САЛОН


Владимир Егоров

...И рифм звериных 333



* * *
Тяжко звонам в изломанных сводах церковных,
опрокинутых между бетонных плит.
Колокольный язык раздвоен, обглодан,
колом в камень фундамента врыт.

* * *
Я в тоске

по раздольным степям, ковылям,
по нехоженной ранней росе,
по пьянящему запаху листьев,
по полыни сухой на заре,
по колючим репьям
и по зелью некошенных трав

я в тоске.

* * *
Неба подушка мятая,
мозаикой осень в камнях.
Хотелось вторым Икаром
крылья держать в руках..

* * *
Слышу ухом, упавшим набок,
бытия скорпионовый бег.
Восемнадцатый минет век
безусловно классической дамой
перед кровью кровавых лет.

* * *
Побег репейника от полудня ослеп,
макушки гвоздь о землю заостряя.
Общедоступен человечий хлеб,
а хлеб небесный трудно преломляем.

И гневом ослепленная трава –
не в пищу стаду, – голосу из мрака.
От тела отсеченная глава
внимает – страху, только страху.

* * *
Нас чистит горе, укрепляет тать,
и мы растем в труде противоборства.
Где у ограды отлежалась горстка
того песка, которым засыпать?

* * *
За частоколом слов и речи
прообразы сокрыты и предтечи,
бескрылый человеческий полет,
начавшийся в день разверзенья вод
и растворенья нежной глины.

* * *
Презренна верность – в ней дыханье долга,
возможность привлекательных измен.
Одна любовь не ищет перемен
и ничего не требует взамен.

* * *
Агонией в петле пунцовой паутины
распята совесть на гвоздях позора –
навечно врезана в тугую плоть узора,
как клинопись на плахе обоженной глины.

* * *
В неволе камень обретает ломкость,
деревьев звон – тугую глухоту.
Внезапную от солнца слепоту
таит зерно, одаривать ломоть –
зародыш хлеба в духоте печи,
святой земною щедростью и солью.
Но мысль внезапно поражает болью:
ковригу ту жуют и палачи.

* * *
Стремленьем стриж устало ищет точку
гнезда, и шевеление над ним…
Но что–то постоянное саднит,
тогда – ищи свободную простую кочку,
и перышки почисть, и горло перебулькай.
Тогда увидишь пасть своих птенцов
и тень над ними, темную, как пропасть.

* * *
Рукопожатьем высечена дрожь,
захлопали нелепо ставни.
Объял изломанный кустарник
змеиной водорослью дождь.
Раздвоенный язык пожарищ,
сутулясь в знаке Зодиака,
несет таинственного знака
особый смысл рукопожатий.

* * *
… И рифм звериных триста тридцать три…
Настаивать слова на звоне чистой меди,
медлительно ласкать во рту, как сладкий плод,
созвучья проверять на бубне женской груди
и снегирями в зябкий грудень держать, в ладонях согревая.
Как земляники в жаркий полдень, вдыхать их аромат,
искать среди цветов степных, среди цветущих лип.

* * *
И сокрушая сговор безучастья,
как водный знак в окраинах листа,
над городом сгорает в одночасье
последняя убогая звезда.

* * *
В изломе крепнущего лета,
как штрих, – пучок травы на блюде.
Соткала ночь усталым людям
калейдоскопы тьмы и света.



Оставить отзыв
В Салон

TopList