушла, Воронов хотел крикнуть, но подумал, что недостойно себя. Решил ждать, ведь должен же был кто-нибудь придти и объяснить, что происходит.
Надеялся он зря. Дни шли за днями, а никто и ничего ему не объяснял. Заходили медсестры, переворачивали, кормили, подставляли судно, что-то кололи внутримышечно и внутривенно. Молчали. На третьей неделе Воронов заорал, стал рваться с кровати и требовать объяснений. Его усыпили и перенесли в маленькую полут╦мную комнатку, где продолжили содержать в том же режиме. Четыре раза в день переворачивания, три раза вода, два раза еда и один раз укол. Видимо снотворное, потому что после Воронова развозило, кружилась голова, мелькали глупые мысли и становилось легче. Время текло быстрей, а именно оно стало главным врагом Воронова. Днями лежать. Позади месяцы, впереди неизвестность. Он не знал за что и кем брошен сюда, может быть незаконно, может быть зря, может быть навсегда. Вс╦ могло быть. Другой бы от таких мыслей сош╦л с ума, но Воронов был цельный человек. Он понял так, что это испытание. Его хотят сломать, хотят уничтожить его цельность, забрать его счастье, вернуть обратно в стадо. Он скрипел зубами, пока полностью не ист╦р их. После этого стал сжимать кулаки, ладони то не сотр╦шь. Держался. Не позволял себе плакать, просить, задумываться о будущем, искать ответы. Смыслом его жизни стала борьба и он втянулся в не╦, он сопротивлялся как мог и совсем не проигрывал. Во всяком случае ничья. Те, кто хотел сломать его, просчитались. Воронов беззубо улыбался, а в тайне беспокоился о своих мышцах. Лежит, пожалуй, уже несколько месяцев и вс╦ без движения. Атрофируются ведь. И глаза в постоянной темноте. Хорошо хоть не сыро. В соседнем подъезде жил мужик, однажды его посадили за кражу. По чепухе залетел, отсидел два с половиной из тр╦х лет и вернулся. Бледный и кашляющий. Жена с дочкой ушла, он подымел ещ╦ с полгода и умер. Страшная болезнь, от не╦ даже Воронову, при всей его цельности становилось не по себе. Но в комнате было сухо. И тишина. Даже привык к ней, теперь скрип дверей резал по ушам. Зато мышиный писк радовал. Одно время в углу комнаты жил паук. Воронов его не видел, но догадывался о его существовании по частым агониям мух. Должно быть большой паучок, с таким то аппетитом. Воронов был за него очень рад, но однажды паук исчез. Мухи тоже. То ли переловил их всех, то ли наступило время умирать. О том, что за время сейчас на улице не думал. Попал сюда в конце лета, сейчас должно быть ещ╦ осень. Или зима. Ему было вс╦ равно, цельные люди во власти времени, но не во власти страха перед временем. Поэтому потеряв счет дням, не старался его восстановить, а просто жил себе в неизвестном времени и для неизвестной цели.
Пока однажды его не вывезли из комнатушки и повезли по незнакомому коридору. Широкому и достаточно замызганному. По запаху Воронов сразу опознал больницу. Это же подтвердила и дверь с табличкой ГЛАВВРАЧ. Дверь открылась, тележку с Вороновым подкатили прямо под стол за которым сидел улыбчивый маленький дядько с забавными очками и бород╦нкой.
-Ну как, отлежались? Набрались достаточно сил, вс╦ обдумали и готовы к новым жизненным свершениям. Всегда говорил и снова повторяю, что из пребывания в дурдоме можно извлечь немалую пользу. Естественно, если человек не дурак. Разрешите посмотреть вашу голову? А то наслышан и любопытство гложет. Вс╦-таки врач.
Подскочил к голове, быстро снял повязку и стал рассматривать, беспрестанно охая.
-Вы знаете после чего вынуждены были повязку одеть?
-Поместили вас сначала к обычным больным, а они подлецы нахулиганили. Пока вы без сознания были, они дыру заметили и мозги вытянули. Почти все, рассматривать стали играться. Хорошо хоть никто съесть не додумался. И медсестра вовремя пришла. Быстренько вс╦ собрала, позвала врачей, чтоб сложили в голову правильно. Мы повязку вам на голову и к буйным, они связанные, в голову не полезут. А чтоб вам не тяжело лежать было, так кололи снотворное. Уж не обессудьте.
Набросил на голову повязку и отош╦л.
