Реклама наших авторов:
 Национальный сервер современной поэзии 
  
 Главная
 Регистрация
Классика
Произведения
Колонка редактора
Рейтинг произведений
Авторы
Обсуждение
Руководства по стихосложению
Сервисы
Ссылки
О сайте

editor@izdat.ru
© Copyright

TopList



Rambler's Top100
Rambler's Top100


RB2 Network.



RB2 Network.
Отправить в виде открытки Отправить в виде открытки
Версия для печати Версия для печати

Неприкаянное слово
Людмила Уланова


Неприкаянное слово

Слово топчется в прихожей,
Слово рвется в кабинет,
Сочинитель с кислой рожей
Заявляет грозно: "Нет!

Не пущу тебя в поэму,
Не такой уж я дурак!
Ты в отлаженную схему
Не уложишься никак.

У меня слова - как вишни,
И румяны, и круглы,
Среди них ты будешь лишним,
Ты, уродец, вне игры.

У тебя же три приставки,
А из них и там, и тут
Наподобье сорной травки
Восемь суффиксов растут.

Окончание повисло
Где-то между трех корней
И семнадцать тайных смыслов
Притаилось в глубине.

В дивный сад моих творений
Понапрасну ты не рвись.
В общем, хватит рассуждений!
Разговор окончен. Брысь!"

И пошло оно, палимо
То ли Солнцем, то ль Луной.
Кто-то шел случайно мимо,
Он и взял его с собой.

Вовсе не был он поэтом -
Так, филолог не у дел.
А поди ж - в уродце этом
Сразу что-то разглядел.

Он расправил и пригладил
Все, что было набекрень,
И оно в его тетради
Поселилось в тот же день.

Он слегка почистил слово
И чуть-чуть отшлифовал,
И оно теперь любого
Убивает наповал.

Сорок семь престижных премий
Наш филолог получил.
Он теперь проводит время
Только в обществе светил.

Где почтенный сочинитель?
Горько плачет под кустом.
А филолог на Таити
С аппетитом строит дом.

Все же как-то бестолково
Вышло, честно говоря -
Это чокнутое слово
Убежало втихаря.

Значит, снова бродит где-то
По неведомым путям,
То взорвется, как ракета,
То заплачет, как дитя.

Девочка-яга

У паровозного причала
Стояла девочка-яга.
В дорогу бабка ей стачала
Три новых красных сапога

И поглядела вслед с укором,
Лаская черного кота:
"На кой те нужен этот город?
В лесу такая лепота!"

Но внучка речь старухи вещей
Не стала принимать всерьёз.
Она в мешок кидала вещи,
Мурлыча песенку под нос.

С девчонкой вздорной спорить глупо.
Смирившись, бабка принесла
На выбор внучке пест и ступу
И два отборных помела.

Да только свой замшелый транспорт
Ей бабка предлагала зря.
Она себе отличный паспорт
Наколдовала втихаря,

И с ним теперь, не беспокоясь,
Могла идти к мечте своей,
Сесть в настоящий скорый поезд
Как человек среди людей.

И вот, прижав к груди транзистор,
Источник всех метаморфоз,
Она пошла по тропке мглистой
На станцию Коровий Плёс.

Она подождала немного,
Пока из виду скрылся дом,
И третью, костяную, ногу
Отгрызла вместе с сапогом.

Потом в вагоне, как в запое,
Шептала жарко в темноту,
Что буря мглою небо кроет,
И мы простимся на мосту,

Что никотин ужасно вреден,
Особенно для лошадей.
И в легкой панике соседи
Следили искоса за ней.

Вот наконец огромный город
Надвинулся со всех сторон,
Стал пассажиров поезд скорый
Плевать брезгливо на перрон,

А город тяжким рыхлым телом
На девочку-ягу стекал.
Она любви его хотела
С восторгом юного щенка,

Но вот - ни радости, ни пыла,
И жутко маленькой яге...
Настырно косточка заныла
В отброшенной в лесу ноге.

А бабка, бабка-то связала
Три новых розовых носка!
И в грязном сквере у вокзала
На внучку хлынула тоска.

