Курников Юрий Николаевич: другие произведения.

Стихи

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
  • Оставить комментарий
  • © Copyright Курников Юрий Николаевич (skyvip@udm.ru)
  • Обновлено: 26/04/2001. 21k. Статистика.
  • Сборник стихов: Поэзия
  • Оценка: 6.40*4  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Стихи, великие стихи...

  •             ЛУННАЯ БЕЛКА
    
    на каменной ёлке, гриппозною белкой
    в потрепанной шубе и с дудкой-сопелкой
    вишу, как безумный, и глаз тупо мкну
    девайте куда-нибудь эту луну
    
    а лес не молчит, он гадает о чем-то
    волчиха кричит о пропавшем волчонке
    он был несмышленышем в наших делах
    луна опьянила, луна – увела
    
    луна смотрит злобно, робеют ребята
    и тень моя между деревьев распята
    и знаю во веки я глаз не сомкну
    девайте ж куда-нибудь эту луну
    
    на каменных ёлках серьезны орешки
    оттиснут орел и оттиснута решка
    грызи скорлупу – сердцевина сладка
    пошто мне Господь не пришлет молотка
    
    у нас были предки – отцы, там, и деды
    любимцы богов, все как есть сыроеды
    но боги возьми, да и вдруг околей
    в их честь возвели предки тыщи елей
    
    с тех пор уже много воды утекло
    небесных часов потерялось стекло
    и, знать, заржавели и встали их стрелки
    теперь мы не люди – гриппозные белки
    
    а волки всё рыщут в горбатых сугробах
    испачканы снегом их серые робы
    когда-нибудь с ветки сорвусь и мне ясно
    я буду не белкой, а беличьим мясом
    
    гриппозная белка, поэт-алкоголик
    березовый сок я глотаю до колик
    вишу на ветвях и творю этот миф
    я – в  шубе, я – мыслю, я – пьян
    значит жив…
    
    
    
         ЖИЗНЬ НАОБУМ
    
    я сердце поезда
    поезд ест поедом
    поезд летит в заэкранность
    станции, реки, мосты
    я чувствую каждый стык
    лелею свою иностранность
    
    в сугробе у станции
    холод сжал панцирем
    мимо тебя эшелоны
    в глаза крупы снежной дробь
    тебя берет прежняя оторопь
    от их громового шолома
    
    что бы не лязгнуло
    кончится плясками
    о, буги-вуги обласканных!
    я чувствую каждый стык
    я чувствую каждый стыд
    звездою сияет на лацканах
    
    мир станет бережней
    ты-то мне веришь-нет?
    крутится веретено
    кто нас поймает на лжи
    мне больше некуда жить
    тебе стало верить темно
    
    снег ляжет в урну
    восторг вызвав бурный
    надгробье блестит свежим лаком
    я не нарушу табу
    я буду жить наобум
    кусок все равно будет лаком…
         
    
                  *  *  *
    
    
    …эй, блин, как вас там всех, выходи
    эй, блин, как вас там всех, помобильнее
    и ответьте мне все, в унисон, как один
    кто из вас испытал чувство сильное
    
    эй, как вас там всех, выползай
    любопытство мое утолите-ка
    что ж вы, падлы, не смотрите прямо в глаза
    али нет среди вас аналитиков
    
    лишь суставы скрипели и шмыгал соплёй
    Мудр-Народ, телогрейками сдавленный
    лишь с колхозных полей понесло коноплёй
    и посыпалась с неба окалина
    
    угощали по-свойски, аж череп трещит
    я давился, но хавал, как миленький
    но Вселенский, мечтал отыскать я, Эл. Щит
    и повиснуть на главном рубильнике
    
    но и так все равно, что сарай, что трамвай
    что молчи, что как бешеный, брыкайся
    безусловным рефлексом на выкрик: -давай!
    рикошетит: - а накося-выкуси!
    
