Rambler's Top100



Алексей Глущенко



ПРОСТАЯ ИСТОРИЯ

 

 

Лесное озеро Еще не погасла утренняя звезда, Но уже просыпается день. Над озером Мягко стелется тихий туман. Над озером Вырисовывается стройный березы стан. Разносится песня лягушек над озером. Звуки вплетаются в тишину. Хлопнула крыльями утка. Выше поднялось солнце. Вышел неслышно лось - лесной великан, Опустил голову в таящий туман И пьет воду проснувшегося озера. Разгорается летний день. Дает концерты птичий хор, Отсчитывает годы кукушка - лесной дирижер. Ш..ш..ш..ш..ш..ш... - прокатилась волна шелеста... Это ветер. И бор. Жизнь вырывается на простор. Майский дождь На землю падает дыхание дождя И рядом с мокрым асфальтом Его жадно пьет травинка. Взорвавшаяся весна В нем разбрызгивается по городу И оседает на мокрых дворах и бульварах. Густой, полный сонмом дождинок воздух Крепко настоян на зелени. Маленький май кричит и бьется Об мой зонт. Я рад ему, и он, чувствуя это Счастливо повисает у меня на шее А я целую его в мокрые невинные губы. Шавка Ко двору прибилась шавка. У хозяина руки пахнут хлебом, А глаза такие печальные и добрые. Какая вкусная кость, это тебе не травка, - Думала шавка. Она радостно виляла хвостом, Когда хозяин рубил дрова, Он в дом охапку нес, Она щепку нашла едва, И тоже несла. Хозяин ласково трепал по загривку, Рычал непонятные звуки - слова, Шавка была умная, она поняла, Что правильно сделала, что щепку несла. Выпал снег. Лежать стало холодно. Зима - это тебе не шутки, Почему же хозяин не строит будку? ...Проходили за сутками сутки. Добрый хозяин вышел во двор. В руке длинная палка. Бросил сало - хозяин добрый, ему сало не жалко - Он почесал за ухом палкой... Ужалило голову. Внутри разросся жгучий паук. Ноги ее подкосились вдруг, В глазах застыли удивление и ужас, А еще добрый хозяин с опущенной палкой. Ничего не поняла шавка. ...На прилавке лежала шапка. Декабрьское утро в Ленинграде Сквозь строй обочин Цвета угольной пыли Машины катили. Декабрь на дворе, Дома во мгле Жалобно подвывали и плыли. Шапки, как мокрые шавки. Рукава, как сырые дрова. Облезлое утро качает права, Угрюмым порядком завесилась толпа, Спешат лица, На которых оттиснута забота. Застыл один общий вздох: Эх, неохота, Но надо - работа... Краски дождя Увидеть бы дождя все краски и положить их на лист белый размашисто, легко и смело создать дрожанье легкой ряски Вдохнуть небесные просторы прозрачным стать и раствориться мне звезд коктейля бы напиться и выдохнуть леса и горы Тревожные услышать брызги существования земного с глубинной ясностью слепого прочувствовать вдруг чьи то мысли Забрать у ветра отреченье от городов, домов и плесов почти неслышно в скрипе весел рассвета утреннее пенье Дышать водой, и плыть, и пить соленый запах океана... И лишь под вечер, как устану попробовать стихи сложить * * * Я прочитал. И посмотрел в окно... А там - темно, и ветер воет, И снег колючий мне несет в стекло... И ночь глубокая почти уж на исходе, мой день проходит... О, как бы я хотел, лишь на минутку - встать поУтру рано, напиться из рассветного тумана, почувствовать дыхание Карпат... И проводить закат... Моя печаль светла, и зависть не со злобы, вам, о прекрасные, чистейшие сугробы, или пурпурный вишни сад я подарить и сам бы был - так рад! Перенесетесь вы в чарующую даль... Сквозь мглы вуаль ее в стекле я темном ясно вижу. И я хочу вам пожелать - прекрасные мечты пусть сбудутся. И дивной красоты, и искренней беседы, и чай с шиповником пусть пахнет летом... Нет, нужных слов мне не найти. Счастливого пути! Можно сдохнуть Болен я болен гриппом или еще какой гадостью противно быть липким противно чувствовать старость в глазах режет прет температура жена свежую простынку подсунула жарко мне тошно не хочу вопить истошно не хочу ничего плохо сдохнуть запросто так можно Беличья кисть Утро светает март, а не тает морозно искрится взвесь, водица ...