ПЕТР МЕЖУРИЦКИЙ

СТРАНА НУЖДАЕТСЯ В РАЗБРОДЕ

МОЛИТВА

Я лбом уткнулся в Стену Плача –
Физический предел пространства –
Но, к сожалению, удача
Терпеть не может постоянства,
Зато тем ярче свет блесны,
И хоть обманывают сны,
Когда толкуют их превратно –
Других не будет, вероятно.


РОДНАЯ  РЕЧЬ

Я живу на еврейском востоке,
Где алеет арабский восток,
Где когда-то чудили пророки,
Где и ныне при деле порок:
Онемечилось наше дворянство -
В синагогах его не найдешь -
А в киббуцах извечное пьянство,
И бежит из села молодежь.
Прохудились больничные кассы -
В каждом теле наследственный тиф -
И звереют народные массы,
Не имея иных перспектив.
Я, конечно, найду в себе силы
С головою зарыться в снегу –
 Заимею до пенсии виллу,
От еврейской судьбы убегу.
Разорву неизменные узы,
Наконец-то избавлюсь от ссуд,
На ворота приклею мезузу,
Отыщу в Интернете Талмуд.
Одолею и эту науку -
Насмерть вызубрю каждый чертеж –
И скажу австралийскому внуку:
"От еврейской судьбы не уйдешь!
Уж такая мы, видимо, раса,
Как заметил назад много лет
Николай Алексеич Некрасов,
Знаменитый еврейский поэт".



***
Не помышляя стать генсеком,
С утра на службу семеня,
Я не желал быть человеком,
Но люди сделали меня.
Все обошлось без лишней боли.
Тем более без жарких нег,
Когда своей дождавшись роли
В меня вселился человек.
Он мною сразу был опознан
И тут же поражен в правах,
Но, оказалось, слишком поздно:
Я духом весь его пропах.
С тех пор лишь ангелам подсуден,
Казнить себя не тороплюсь,
Одно осталось – выйти в люди,
Да я и так приличный гусь.


ТРИУМФ

Страна нуждается в разброде,
Чтоб сообразно полюсам
Круговорот войны в природе
Расставил точки по местам,
Чтоб явлен в обрамленьи клира -
Всему и ничему не брат –
Очередной спаситель мира
Дал искупительный парад,
Чтоб разгулялся не особо
Простой народ и, наконец,
Чтоб невзначай не встал из гроба
И впрямь какой-нибудь подлец.



КУПЛЕТЫ
            «поэзия должна быть умновата»
                                        частное мнение

поп-эзия эпохи кабаре,
неплохо бы пристроиться в каре
соединенных вечным страхом штатов,
откуда глядя, та еще попса
созвездие, считай любого, Пса
на почве просвещенных эмиратов.

а почва, разумеется – пески
в припадке Боговедческой тоски
при всем народе названные медом –
короче говоря, земля не рай,
каким дерьмом ее ни удобряй,
молясь харизматическим погодам.

да и саму погоду гонят здесь,
чем очень озадачен прочий весь
род людской, и остается в силе
история, как местный житель бес-
следно, но воистину воскрес,
иначе бы зачем его убили?

иначе бы, зачем не убивать?
ночь-улица, фонарь-диванкровать,
и многие дела смешались втуне,
но все еще толпится у дверей
постэсхатологический  еврей
постантисемитизма накануне.

и мне ясна куплетов данных соль:
поэзия не делится на ноль,
народ не возбуждается бесплатно,
Мессия, когда явится, придет,
и только отчего земля не мед
не до конца как следует понятно.



ИСХОД

Я не умней моей страны,
За что ей многое прощаю,
И не глупей моей жены,
Что постоянно ощущаю.

И с каждым годом все ясней,
Что прочий жребий невозможен –
Жена останется моей,
И со страною будет то же.

А я возьму и убегу,
                           Я попросту уйду из дому –
Пусть все достанется врагу
Или кому-нибудь другому.

И если схлопочу сполна,
То за вершиною Синая
Мне светит прежняя жена
И эта же страна родная.


ЛЕБЕДИНАЯ  ПЕСНЯ

Сердце радо и не радо,
Нет волнения огромней –
Знамя нашего отряда
Я несу, себя не помня.

Не для прелестей парада
Мы идем, не пряча лица –
Знамя нашего отряда
Все равно, что в небе птица.

Все равно, что нет покоя,
Все равно, что канонада,
Все равно, что все такое
Знамя нашего отряда.

Как надежда и отрада
Тех, кто верил и старался
Знамя нашего отряда,
Чем бы он ни занимался.

И закончив путь неблизкий,
Сдал я бережно, как чадо,
Кому нужно под расписку
Знамя нашего отряда.