-Голова у вас и в самом деле замечательная. Попрание всех медицинских основ. Такое лучше не видеть, а то можно из лечащих в лечимые попасть. Вы когда выйдете, то прикрывайте дыру то, чтоб население зря не смущать. Хоть выборы и прошли, а благонамеренность не повредит. Кстати разрешите поздравить вас с новым президентом. Точнее старым. Ну, впрочем, политикой вы вряд ли интересуетесь. И правильно, глупости вс╦ это. Ну до свиданья, запомню вас как самого замечательного пациента, хотя у нас, сами понимаете, контингент ещ╦ тот.
Без перехода углубился в бумаги, а Воронова выкатили в коридор и повезли дальше. Потихоньку начинал понимать, что ему было сказано, глаза почти освоились на свету. Подвезли к окошку и стали развязывать. Два дюжих санитара с удивительно умными лицами. Деловито сняли больничное бель╦ и обрядили в некую рухлядь, венчавшуюся калошами и рваным ватником. Воронов подумал, где он это видел и вспомнил старые фильмы про войну. Выписывают едва живого солдатика, выряжают в обноски, сухую немного пайка и выталкивают за двери. А там весна.
Весна и в самом деле была, снега уже не было, на солнце даже тепло. Только вот ни пайка не дали, ни денег. Воронов полазил в дырявых карманах, наш╦л маленький бычок, немного семечной шелухи и кусок неизвестного повествования о странных чудесах. Выкинул вс╦ и пош╦л держась асфальта. Шатался, ноги подкашивались, совсем отвыкшие от ходьбы, поэтому метров через двадцать упал на пожухлую траву обочины, едва избежав лужи по соседству. Перевернулся на спину, чтоб глаза видели солнце да привыкали. Соображал, как добраться домой. Вспомнил, где находится психбольница, прикинул, что километров пять топать. Такой путь ему не осилить, хоть как бы целен не был. Денег на транспорт нет, а в таком оборванном виде никто его не подвез╦т. Ситуация аховая, но Воронов уж привык к аховости, перевернулся на бок и стал следить за воротами больничной ограды. Дождался, когда оттуда выехала машина и пополз на дорогу. С шоф╦ром ругались недолго, вскоре сидел в кабине и рассказывал о сво╦м лежании. Вскользь упомянул голову, водитель не поверил. Воронов попросил притормозить и снял повязку. В результате был довезен до самого подъезда, водитель помог и на этаж подняться, лифт почему то не работал. Попрощались, шоф╦р сказал держаться и уш╦л, пощупывая себя за руку.
А Воронов остался перед своей дверью и в состоянии барана. То есть дверь была старая, поставленная им броня, но как быть не знал. Ключа то нет. Позвонил. Звонок был новый, с дебильными мелодиями и это не понравилось.
-Кто там?
Незнакомый женский голос. Воронов не знал что отвечать, как себя величать.
-Кто там?
-А вы кто?
Озадачил. За дверью воцарилось молчание. Минута-две. Воронов снова позвонил.
-Кто там?
-А вы кто?
-Будете хулиганить, милицию вызову!
Воронов в милицию и так собирался, что бы выяснить на каком основании его в дурдом садили. Теперь ещ╦ и чужие люди в квартире. Сам до милиции не дойд╦т, пусть везут. Попытался ударить кулаком по двери, но руки были слабые, будто чужие, удара и не слышно было.
-Открывай дверь!
-Милицию вызову!
-Вызывай! Слышишь, немедленно вызывай!
Из-за двери не ответили. Тишина потом нарочно громкий голос, вроде бы уведомляющий милицию о ломящемся хулигане. Снова тишина.
-Ну что, вызвала?
-Они говорят, что без лифта на пятый этаж не полезут.
-Скажи им, что я на первый спущусь, пусть только приедут.
-Может не надо вызывать?
-Вызывай, вызывай. Иначе вс╦ тут растрощу на мелкие части. Вызывай.
Воронов устал стоять и сел на запл╦ванный пол. В углу несколько шприцов, опять наркоманы разошлись, гады. Нужно было спускаться. В милиции вс╦ выяснит, что это за голоса и на каком основании. Сел на ступеньку и запрыгал на филейных частях, изрядно отощавших во время лежания. На площадках полз. Так с горем пополам добрался до первого этажа, там уселся на скамейку и стал ждать. Прошли два соседа из подъезда, предусмотрительно отворачивались, вроде Воронова и не было. Милиции тоже. С первого этажа внимательно наблюдала толстая старушка. Пряталась за шторкой и буквально впивалась взглядом, так что даже чувствовал оставшейся частью затылка. Взял кусок пивной бутылки и швырнул в старушку. Естественно не докинул, но зато любопытница срочно побежала вызывать милицию. Приехали через полчаса, взяли под белы ручки и в отделение. В виду доходного вида даже не били, только пнули пару раз. И сжалились, позвали знакомого следователя, того самого, который доллары от бабы отдавал. Тот при виде Воронова удивился.
