Реклама наших авторов:
 Национальный сервер современной поэзии 
  
 Главная
 Регистрация
Классика
Произведения
Колонка редактора
Рейтинг произведений
Авторы
Обсуждение
Руководства по стихосложению
Сервисы
Ссылки
О сайте

editor@izdat.ru
© Copyright

TopList



Rambler's Top100
Rambler's Top100


RB2 Network.



RB2 Network.
Отправить в виде открытки Отправить в виде открытки
Версия для печати Версия для печати

ПРОГУЛКИ С АНГЕЛОМ (книга стихотворений)
Андрей Коровин


СТРАННИК ПО ВСЕЛЕННЫМ

Родившийся под знаком Казановы
И с тростью гумилёвскою в руке
Со славой в детстве был уже знаком я
В бездарнейшем райошном городке.

Я с детства грезил лирикой и морем
И девушек загадочных любил,
И, голосам наставников не вторя,
Я собственное Слово находил.

Как Джакомо – внебрачный сын Фортуны –
Я шел всегда судьбе наперекор.
И женщины, как города и гунны,
Сдаются мне без боя до сих пор.

И легкою походкой Гумилева
Как Африку – я покоряю Крым.
Веселый среднерусский Казанова –
Я властвую и я болею им.

Проспав в утробе час конквистадоров,
Я из метафор строю корабли,
Чтоб добывать лихие луидоры
И покорять моря моей земли.

Не воин я – я странник по вселенным,
По звездам в небе мой намечен путь.
И к ангелам, красивым и степенным,
Причислен буду я когда-нибудь.

2001


ПРОГУЛКИ С АНГЕЛОМ

Я странствую с пернатым ангелом
По бездорожью Киммерии.
Я угощаю его «Данхеллом»,
А он читает мне Вергилия.

И так мы странствуем без времени
Через эпохи и пространства.
И только полное безвременье
Имеет признак постоянства.

Он то возносит меня к эллинам,
То опускает в Атлантиду.
То сам гомеровской Еленой
Щекочет спящую Изиду.

Он то плывет по небу облаком,
То прорастает кипарисом.
То вдруг в его античном облике
Я вижу гордого Улисса.

Мы жарим с ним морские мидии
И пьем в подвалах чьи-то вина.
А он то притворится Лидией,
То мучает меня - Мариной.

Мой ангел – буйный и красивенький,
Всегда острит и пьян немножко.
И только ночью он, как миленький,
Свернувшись, спит в моей ладошке.

2000


ПОРТ ВИНО

Я в детстве слышал слово «Протвино».
Но странное красивое названье
Сознаньем искажалось в «Порт Вино»,
Нисколько не теряя обаянья.

Напротив – в нем большие корабли,
Пришедшие из Африки, гудели,
И в кабачках, как в кратерах земли,
Матросы захмелевшие галдели.

В нем было море моря и вина,
Бутылки запыленного портвейна,
И женщина красивая одна,
И много женщин – без определенья.

В нем черные от солнца рыбаки
На лодках уходили утром в море.
И чайки, белоснежны и легки,
Кричали о каком-то птичьем горе.

Там старый убеленный капитан
Будил с утра похмельную команду.
И ветер чужеземных дальних стран
Раскачивал рыбацкую шаланду…

Там по плетням струился виноград,
И улочки, как девушки, сбегались
На пристань, принимавшую парад
Разноязыких варваров и галлов.

Там море в стены билось по ночам
И от остервенения рычало,
И на берег швыряло сгоряча
Старинные монеты Ганнибалов.

Там тужился вечнозеленый тис,
И маленькие сосенки кружились.
И если б довелось мне рядом жить,
То я бы спать и вовсе не ложился…

Но мучило сомнение одно:
«Неужто море рядом оказалось?»

А город назывался – Протвино.
Протва – речушка рядом называлась.

2000



ЗИМА В ВЕНЕЦИИ

Дмитрию Савицкому

Зима - сезон снегов и облаков...
Венецианских дожей вереница
В своих ладьях из всех своих веков
Плывет, и ей одна лишь вечность снится.