Но это всё уже неважно,
Всегда, в любые времена,
Создав себе мечту однажды,
Ей надо отслужить сполна.

И девочка тоску глухую
Старательно пихала вглубь,
Забыла ногу костяную,
Кота в избушечном углу

И бабку, варящую зелье,
И жаб задумчивых в пруду...
Предавшись чинному веселью
И плодотворному труду,

Она, всем скептикам на диво,
Вписалась в местное житьё.
Ей надо было стать счастливой,
Мечта заставила ее.

Был компромисса привкус пресный
Отвергнут девушкой-ягой,
Она и вправду стала местной,
Успешной, ясной, деловой.

Пускай страдает неврастеник,
Её удел - лишь торжество!
Как глупо в полночь тискать веник
И плакать жалобно в него.

Март

И наконец январь высоколобый
Был унесен белейшими из нарт.
… А я зимой лишь горести коплю.
Но он придет, веселый наглый март,
Перешибет привычно и без злобы
Крутой хребет калеке-февралю,
И зачерствеют свежие сугробы,
И хваткие простудные микробы
Впадут в почти мистический азарт.
Но я зимой лишь горести коплю,
А март -
Люблю.

Из сочинений Тубуса Кварца

*
Нет, мне негоже почивать на лаврах,
Не задержусь я в жалких бакалаврах.
Я о мосхопсах и плезиозаврах
Рожаю упоительный трактат.
Уже отходят пустословья воды,
И он, брыкаясь, требует свободы,
И сам профессор Магнус примет роды
И лаконично выдохнет: "Я рад.".

И сорок три шерстистых носорога
Меня, ласкаясь, встретят у порога,
И каждый поднесет по чаше грога,
А я уже собою буду пьян.
И трепетная самка диплодока
Мне прямо в душу глянет волооко -
Прелестна, гибкошея, крутобока,
Не вам чета, о внучки обезьян!

Но завизжат призывно телефоны,
Пойдут толпой курьеры, почтальоны,
И телеграмм и поздравлений тонны
Завалят аскетичное жилье.
О гениальность - царственное бремя!
Я буду зван в десятки академий,
Осыпан градом почестей и премий.
Что ж… Все логично. Каждому свое.

И вот тогда сосед мой Николаев,
Болван и негодяй из негодяев,
Задиристый, как банда самураев,
Не понимающий, как он смешон,
Меня не будет оскорблять прилюдно
И психом звать, хихикая паскудно.
Да, гением опасно быть и трудно,
Но лишь пока трактат не завершен.

**
Я так нечеловечески прекрасен:
И телом ладен, и душой здоров!
Я столько знаю саг, былин, и басен,
И даже этих, как их… рубаев!

Я статью - рыцарь, профилем - патриций,
Чернеет антрацитом дивный фрак.
В моей петлице буйно, как в теплице,
Цветут пион, гардения и мак.

На шляпе нежным облаком клубится
Плюмаж из перьев вещей птицы Глюк.
От зависти идут прыщами лица
У всех, кто ошивается вокруг.

Мой взор орлин, а интеллект безбрежен,
И шумный мой успех в любых делах,
Как смена лет, фатально неизбежен.
Порой терзает суеверный страх -

Меня, ни в чем не знающего страха -
Как этот мир, что истощен и стар,
Вдруг вновь достиг чудесного размаха,
Создав столь утонченный экземпляр?

О совершенство мыслей и фигуры!
О, как я грандиозен, ярок, крут!..
А бабы че не любят? Бабы дуры!
Да и, похоже, дурами помрут.

***
Всю ночь мне снился жуткий сон,
Кровавый, плотный и живой:
За мною мерзкий мю-мезон
Летел с часами и с косой.
Он был космат, клыкаст и дик,
И бездна пенилась в глазах.
И злая муть ученых книг
Вставала, отряхая прах,
Из бедной памяти моей.
Шипя, научные слова
Вдруг обращались в упырей,
В полутритона-полульва,
В козлеопарда, в птицежаб,
В кикимор, монстров, водяных…
Я мал… беспомощен… я слаб…
Куда мне спрятаться от них?
Растет нелепая толпа,
Визжит и водит хоровод…
Меня раздавят, как клопа!
Вот, надвигаются… Вот-вот…
Вот подлетает мю-мезон,
И кровь с косы бежит струей…
Но тут в мой сон влетает звон…
Будильник! Друг ты мой родной!..
Я, весь в слезах, даю зарок -
Я смят, я скомкан страшным сном -
Оставить гниль научных строк
И жить физическим трудом.
Увы, зарок мой чистый блеф,
Я это знаю наперед:
Мой непомерный интеллект,
Облизываясь, пищи ждет.

