Ратнер Леонид Михайлович: другие произведения.

Командировка

Журнал "Самиздат": [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Регистрация] [Помощь]
  • Оставить комментарий
  • © Copyright Ратнер Леонид Михайлович (lemirat@gmx.net)
  • Обновлено: 02/10/2002. 10k. Статистика.
  • Рассказ: Проза
  • Оценка: 8.10*6  Ваша оценка:


    КОМАНДИРОВКА

      
       Мне предстояло ехать в Ригу. Система, разработку которой я возглавлял, незадолго до описываемых событий была установлена нашей фирмой на компьютерах одного из рижских издательств. Теперь меня пригласили для дополнительного обучения, разъяснения накопившихся вопросов и обсуждения дальнейших отношений.
       По совместительству я преподавал в некоем институте технологию полиграфического производства на потоке журналистов. Точнее, журналисток, так как ребят в группе не было. Да и журналисток с этого потока выпускалось мало: девушки были преимущественно симпатичные и, так давно уже сложилось, что до момента окончания института большая их часть выходила замуж за иностранцев (вообще-то, большая редкость по тем временам), как будто бы на журналистском потоке был какой-то тайный спецкурс, на котором учили, как это делать.
       И вот, когда вопрос о поездке решился, я объявил группе: "Занятий на следующей неделе - не будет. Я еду в командировку в Ригу".
       После лекции ко мне подошла одна из студенток. Мне иногда казалось, что я интересую её не только как преподаватель, но помимо легкого тщеславия я ничего не испытывал - "Это же просто смешно!". Хотя однажды, когда я был с дочерью в филармонии, и мы случайно встретили там эту девушку, она так тепло меня приветствовала, что это кончилось для меня семейным скандалом, в результате которого я жил теперь у мамы.
      -- Павел Михайлович, - сказала Вера, - я так давно мечтала побывать в Риге. Можно мне поехать с вами?
       Я уставился на нее, ничего не понимая.
      -- Как это?
      -- Ну так. Вы будете делами заниматься, а я - по городу гулять. А вечерами рассказывать вам, что в Риге самое интересное.
       Я растерянно смотрел на Веру. Она была привлекательной, хоть и не в моем вкусе, стройной девушкой. Черты лица были скорее неправильными, но глаза и губы - очень выразительными: "bell laide" - "красиво некрасивая", как говорят французы. По крайней мере, так я воспринял Веру вначале.
       Кстати, именно в Риге я понял значение этого выражения по-настоящему, с удивлением глядя на явно некрасивых женщин, которые вели себя так, словно они истинные красавицы, и что удивительно, невозможно было отказать им в этом. Ни в одном другом городе мне не встречался этот феномен столь выраженно.
      -- Думаю, это невозможно, - сказал я - Не говоря о прочем, невозможно даже технически. Белые ночи, сезон. В гостиницу не попасть, меня через ЦК устроили. Да я и билет на поезд пока купить не могу.
      -- Ну, пожалуйста. У меня, кстати, есть знакомые, которые билеты достать могут.
       Я принял это как аргумент. Хотя в глубине души лежало все же тщеславие.
      
       Билеты Вера, действительно, "достала", причем - "СВ". Мне еще не доводилось ездить в таком вагоне (считалось - дорого, и фирма - не оплачивала) и я путешествовал обычно в купейном, ненавидя плацкарту и классы ниже. Двухместное купе показалось очень уютным - в нем был даже свой небольшой отсек с умывальником и туалетом.
       Поезд отправился, мы смотрели в окно, не разговаривая. Я, пожалуй, думал о том, как вести себя в этой "романтической" (хотя кавычки излишни) обстановке.
       Вдруг Вера вскочила и прижалась к стеклу.
      -- Видите завод? Тут Вадим работает.
      -- Кто это?
      -- Мой близкий друг, -сказала Вера.
       На меня этот короткий диалог подействовал отрезвляюще, и мы спокойно беседовали до поздней ночи. Вера оказалась умным и тонким собеседником и, хоть сама говорила немного, прекрасно слушала, что всегда льстит говорящему и улучшает ораторские способности.
       Я, правда, в душе пожалел о своей болтливости, когда, усталые, мы стали укладываться и Вера появилась из умывальной в приталенном белом шелковом халате, великолепно оттенявшем ее теперь распущенные и спадающие на плечи, густые вьющиеся темно-каштановые волосы, в которых странным образом сочетались и черный цвет, и какая-то, отдававшая золотом, рыжеватость.
       В результате я долго ворочался, глядя из-под столика, разделявшего постели, на слабо освещенную ночной лампой, сразу безмятежно уснувшую девушку. В голове кружилось легкое и насмешливое стихотворение Агнивцева "Сантуцца"*. Почему-то, слова про "Монну Ванну", как всегда, задевали меня своей простотой и загадочностью.
      
