САЛОН


Виктория Тищенко

Стихи



* * *
С пеной у рта приближается катер
к берегу мягкой ракушечьей формы.
Бездари видят кипящий фарватер
желтой отрыжкой плебейского пива.
С пеной у рта приближается катер.
Он не наткнется на острые рифы
в мягкой обманчивой ласке прилива
и не поспорит с тигровой акулой:
бок или зуб? Борт за зуб!
Не голубая волна океана,
падают скудные пресные брызги.
Пляжницы утками лезут по трапу,
выставив гузки, сжимая ириски.
В трюме – присутствие жаркого зуда.
Тот, кто теперь отвечает за смену,
тиной снимает засохшую пену:
“Бури ты просишь, мятежный?“
Скрип колеса… „Хочу в золоте ходить – вплоть до СТЕНКИ.“
От Речпорта до Десёнки
будешь ходить до скончания лета!
Звезды ложатся невырваным светом.
С пеной у рта приближается катер…


ПАЛЬЦЫ ПИАНИСТА

То наскоком жадным, то небыстро –
вором в ожидание момента
золотые пальцы пианиста
подбирались к сути инструмента.

У границы деревянной плоти
суждено погибнуть им не сразу.
В мелкой, долгой, хлопотной работе
были эти пальцы–камикадзе

то солдатами в дали Маньчжурской,
то жрецами в позах Камасутры.
И простые белые манжеты
лопались от пота и от пудры.

Синь–туман за окнами клубился
в ширзапросе, презирая терцы.
В темных недрах пианино билось
злое сердце, маленькое сердце.

Вот в гостиной кто–то выпил лишку
и погас какой–то лживой искрой.
Обессилено легли на крышку
золотые пальцы пианиста.


Из книги „Вечерний перекресток“ (Киев, 1998 г.)

МИНУЯ ШКОЛЬНЫЙ ДВОР

Было все, как всегда – колея,
вербы, изгородь, озеро с небо.
Но впервые не верила я
ни во что, кроме неба и снега.

Было все, как всегда: во дворе,
у стены, как на книжной картинке
те же школьники в той же игре
так же грызли хрустящие льдинки.

Тот же ветер, замедлив разбег,
те же ветви сгребая в охапку,
так же стряхивал иглистый снег
на салазки, на спины, на шапки.

Постреленыш, свистун, сорванец,
мне сказали, что Ты – не жилец…



Оставить отзыв
В Салон

TopList