    безусловный рефлекс, прикуси язычок
    отдарюсь зеркалами да бусами
    а не то мы с тобой загремим, дурачок
    нас с тобой и заставят выкусывать
    
    так за плату мою мне взнуздайте коня
    нет коня – лошаденку пропащую
    я б к мечте поскакал, её, стерву, кляня
    полетел бы как камень из пращи я
    
    что ж, пойдем-ка домой, мой товарищ цепной
    ждут с тобою нас стылые комнаты
    я хотел заплатить – не сошелся ценой
    и остался я здесь недопонятым
    
    так не бейте, хотя бы, во тьме под ребро
    мне, как шило точеным напильником
    я хотел принести вам не зло, а добро
    я мечтал повисеть на рубильнике
    
    и в прощальном мерцании гаснущих звёзд
    среди сыплющей с неба окалины
    я б шептал: ты мой пес, я твой пес
    ты мой пес, я твой пес…
    и так далее…
    
    
                             *  *  *
    
    ПОХОРОНЫ   АНАГРАММАТИКА
    
    
    “Гроб – ему!”
             Хирдирф Ешцин
    
    “Мерин Ушец”.
              Б. Го.
    
    “Сберкнижку – мне!”
            “Место встречи изменить нельзя”.
    
    …полное собрание сочинений Хирдирфа Ешцина
    цитата первая: женщина – это лифт
    цитата вторая: в этом мире всему есть цена
    цитата третья: каждый на час калиф
    
    что ни слышится мне – то ли крик, то ли писк, то ли всхлип
    в голове непривычно растет сверхъестественный гриб
    я покинул лифт и, попав в этот скучный лимб
    удостоен чести рекламный рассматривать REEB…
    
    …OK, как ясно по запаху, скоро наступит и здесь
    так: горящий пластмассовый танк, так: окурок “житан”
    чую: гордость осадка пролезшего в взвесь
    обоняю: голодный шатун, миловидный шайтан
    
    я залез стаканы давя на трактирную стойку
    поплясав, оборвав, оборзев – обозрел ойкумену
    ойкнул, ойкнув упал на скрипучую койку
    вспомнил – жизнь моя не подлежит обмену
    
    я бы жил в зазеркалье, родился да хоть бы и гризли
    (но не в этом же мире, тех же зеркал осколком!)
    я б не чувствовал эти чувства, не мыслил мысли
    туалетным утенком гадким, тряпичным волком
    
    слышишь, бойся бумажных чертей на трехногой корове
    бойся митру, будду, аллаха, локи и шиву
    не болтай, не то услышишь, задравши брови
    - он убил его, Дэнбар, погубил христианскую душу живу…
    
                       *  *  * 
    
                    ЧУЖОЙ
    
    …мое тело не полое
    мое тело – набитое
    меня вывели голого
    на кривую орбиту
    что ни детство – сопливое
    что ни сон, то обида
    это – неторопливое
    погружение в битум
    
    ты какая- то нервная
    что ни день, то баталия
    ты считаешь, наверное
    что в меня проник Alien
    я ужален судьбиною
    и твоими укорами
    принеси мне, любимая
    идеального корма
    
    разный любит по-разному
    я люблю на котурнах
    ощущение праздника
    громкий скрип арматуры
    мною улицы вытерты
    что кренились, как палубы
    я не то еще вытерплю
    небеса не упали бы…
    
               *  *  *
    …до золы истлели давно поленья
    темнота сказала, мол, так же сгинешь
    только хрен моржовый, пропитанный жиром тюленьим
    освещает мой быт
    догорит и финиш
    
    не придет никто, хоть ты вой, хоть хоркай
    темнота вползает густой, ледяною пастой
    есть клочок газеты, чуть-чуть махорки…
    
    ползатяжки еще,
    докурю и баста…
    
    
                        *  *  *
    
    …я в словесном лесу слон
    я пытаю слова на слом
    посмотри – это куб, это – бук
    все слова состоят из трех букв
    
    но ничто не идет на слом
    налеплю птиц из смеси слов
    комом блин – эта птица зла
    ей для корма ращу злак
    
    я насыпал зерна на стол
    я прикладом его мельчу
    я гляжу, словно в зеркало, в ствол
    ты прислушайся птица, чу…
    