Зима - сезон безумия котов,
Сезон следов пугающих застолий,
Сезон почти что русских холодов,
Сезон уже не греющих бемолей.

Зима - сезон молчащих площадей,
Застывших кадров, застекленных жестов,
Забытых спичек, умерших людей
И - нелюбви в кровоточащих чреслах.

Зима - сезон хронических глотков,
Ненужных слов, теряющих рассудок,
Всегдашних лиц с японских островов
И бьющейся от древности посуды.

Зима - сезон обшарпанных дворцов,
Каналов, проглотивших приступ рвоты,
Дыханья узколобых сквозняков
И старческой простуженной зевоты...

1999


ЗИМНИЙ СОН О КОКТЕБЕЛЕ

А у нас в Коктебеле - снег.
Карадаг уплывает в море.
И, уставшие больше всех,
Даже рыбы со мною в ссоре.

Уплывает печаль, причал,
Юнге, домик Максимильяна,
Уплывает куда-то вдаль
И герой твоего романа.

Уплывают на юг кафе,
Уплывают осколки речи,
И плывет на своей софе
Коктебелец, расправив плечи.

...Коктебельский тревожный сон
На пороге иного века:
Две жены да стихов мильон -
Что осталось от человека?

В Коктебеле моем - зима.
Море кажется белым полем.
И как скалы стоят дома,
Где сидим мы вдвоем с де Голлем.

Карадага осипший рык
Отрывает нас от раздумий -
Странный дед к роднику приник
И трясет туда пепел мумий.

Пирамиды, которых нет,
Возникают и исчезают,
И вопрос - он и есть ответ,
И напрасно его читают.

Шарль нальет мне вина в бокал,
И глоток этот будет вечен.
А разгадывать ваш оскал -
Только портить прекрасный вечер.

В Коктебеле у нас - зима.
Снега выпало - словно летом...
Коктебель - это лишь тюрьма,
Здесь опасно не быть поэтом.

Строй за строем, чеканя шаг,
Входит в душу людская слякоть,
И не выпотрошить никак
Эту рыбу, не портя мякоть.

Где-то в Турции и в Москве,
На Монмартре и на Арбате
Все мы братья и сестры все,
Все - товарищи по палате.

Коктебельский ХХ век,
Запорошенный белым снегом, -
Словно высохший чебурек,
Тараканьим грозит набегом...

1999


ЮЖНЫЙ ПОЕЗД
СПЕЦИАЛЬНОГО НАЗНАЧЕНИЯ

Вокзальная ремиссия сознания –
Как будто бы основа мироздания,
Начальная причина и – тупик.
Здесь поезда не ходят напрямик.

…Чем ближе Крым, тем далее Рассея.
И, русский дух по всей округе сея,
Как некто Фрунзе, красный командарм,
Мы Перешеек делим – пополам.

И лошади летят как птицы – в море.
А корабли гудят себе на горе.
И матерятся графы и купцы –
Отныне в мире царствуют скопцы.

И Кафа, не признавшая Мамая,
Возносится на бездною, сметая
И генуэзцев стройные ряды,
И малых сих, растя полынь Звезды.

…Выныривая где-то под Джанкоем,
Где степи, пропесоченные зноем,
Бросаются, как скифы, нам в лицо,
Мы гонимся за греком-подлецом,

Продавшим нам фальшивые монеты,
Где будто бы истерты все портреты,
А Януса как не было, так нет,-
Есть только наш коллекционный бред

И падкая на антику натура,
А грека себе шепчет: «дура-дура…»,
Почесывая свой античный нос
(На древности сегодня славный спрос).

…Здесь пахнет мочевиной и Катуллом.
Холмы здесь разрисовывал Лентулов,
Волошин – небо, Айвазовский – море,
Здесь гекзаметр гомеровский в фаворе.