И как будто с плеч громада –
Жизнь с тех пор прошла, и что мне
Знамя нашего отряда –
Я и цвет его не помню.

Все вокруг переменилось,
Нету прежнего уклада,
Что, скажи, с тобой случилось,
Знамя нашего отряда?

Быть такими, как мы были,
Никому теперь не надо,
Но ведь мы тебя любили,
Знамя нашего отряда.

Что ж на сердце неспокойно,
Словно выбился из стада –
Может быть с меня довольно,
Знамя нашего отряда?

Скоро те, кто помоложе
Извлекут тебя со склада
И на грудь мою положат
Знамя нашего отряда.

Пусть в начале было слово
Слаще меда, крепче яда,
Но в конце пути земного –
Знамя нашего отряда.

И последнею тропою
В рай, а то и в бездну ада,
Понесут меня с тобою,
Знамя нашего отряда.

Над могилой знаменосца
Зарастет плющом ограда –
Не вернусь я! Но вернется
Знамя нашего отряда.

И другой не пряча взгляда,
Мне, покойнику, не ровня,
Знамя нашего отряда
Понесет, меня не помня.

На потомков не в обиде
Я не жду от них доклада:
Мы несли, и вы несите
Знамя нашего отряда.

Всем и каждому награда,
Даже тем, кому с ней тошно,
Знамя нашего отряда –
Это просто невозможно.

Неужели во вселенной
С этим делом нету слада?
Все течет, но неизменно
Знамя нашего отряда.

И когда погаснет солнца
Вековечная лампада,
У кого-нибудь найдется
Знамя нашего отряда.

Я как будто вижу гада,
Как тебя берет он в руки…
Знамя нашего отряда,
Сука ты! Нет, хуже суки.



ГИПЕРБОРЕИ

Нет, не шальная лотерея,
Скорее Ариадны нить –
Сперва на щит поднять еврея
Затем, как надо, опустить,
Чтобы в мистериях условных
Всем сердцем, а не головой
Додуматься до жертв бескровных
И до любви неполовой –
И в городах белее снега,
На этот раз наверняка
Все, что не так, исправит нега
Очередного ледника.


***
Время еще покажет,
Только уже не нам,
Впрочем, итог не важен
Или подобен снам,
Ведь не дороже водки,
Если вообще зарок, 
Те или эти шмотки
Носишь в конкретный срок,
Кожею понимая,
Как неустойчив грунт –
Он же тебе прямая
И назначенья пункт.




КРОМЕ  ЛИРИКИ

( поэма в тезисах )


Спецификация:

Частей – 3шт.
Лирических отступлений – 3шт.
Тезисов – 3 по 3 шт.
Памятей – 2шт.
Монохор вместо памяти – 1шт.
Эпилог – 1шт.
Песенка души – 1шт.
ИТОГО: 20шт.


ЧАСТЬ  ПЕРВАЯ

На земле, на которой никто не живет,
Только и можно жить,
Поэтому стража стоит у ворот
И пробует сторожить.
А стражу попробуй не обмануть –
И несть уловкам числа –
И если кто выберет праведный путь,
То, разве что, Гений Зла.

Местный и пришлый ропщет народ –
Вот, мол, до чего дошли –
На земле, на которой никто не живет,
Нет и самой земли –
И стали дворцы подобьем трущоб –
И несть трущобам числа –
И если кто верит во что-то еще,
То, разве что, Гений Зла.

На земле, на которой никто не живет,
И впрямь не живет никто –
Ни стражи нет, ни самих ворот,
Ни даже руин, зато
Предвидел это любой дурак –
И несть пророкам числа –
А если кто и попал впросак,
То, разве что, Гений Зла.


ЛИРИЧЕСКОЕ  ОТСТУПЛЕНИЕ 1.

Знакомьтесь, я из юных октябрят,
Поскольку прежде этого – потемки.
Я продолжаю самого себя,
Как продолжают пращуров потомки –
Но что есть долг перед самим собой?
С утра мои соседи встали в строй
И от меня ушли под барабан.
Оставшись, я твержу: «Спасибо вам,
Кто, окружив, осаду вел дотошно
И денно и еще успешней ношно,
Кто в самом деле выстрадал меня,
А что до Деревянного Коня,
Подкинутого к моему порогу,
То как я не возьму его ей-богу?


ТЕЗИСЫ

1.

Я на любую высоту
Из самого себя расту.

2.

Я из норы не вылезал,
Ну, разве только на вокзал.

3.

Идея свыше нам дана,
А коль не дадена – хана!


ПАМЯТИ А. и Б. – наркоманов.