    
                           *  *  *
    
    
    …вот собрать бы всех съеденных мною каш пшено
    восклицанья всех неудачных попыток перепрыгнуть ров
    между детством и всем остальным; все, что разрешено
    всю золу от сгоревших дотла пионерских костров
    
    но, правду сказать, я не знаю сколько будет крутиться лента
    смутно помню что было, пока не надели мне красный галстук
    точно знаю одно – не было ни зимы, ни весны, ни осени и ни лета
    когда б я не бегал, не прыгал, не падал и не матюгался
    
    когда мнишь себя легким пузырьком, например, нарзанным
    прорастаешь смыслами – весел, горяч, неистов
    пармезан всплывает, что был раненым партизаном
    а мотострелок – это парень, отстреливающий мотоциклистов
    
    но сейчас решив проведать Морфея-братуху
    перед тем, как вновь посетить его владенья
    тщательно заизолировал первую весеннюю муху
    чтоб она тоже могла принять участие в сновидении…
    
                                      *  *  *
    
                        СУЩЕСТВО
    
    …когда из чащи выйдет зверь картавый
    когда, задравши морду, скажет “ыы-ы”
    откликнувшись, взметнутся злые травы
    сбегут деревья из оков коры
    
    играет ветер шалью шалой феи
    а фея спит, укутана листвой
    в ее крови гуляет сок шалфея
    она пьяна, ей снится существо
    
    ведь зверь картавый – существа предтеча
    он нужен, чтобы мир ввести в искус
    и миру соблазненному навстречу
    идет звериный плюшевый исус
    
    и мех весь подран проволокой колючей
    хребет от сырости и тяжких дум просел
    в боку, для антуража, ржавый ключик
    но в брюхо вставлен новый “дюраселл”
    
    катись история, катись, давя в пыль кости
    и ты, судьба, циновку жизни тки
    и машет в такт шагам облезлый хвостик
    скребут асфальт тупые коготки
    
    когда из чащи выйдет зверь печальный
    раздавит фею снов кошмарных груз
    и с феей мертвою тогда, под марш венчальный
    взойдет на ложе плюшевый исус
    
    когда из чащи выйдет зверь молчащий…
    
    
    
    *  *  *
    
    
    …внимайте же рассказу: здесь дождь похож на вермут
    налево – скотобаза, направо – звероферма
    и бритвою опасной молотит воздух лопасть
    скота на базе мочат, на ферме зверь мяучит
    меж ними пропасть
    
    живет на скотобазе тот, чье лицо как копоть
    глаза, как два топаза, в себе обиды копит
    помощник тех, с Олимпа, зовется – Зампотыла
    откусит тебе голову и выпьет содержимое
    как из бутылки
    
    живет на звероферме тот, чьи глаза как яхонт
    он слабый и неверный, зовется он – Бояха
    дрожит всегда от страха и ненавидит сербов
    гадает он на ртути и пишет лапой птицы
    побеги вербы
    
    я слышу, бьется небо, как сердце Бонивура
    мне отданная нерпа плывет ко мне понуро
    домой иду устало и слышу из пурги я:
    слиняли твои боги, ты надоел им
    они другие
    
    когда качусь я с горки или стою у кассы
    дым ощущаю горький родного ганджубаса
    когда мусолю корки, зализываю ранки
    нет для меня роднее, ты можешь улыбаться
    моей яранги…
    
                                *  *  *
    …в логове головы
    голую мысль лови
    в сырую колоду клади
    в кадило горящей ладьи
    
    блюдо замерзшей реки
    криком-киркою долби
    солнца блин разлюби
    зло стисни пальцы-крюки
    
    с подлою болью лба
    да с корабля на бал
    пальм, ламп, мундиров блеск
    фрукт спел и чарок плеск
    
    хоры жильцов хором
    валят словес вал…
    лица твоего овал
    пальцев моих хром
    
    вереск, сухой треск
    крест держит неба пресс
    
    норов ворона
    ворох ворогов
    ловля волка
    запах пороха…
    
    *  *  *
    …пулю снимут с весов, пулю пустят в висок
    потечет из виска мандариновый сок
    цельсий выпадет в даун и сядет на нуль
    я забавного дыма еще раз вдохну ль?
    