****
Там, где водятся злые зубные врачи,
Где хрипят по ночам тараканы,
Три девицы сидят на щербатой печи,
Разметавши по ней сарафаны.

Уж одна из девиц до того хороша -
Лунолика, бела, полногруда!
А кому не по нраву колтун и парша,
Тот пусть валит оттуда, паскуда!

И вторая девица прекрасна до слез,
До икоты, до спазма, до дрожи!
О японские глазки! О греческий нос!
О индейская выделка кожи!

А уж третья девица - сама красота
От макушки до глянцевых пяток,
От пушистых ушей до витого хвоста,
От галош до ажурных перчаток!

А в кустах завывает ужасный квазар,
В камышах стоматолог таится.
"Ох и страшно мне, девушки, плыть на базар," -
Молча молвит вторая девица.

Перепрела папайя, набрякла хурма,
Репа брызжет оранжевым соком.
А за домом шипящая хищная тьма
Смотрит круглым серебряным оком.

Молча вторит ей третья: "И правда, сестра,
С каждым часом все жутче и жутче!
Пусть гниет урожай - не пойду со двора.
Нешто нечисть никто не прижучит?"

Только первая молча известку жует
И не хнычет - но, знаю, боится!
Ничего! К вам спешит уже ваш Дон-Кихот -
Храбрый Тубус, отважнейший рыцарь!

Я ворвусь, словно смерч, и двуручным мечом
Разгоню пупырей и дантистов.
Полюбите, девицы, меня горячо,
Я прекрасен, отважен, неистов!

Полюбите меня - чем я вам не жених,
Просто созданы мы друг для друга!
Я жениться желаю на всех, на троих.
Дома что-то с невестами туго...

*****
Я сошью себе крылья из новенькой кожи
И оклею гусиным пером.
Их жара не иссушит, мороз не скукожит,
Крылоруб не снесет топором -

Потому что я их никогда не надену,
Это слишком пижонский прикид.
Я их лентой свяжу и повешу на стену,
Пусть глазеют на них дураки.

Пусть гадают, откуда такие трофеи -
То ли ангела я подстрелил,
То ль Пегас в гараже у меня, сатанея,
Месит воздух обломками крыл,

То ли сам по ночам я меняю обличье,
Обретая крылатую прыть,
Чтобы вклиниться в сонное сонмище птичье -
Серых уток на завтрак добыть.

Я солидно молчу, пожимаю плечами,
Мол, и сам уже помню с трудом.
Ах, соседи, соседи, не вы ли кричали,
Что удел мой - ближайший дурдом?

А теперь вы способны лишь бекать и мекать,
Скудный ум свой загадкой дразня.
Я по вам, дуракам, изучу человека,
И трактат мой прославит меня.

*****

В далеком краю я хочу поселиться
Средь голых людей шоколадных,
Они и не слышали слова "столица",
Не видели зданий громадных.

Я их научу разгонять интегралы
И множить кубы на амперы,
Отсыплю им щедро божественной праны,
Которою полон без меры.

Вложу я зубила в их крепкие руки,
Чтоб зубы лечили друг другу,
Я знанья им дам, чтоб ваять виадуки
И гайки закручивать туго,

Костры костерить, возводить зиккураты
И строить прилежно державу.
В приличной стране должен быть император,
Вот я им и стану по праву!

Дворец драгоценный отгрохаю сразу,
С бассейнами и секретаршей
И буду писать каждый день по указу
Своею рукою монаршей.

Велю я собрать их в огромную кипу
И почтой отправить курьерской
На прежнюю родину, гнусному типу -
Нахалу с ухмылкою мерзкой.

