т в о р ч е с к ое о б ъ е д и н е н и е
Summa poёticae

Денис ЯЦУТКО

Память Мифа

Рассказ

- Кофе ещё? - спросил Алексей.

- Угу, - Максим кивнул.

Алексей полез в шкаф за сахарницей.

- Оля! А тебе?

Ольга появилась в дверях кухни с вязаньем в руках.

- Нет, Алёша, спасибо, я тут просто с вами посижу чуть-чуть, послушаю...

Алексей убрал одну чашку в мойку, а в две оставшиеся насыпал кофе и сахару.

- Чайник придётся немного подождать...

- Угу...

Максим сложил руки в замок, зажал их между коленями, на секунду напряг шею и резко расслабился, тряхнув головой и выдохнув.

- Холодно у вас... А почему, кстати, не топят? Ещё сезон ведь.

- Ой, Максимка, - Оля положила спицы на колени и всплеснула руками, - Они, как бы, топят... Просто дежурит там алкоголик какой-то... Напьётся, прикрутит там всё и спит... Или просто спит, за температурой не следит там... И это...

- Кстати, Максим!.. - Алексей поднял вверх указательный палец.

- Угу?

- Этот баран пьяный из котельной тоже ведь имеет право на выбор?

- Ну?

- И это тоже нормально?

- Ноpмально, конечно... Человек же, дееспособный, гражданин, все дела... А что, разве нет?

Максим почувствовал, что Лёха снова возвращается к их извечному спору о кастах и равноправии...

- Разве нет?

Алексей потряс двумя кулаками перед своим лицом:

- Вот оно, это слово - "дееспособный". Где он, критерий дееспособности? Можно ли назвать дееспособным кретина, который только и может, что хлестать бормоту и дрыхнуть в котельной?

Максим улыбнулся:

- Это ты на него злишься просто - за то, что он тебя морозит тут регулярно.

- Да, чёрт возьми!.. Да, я, безусловно, злюсь. - Алексей уже взял с плиты закипевший чайник и теперь опасно им потрясал. - Я злюсь, потому что таких свиноподобных созданий - большинство. И то, что они себе выберут, буду вынужден терпеть и я, как терплю от них этот дурацкий холод! Или ты будешь отрицать, что достойных людей меньшинство?

Максим поморщился, наклонив голову вправо:

- Опять ты... Достойных чего? Нормальной жизни достойны все...

Алексей с грохотом бухнул чайник на плиту:

- Достойных иметь право выбора... В том числе и для того, чтобы этим амёбам проспиртованным жилось нормально.

Максим отпил глоток кофе, сжал губы, зажмурился... Алексей продолжал:

- Я не знаю, как этого добиться... Путч, диктатура, аристократия духа, сайентократия, теократия в конце концов... Ну вот скажи, разве, если бы право выбора было только у таких, как мы, разве бы мы не выбрали гораздо более порядочных и умных людей во все органы власти? Разве не были бы наши законы сейчас лучше и реалистичнее? А? Скажи?

Максим открыл глаза и зевнул.

- Алёша, ты гонишь... Какой к чёрту путч? Мне что ли тебе рассказывать, к чему в обязательном порядке приводят все эти восстания и перевороты? И что значит - "законы лучше"? Для кого лучше? Для этих товарищей всех, может быть, лучше именно то, что сейчас, а не то, что ты им навязать хочешь...

Вдруг Ольга сказала:

- Ну, Маа-аакс... - и посмотрела на него с материнскою укоризной, - Ты сам-то слышишь хоть чуть, что ты тут говоришь? Лучше им, когда в квартирах холодно, да? Когда на прилавках пусто или фигня какая-нибудь лежит, им лучше, да?

- Вот-вот, - немедленно поддержал жену Лёха, - Ты за своей идеологией рассудка-то не теряй...

- Рассудка, - чрезвычайно членораздельно произнёс Макс, - я не теряю. Я просто противопоставляю вашим фашистским утопиям реалии жизни. Да, их, быдла, больше, да... Но у нас - больше мозгов. У нас - масс-медиа, идеологии, реклама, выборные технологии. Мы не лишаем их никаких прав, но мы можем научить их, как именно этими правами воспользоваться... В конце концов, мы можем их обмануть...

- Фу-у, Максим, - Алексей аж поёжился. - Тухлятиной какой-то несёт от твоих построений... Грязно...

- Не грязно, а чисто. - Максим сделал большой, распирающий горло, обжигающий глоток кофе. - Зеркально всё и глянцево. А всю грязь подметут и переработают. А вот от твоих построений несёт смертью. Массовой глупой бессмысленной смертью. Местами - геройской.

- Ребята, - Ольга опять оторвалась от вязания, - вечно вы... Как сцепитесь...

Алексей встал из-за стола, подошёл к жене и положил ей на плечо руку.

- Оленька, брось... Это ж так... Теории... Что от нас зависит?

- От нас многое зависит... - начал было возражать Максим.

- Угу, - перебил его Алексей, - Мы дырку на обоях закрываем...

Все расплылись в улыбках...

- А всё-таки, - продолжил Максим, - не так уж нас мало. Если судить по проценту правых в Думе...

- Если судить по проценту правых в Думе, - перебил его Алексей, - И если учитывать при этом твои хвалёные технологии, которыми, якобы, обрабатывают перед выборами дежурных в котельной, нас ничтожно мало, так как даже с этими несчастными обманутыми алкоголиками вместе мы набрали едва шесть процентов... Вот она - вся твоя демократия.

- Думаю, однако, лишним будет напоминать, что в случае торжества твоих идей у нас не будет и этого? Как и у них? Всем будет плохо, и всем будет владеть безликая система.