Здесь мы с тобой из чаши Кара-Дага
Вино хлестали, радостны и наги,
Ныряли за ракушками на дно
И верили лишь в счастие одно.

2000



СЕЗОН ОХОТЫ В КРЫМУ

На этой станции окраинной,
Где пахнет морем или Римом,
С тобой мы встретились случайно
И стало вдруг необходимо

Любить купания полношные
И незатейливое ложе,
И эти простыни промокшие,
И скрип за стенкой хлипкой - тоже.

И даже тот, кто там подглядывал
В незатворенное оконце,
Потом, наверное, докладывал,
Что мы хотели приколоться,

Что мы лежали , оба голые,
На вдрызг растерзанной постели,
Что я тебя - как вишню - пробовал,
Когда мы больше не хотели...

На пыльной станции окраинной,
Где Рим уснул в объятьях Крыма,
Мы, по примеру ископаемых,
Такие черпали глубины,

Что сердце прыгало в истерике,
Виски ломило от давления,
И если б не было Америки,
Мы б открывали привидения

Материков, ушедших под воду,
И городов, ушедших в землю.
Подлодки по такому поводу,
Наверное, полезли б в петлю,

И все заставы пограничные
Трубили б полную тревогу,
И генералы их столичные,
Наверное б, молились Богу...

На нашей станции окраинной
Опять все также нелюдимо.
И для вояк осталось тайной
Все то, что там происходило –

Твои объятия запретные
И нежные ожоги кожи,
И наши па кордебалетные
На раскаленном солнцем ложе;

И наши дни уединенные -
На дальних пляжах, в синих гротах,
И словно бы пенорожденные -
Миры - за каждым поворотом.

...А в небе кружатся пропавшие
Со всех радаров самолеты
Да тень над бухтой пролетавшего,
Нас опознавшего пилота.

2000


МОЯ ЛЮБИМАЯ ДЕВУШКА

Моя любимая девушка
любит заплывать далеко в море.
А я стою на берегу
и жду, когда на горизонте
появится маленькая точечка,
означающая, что она возвращается.
Я не умею заплывать так далеко
и ужасно беспокоюсь за нее...

И однажды она так и не появилась на горизонте...
Может быть, она запуталась в морских водорослях.
Может быть - уплыла в Турцию.
А может быть - стала русалкой.
А я все стою на берегу моря,
поднимаюсь на цыпочки,
вытягиваю шею,
машу ей рукой,
чтобы она не сбилась с курса...
В глазах рябит от маленьких точечек,
и я уже не различаю -
она ли это,
дельфины ли
или чайки ловят свою добычу...
Там, по кромке горизонта, проходят яхты,
заходит и восходит солнце,
тысячи людей уплывают туда и возвращаются...

Я у всех спрашиваю:
не видели ли они мою любимую?
А они отвечают:
мы так далеко не заплывали...
И я гадаю: что же особенного там,
где она любит плавать?
И не нахожу ответа. Но я точно знаю -
любимые девушки всегда возвращаются.
И по-прежнему жду ее
на берегу...

1999


* * *

Ты помнишь херес? – горькое вино.
Мы до сих пор должны четыре гривны.
Хоть продавщицы не были наивны,
Но хересу нам дали всё равно.

А дело было летом, в Судаке,
Плывущем от жары как ножик в масле.
Мы были окружающим опасны
В любовно-роковом своём пике.

Мы ехали, конечно, в Новый Свет,
Но дождь и цены нас остановили.
И горького мы хереса купили,
Чтоб не жалеть о том, чего здесь нет.

Под южным небом мы – рука в руке –
Решили рассказать тогда все тайны.
И с этим откровением летальным
Предстали друг пред другом налегке.

…Не надо знать любимым – про любовь –
К другим. А уж тем более случайных
Любовников. Оставьте – им – печали,
Чтоб не дразнить любимых – ваших – кровь…

А мы хотели сразу – до конца –
Простить грехи, чтоб к ним не возвращаться…
Но сколько ни прощай и ни прощайся –
Не разглядеть любимого лица.

