––––– Причал ––––– Просто ––––– Ритмы ––––– Мостки ––––– Брызги ––––– Аврал


Резонер
Записки о гражданской войне

Герой на снегокате

1 января 2001 года

Блядь, я так и знал, что этим кончится!..

Не могу понять одного: ну ладно, мы все – хронические пофигисты ("Мы, дети страшных лет России..."). Но аборигены-то почему не могли понять, куда кривая вывозит? Они же все планируют на 10 лет вперед! Ладно, напишу по порядку, авось кому-нибудь когда-нибудь пригодится.
Итак, после прошлогодней истерики по поводу Y2K-бага все как-то расслабились и потеряли бдительность. Успокаивающие статьи просто заполнили все издания. Основной мотив был несложен: люди, вам заморочили головы, но вы же не такие идиоты, чтобы поверить... и тому подобное. Забыли, сколько миллиардов было вбухано в проверку всего программного обеспечения (а его в этом лучшем из миров оказалось очень немало!) Распустили отличные команды, впрочем, никто долго без работы не сидел – в новой экономике уже хозяева охотились за специалистами. Страшный баг, казалось, отошел куда-то туда, где уже давно и уютно устроились Зевс-громовержец, Змей Горыныч и дед Бабай.
Мы, однако же, помнили, что тысячелетие еще не началось, и в глубине души презирали невежественных туземцев. И вот, как и обычно 31 декабря, нагрузив старенького Тороса выпивкой и закуской, мы тронулись на север, в Нью-Хемпшир.
Традиционное место встречи Нового года – это старая ферма в холмах Гранитного Штата, где до ближайшего соседа приятно прогуляться с утра через лесок, если не очень торопишься. А никто там и не торопится: хозяин сидит за своим компьютером и ваяет какие-то программы, дети выпивают с гостями или починяют крышу, дверь, на худой конец баньку, внуки играют за домом на лужайке, собаки валяются у камина, только кошки обходят весь необъятный дом, следят за порядком. В назначенный срок кого помоложе пошлют в погреб за подкрепляющими напитками, хозяин, как кочегар, извлечет какое-нибудь запеченное животное из жаркой печки, а под водку, опять же, из погреба, велит принести соленых грибов из своего леса. Заедет знаменитость из более суетных штатов, а то и из варварской Московии, поблистает, а потом выпьет, закусит, уедет восвояси – и вскоре затоскует по подлинному покою. Ан поздно.
И в этот раз всё было как обычно: глухая дорога через замшелый лес, в горку, один поворот за другим, и вдруг впереди открывается сияющая ферма на пригорке. Уже стоит стадо машин, но места всем хватит. Глушишь мотор и выходишь на морозный воздух. Снег скрипит под ногами, из дома доносится музыка, взрывы смеха, ну и, конечно, "звон бутылок, топот ног". Али мы не русские люди!
В полночь взлетают пробки, крики "Ура!", но в этот раз какая-то робость всё же сдерживает гостей. Проходит несколько секунд, свет мигает и гаснет, однако тут же включается аварийный генератор: хозяйские компьютеры без него никак, а место здесь глухое, линии часто обрывает снегом. Удивительно, что через несколько минут все будто забыли об этом, и веселились до утра, так ни разу и не сказав вслух: а что там происходит, снаружи?
С утра, как обычно, я проснулся и долго не мог понять двух вещей: где я нахожусь и зачем я вчера так много выпил? Чувства эти всем знакомы, так что не буду распространяться о своих страданиях и о скором избавлении от них. Многочисленные дети смотрели какую-то идиотскую передачу по телику, так что новостей никто не видел. Здорово за полдень, двадцать раз попрощавшись со всеми и разобрав по машинам безлошадных гостей, мы, наконец, тронулись в обратный путь. Почему-то я был очень настойчив, и все-таки уговорил поехать с нами недавнего нашего знакомого, бывшего полярника Васю. Моя жена, честно говоря, не очень любит такой тип людей – мрачноватых и грубоватых медведей, но я был совершенно непреклонен: мы едем к нам продолжать праздник, и я непременно должен показать Васе мою коллекцию оружия. Таково воздействие алкоголя на слабый человеческий организм: сколь многие поступки мы совершаем под руководством этого коварного советчика. В этот раз, однако, мой советчик как будто честно отплатил мне за многолетнюю привязанность. Но не буду забегать вперед.
Предзакатное солнышко слепило глаза, так что я не сразу заметил двух полицейских, стоящих у обочины. Да и не стоят они здесь на дорогах: сидят себе в тёплых патрульных машинах, если надо – догоняют и вставляют.
Вася, однако же, не растерял еще старых рефлексов. "Менты позорные", констатировал он с заднего сиденья, разом наполнив салон перегаром. Мы притормозили у обочины.
Полицейский постарше не спеша подошел к окошку и ошарашил меня вопросом:
– Куда едете?
Что-то подсказало мне, что именно сейчас – не время изображать высокомерное изумление и спрашивать: "Какое ваше дело?" Будто бы проснулся спавший много лет "комплекс швейцара", и я с некоторой излишней предупредительностью назвал свой адрес. Полицейский помрачнел.
– Тот штат, – произнес он с непонятной интонацией.
Возникла неловкая пауза. Второй полицейский подошел к машине сзади, и, зябко дуя на пальцы, принялся записывать номер в крохотный блокнот.
– Так, – произнес вдруг Вася, вылезая из задней дверцы и распрямляясь.
– Давай рассказывай, что случилось?