А. и Б. сидели на игле,
Оба жили как попало
В результате А. пропало,
Да и Б. лежит в земле –
Кто остался на игле?
К сожалению, не мало
В общем-то хороших малых,
Только я не в их числе!
Хочешь быть, как я – веселым, 
Сильным, смелым и здоровым,
Первым парнем на селе?
В банке счет иметь достойный,
Пить настой безалкогольный
И не думать об игле –
Хочешь? Вспомни А. и Б. –
Не завидуй их судьбе.


ЧАСТЬ  ВТОРАЯ

Полагаю, нет секрета
В том, что государство – гетто.

Место каждой нации
Только в резервации.

Да и кто ты, как не гой
В резервации другой?

Но зато одна семья
Резервация своя.

Коль чужого впустим в дом,
То сживем его со света
И как один умрем
В борьбе за гетто!


ЛИРИЧЕСКОЕ  ОТСТУПЛЕНИЕ 2.

Попытки утешать меня оставьте –
Я тень моя –
В стране, которой нет уже на карте
Родился я.

Теперь живу ( вы лишь себе представьте
Каков сюжет ) 
В стране, которой не было на карте
Две тыщи лет.

В сюжетообразующем азарте
Я редко вру –
В стране, которой нет еще на карте,
Глядишь, помру.


ТЕЗИСЫ

1.

Сижу я на завалинке
И спрашиваю у шири: «
Почему одни народы маленькие,
А другие большие?»
А в ответ лишь два слова, не лекция: «
Везение и протекция».

2.

Интересно, как в лесу
Находит лис себе лису?

3.

Нам предков дороги могилы,
Ну, пару тысяч лет от силы –
Потом в душе сгорают пробки,
И начинаются раскопки.


ПАМЯТИ  АЛЕКСАНДРА  МЕНЯ

(православного священника из евреев,
зарубленного топором в разгар отречения
России от коммунизма )

Уже зарезан Александр Мень,
А мне еще стихи писать не лень
И камни запускать в свой огород,
А на дворе безмолвствует народ
Или вопит: он прав во всякий день
Во всех своих делах. Зарезан Мень
Или иначе как-нибудь убит –
Россия безусловно устоит
На день, на два, а там еще на год –
В конце концов ментальный ведь исход!


ЧАСТЬ  ТРЕТЬЯ

На уроках географии
Говорят учителя,
Что народы – те же мафии
И на всех одна земля,
Что усеять мир скелетами
Может каждая страна,
И что именно поэтому
Людям Родина нужна.


ЛИРИЧЕСКОЕ  ОТСТУПЛЕНИЕ 3.

Очень тупыми и всячески острыми,
Разными до исступленья зеркал,
Все мы с годами становимся монстрами,
За исключением тех, кто не стал:
Я и вовсе мягкотел
Столько лет и все мне мало –
Не припомню, чтоб хотел
Променять язык на жало,
Но, однако, превозмог 
Сам себя – семью оставил,
Разбазарил душу впрок,
Что не отменяет правил,
По которым схлопочу,
Если хуже не придется,
Видно мне не по плечу 
Вышла ноша стихотворца –
Так, глядишь, и не помрем
Ночь за ночью, день за днем.


ТЕЗИСЫ

1.

Творит, что хочет рок-мерзавец,
Вот и возьми, попробуй, в толк:
То волк спасается, как заяц,
То заяц когти рвет, как волк.

2.

Играли две букашки
В стоклеточные шашки –
Все было очень мило
И клеток им хватило.
А две других букашки
В совсем другие шашки,
К тому же, не играли –
Мне облик их морали
Ужасно симпатичен,
Хотя и не привычен.

3.

В белом венчике из роз
Не какой-нибудь Ильич,
Впереди – что за вопрос -
Иисус Иосифович.


МОНОХОР  ВМЕСТО  ПАМЯТИ

Блюдя гуманизма традицию,
Я ставлю на вид и т.д.
Иисусу Христу – инквизицию,
А Марксу – НКВД.

ЭПИЛОГ

Душа последнего помета,
Как будто вправду знает что-то
И не торопится в полет,
Зато становится на якорь,
Хотя порой кряхтит, как пахарь,
А то и попросту поет.

Ей снится некий полустанок
Или, положим, полупорт,
Бесшумное скольженье санок
Или другой похожий спорт
На трудно выдуманной даче
В несуществующей глуши,
Где никакие сверхзадачи
Уже не осквернят души.


ПЕСЕНКА  ДУШИ

В магазине у Бога
Всякой всячины много –
Кто-то делает выбор,
Кто-то сделал и выбыл
На тот свет, что и прежде,
Только в новой одежде,
Чешуе или шкуре –
Аз воздам по их дури!

Март 1991. Тель-Авив. ( вторая ред. – 1999)