       В Риге нас встретил Анатолий - представитель заказчика, чуть старше меня возрастом. Он, конечно, очень удивился, но виду не показал, посетовав только, что с гостиницами плохо, но тут же пообещав "решить проблему" для Веры: "в крайнем случае, у нас дома".
       Сначала пошли - это было недалеко - селить меня. Видимо, рижане и вправду испытывали большой интерес к нашей системе - номер заказали в престижной, огромной, расположенной в самом центре города, гостинице "Рига". Точнее, не номер, а место в двухместном номере, но все равно, я был поражен великолепием кроватей и роскошью ванной комнаты.
       Но сперва я долго заполнял длинную анкету, старательно вписывая в нее данные паспорта, причины приезда и прочую советскую дребедень, а потом - долго ждал, пока важный портье разыщет "мою заявку" в каких-то таинственных папках. Занятые с Толей этим серьезным делом, мы отпустили Веру погулять по огромному мрачноватому холлу.
       Освободившись наконец, мы стали искать нашу девушку и обнаружили ее пьющей кофе за стойкой бара.
      -- Ну, что, давайте теперь думать, где вас селить, - сказал ей Толя.
      -- Спасибо, я уже поселилась.
      -- Как, где? - поразились мы.
      -- Здесь, в "Риге".
      -- Да как же это возможно?
      -- Поговорила с администратором, он дал мне одноместный номер.
       Я был, скорее, восхищен, но Толя - просто потрясен. Еще бы, он столько сил потратил, чтобы добыть мне мою прекрасную койку.
       Мы отнесли Верины вещи к ней, мои - ко мне, и, договорившись вечером вместе поужинать и даже заказав столик в одном из гостиничных ресторанов, разошлись: я и Толя - по делам, а Вера - знакомиться с городом.
      
       Вечером мы с Анатолием усталые вернулись в гостиницу. Я наскоро принял душ, а Толя тем временем позвонил Вере. Оказалось, она еще не готова и просит нас пойти в ресторан без нее, сделать заказ; она придет позже. Я был не против побыстрее добраться до еды.
       И вот мы входим в красиво оформленный, не очень большой зал ресторана. Безупречный метрдотель показывает нам наш столик, и мы начинаем двигаться к нему. Я с любопытством смотрю по сторонам и вдруг теряюсь. Вокруг сидят нарядные, хорошо одетые люди. Некоторые, возможно, иностранцы, но большинство - явные выходцы с нашего Кавказа - грузины, армяне, азербайджанцы. С кавказцами сидят или с претензией одетые, обвешанные драгоценностями кавказские же женщины, или, реже, тоже разодетые, но без обилия украшений и, как правило, более симпатичные временные местные подружки.
       И я понимаю, что причина неловкости, которую, видимо, ощутил и Толя, заключается в презрении, с которым эта публика разглядывает нас, посмевших заявиться в их общество прекрасно одетых и причесанных "богатых" людей в своих затрапезных пиджачках, а главное - без женщин! Наверное, мужчины презирали именно за последнее, тогда как женщины - за все вместе.
       Справившись с замешательством, мы добрались до столика и, сделав заказ мгновенно возникшему рядом официанту (ах, какие официанты были уже тогда в Латвии!), горестно потолковали о том, как небогато живется в нашей стране старшим научным сотрудникам и начальникам отделов простых НИИ.
       Музыкальная программа еще не началась, большинство людей, скорее всего, пришло незадолго до нас и тоже ожидало еды, делать людям было нечего, а говорить, наверное, не о чем, так что неодобрительный интерес к нам продержался еще некоторое время.
      