2002


БРОШЕННОМУ КОРАБЛЮ

Оставленный навсегда мужчина
        подобен брошенному кораблю.
Боль, как крысиный комок,
        разрывается, киль гниет.
В трюмах поселяются духи,
        рация не узнает частот,
И словно пенье сирены,
        тянется «не люблю...»

«Это закономерно, » -
        ты говоришь в ответ.
Ты так давно изучаешь
        науку небытия,
Что закономернее «да»
        для тебя лишь нет. Кроя
Как угодно карту,
        не переделать свет.

Тише летучей мыши –
        умерший кот. Кто
Не бродил по брошенным
        кораблям,
Тому незнаком нервный
        апокалипсис «блям»
И искривленный в крике
        беззвучный рот.

Как пересохшее море,
        отступит боль.
Солнце засушит водоросли –
        в альбом.
И даже те, кто накоротке
        был с тобой знаком,
Проходя мимо, не остановятся
        произнести: «Это ты, что ль?»

2000


В ТИХОЙ БУХТЕ

Я умираю, как ракушка,
Изжаренная на костре.
И мои створки - лишь игрушка
Приморской нищей детворе.

Меня зальет холодным пивом
И, отеревши пену с губ,
Мудак судакского разлива
С моей любимой будет груб.

Я не услышу ее крики
В немом беспамятстве костра.
А утром гнусные улики
Размоют волнами ветра.

В голубоглазой тихой бухте,
Куда не ходят рыбаки,
Лишь чайки плачут, словно люди,
Да крабов сходятся полки...

2000


СНЫ ГЕНУЭЗСКОЙ КРЕПОСТИ

Средь тополей и винограда
Хороший малый, но – чудак
Стекает в море, как рулада,
Уютный солнечный Судак.

Цикада слух его щекочет,
Мускат с инжиром говорит,
Татарин что-то там бормочет,
И на платане - кот сидит.

На неизведанных дорожках
Там бродит вяленый судак,
Шашлык – почти на курьих ножках,
Вконец зажаренный – рыбак.

Там мидии на дне судачат,
И жрет их яростно рапан.
И горы птичьи гнезда прячут
От любопытных могикан.

Но, защищая побережье,
Гора в форпост обращена.
Здесь возвышается, как прежде,
Упрямой Генуи стена.

И, обнимая берег нежно,
Напротив встал, как янычар,
Один и тот же долг прилежно
Неся – обветренный Алчак.

И волны, стражам помогая,
По дну останки кораблей
Врага – болтают, набегая
И отбегая вдаль скорей.

Уж много лет они без дела,
Свидетели иных времен -
Когда здесь гулко сталь гудела
И эхо обращалось в стон.

Лишь ночью – муторной и тёмной –
Им кажется, что где-то там
Враг неизвестный и огромный
Спешит на приступ по волнам.

Тогда вздымается пучина,
Готовясь встать на парапет.
И в башнях крепости старинной
Блуждает ночью тусклый свет.

И хочется им - до печенок
Свой город защитить от бед…
…А утром смуглый татарчонок
На берег вытащит - рассвет.

2001


РАССВЕТ В ЯЛТЕ

Падает в обморок город – с горы.
Падает в море, пытаясь напиться.
Но, нарушая порядок игры,
Вдруг превращается в серую птицу.

Чайка ли, ласточка машет крылом
Всем кораблям, уплывающим в море…
Кружит и плачет над птичьим гнездом,
Будто бы чуя не птичее горе.

На берегу зажигается свет –
Словно гирляндой украсили берег.
Дальний маяк предвещает рассвет –
Тихий, как женщина после истерик.

И разбегаются в утренний час
Улочки-дурочки по переулкам.
И открывает рассветный баркас
Город – ключом своим, словно шкатулку.

2001


ВЕСЕННИЕ ВСХОДЫ

Мы выходили, где хотели –
С тобой – на станции любой.
В округе дачники свистели –
Как соловьи – наперебой.