снится Вздох и звон по лесу катят, потеплело. Это кстати вдоль кипящего ручья смыт туман Ничья полусонная земля... меж стволов иду и я прислоняюсь к деревам щебет, гам вдоль ям нам торжественно поет птица, нас зовет в полет всех наспех собрались летим гудим глядим открываем даль было, как и встарь марь над озером наляпана косо снег под откосом уносим запахи жизни светлые мысли стиснул руки в мольбе прутик хочу раствориться в звуке Пес Шурша скатилась машина с асфальта, песочная жижа сверкнула смальтой, глубокая ночь. В свете фар темнота. Над дачным поселком между звезд - сосёнки. Тишина. Благодать. Лепота... Переваливаюсь колесами по мохнатым кочкам, подъехал к дому. Выключил мотор. Зазвенела тишина. Из синего мрака выкатился клубочек и ткнулся носом в меня. Я узнал сторожевого пса. Сверкнули глаза, породистый лесной житель. Ни звука. Лоб тычется мне в ногу и хвост резонирует восторгом, это - друг, Бой, недотрога, грозный охранник общественных соток... ...Весна чуть жива, один я смог выдернуть время от дел важных. Пес живет тут один, он - отважный, и где- то в полутора километрах сторож, хорош, видать, как всегда... Холодный дом. Сухие дрова. Свеча мерцает. Тепло начинает вступать в права, - Бой, заходи, он заходит только в мой дом, он - пес, а не рубаха, которую когда хотят надевают... Я сижу, сидит рядом пес, я внутри визжу, тычу лицом своим ему в нос, в горсть собираю шкуру на шее, он затылком трется об щеку, оба мы млеем в приступе невыносимого счастья, что мы - две части одного целого, светлого, говорю ему какую то ерунду, он - красавец, самец упругий, он слушает меня участливо, я говорю, что нигде, что просто - никогда, ни в каких ни в краях, ни в годах, как бы я ни мечтал, не найду такого, как он друга. Городская весна Белые бетонные глыбы домов огромны прессованная земля с железякой рядом листик, былинка природы пылинка длинная На городскую основу снова осела весна береза стройна на белом фоне домов зелена липкая листва опять мир новый Субботние этюды 1. Ровная молочная трава, легкий ветер скачет неуёмный, майская прилипла к нам жара, от домов отсветы льются кровью. Раскаленный бликами асфальт, но меня не жжет он, лишь тепло проползает сочным звуком альта сквозь меня, я весел и здоров. 2. Мальчик на велосипеде наслаждаясь, мчит и видит, будто он на счастье едет, даже чуточку обидно, что вот так, как он, забыть все, и вдыхать одно движенье я уже - увы - не в силах, он теперь живущий гений. Мчась в ласкающем просторе мальчик просто дико счастлив. Он не знает слово "горе", просто мира центр и часть он. 3. Вечер отсвечивает вечность тихо наступает бесконечность легкие порывы ветерка жизнь моя приятна и легка Солнце доедают облака утверждает буйная листва я - права на туманах легких и обманных с вечером в обнимку ночь нас ранит острова темнеющих деревьев обступают с еле слышным пением пью вечер беспечен я - вечен Терпение Терпение терпение прошу я себя - терпение прошу я себе - терпения дайте мне улыбки вдруг стали гримасами наряды все сплошь атласами напраслина одета почтовые голуби носятся и просится каждый броситься на грудь слова псевдобудтобы красные разные больше все масляные и грязь перламутром тянется в вине отдайте мне слова свободу охоту писать влет снимите налет дайте остров строгой Веры оплот единственный или - первый верный мне Одуванчик Одуванчик желтый, белый, машет головой несмело, а слетевшая пушинка в землю хочет бросить тело. Одуванчик не заплачет, вдруг расставшись с шевелюрой, просто станет он горчащий, и немножко даже хмурый. Но пушинка опустившись снова примется за дело, притворится только спящей, но весной проснется. Верно? Бред Каждое слово - боль и рана. Каждая капля крови - стерва. И в молчании есть отрава, когда посыл к нему - неверный. Если отсвечивают тебе стекла облик Джоконды загадочный верь ей, плохо, когда вера поблекла, даже когда в груди скверна. И у поступков есть причины, чинно рядами идут страсти, вскрой раскаленным ножом рану, дай гною брызнуть, смотри - прямо. Девчонка Девчонка что же ты сделала смелого смела... Славная тонкая жизнь мне не мила... Планов нет и некуда ехать и бежать... Ой, сердечко звонкое уголечком станет... Манит меня голос твой вой не вой... Я тобой звоночек мой очарован с болью... Белой нежной лилией вижу я все линии для... Черта дня на меня от меня за меня Я свой разум снял... Упала капелька нежности Упала капелька нежности между надежда приходит неспешно грешная... Жить не как прежде могу, но не вместе месть... Есть есть желание схватить удачу ...