-Ты живой ещ╦?
-Вполне. В моей квартире чужие люди обитают, нужно выселить.
-Чужие люди?
-Чужие.
-Ой как плохо. Только с чего ты взял, что квартира твоя?
Воронов посмотрел следователю в глаза и заметил некое подловатое замешательство.
-Документов у тебя нет. Прич╦м не только на квартиру, но и на себя. Имею сейчас полное право взять тебя за шкирку и в бомжатник, как лицо полностью бездокументное. Так что ты волну особо не подымай. Иди себе, живи как получиться и про всякое не вспоминай.
-Про доллары тоже?
-Какие доллары.
Шакалий прищур возле старого льва. Воронов читал, что старых львов лопают именно шакалы. Побеждающая подлость.
-Так что двигай себе. Ещ╦ лучше в другой город переедь, чтоб не было с тобой мороки на следующих выборах. А то прибежали эсбэушники, чуть с работы не выгнали, за то, что едва в Москву тебя не прошляпил. Мне выговор с лишением премии, а им медали, сейчас все уже в Киеве. Из-за тебя пострадал.
-Причем тут Москва?
-Вдруг бы тебя там оппозиция всякая нашла, вместе с Западом. Такую бы телегу раскатали, что тут делается. Перед выборами то зачем оно нужно? Вот тебя и припрятали на время. На следующие опять припрячут, если не уедешь. Лучше едь, сильно уж ты заметный, вдруг проверка какая из министерства, попробуй им объясни. А уедешь, так баба с возу, кобыле легче.
-Не уеду, у меня денег нет. Даже не уйду, потому что сил не имею.
Воронов был похож на человека без сил, поэтому снова по лицу не получил, только пара пинков по малозаметным для жизнедеятельности местам. Вытащили из отделения, увезли на пустырь и бросили. К вечеру стало холодать и быть беде. Но Воронову повезло. Старушка проходила мимо, принюхалась внимательно и перегара не обнаружив, вызвалась помочь. Прикатила четыр╦хколесную тележку и на ней перевезла цельного человека к себе во двор. По дороге рассказала, что внук у не╦ погиб страшно. Схватил парня приступ, упал, кор╦жился на асфальте, а все думали, что пьяный и проходили мимо. Ироды.
Старушка Воронова сгрузила во флигельке, предназначавшемся для семейного жития бедного внука. Там было пусто, пахло прелью и мышами. Принесла поесть и свет включила. Воронов поел и рассказал бабушке про голову, чтоб вдруг увидит - не испугалась. Бабушка пугаться и не думала. Рассказала, что и в е╦ селе во время войны старичок появился вовсе без головы. Целых два месяца прожил, кладя пищу прямо в тело. И ещ╦ бы жил да немцы приметили и расстреляли, они всех уродцев истребляли усиленно. Так что голова хоть орган и верхний, но не то что сердце, без которого и секундочки не прожив╦шь.
Старушка растопила печь, пош╦л флигельком т╦плый дух, накормила и кота принесла своего, чтоб мыши ночью не досаждали. Воронов охотно поел, спал крепко и на следующий день почувствовал, что силы пребывают. В две недели оклемался и устроился сторожем работать. Жил и дальше у старушки во флигеле, помогая ей и заменяя внука. Старушка наделала ему шапок с шерстянным верхом и клиенчатым низом, которые в любую погоду и носил. Недостаток головы люди почти и не замечали, а кто знал - отворачивался, чтоб ненужными вопросами не мучаться.
Воронов себе жил, доволен был, о былом не вспоминал, во время выборов съезжал в сельскую местность, после возвращался. Старушка ему флигель завещала, проникшись душевным расположением, цельность духа была на лицо и счастье тоже вроде было. Но иногда подкатывал Воронову ком к горлу, становилось печально до воя, заболевала голова и возникало какое-то скребучее чувство. Пробовал его давить, всю волю направлял, но чувство терзало, резало по живому. Непонятно откуда взявшееся и по чему теребящее. Совершенно без прав нарушающее его счастье. Так и не сообразил Воронов, что то была бессознательная тоска организма о том, чего сам он достиг. Тоска по цельности.
17.07.01