Мы жадно вслушивались в стоны
Весной томящейся земли.
А на пригорках, как лимоны,
Все мать-и-мачехи цвели.

Через открывшиеся бездны
Мы прозревали глубь времён.
И были речи неуместны
Фальшивой скупостью имён.

И воды плавились и пели.
И из глубин прозревших вод
Всходили храмы, где хотели,
Дробя законченность пород.

И, облаками прорастая,
По небу плыли корабли –
Еще судьбы своей не зная,
Уже далёко от земли.

2000


КОРАБЛИК

Где России, стремящейся вдаль,
Колокольный возносится голос,
Забывается мой календарь,
И рассказ превращается в повесть.

…А кораблик плывет по реке,
И в одной поднебесной каюте
Мне русалка протянет в руке
Мое сердце и скажет: «Забудьте».

И сломается мой механизм,
И в безумном порыве протеста
Позабытый давно атавизм
Оживет и вернется на место.

И лететь будут в ночь поезда,
Самолеты сворачивать с курса,
Чтобы вновь возвратиться туда,
Но уже безо всяких экскурсий -

И, под лавочку крылья сложив,
Поселиться в бревенчатом доме,
Где любовь разливают в розлив,
Где русалочье сердце утонет.

И пока нам разлив будет петь
Эту песню, с весною не споря,
Наш кораблик не будет ржаветь,
И романом окажется повесть.

2001


ПАМЯТИ ВИКТОРА КРИВУЛИНА

воспоминание о фестивале
«Мифология провинции»-2000


Я никогда не видел Кострому
И потому поехать согласился.
А он, видать, приехал потому,
Что он журил – и этим тяготился.

Мне было абсолютно все равно,
Чем все это закончится в итоге -
Я пил осенний город, как вино,
И не спеша раздумывал о Боге.

А осень разводила корабли
И строчками, как трубами, гудела.
И мы никак напиться не могли,
Чтобы дойти до нужного предела.

Он трудно из машины выходил,
И я его немножечко боялся.
А он, казалось, из последних сил
На костылях своих едва держался.

И взгляд его затравленных зрачков
Просил о снисхождении кого-то.
Но, как поэт, он был всегда готов
Идти на казнь и рушить эшафоты.

Я так и не сказал ему тогда
Ни слова… За столом сидели рядом.
И жизнь нас развела по городам
И небесам. И слов уже не надо.

2001


КОСТРОМА

Здесь проросла торговыми рядами
Сметенная большевиками власть.
И лавочки цепляются углами,
Чтоб по привычке в Лету не упасть.

Здесь кремль под корень выполот, и Ленин
Вульгарно занял царский пьедестал.
И экскурсант, страдающий от лени,
Выдумывать историю устал.

Зато на раскаленной «сковородке»*
Пожарная дымится каланча,
И девушки на Волге, как селедки,
Бросаются на берег сгоряча.

Да путаник-старик Иван Сусанин
Округой водит вражескую рать.
И жизнь несет по свету наши сани,
А волки все не могут их догнать.

2001

* «сковородка» - народное название главной площади в Костроме.


ТАРУСА

Таруса. Та Русь не вернётся –
Легла Атлантидой на дно.
Но эхом ещё отзовётся
Тарусская Русь всё равно.

Плывёт над уснувшей Окою –
Как бакена дальнего свет.
И больше такого покоя
Под этими звездами нет.

Здесь девочка-птица Марина
Поутру слетает с крыльца,
Чтоб бросится в жизнь, как в пучину,
Оставив здесь дочь – за отца.*

Здесь кисти в живые рассветы
Борисов-Мусатов макал.
Здесь не умирали поэты,
Никто еще не умирал.

Здесь бродит старик Заболоцкий
По улицам русым – как тень.
Да лег отдохнуть Паустовский,
Закинув свой плащ на плетень.

Да Богом забытый священник
Задумчиво в колокол бьёт,
И пьёт эту «русу» бездельник,
Как влагу пьянящую – пьёт.