Пусть знает сосед мой, циничный и злобный,
Что попраны глупость и грубость -
Вершины сверкающей и бесподобной
Достиг ослепительный Тубус!


Крылучий кролик

Пушась лучистым крольчистым мехом,
Крылучий кролик в гнезде курлычет,
Крольчатам шепчет с горчащим смехом:
"Ох, одичаем мы в роли дичи!
Сезон пропустим мы культуральный,
А там балеты, балы, баллады…
На нас в охоте хорёк летальный.
Как змей гадючий, он полон яда.
Он налетает и хвостро режет,
Урез хорёчий для нас смертелен.
Из нас он сварит крольчатник свежий,
Наш дух погибнет в хорьковом теле…"

Но хор стогласый: "Не дрейфь, папаша!" -
Заставил дрогнуть лесные своды, -
"Ведь нас же много, и правда наша!
Крылучий кролик - венец природы!
И мы, папаня, мутанты, кстати -
Хорёчьим ядом, хорьковой кровью
Спокойно можем питаться, батя,
Не причиняя вреда здоровью!"

И взмыла в воздух лихая стая,
Минуя лес свой, АЭС и дачи.
Клыки сверкали и, отрастая,
Меняли облик детей крольчачьих.
Победным гиком округу полня,
По бедным сгусткам хорёчьей плоти
Прошлись крольчата шустрее молний,
Впервые счастье найдя в охоте.

И вот разъеден весь род хорёчий,
И путь свободен в кино и клубы.
Но властен голос охочей ночи,
Клыки тревожно щекочут губы.
Хлебнув охоты - не знают меры,
И нужен кто-то, кто слаб и мелок.
А хищный кролик страшней пантеры!
Печальна участь пернатых белок…

Почти точно

Ещё не перейдён рубеж,
Торчит сознанье, как заноза.
Ещё реальность ищет брешь
В тягучем месиве наркоза.
И люди в белом - повара? -
Танцуют в ритме снегопада.
Какая глупая игра…
Бормочут, шепчут… Что им надо?

Но вот иссякли голоса,
Оставшись там, за пеленою,
И страшный образ колеса
Возник, закрыв всё остальное.
Кабинки в мерзкой тишине
Сбегают, как на дно колодца…
Откуда-то известно мне,
Что нитка жизни оборвётся,
Как только полный оборот
Закончит колесо обзора…

Моя кабинка вниз идёт,
И инфернальных тварей свора
В густой и гулкой темноте
Спешит навстречу - что, готова?
…Толчок. И лёд на животе.
И в ранке сгиба локтевого
Системы острый хоботок.
Перед глазами роем пятна.
И первый скомканный глоток
Реальности, пока невнятной.

Печальный сюжет

В горах Горжетки и Манжета,
Где бродит синий палантин,
Живет принцесса Креп-Жоржетта,
Прелестная, как балдахин.
Ее малиновые кудри
Со стуком падают до пят
И алой пудрою напудрен
Ее эмалевый наряд.
Ее глаза - как два стакана,
Наполненные молоком,
И брошка в форме павиана
Над левым светится виском...
А где-то далеко на свете
Отважный принц Трельяж живет
И по прекрасной Креп-Жоржетте
Страдает ночи напролет.
Он хмурит рот, кусает брови,
Ушами бьет по пальцам рук
И не участвует в отлове
Гиен и пчел, как все вокруг.
Его салатовая кожа,
Скрипя, синеет от тоски,
Прозрачный лоб совсем скукожен,
А зубы прячутся в мешки.
И принц, поняв, что толку мало
Сидеть-вздыхать в родном краю,
Седлает верного шакала,
Спешит найти любовь свою.
Увы, не дремлет неудача,
Коварен злой жестокий рок.
Был по дороге принц захвачен,
Он защитить себя не смог.
И был он в цирк бродячий продан,
А после - в местный зоосад.
Любимым зрелищем народа
Служил он много лет подряд.
Все хохотали без умолку,
Когда ж настал его черед,
В кунсткамере он занял полку,
Чтоб снова развлекать народ.
И зря принцесса Креп-Жоржетта
Ждала Трельяжа много лет...
Ах, нет печальнее сюжета!
Какая жизнь - таков сюжет.