иначе иначе любить лилией стыть ароматом захваченный... Вновь произошло чудо все устроено мудро резвилась страсть властно Расти, любовь Ночь ложится спать последней Ночь ложится спать последней, нас оберегая, и в улыбке твоей светлой нежности нет края. Спи, мой ангел, ты устала, пусть тебе приснится, что над нами тучек мало, любящие лица... Веером волос укрыты чистые мечты, жизнь просыпалась сквозь сито, и осталась - ты... Утренний натюрморт Стаканчик из тонкого стекла, наполненный воском, огарок свечи погружен, не торчит. Дощечка, наструганная помидорка, огурец пополам. Блюдце, соленый еще огурчик, лук укроп, водки початая бутылка... Огурчик пробую, чуть- чуть водки в лоб, мысленная дырка... Вилка у блюдца, редисочка краснуется... ...Пельмешки сварились из барашка, распухлись, вывалились, в рот просятся. Такс, наполнилась рюмашка, и - да простится мне... Все решено Рассыпят меня облака над заливом ливнем в нем переливы молний огнем нем я я просто шелест на бешеном море просторе историй шлепами струи меня ревнуют уютно но но... Окно яхтенного капитана на Обручев* заходящего странно стран но новым галсом туманным манит пе ре мен но голосом обмана на... На камни камни камни... Все решено. _______________ *Обручев - форт севернее Кронштадта Прощаем мы... Со старого фото буравят глазенки рыжего ласкового мальчонки. Кроха, малыш совсем, счастлив одним лишь тем, что мама и папа бережно гладят его перед сном вдвоем по ручонке. Сколько же боли в глазах чуть постарше, сердце свое которые спрашивают: Вы меня любите так сильно, а друг на друга смотреть как - забыли вы? Вы ли вы? Липовый что ли наш дом? Что ж будет с нами со всеми потом?.. Ртом без улыбки, глазами отчаянными, ты нам напомнил слова: "Прощаем мы..." Двое минуя запреты рискуя победой провожу взглядом между жду ответа нежно касаюсь волос кончики пальцев - мост ос то рож но взгляд - "можно?" целую краешки губ глаз грубо снят и брошен свитер на палас мы - тут нас - нет во времени мы из дикого племени неистовых жаждущих семени нетерпение пласт чувств верим мы только телам любуемся делаем все что они просят уносит буря эмоций порциями глотаем друг друга жадно таем святая правда да да... пе ре дать страсть сласть затмение счастье восторг оргии и уже в море мы ощущений в плену естества ...мгновение торжества Тревожная ночь На город уставший тревожная ночь осела. Без дела (зачем ему дело?) носится бешеный ветер. То капли вонзаются в свет фонаря, то отсветом несмелым дергают блики машин то ли куст, то ли спелую тьму, не пойму. Мерзко визжит потревоженный рельс трамвайный, ветру дуэтом отшлепывают о гранит где то волны, город от дня спит, хрипя, переваренный, от ручейков пахнет пыльным прожаренным потом. Желтым подмигивают (врут наверно) то фары, то форы, как настоя расстояния ими измерить? Верить ли в ночь, или просто дышать чем то серым? Первые верные мысли под утро хлещут, как плети. Толпа до крика молча шла Толпа до крика молча шла. Глаза голодного мальчишки не знали ни любви, ни зла, он просто был. И просто - лишним. Он просто знал: среди людей один из тысячи в потоке его увидит, и посмеет забыть презрение. Жестоко. У мальчика глаза сухие, слезятся только на морозе, и на запущенной могиле, но это лучше будет в прозе. Слова всплывают: "Лучше срама могила ей. Земля ей пухом..." И почему-то слово - "мама", и произносит он: "Мне плохо..." ...толпа стекала в зев подземки, запахивая души плотно... А мальчик все стоял у стенки, от мира этого свободный... Звездное небо 1. Сыпь поцелуев звездного неба, не был я будто, и будто не жил, нежил мечты свои, свежие взгляды, костер догорает и тут я, я рядом. Смяты давно все приблудные мысли, есть ли летящие в черноте брызги, я не уверен. Не видно ни зги. У кромки озера спят сапоги. 