    сочинить бы чего в твой нарядный альбом
    прежде чем на табло вспыхнет слово “облом”
    шмель, летевший на волю, упал между рам
    в колбе лампы сгорел нитевидный вольфрам
    
    ты не плачь обо мне, я тебе напишу
    как горячею каплей я в небе вишу
    что прольется однажды дождем конденсат
    это будет обычной дорогой назад…
    
    
    *  *  *
    
    
       МАЛЕНЬКИЙ ЦИРК НЕВЕРОЯТНОГО
    
    …ах, ума моего повозка
    по плечу любой кляче
    выдыхает со свистом воздух
    ослик маленький. Плачет.
    
    смирно стой, и грызи коренья
    исподлобья не зыркай
    потому что стоишь на арене
    потаенного цирка
    
    посидеть, позевать, глаз понежить
    с мороженым на штанишках
    покуда не выползет нежить
    не прошипит: ша! нишкни! 
    
    даже если ты водишь дрезину
    даже если кончаешь Принстон
    все равно ты кричишь, рот разинув
    ловким эквилибристам
    
    а как с хитрой ухмылкой лисьей
    резво прыгнет монета в дырку
    сидеть! не шевелиться!
    в зрительном зале цирка
    
    ах, прошел бы и я все туры
    я бы всех образумил
    сам дурак – не свалял бы дуру
    не заболел, не умер…
    
    фонари плачут синим йодом
    где-то лупит свинец по цинку
    надо полным быть идиотом
    чтобы не видеть цирка…
    
    
    *  *  *
    
    ГОРОДСКАЯ ВОДА
    
    …о, этот тесный мир
    о, этот тир мессий  
    хочешь – болей и мри
    хочешь, съезжай с оси
    
    объевшиеся белены
    скачут мысли-зверьки
    и пузырьки слюны
    горькой слюны пузырьки
    
    мир тебя изумил
    ты перед ним – малой
    гляди, растет силумин
    смотри, цветет пермаллой
    
    если б был мир иной
    был бы и ты – изгой
    а так, черной рыбиной
    в темной воде городской
    
    кто с тобой говорит?
    ангел, одутловат
    лампы мигают в ритм
    тысячи киловатт
    
    нету в лесу дорог
    кто нас зажал в тиски
    времени судорог
    
    эпилептических…
    
    
                  *  *  *
    
    
    
    ПРОСТО МЕРТВЫЙ ПОЛЯРНИК
    
    …вот сошлись и мои полюса
    где хлебнул эскимосского морса
    будут волки подошвы лизать
    выкаблучиваю точки Морзе
    
    скалятся лярвы
    шаги так нетверды
    просто мертвый полярник
    я мертвый полярник
    я мертвый
    
    чисто русским проектом луна
    над пригнувшимся северным ельником
    скалит зубы из-за валуна
    называет подельником
    
    пейзаж кисти малярной
    всё закаты да фьорды
    просто мертвый полярник
    я мертвый полярник
    я мертвый
    
    ледокола бы мне, колуна
    цыпа-цыпа, шепчу, гули-гули
    и всё та же, всё та же луна
    лезет в небо с улыбкой акульей
    
    припади к окулярам
    там, по правому борту
    видишь, мертвый полярник
    я мертвый полярник
    я мертвый…
    
                     *  *  *
    …мои мысли транслируют радиостанции мира
    человек-невидимка удушен реальной струной
    окна-двери скрипят на несмазанных старых шарнирах
    а по площади мечется солнечный зайчик дурной
    
    я поймал его, бледного, медленно стиснул до писка
    он утек между пальцами – теплая, вязкая слизь
    и опять гнил покой, намывала гостей моя киска
    запотело стекло, в голове чьи-то тени паслись
    