Вот такая музыка

И опять мне болезненно в зиму вмерзать,
нА пять месяцев зимних угрюмо низать -
Как на нотный стан,
Семь пронзительных, хрустких и воющих нот -
Стужу, иней, сугробы, пургу, новый год,
Гололед, буран -

И сквозь тридесять белых холодных земель
В погремучем трамвае тебя сквозь метель
На урок волочь.
А семь нот в твою память никак не воткнуть,
И роятся они, как метельная муть,
Как пурга - точь-в-точь.

Да пойми ты, что мы их запомнить должны,
Успокоиться и дотянуть до весны.
А тетрадь закрыв,
Вновь вытаивать нам из замёрзшей воды,
Вновь утаивать зимних ушибов следы
И менять мотив!

Попытка лирики в городском пейзаже

Нет, сколько в скепсис ни играй,
А лирик дремлет в каждом…

Какой хорошенький трамвай,
С начинкою из граждан!
Какой густой телесный лес
Шумит-гудит в вагоне!
Какой мыслительный процесс
Струится в каждой кроне!
Как он, наверное, богат
Жемчужинами смысла!

И только местный телепат
В углу вздыхает кисло…

А впрочем, что нам до него?
В окне пейзажик - боже! -
Достойный кисти самого
Кого? (Додумать позже.)
Идет по улице верблюд
Весомо, грубо, зримо.
Пусть малыши за ним бегут -
Он важно смотрит мимо.
Мамаши тянут: "Он устал,
Не трогайте, ребятки!
Он целый день детей катал
У парка на площадке."

А он спокоен и угрюм,
Как древний бог пустыни.
Весь этот ор, и визг, и шум
Считает он пустыми.
Он понимает, что нелеп,
Как грелка на пожаре,
На здешней суетной земле -
Точней, на тротуаре.
Здесь эти гордые горбы
Нужны, как гульден Крезу.
О странных вывертах судьбы
Невольно мысли лезут.

Но вот проехали сюжет
С экзотикой верблюжьей.
Верблюд прекрасен, спору нет! -
Но тут зверье не хуже.
Пасутся мирные стада
Дворняг по кличке Шарик,
Известно - чтоб была еда,
В помойке надо шарить.

Кудахчут голуби в пыли,
Как куры на насесте.
Ты хоть из пушки в них пали,
Останутся на месте.
Зато на воробьев мигни -
И свято место пусто,
Как будто отбыли они
По санкции Минюста.

И мы на птичнике своем
В плену альтернативы -
Быть осторожным воробьем
Иль голубем ленивым.
Но главное, что результат
Всегда один, похоже, -
Все что-то там в грязи едят,
Урвав, кто сколько может.

А грациозные коты
С чеширскою ухмылкой,
Втеревшись в ближние кусты,
На птиц взирают пылко.
Для их бесхитростных забав
На ниве пропитанья
Не нужно редкостных приправ
И рябчиков в сметане.
Не нужен соус бешамель
И даже просто кетчуп,
Когда обед а натюрель
Взлетает им навстречу.

Обед - вот сладость бытия.
Как ни воркуй о птицах,
А эта тема, как змея,
Повсюду просочится.

И остро чувствуя спиной
В соседях по трамваю
Лихой обеденный настрой,
Невольно замираю.
Бессмыслица и чепуха -
Мой сон о мышеловке,
Но я, подальше от греха,
Сойду на остановке.


© Copyright Людмила Уланова, 2002


Количество прочитавших: 60 (список)




<< Предыдущее | Содержание | Следующее >>



 РЕЦЕНЗИИ

  Добавить рецензию



Национальная Литературная Сеть
Предложения
Полдень, XXI век

Приобретайте третий номер журнала "Полдень, XXI век" под редакцией Бориса Стругацкого!

Вы можете получить его по почте, заказав через интернет.

Анонсы событий

Лента новостей
[17.02] В состав жюри Литер.ру вошел Олег Павлов

[16.02] Состоялась встреча авторов Прозы.ру

[17.01] Подведены итоги конкурса СП России за IV квартал 2002 года




На правах рекламы:
M2K Network