- Да нет же... - Алексей снова сел, поставил локти на стол и положил лоб в ладони... - Нет... Я не предлагаю фашистскую структуру... Я предлагаю разделение общества на два слоя. Условно, для внутреннего употребления, назовём их "умными" и "глупыми"... Вот... И каждый управляет собой... Примерно так...

- Лёша. Чушь. - Максим посмотрел в глаза поднявшего голову с ладоней Алексея... - Чушь. Кто будет кормить умных и кто будет учить глупых? Кто будет строить умным дома и кто будет их же проектировать глупым? А если они будут это делать друг другу, то кто будет управлять взаимодействием? И так далее... Это даже не утопия - просто чушь и всё.

- Да... - Алексей покивал... - Вероятно... Но что-то же надо делать?

- Надо ещё кофе налить, - предложила Ольга.

- Нет-нет... - замахал руками Максим, - я уже пойду: поздно, а у вас тут и при дневном свете чёрт ногу сломит... Придумали же поселиться в плебейском районе...

- Ага!! - Закричал Алексей. - Я тебя поймал. Ты назвал их плебеями. А как же "свобода-равенство-братство"?

Максим вновь скривился:

- Алё-о-оша... Ну нафик, а?.. Что ты к словам цепляешься? По хорошему, все имеют право на выбор и прочие всякие права... В реальности реализует это право только большинство... Понятно почему, да? Если ещё подумать, то и они его не реализуют, потому что выбирают они не то, что действительно существует, а рекламный плакатик, сочинённый, кстати, меньшинством. Реализовало ли своё право меньшинство? Фиг: оно рисовало этот плакатик, ориентируясь на вкусы большинства - дикие плебейские вкусы. Да - плебейские. Наличие равных декларативных прав не делает чандалу брахманом, и, соответственно, наоборот... Но право... право должны иметь все... А уж кто там его как реализует... Ладно... Пойду я, а то правда темно уже, а за фонарями у вас тут, похоже тот же человек следит, что и за котельной... Пока...

- Пока... - Алексей подал Максиму руку.

- Пока, Оленька!

- Пока, Максим, заходи к нам.

- Угу, обязательно... Ну, побежал...

 

"Чёртовы буераки... - ворчал про себя Максим, - не район, а "Герника" Пикассо... Поскорее до цивилизации добраться, а там на маршрутку..."

- Эй, парень, закурить есть?

Максим притормозил на невысоком массивном асфальтированном мостике через чахлый вонючий ручей. Перед ним стояли трое мужиков лет по сорок с гаком и - что самое интересное - все трое курили. "Приехали..." - подумал Максим.

- Нет, нету...

"А нельзя ли их тут как-нибудь обойти?.. Нет... Видимо нет..."

- А что ты там стоишь? Иди сюда...

Максим подошёл.

Тяжёлый, похожий на полено кулак врезался в его интеллигентное лицо, сотрясая мозги - что-то вроде ударной волны шарахнуло аж в желудок, опасно сдвинулись шейные позвонки, конвульсивно дёрнулись плечи, ноги потеряли опору, где-то в углу глаза проскочила какая-то яркая голубая точка, голени прочесали по чему-то жёсткому, и он с хлюпом и треском рухнул в груду спиленных веток и пищевых отходов под мостом, по которому только что шёл. Было страшно. Максим осторожно подвигал конечностями и почувствовал явные повреждения в левой ноге, под мышкой справа и в кисти правой руки. Боли ещё не было, но он понимал, что она появится через некоторое время и будет нестерпимой. Сверху и слева раздался шум, посыпались камешки... В ошарашенный мозг вошли слова:

- Бля, Серёга, куда ты лезешь? Хрен с ним, пусть валяется...

И другие, другим голосом:

- Ну да... "пусть валяется"... у меня хорьков кормить нечем, а ты - "пусть валяется"...

И вновь первый голос:

- Бля, ты из-за хорьков шею нахрен сломаешь... Дались тебе эти хорьки...

И ответ:

- Эти хорьки у меня семью кормят... Да щас я...

Максим обалдел. Ужас сковал его и без того повреждённое тело. Надо было выбираться из веток и убегать. Мозг приказывал веткам, ногам - всё не слушалось... Несколько веток прогнулись под позвоночником, Максим чуть изогнулся, и это непроизвольное движение вывело его из оцепенения. Он подскочил и, волоча за собой и на себе какие-то инородные предметы, стал двигаться вдоль ручейка от моста, переходя на бег. Жидкая вонючая грязь разлеталась от ног, он хотел лететь, упал, полз, цеплялся исцарапанными руками за какие-то скользкие холодные клочки, куда-то сворачивал, перепуганные мозги вперемешку вспоминали сеть переулков и какие-то обрывки из Бодлера и Сетона-Томпсона, правая коленка застряла в какой-то мокрой яме, и лежала там, когда он уже продожал бежать, левая рука осталась висеть на голом кусте бузины, потом освободилась, хотела догнать, ползла, зубы хорьков впивались в тело со всех сторон, стамеска тупыми толчками снимала заднюю часть черепа, на глаза сверху наваливалась темнота, сминая глазные яблоки... Они треснули... Брызги жёлтого света вылетели наружу и собрались в зайчик. Из бузины вышла голая женщина.

- Максим, ты потерял паспорт, смотри...

Максим рылся в карманах, смотрел...

- Максим, они сидят на деревьях, смотри...

На покрывающих склон оврага фруктовых деревьях сидели какие-то тёмные человекоподобные силуэты...

- Максим! Максим!

Максим открывал глаза.

 

© Денис Яцутко. Текст, логическая разметка, css. 2000.


Рассказы
Денис Яцутко
Summa Poeticae
Денисбукс
Форумы
Гостевая