    возвращался довольный народ с ежеутренней казни
    вновь был бит супостат – подрыватель вселенских основ
    сапоги сыто чавкают в общей тоске непролазной
    я живу возле кладбища дважды просмотренных снов
    
    с замиранием сердца я жду-дожидаюсь момента
    когда все здесь застынут на семь обязательных лет
    и тогда я сойду спотыкаясь, плюясь с постамента
    затушу, наконец, свой окурок в раскисшей земле…
    
                                   *  *  *
    
    …в потемках ступать нелегко и душа
    расплескалась
    а тело всего лишь пустой непрозрачный
    стакан
    и вечер спускался, всё больше и больше
    смеркалось
    и бесы на лужах души танцевали
    канкан
    тревожные звери в глухие подвалы
    сползали
    (в них плесень и пар из проржавленных труб
    теплотрасс)
    о, как же спокойно и тихо они
    умирали
    и таяли льдинки не в меру внимательных
    глаз
    тревожные люди карабкались вверх по
    ступеням
    туда, где их ждет этот добрый седой
    старикан
    но в долгом движении так истощилось
    терпенье
    что я уронил свой пустой непрозрачный
    стакан
    о чем мне жалеть, ведь души все равно
    не осталось
    она испарилась – сбежавшее прочь молоко
    она пролилась, ах, какая душа
    расплескалась
    я знаю, друг мой, что в потемках ступать
    нелегко…
    
    
                                 *  *  *
    
     …гляди в эти волчии мордочки
    окраинной детворы
    захлопнуты ветром форточки
    темны проходные дворы
    просто присядь на корточки
    влажный грунт ковырни…
    узри в нем знакомые черточки…
    
    она была в шелковом платье
    в глазах ее пенился щелок
    и хлопанье, щелканье шёлка
    на мокром ветру…
    в воняющей смертью палате
    при свете пронзительно жёлтом
    молю я кого-то – оставь же мне щелку
    в эту вселенную, узкую щелку
    когда я умру
    
    упал ли я с крыши высокой
    оставил ли в небе пролом
    скребу по асфальту кроссовками
    на джинсах лейбл с орлом…
    присядь предо мною на корточки
    к влажному лбу прикоснись…
    узри же знакомые черточки…
    
    мы ни за что не платим
    в глазах наших щелкает счетчик
    знамена все хлопают шелком на мокром ветру…
    в воняющей жизнью баланде
    болтается счастья кусочек
    пусть мне не достался – оставь же мне кончик
    нити своей путеводной мне кончик
    когда я умру…
    
    
                                 *  *  *
    
    …вы были богаты
    мы выли, рогаты
    и крылья мохнаты
    несли нас до хаты
    но хаты сгорели к херам
    свистели кометы
    но мы, магометы
    всё шли к неподвижным горам
    
    пропитаны красным
    лавинообразны
    базлали, как КрАЗы
    вернувшись на базы
    оркестр дудел естедей
    вы – любвеобильны
    а нас часто били
    живем во грехе и стыде…
    
                  *  *  *
    
    
                     МЕРТВЕЦ
    
    …я убитый браток из бригады Папаши Фрейда
    я при жизни был полон любви и печального шарма
    я загашен во время нелепого пьяного рейда
    и на теле моем нету места для нового шрама
    
    мои ноздри когда-то здесь чуяли запах ватина
    (как промокла от слез телогрейка красотки Изольды!)
    кем была мне Изольда не помню, в башке моей тина
    я большой буратино – во рту двадцать пять новых сольдо
    
    и отсюда, где солнечный свет по привычным обоям
    от кривых обязательных фраз и нечестных занятий
    от недоброго блеска стволов, от набитых обойм
    я отъехал, очнусь только в мире условных понятий
    
    когда пули жужжат, словно сонмища злых насекомых
    не поймешь чего ждать и каких на колесах турусов
    каких грязных матрасов, торосов, но выйдя из комы
    понял, время на пир звать братву, время праздновать труса
    
    кто зажмурившись шел, как безумный, на запах капусты
    у кого на зубах жизнь хрустела, как импортный крекер
    тот пусть руку, как грека, в холодную воду опустит
    и глядит, как несут свои волны подземные реки
    