Не знаю, в чем секрет – но полицейский как будто подобрался, и даже мысленно одернул несуществующую гимнастерку.
– Непонятная ситуация...сэр, – добавил он после еле заметной паузы. – Рекомендовано задерживать машины, идущие в Массачусеттс, и выяснять личности всех пассажиров.
– Ну, смелее, – подбодрил его Вася. Полицейский вздохнул, как школьник, заловленный с сигаретой, и виновато продолжал:
– Что-то случилось, но нас не информировали. Кажется, там у вас... не всё в порядке. В общем, вы бы, может, повернули обратно?

Вася потрепал полицейского по плечу и скомандовал:
– Вольно, офицер. Спасибо за предупреждение. Мы едем дальше, – и, чуть отодвинув меня, сел за руль. Я влез на заднее сиденье, захлопнул дверь.
Вася высунулся в окно:
– О нас не докладывать.
– Yes, sir! – радостно закричал полицейский. Обернувшись назад, я еще увидел, как он отбирает блокнот у своего малохольного помощника.
Машка всё это время сидела молча, но тут, наконец, и она не выдержала.
– Кто-нибудь мне, наконец, объяснит, что происходит?
Вася внимательно вглядывался в дорогу, и даже на спине у него было написано, что он ужасно занят, и что вообще не следует отвлекать водителя пустыми беседами. Я понял, что отвертеться не удастся.
– Видишь ли, милая... ты помнишь, какой сегодня день?
Машка долго молчала, считая что-то про себя, а потом, пропустив сразу большой кусок, задала следующий вопрос:
– И надолго это?
Вася, не отводя взгляда от дороги, миролюбиво предложил:
– Давайте мы сегодня до ночи доживем, а там посмотрим.
Довольно долго мы ехали молча по абсолютно пустой дороге. Начало темнеть. Впереди показался щит с надписью: "Массачусеттс приветствует вас!" Что-то показалось мне странным, и только когда мы проехали мимо, я понял, что разноцветные огоньки вокруг щита не горели, как обычно это бывает на Рождество. В этот момент нас опять остановили.
Застава по ту сторону была внушительнее, и понятно было, что здесь на личном обаянии и других психологических трюках уже далеко не уедешь.
Несколько ржавых пикапов перегораживали дорогу, оставляя довольно узкий проход по осевой. Трое здоровенных фермеров молча дождались, пока мы выйдем из машины, и отвели к костерку, горящему неподалеку.
Шериф, прихлебывая что-то дымящееся из кружки с веселенькой картинкой, проверил наши права и задумчиво похлопал тоненькой пачкой по ладони. Наконец, он поднял глаза, вернул мне пачку и спросил:
– Откуда едете?
Машка прыснула было, но я ткнул ее в бок, и она сдержалась. Выслушав наш рассказ, шериф одобрительно кивнул и продолжал:
– Дрова, продукты, оружие в доме есть?
Вот в этот момент у меня наконец пополз по спине противный холодок, как в августе 91-го, когда, с такого же похмелья, я увидел дуло танка, смотрящее мне в окно.
Вася, молчавший до сих пор, чуть выдвинулся из тени:
– Всё в полном порядке. Не первый раз.
Шериф задумался на секунду, потом встал (оказалось, что он повыше Васи, но ненамного – на полголовы) и махнул рукой в сторону машины. Сам пошел вперед, и откуда-то сбоку длинной рукой извлек невзрачную девушку в яркой дутой куртке.
–_Возьмёте с собой и позаботитесь. У нее бензин кончился, а колонки без электричества не работают. Не ночевать же ей на улице. Девушка забилась на заднее сиденье, и, отогревшись, начала рассказывать свою историю – весьма тривиальную.
Живет она в Садбери, недалеко от нас, с родителями. Поехала с бойфрендом встречать Новый год, он напился, стал ухаживать за ее подругой, она из ревности отправилась погулять с его другом, кончилось все безобразной сценой, он уехал, она всю ночь проплакала, и вот теперь отправилась домой – а бензин кончился. С родителями связаться не может, так как они укатили в Париж, да и были бы дома – телефоны все равно не работают. Дома у нее – шаром покати, так как она не готовит, а ходит в рестораны. В общем, если мы можем о ней позаботится, то это будет очень мило. Тут она разревелась, а потом уснула, положив голову Васе на колени. Я тихо порадовался, что после массачусеттской заставы я опять сел за руль. Машка, по-моему, тоже.
Герой огребает
Взошла луна, лежал свежий снежок, и мы без труда добрались до дома. Двери и окна, вроде, были целы. Вообще, мы не видели особенных разрушений или грабежей. Еще два раза нас останавливали вооруженные группы, каждый раз под началом явно приличных людей. Последний патруль, уже на границе нашего города, записал наши имена и попросил прийти назавтра к полудню к школе. В обмен нам выдали дробовик и два десятка патронов. Что-то будет завтра?
(Окончание записей за 1 января)