2. Смог ли дымок долететь до востока? Ветром разорвана вечность жестоко, слога бескрайнее позднее, ранее, буквы исходят густеющим соком. Слово о душу стучится и воет, знать бы мне выход, чего я достоин, воин ли, волен ли, сесть бы на край земли, россыпью звезд закружиться спокойно, жить не спеша, не стелиться нигде, вовремя другу помочь бы в беде, сделать усилие, вспомнить, тут был ли я, и раствориться в озерной воде... Сентябрь Стонет дом от ветра, дождь по окнам хлещет, льет сентябрь мне в вёдра воск угасших свечек. Млечный путь не виден. Ночь забралась в окна. Мрачен и обыден лес за тропкой волглой. В стойле мои мысли, каждый вдох как случай. Росы мне на травы слил рассвет колючий. Облака упали в зеркало Облака упали в зеркало, и пошло оно поехало, в вышине белеет стерхами, в глубине ребрится смехами... А сентябрь горит и катится, в краски подливая маслица, брошенный туман над плёсами, валуны сверкают слёзами... А трава замерзла стеклами, всполохами красно-желтыми брошена к ногам листва, аромат кружит едва... Отдыхает закат Отдыхает закат, стынут росы, в эту осень себя я забросил, пожелтели, как листья, вопросы, жизнь несет, словно лодку без весел... Черно-белые в памяти полосы, в цвете видится вспышка одна, ветер шепчет знакомым мне голосом: оттолкнись, оторвись ото дна... Ты одна, да и я неприкаянный, и безумство разбилось о клеть, Никогда уже рядом не станем мы, и тихонько нам вместе не спеть... Мой ночной город В граните заперта Нева едва черна, больна огнями, безумный гул, забытый днями, остывших улиц рукава... Дрожит почти уснувший ветер, ночь в октябре морозцем виснет, закатывая лужи в бисер искринок звонких на рассвете. Разорванная спесь мостов, дворцов монументальный ряд и стены крепости горят, скрывая знание основ. Я лгу себе, что город мой, он не перечит мне, вздыхая, ведь у него судьба такая, сознанье заполнять собой. Парное босой ногою в грязь по лужам я пробегу и мне не хуже все Уже полоса заката камней в парилке красноватых шипенье пенное бальзам березы дух вдыхаю сам... вокруг - леса вокруг - краса дерев осенних в волосах еще листы тоскливо бьются и чебрецом пропахло блюдце... нет наслаждения острее когда дыханье онемеет под ледяной водой простой смешались вдруг и "ах", и "ой"... запойно приникаю к крынке слегка закутавшись в простынку и стыну весь паря взлетаю к курлыкающей в выси стае... как хороша вода простая блаженно таю... Ноябрь Звезда погасла, масла нету, свет устал, оставил ветру отраженье в лужах морщить... Заболела ночь дождями, дождь костями снегу тычет... Да, ноябрь, и в раме холод, я исколот и замучен темнотой и в стойло лезу к лесу задом, мордой в печку. Скука, ветер и поземка... Взгляд снежинкой упадет мой и растает Взгляд снежинкой упадет мой и растает на лице твоем, и тронет капля губы, пусть ноябрь бросает вихри в спину грубо, я люблю тебя, и мне тепло, как в мае. Каждым утром ухожу в свои заботы, забываю я про слово "счастье" вовсе, и ненастьем по щекам мне хлещет осень, все выматывает жилы непогода... Изменяю всем, но это не помеха, сам меняюсь, оставаясь постоянным, иногда все в этой жизни очень странно, и бывает, что нам часто не до смеха... Дни приходят, принося свои печали, лишь бы искорки в глазах твоих светились, перекрестье наших линий это милость, встречи самыми желанными мне стали. Пусть минуты нашей страсти иль мгновенья нам отмеряны, все под луной не вечно, но две звездочки на путь упали млечный, и слились. И в это чудо верю я. Декабрьская ночь искринки кусты приодели в мерцающем свете о лете застывшие ели забыли во сне и сказкой декабрь этой ночью так радужно бредит на ветках лесных спит задумчивый искренний снег срываются фарами платьица с нежных рябинок я мчусь по хрустящей простынке дороги ночной покой проникает под кожу мне танцем из льдинок и мысль отраженная небом ушла на постой луна яркой дыркой на звездном танцующем небе себя бы забы и на плечи распа хнутым миром я был невесом только вспомнить