    когда эта реальность развалится замком из лего
    тяжкий бубен шамана взревет саундтреком урона
    я – лежащий в немытой-скрипучей-разбитой телеге
    замычу свою песню о том, как везут к Ахерону
    
    эта песня страшна, потому что ужасны все песни
    в каждой песне есть слово-намёк, что возможно иное
    в каждой песне есть слово-пароль на полет в поднебесье
    в каждой песне есть слово-билет в расписное каноэ…
    
                                          *  *  *
    
    …у нас всегда в достатке дреколья
    в краю уставленном снегами и стогами
    где жизнь, на все приличия плюя
    патрициев метелит батогами
    
    я отвечаю злыми матюгами
    отбитый потирая афедрон
    в углу моем медвежьем, царский трон
    давно уж занял наглый мишка гамми
    
    я расскажу про всё житьё-битьё
    тебе, и ты поймешь, как силы тают
    как не жужжат и медленно летают
    как рушится всех планов громадьё
    
    как жизнь, в одной из яростных атак
    мне била по башке, и била под дых
    я был в горшке
    кругом царил бардак
    и в пол стучали шваброй антиподы…
    
                          *  *  *
    1  …вороны – “карр”, да “карр”, да “карр”, да “карр”
    заклинило – кружат, кружат в угаре
    автопробегнуть из Парижа, что ль, в Дакар
    газеты бают – хорошо в Дакаре
    хрен с ним, с Дакаром, мало ли других
    селений разных, менее далеких
    мне колоколец брякает с дуги
    и кислород резвится в черных легких…
    
    2  …родимой родины моей глухи леса
    в них мрак и мхи, деревья здесь – колонны
    и бродят звери, их красны глаза
    и не боятся комары одеколона
    что ни трава – какой-нибудь женьшень
    всё прочее – сон сладкий наркомана
    здесь посторонний – детская мишень
    добыча легкая. Могила безымянна…
    
    3  …зима пришла, медведь ушел в тайгу
    никто не съеден, звери дрыхнут в норах
    в снегу колхозы и поля в снегу
    колхозники торчат на мухоморах
    в избе-читальне жития святых
    (в них Дед Мороз, упрятанный в геенну)
    и брякая на гуслях золотых
    скальд-председатель травит Толкиена…
    
    4  …он песнь ведет о том, кто (ясен пень!)
    известен всем, чей бюст из пластилина
    есть в избах всех окрестных деревень
    о вашем, Кольца Поршневые, Властелине!
    хайрастый бог лесов, полей и рек
    он внук Деда Мороза, сын народа
    комбайны он пускал поднятьем век…
    но ныне в Город по частям распродан…
    
    5  …попав к воинственным сельчанам в плен
    сижу я в яме, слушаю их скальда
    по радио, и чую, без проблем
    сегодня же могу лишиться скальпа
    уж точат топоры, уж собрались
    они в набег на дальние райцентры
    я – жертва богу, как тут не молись
    не стоит жизнь моя сейчас ни цента…
    
    6  …вороны – “карр”, да “карр”, да “карр”, да “карр”
    и солнце блещет в небе рыбой снулой
    какой Париж, тем более Дакар
    опять страна родная затянула!
    
                            *  *  *
    
    я танцевал под свист
    заржавленной косы
    я – самый чистый лист
    я – вечность
    я – весы
    я – сам всесильный кнут
    являюсь я на зов
    я не берег минут
    я не считал часов
    я танцевал под свист
    я корчился под вой
    из тех, кто так же чист
    лишь я всегда живой
    их крепко помянут
    и двери на засов
    я не берег минут
    я не считал часов
    я создал сто границ
    чтоб не дошла мольба
    брожу среди гробниц
    я – сам себе толпа
    глаза мне солнце жжет
    не верю я глазам
    меня здесь кто-то ждет – 
    свистит, свистит коса
    
                   *  *  *
    
    
    …её глаза всегда на мокром месте
    платки в карманах источают слякоть
    ей жизнь послышалась дурною вестью
    мир показался поводом заплакать
    