2 января 01 года.

Пока терпимо, но не знаю, надолго ли?

Вчера вечером, запалив пару свечей, мы принялись обустраиваться. Верхний этаж пришлось закрыть, двери во все комнаты – тоже. Мы перетащили печку в гостиную и вывели трубу в камин. Дров, по моему расчету, должно хватить на пару недель при экономном расходовании. Во дворе лежат еще два поваленных клена с прошлого урагана, но жалко тратить бензин на пилу. Вася предлагает попробовать начерпать ведром из колодца на заправке, но я не уверен, что мы одни такие умные. Немного бензина есть еще в канистрах, в гараже.
По какой-то странной технической причуде газ до сих пор не отключился, как и вода. В результате, отопление не работает, так как управляется умной электронной схемой, но из крана горячая вода течет. Не думаю, чтобы домов даже с такой роскошью было много. Пока что все принимали душ до полного разомления, а потом мы с Васей изобрели отопительную систему: я притащил шланг для поливки газона. Мы подсоединили его к горячему крану и пропустили все 100 футов шланга по первому этажу, а конец вывели обратно в ванную. Пока эффект не особо заметен, но Вася зловеще пообещал, что скоро мы будем рады и этому. На дрова Машка ввела экономию – пока есть горячая вода. Кстати, сидеть на свернутом шланге оказалось очень приятно, а ночью мы проложили его около постелей.
Машка постелила на полу три матраса, но Сюзи (так звать девицу из Садбери) с милой естественностью объявила, что с Васей ей будет теплее. Когда мы уже засыпали, она повеселила меня парой фраз: "Но у меня же есть бойфренд!", и через 3 минуты: "Вообще-то, он такая свинья, ты прав".
Ночь прошла довольно спокойно, и только несколько раз мы слышали выстрелы где-то вдалеке.
Скоро полдень, пора идти на встречу. Машину мы решили не брать, а женщинам оставим "Ремингтон" и оба кольта. Вася возьмет мой старый дробовик, а я – вчерашний подарок от патрульных.
(Окончание записей от 2 января)

3 января 01 года

Вчерашнее собрание меня не очень утешило.