И только однажды к причалу,
Шумя, подойдёт катерок,
Чтоб снова навеки отчалить
В то лето, где ангел умолк.

2001


* В Тарусе у Цветаевых до революции была дача. Позднее здесь была похоронена дочь М. И. Цветаевой – А. Эфрон.



РОССИЯ КУЛИКОВА

Замечательному историку
Александру Сергеевичу Орлову

Куликовская битва всегда
        начинается в сердце врага.
Сердце старым шаманом
        стучится в разбитые ребра.
То ль мне клык обнажить, то ль венец,
        то ль сплести золотой бубенец,
Чтобы в крике раскрылось
        запретное третее небо…

То не пуля была, а звезда,
        что раскрыла немые уста,
Чтоб залить их похмельною сладкою
        сабельной кровью.
То не кулик рыдал, а купец,
        а ему по-любому – конец:
Злато-серебро сердце звериное
        греет любовью.

Налетай сюда, темная рать,
        княже будет на гуслях играть,
Будешь черепом княжим черпать
        подневольные воды.
Полоняные девки красны –
        так чего ж дожидаться весны?
Принимай же, сударушка,
        злые татарские роды!

Сердца стук вам любить до утра –
        то не кони летят, а ветра.
Позади остается голодное
        дикое поле.
Выводи же девиц, лошадей –
        ты, придурошный царь Берендей.
Отгулялась твоя самозваная
        русская воля!..

По залысинам стынущих рек
        стоголовый ползет имярек.
Не видали такого от века
        трехглавого змия…
И в Козельском засадном бреду
        задыхается вражая дурь.
И встает из-под вод,
        да не Китеж встает, а –
                Россия!

1999, 2000


Все права защищены.
Любое использование как отдельных произведений, так и всей книги в целом без согласия автора ПРЕСЛЕДУЕТСЯ ПО ЗАКОНУ.


© Copyright Андрей Коровин, 2002

Редакции этого произведения:01 Последняя

Количество прочитавших: 127 (список)




<< Предыдущее | Содержание | Следующее >>



 РЕЦЕНЗИИ

  Добавить рецензию


Ну, это больше похоже на учебник географии для пятого класса, нежели на сборник стихов:)

<Андрей Дитцель> - 2002/06/07 13:49  

 ЗАМЕЧАНИЯ: (добавить)

Спасибо, что заглянули, Андрей.

На географии в пятом классе, кажется, рассказывают про экономику стран мира. Я в экономике ничего не понимаю...

Замечательный поэт Михаил Шелехов написал по поводу моих стихов-путешествий очень неплохую статью, я постараюсь её вывесить в ближайшее время на своей странице - она многое Вам объяснит.

Кстати, мне показалось, что у нас с Вами много общего. ИМХО.

С уважением,
Андрей Коровин

<Андрей Коровин> - 2002/06/07 15:19
Собственно отзыв: слишком часто на этой (и соседних)странице встречаются местоимения "мое", "моих", "моего" (просится еще один смайлик). Ваши стихи по этой причине можно было бы похвалить либо поругать - но, по-моему, и то, и другое противопоказано, да еще вылавливая эти бревна... Поэтому только слегка подкалываю.

<Андрей Дитцель> - 2002/06/07 17:14
Что ж поделать, Андрей, у меня личностная поэзия. Я в свою очередь очень люблю поэзию эпическую, но каждому - своё. Я считаю, что стихотворение должно пройти через все кровеносные сосуды и каппиляры автора, только тогда вылиться на бумагу, осуществиться. Поэтому местоимения "мое", "моих", "моего" вполне допустимы. Хотя я больше люблю местоимение "мы". Ну и, конечно, "я", особенно когда я - "считаю"... в смысле - ИМХО...:))

К Вашим услугам,
АК

<Андрей Коровин> - 2002/06/07 17:43
Ne vyderzhal. Nikakaja u vas ne lichnostnaja poezija. Andrey Korovin - lish' nepomerno razdutoe tscheslavie, nichego bolee. Tak i s Gumiljovym v odin den'? Moi pozdravlenija

<Андрей Дитцель> - 2002/07/21 13:32
Жаль, Андрей, что Вы такой злой и завистливый. Я хотел думать о Вас лучше. Прощайте.