    царевна-несмеяна, так сдуру или спьяну
    попал под действие твоих печальных чар
    царевна-несмеяна, так сдуру или спьяну
    живу, на струнах грусти и тоски бренча
    
    я в дверь стучал, но мне никто не отпер
    был вечер темным, вязким, как гудрон
    она же, под наркозом “мыльных опер”
    как в зеркальце глядела в “тринитрон”
    
    о, спящая царевна, царевна-нестаревна
    открой глаза, что хочешь, попроси
    о, спящая царевна, царевна-нестаревна
    скажи, где взять мне тот волшебный эликсир
    
    вся жизнь пройдет в объятьях цепких Майи
    я в пасти смерти щёлкну, как орех
    и призраком к тебе я прихромаю
    чтобы услышать истеричный смех…
    
                              *  *  *
    …тоже мне, наказание
    не верят твоей болтовне
    пусть верят огня касанию
    тлеющей головне
    
    пусть хрен вышибают хреном
    пусть тянутся к новизне
    но им не справиться с креном
    им вряд ли помогут извне
    
    пусть беса зовут, херувима
    пусть давятся черным салом
    ты – будешь плясать на руинах
    кричать им: я знала! я знала!
    
    пусть верят в кнопку на пульте
    и в выигрыш в казино
    и киллера злую пульку
    и в мир абсолютно иной
    
    пусть ставят и винт и нашатырь
    пусть верят дряни и срани
    пусть даже поверят однажды
    что ты всё знаешь заранее…
    
                      *  *  *
    нас от жизни не торкает
    Боже, Ты, что ли, торкни
    и покрой толстой коркою
    пропустив через терку
    
    выстрой домик из жести
    отведи злого шашеля
    дай нам шкуру из шерсти
    для прикрытия фарша
    
    нас ведут к мясорубке
    тянут нас в крупорушку
    заломили нам руки
    нам, несчастным зверушкам
    
    в небе пляшут зарницы
    ветерок с адской кухни
    мы идем вереницей
    в нимбах светлого пуха
    
    но пароль не отстукан
    мы лишились радиста
    подождем еще сутки
    у дверей парадиза…
    
    
                 *  *  *
    
    …если смотрит с угрозой явною
    не дари ты ему розы
    если рядом инсектоядное
    не летай, не жужжи, не ерзай
    
    ветер где-то форточкой дзинькает
    а подошва резинку жевательную…
    хорошо быть подошвою, а резинкою?
    думаю, нежелательно
    
    сам катался ты или тебя возили?
    тело твое помещается в ванну?
    ты знаком с принцессою Анестезией?
    небесную любишь манну?
    
    раз, два, три, полчетвертого
    и минуты валятся комьями
    колесо вращается чертово
    время вышло не вовремя…
    
                     *  *  *
    
    ТЯЖЕЛАЯ ТЕЛЕВИЗИОННАЯ МУЗЫКА
    
    …эти тесные зальчики
    коридорчики узкие
    мы же взрослые зайчики
    дети тяж. теле. музыки
    нам и мисок не выскрести
    пальцы на кнопках пуска
    мы изгои и выкресты
    стана тяж. теле. музыки
    мы почти уже умерли
    но, погладив по пузикам
    разогнала все сумерки
    наша тяж. теле. музыка
    жить любовными играми
    милых жучек и тузиков
    по экрану шла титрами
    пела тяж. теле. музыка
    из динамиков вылезла
    эта тяж. теле. музыка…
    ты мечтала о смысле?
    не дыши этим мусором…
    
                     *  *  *
    
    
  • Оставить комментарий
  • © Copyright Курников Юрий Николаевич (skyvip@udm.ru)
  • Обновлено: 26/04/2001. 21k. Статистика.
  • Сборник стихов: Поэзия
  • Оценка: 6.40*4  Ваша оценка:

    Все вопросы и предложения по работе журнала присылайте Петриенко Павлу.
    Журнал Самиздат
    Литература
    Это наша кнопка