Ситуация примерно такая: электричество отключено и не будет восстановлено в обозримом будущем. Достоверных сведений о причинах почти нет. Говорят, что в прошлом году электрики, когда в спешке заканчивали подготовку к 2000 году, вместо того, чтобы заменить старые программы, срочно наляпали заплаток, но на старой основе. Естественно, в этом году никто об этом уже не вспоминал. Фонды были израсходованы, команды программистов распущены и благополучно разъехались по всему миру, а снова поднимать тревогу никто не решался: засмеяли бы. При очередной смене года какие-то из заплаток полетели. Говорят об эффекте домино: грохнулась система на Мидвесте, дополнительная нагрузка легла на соседей, кто-то из них тоже грохнулся... до нас волна дошла с двух сторон, с канадской и из Нью-Йорка, и говорят о реальном пожаре на нескольких узловых подстанциях. Ввиду отсутствия электричества, не работает отопление, что затрудняет ремонтные работы. Компания "Эдисон" требует дополнительной оплаты, и губернатор раздумывает над ответом.
Не работает банковская система. Кредитные карточки не принимают вовсе, чеки – только от знакомых. У кого было сколько наличных в кармане – тот с этим и должен перебиться "ближайшие несколько дней", как оптимистично заявил один человек из нашего городского совета.
Страшно разозлил всех Херр Марджоу из Бостона – представитель губернатора. На словах: "И помните: мы все очень упорно работаем, чтобы помочь вам в этот трудный момент" его прервали и стащили с трибуны.
Народ стал замерзать и греться крепким – сначала стыдливо из коричневых пакетов, потом уже в открытую. Когда выступил Занутски, учитель физики из старшей школы, и стал скрипучим голосом втолковывать что-то вроде: дескать, я давно вам говорил, что наша цивилизация слишком зависима... – его даже не побили, а налили полный стакан, чтобы он унялся.
Конечно, наш шериф выступил с успокаивающей речью: дескать, пока особенного разгула насилию нет, было два ограбления – винный на 126-й дороге и оружейная лавка Бертуччио. Поскольку сигнализация не работает, он просил всех самих позаботиться об охране магазинов и домов. По его прогнозу, грабежи начнутся именно с магазинов, причем не с дорогих бутиков, а просто с супермаркетов, или даже с небольшиx бакалей, где нет возможности выставить охрану.
Поступило три предложения, все пока провалились при голосовании. Первое – убивать мародеров на месте. Второе – заставить хозяев магазинов раздавать продукты нуждающимся бесплатно. Вместо этого решили через 3 дня обязать их принимать чеки, но только местных жителей. Мой сосед Майк закричал: а что делать моей сестре, если она живет в Вестборо? Его уговорили, что она не пропадет, в конце концов и в Вестборо люди живут. Однако неприятный осадок остался.
Третье предложение было чисто процедурным: чтобы голосовали только мужчины при огнестрельном оружии. Боюсь, что этот вопрос еще встанет, но уже не в такой мягкой форме...
Вася дежурит в дружине сегодня с 8 до полуночи, а мне по жребию досталась "собачка" – вахта от полуночи до 4 утра. Дружина наша называется гордо "минитмены", нам выдали старый пикап и полбака бензина. Что-то непонятное с запасами на колонках: вроде бы, колодцы полные, но извлекать бензин то ли не могут, то ли не хотят. В народе говорят о трюках политиков. Не нравятся мне такие разговорчики.
А вчера после собрания мы отправились домой, договорились с соседями "посматривать по сторонам" и принялись за инвентаризацию. Результаты на удивление приличные:

Консервы мясные – 10 банок, или 10 фунтов
Консервы рыбные – 3 банки, или 1 ф.
Бекон – 2 фунта
Салями – 4 фунта
Мороженое мясо – 12 ф.
Мороженые куры – 8 ф.
Мороженая рыба – 4 ф.
Сливочное масло – 2 ф.
Оливковое масло – 1 галлон
Маргарин – 2 фунта
Майонез – 3 фунта
Рис – 20 фунтов
Макароны – 6 фунтов
Сахар – 2 фунта
Мука – 5 фунтов
Картошка – 20 фунтов
Лук – 3 фунта

и множество мелочей: консервированные овощи, маслины, вишенки для коктейлей, крекеры 3 сортов, по полпакета (трехфунтовых) чипсов 4 сортов, сухая фасоль, сушеные перцы, специи, соль, чай, кофе, табак для трубки, спички, дрессинги для салатов 6 сортов, сушеные белые грибы, две банки красной икры, кило конфет "Мишка на Севере" нью-йоркской кондитерской фабрики, 4 шоколадки...
Герой стреляет!
Ах да: полгаллона бренди, полтора галлона скверной водки, 5 или шесть открытых ликеров и ящик красного аргентинского вина.
По предложению Машки, мы залили водой бассейн у соседки Джоан, благо зимой он все равно пустой. Когда вода из крана кончится, будем выламывать оттуда куски, размораживать и пить. А воду из ручья за домом использовать в технических целях.

4 января 01 года

Наконец отоспался после вахты. К сожалению, когда я пришел домой, вода в кране кончилась – теперь, наверное, навсегда. До сих пор не понимаю, почему она вообще текла.
Так уж мне повезло, что на мое дежурство пришлось и первое столкновение: несколько ребят-бразильцев из-за железной дороги пытались вломиться в супермаркет. Из наших ранили старого Дэна, но неопасно. Может быть, даже останется жив. А эти горе-налетчики оставили троих убитых, даже не попытались их утащить.
Шериф отказался устраивать разбирательство, сказал, что они свое получили, а распылять силы он не хочет. Есть тревожные сообщения из центра города, где много черных, и с севера, с нью-хемпширской границы. Так что не стоит озлоблять бразильцев обысками или арестами.
Сюзи пристрелила енота – он пытался украсть мясо, которое мы вывесили под крышей. А она приняла его за грабителя. Очень горевала, когда обнаружила свою ошибку, и всё повторяла: "He was so cute!" Мы ее утешили, сказали что чего-чего, а енотов у нас хватает.