© Copyright Владислав Ивченко, 2001


Ваша оценка:

Количество прочитавших: 352 (список)




<< Предыдущее | Содержание | Следующее >>



 РЕЦЕНЗИИ

  Добавить рецензию


Одна из лучших вещей из здесь мной прочитанных.Тронула. Редко, что трогает, но этот рассказ очень очень хорош.
Спасибо.

<serg> - 2001/10/03 22:22

 ЗАМЕЧАНИЯ: (добавить)

Ещё походил почитал... ссылку поставлю - понравилось.

<serg> - 2001/10/03 23:51

Мораль сей сказки такова - будь "кабачком", не заработаешь шизофрению.
Грустно, уж очень похоже на правду.

<Тамара Нечаева> - 2002/05/06 14:48

 ЗАМЕЧАНИЯ: (добавить)


Этот автор давно стал мне симпатичен своими рассказами. И кроме того что пожелат вам получить громадное удовольствие от чтения его произведений больше и пожелать то нечего.

<Хабаров> - 2002/05/06 18:07

 ЗАМЕЧАНИЯ: (добавить)


Ну, т╦зка, удивил! Я такого ещ╦ не читывал. Даже не знаю, как это квалифицировать? Разве что "Сатирическая ироническая эротическая фантастика...
Однако прилипаешь к этому чтиву прочно и только и думаешь, ну что этот изверг ещ╦ для бедного Воронова паридумает. А начало ведь подобного оборота отнюдь не предвещало.
Здорово. Необычно, увлекательно и ... по-русски безысходно.
Спасибо за рассказ (впрочем, почему нге повесть?) и наилучших Вам пожеланий!
Заходите в гости, Влад.

<Neivanov> - 2002/05/13 02:05

 ЗАМЕЧАНИЯ: (добавить)


Отличный рассказ! Молодец!

Меня самого время от времени занимают подобные вопросы.
Жизнь непрерывна, мы все время забываем об этом, оттого что хочется, чтобы что-то плохое закончилось, а хорошее началось. Как событие, на котором ты побывал в гостях. На самом деле живем не фотографиями, а видеопленкой, хороший кадр или ошибка режиссера √ не вырежешь, не заменишь. Только то и сходства, что нет промежутков между кадрами, белые они или черные и даже нельзя нажать паузу или повтор ┘
Современный человек живет прерывно, дискретно от тог, что среда вокруг агрессивна. Наши любимые и наши друзья мы живем как будто бы в разных мирах, лишь на краткие мгновения, бывая вместе.
С этим ничего не сделаешь √ надо зарабатывать, надо то, надо се ┘
Понятно, что не начнешь новую жизнь с понедельника, сколько раз мы пытались делать это ┘
В рассказах, которые я сейчас пишу или не пишу, рассказы которые меня сейчас пишут, точнее, писали раньше √ две истории которые уже произошли со мной. Одна прекрасная и замечательная (Боцман кругосветного плаванья) и вторая жуткая (┘ и туда приносит февраль).
Вторая как раз про то, что бывает когда не следишь за тем, чтобы твоя жизнь была непрерывной, а в результате живешь сразу же несколько жизней ┘ а первая про то, что только любовь способна вернуть человека из той пучины, в которой он оказался по своей недотепности. Как на самом деле и было.

Спасибо за рассказ!

И маленькое замечание, √ может быть стоит слегка уменьшить размер некоторых абзацев (разбить на более мелкие). Читать трудно, смысл теряется, может быть на бумаге и ничего, но читал с экрана √ сложно.

С уважением.

<Артем Седов> - 2002/05/15 14:09

 ЗАМЕЧАНИЯ: (добавить)



Национальная Литературная Сеть
Наши анонсы
Олег Павлов

11 февраля в 17 часов в книжном магазине "Москва" состоится новая встреча Олега Павлова с читателями.

Подробности...

Лента новостей
[17.01] Подведены итоги конкурса СП России за IV квартал 2002 года

[15.01] "Пятая аксиома" - литературная программа лито ПИИТЕР

[05.01] В новый год - с новыми именами


См. также
Самиздат


На правах рекламы
M2K Network