АК

<Андрей Коровин> - 2002/08/23 19:51

Ну, это больше похоже на учебник географии для пятого класса, нежели на сборник стихов:)

<Андрей Дитцель> - 2002/06/07 13:49  

 ЗАМЕЧАНИЯ: (добавить)

Да.... Дитцель конечно прав))) а я про другое хочу спросить? У меня например любимый поэт Гумилёв, а у вас? Впрочем последнее время больше люблю Маяковского.

<леснацесса> - 2002/06/10 19:29
Как я могу не любить Гумилёва, если родился с ним в один день? Впрочем, об этом говорится в первом же стихотворении книги, странно, что Вы не заметили... Маяковского любил всегда, но давненько уже не читал. А недавно прочитал книгу В.Катаняна о Лиле Брик и опять вернулся к Маяковскому... Впрочем, перечислить поэтов, которых я люблю, просто невозможно... У кого-то я люблю почти всё, у кого-то - отдельную книгу, у кого-то одно стихотворение... Но Гумилёв мне наиболее близок.

Ваш,
АК

<Андрей Коровин> - 2002/06/11 11:29

Особенно понравилось последнее - про защиту авторских прав! Да, ладно, не обижайтесь, хочется же поприкалываться..
Ждёте разных лестных слов? Их есть у меня, конечно, но много писать не буду - самое главное: очень качественно, и - что ещё главнее - искреннне написано.
Спасибо.

<perzer> - 2002/12/15 08:41  

 ЗАМЕЧАНИЯ: (добавить)

Благодарю за комплименты!
А про защиту авторских прав написано специально для любителей повесить чужие стихи на своём сайте без разрешения автора. Есть и такие "приколисты".
Всего Вам доброго!

Андрей

<Андрей Коровин> - 2002/12/17 13:21

Одно меня удивило. не стихи сами по себе, а деталь биографии - Юридический институт МВД РФ... я думал что у нас из сотрудников органов только Юрий Владимирович стишками баловался, а в конкретно в МВД у нас всего один приличный литератор служил (это я о Довлатове, который попал во внутренние войска). остальные литераторы, как правило, ходки делали. Но надо же и оттуда люди способны писать! И неплохие стихи. ;) не без inspiration

<Кей Дмитрий> - 2002/12/23 21:17  

 ЗАМЕЧАНИЯ: (добавить)

Привет, Дмитрий!
Сотрудником "органов" я никогда не был, да и заканчивал гражданское отделение института... хотя одно время серьёзно интересовался историей права Древнего Китая, Древней Руси и Нового Завета... предлагали преподавать авторское право, но сие - не моё...
Я всю жизнь работаю журналистом. Мне это крайне интересно - тем более, что работаю во всех жанрах - и в газетно-журнальной сфере, и на радио-телевидении, и теперь вот - в интернете... и даже имею некоторое имя (в своей родной Туле даже довольно скандальное, поскольку писал "острые" статьи)
Так что "МВД" имеет отношение только к корочкам моего диплома, не более.
Спасибо за добрые слова о стихах.

Успехов!

Андрей

<Андрей Коровин> - 2002/12/24 12:31


Национальная Литературная Сеть
Предложения
Полдень, XXI век

Приобретайте третий номер журнала "Полдень, XXI век" под редакцией Бориса Стругацкого!

Вы можете получить его по почте, заказав через интернет.

Анонсы событий

Лента новостей
[17.02] В состав жюри Литер.ру вошел Олег Павлов

[16.02] Состоялась встреча авторов Прозы.ру

[17.01] Подведены итоги конкурса СП России за IV квартал 2002 года




На правах рекламы:
M2K Network