10 января 01 года

Рука уже немного поджила, попытаюсь вкратце восстановить последовательность событий, приведших нас к нынешнему ужасному положению.
Итак, 4 числа, во вторник, мы сели за ужин при свечах. Сюзи, как оказалось, весьма ловко жарит мясо на печке-буржуйке, и по этому поводу мы даже открыли бутылочку аргентинского и выпили по первой, когда раздался властный стук в дверь.
Я подошел к выходу, стараясь держаться чуть в стороне от линии прямого огня через дверь, и услышал голос нашего десятника: "Открывайте, свои". Десятник и еще двое ребят ввалились с мороза, возбужденные и шумные, и сходy выложили главную новость: война с Нью-Хемпширом!
Впрочем, от рюмки, явно уже не первой в этот вечер, никто не отказался, и, перебивая друг друга, они рассказали нам историю, которой, в общем-то, следовало ожидать.
Непонятно почему, с севера, из Канады, следовал бензовоз. То ли водитель загулял на праздники, то ли такой у него был график, но к границе с Массачусеттсом он подъехал только 3-го января. В тот самый день, когда в Нью-Хемпшире приняли указ о национализации топлива. Водителя посадили в местную кутузку, бензовоз забрали, но не стали на ночь глядя отгонять далеко.
Водитель проснулся среди ночи, попросился в сортир, кулаком оглушил сонного стража, забрал у него ключи от полицейской "Краун-Виктории", с включенными сигналами проехал сквозь заставу, подавив пару ментов, и сдался землякам по ту сторону довольно вяло охраняемой границы. За 5 минут он успел рассказать о своих горестях и пробудить праведный гнев в сердцах наших простых парней из Лоуэлла, так что следующий патрульный автомобиль с севера встретили уже пулями.
Короче говоря, ситуация такова: передовые отряды окапываются вдоль границы, гонцы посланы во все графства и в Бостон, и собирается пока добровольное ополчение. Не совсем понятна позиция губернатора, и его уговаривают с двух сторон. Партия мира, по мнению наших собеседников, довольно слаба. Впрочем, сами они горели явным желанием подраться и могли несколько исказить в своем рассказе подлинный расклад сил на Биконском холме, в нашем Капитолии.
Вася расспросил молодых ребят об их военных достижениях. Один отслужил два года во флоте, второй, когда учился в колледже, ходил на военную подготовку. Впрочем, он смущенно признался, что ничего оттуда не вынес, однако стреляет неплохо и каждую осень охотится именно в тех краях, в Озерном районе Нью-Хемпшира.
Сбор батальона от нашего города был назначен на завтрашнее утро, и "каждый настоящий мужчина должен прийти и показать этим козлам".
Не буду описывать реакцию наших подруг после ухода гостей. Мы, разумеется, дали обещание не ввязываться ни в какие стычки, двадцать раз уверили их, что этот дурацкий инцидент исчерпается сам собой, и повздорили по поводу того, должны ли мы оставаться "факин форинерами" или сложить буйну головушку за канистру бензина... Впрочем, каждая массачусеттская семья прошла в те дни через подобные милые беседы.
Наутро, на площади перед школой, мы узнали о Черном бунте в Бостоне.

Выдвижение отряда, разумеется, отложили. Каждые полчаса появлялся новый беглец и рассказывал новые подробности: о первой перестрелке белых полицейских с наркомафией на границе с Роксбери; о налете на полицейскую штаб-квартиру; о карательном походе через Дорчестер гвардии губернатора; о пожаре в черном районе Мишн-Хилл, и как он перекинулся на район госпиталей; о черных камикадзе, врезающихся на громадных раздолбанных грузовиках в богатые дома в Ньютоне...
От такого обилия ужасов народ понемногу стал тупеть и терять остроту восприятия. Но все же рассказ о взрыве в "Джоне Хенкоке" потряс всех. В двухсотметровом небоскребе вылетели стекла из нескольких нижних этажей, обнажив перед завороженными зрителями хитроумную стальную начинку. Несколько секунд здание стояло неподвижно, а затем, под непрерывный вопль обезумевших людей, медленно упало, накрыв четыре акра плотной городской застройки. Самым ужасным, как говорили потом, был скрежет медленно выворачивающегося из земли фундамента.

Среда, 14 июля 1999
Продолжения пока нет.
Все тексты Алексея "Резонера" Карташова на "Яхте"
* Примечание: Текст был впервые выложен в ВМ©.
Отозваться в Бортжурнале
Высказаться Аврально