       И вдруг мы почувствовали, что обстановка в зале как-то изменилась. Прервав разговор, мы подняли головы и увидели в дверях Веру. Одетая в изящное, но отнюдь не шикарное платье, с тонкой, красиво оттенявшей вырез платья золотой цепочкой на шее, с которой свисали три такие же тонкие, очень изящные, подвески с маленькими, но почему-то заметными, рубинами на концах, Вера искала нас глазами. Все, смотревшие на нее, понимали, что она не из их стаи, но (некоторые, все же, презрительно глянули в нашу сторону) кого же она ищет? Публика ждала развития событий: мужчины несколько озадаченно, зато женщины - с явным высокомерием.
       Вера, видимо, мгновенно оценила ситуацию. И тут стало происходить удивительное. Моя студентка на глазах преображалась. Осанка из достойной становилась гордой и значительной, и без того красивая грудь поднялась. Черты лица приобрели логическую совершенность, как будто бы девушка одновременно управляла десятками лицевых мышц, отвечавших за уголки губ, за ямочки на щеках, за подъем бровей, за разрез глаз и за многое - многое другое. Даже крупные каштановые локоны засверкали медными бликами. Глаза сияли праздничным блеском и фейерверк этих изменений становился все ярче, как будто бы она незаметно крутила ручку какого-то тайного потенциометра, спрятанного в ее душе.
       Даже те, кто сначала не участвовал в этом представлении, ощутив напряженность в зале, отрывались от тарелок и начинали смотреть в сторону Веры.
       И, когда аура ее великолепия полностью заполнила собой зал, Вера царственно, ни на кого не глядя, двинулась в нашу сторону.
       Но я, к счастью, уже не смотрел на нее. Я смотрел, как гордые смуглые мужчины, потерявшие всякий интерес к своим подругам, сворачивают головы вслед ее танцующей походке, словно подсолнухи, следующие своими черными тарелками за солнцем. Я смотрел, как надменные до того женщины сникают и скособочиваются, когда Вера проходит мимо, словно хорошо надутые, но плохо завязанные воздушные шарики.
       Толя легким толчком отвлек меня от этих удивительных наблюдений.
      -- Как ты мог решиться на связь с такой женщиной?, - выделив слово такой!, прошептал он, не подозревая, что никакой связи нет.
       Но вот тут-то я и решился.
    -------------------------------------
       * Придя к Сантуцце, юный герцог / По повеленью дамы сердца / Был прямо в спальню проведен.
       Пусть ваши очи разомкнутся - / Ведь в спальне не было Сантуццы / И не нарушен был бон-тон.
       Но через миг у двери спальни / Раздался голос, моментально / Приведший герцога к нулю:
       "Ах, милый герцог, я из ванны / Иду в костюме Монны Ванны / И отвернуться вас молю".
       Во всем послушный этикету / Исполнил герцог просьбу эту / И слушал лишь из уголка,
       Как шелестели дрожью томной / Любовь дразнящие шелка.
       И просидев минут пятнадцать, / Боясь от страсти разорваться, / Он, наконец, промолвил так:
       Когда же милая Сантуцца / Мне можно будет повернуться? / И был ответ ему: "Дурак!"
      
      
      
      
      
      
      
      
      
  • Оставить комментарий
  • © Copyright Ратнер Леонид Михайлович (lemirat@gmx.net)
  • Обновлено: 02/10/2002. 10k. Статистика.
  • Рассказ: Проза
  • Оценка: 8.10*6  Ваша оценка:

    Все вопросы и предложения по работе журнала присылайте Петриенко Павлу.
    Журнал Самиздат
    Литература
    Это наша кнопка

    MAFIA's
Top100