вот как бы и где бы опять будто ве и ворую у вечности мирру Речка Умирала речка в сказке. Ласки мало ей и льдами задавило, в белой гамме берегами безучастными... Продырявил дедка лунку, ну-ка выдохни усталость, два глотка - такая малость, шалость просто. Свежей ранкой заживала в ней водица, веселится в лунке рыбка, шибко нравится улыбка речкина. Пойду напиться. Сколько мне? Наверно - пять. Старый город снегом полон, хруст морозный в тишине, солнце холодом восходит яркой кляксой в зимнем небе. И года помчались вспять, сняв названия с веков... Сколько мне? Наверно - пять, кувыркаться я готов мимо куполов блестящих, вящим ветром вниз, к реке, вместо санок просто ящик, полынья мне жжет в руке. Снег на языке растаял... Шум вкатился в уши вдруг, а виденья мягкой стаей в блестках ветра сдуло с рук. Как во граде Как во граде да во маленьком, не младой я и не старенький, не велик, да и не виден лик, и вообще - не я... Сыновья прошли во полюшко, да на битву да их долюшка, матерям да сестрам горюшко, звон века все смял... Покуражиться во чистое, и назвать холмы отчизною, и помянут их за тризною бабы да друзья... Ну и мы споем единожды им любовь, забыв про все вражды, про велику нашу Землю- Русь, ты, да я, да мы - давай, не трусь... Зимний вечер сереющим ситцем заката упало вдруг зимнее небо дорога уходит как небыль деревня снегами замята о не как бы да вдаль уносит вдоль сосен былинные скосы откосов заснеженных белость засыпаться в них захотелось моро замерза юбкой скаты от крыш ледене утлых хаток порядок и вечность и темень бел+сая вата над теменью беззвучные дымы - связь с облаком а войлоком благость на плечи за тучами тащится волоком весь заспанный вечер далече ве... уже но... чер... белено... Солнышко Солнышко, солнышко, выйди во полюшко, дай тепла лучик... Сияя в праздном ореоле, морозу воцарить позволив, январское в разводах солнце как метеор из тьмы проносится. И тени косятся, как пики, за острие схвати - и выкинь холодный солнечный мираж... Солнышко, солнышко... На грязный снег ложится смех, и словно мех разводов пена, весенних генов жизнь нетленна, и времени неистов бег. Там, где... Там, где глаза наполняются лаской, там, будто в сказке волнует прибой... Может, поверил тебе и напрасно, но я хочу на тот берег с тобой. Да, я уверен, ты знаешь о лести, я же на месте сидеть не могу, и почему- то мне хочется вместе трогать пушистые ветви в снегу. И пусть на лицах снежинки растают чистыми каплями радостных слез, пусть мы заснем, и проснемся лишь в мае, запах грозы чтобы ветер принес. От любви до ненависти 1. Говорят, от любви до ненависти один шаг. Странно, столько шагов уже сделано, а мне просто трудно дышать днями снежными, ночами белыми... Говорят, что время лечит. Может быть, но, наверное, много времени, дней- часов- минут, ручейков- речек... Ни че го. В сердце боль. Существую потерянным. 2. Двадцатого, второго, две тысячи второго, копытом землю рою, и упираюсь рогом, пороги стерты в небо, не заблудиться мне бы, упавшему с седьмого сегодня в пол - второго... 3. Я дважды слеп. Я трижды клят. Не кровь во мне, а чистый яд. Речистый след, побед хвосты, почти сонет, почти не ты... Почти не я, не я - совсем. Ты не моя, и вместе с тем... И вместе, вместе, вместе с тем, ты не со мной, ты вместе с тем. Простая история А дорога струится, и падают капли на лица, и машины снуют, грязью слякотной мягко шурша, это все наяву, и в кармане кусок чёрствой пиццы, и гитара в чехле за спиной, и фигура бомжа... В переходе метро, на рюкзак опустив свое тело, едва тронув колки, и застывшие пальцы размяв, он запел... И тотчас же убогость слетела, голос чистой души был правдивее тысячи клятв. Я не раз и не два приходил и мелодии слушал, пару раз в пирожковой сидели, стаканы обняв, его тихие речи во мне все взрывали и рушили, я не в нем, а в себе находил за изъяном изъян... Вот, пожалуй, и все. И история эта простая позабылась бы, мало ли видели их? Если б мне не сказали, что в теплом и ласковом мае он ушел навсегда. Но во мне его голос не стих.

 



    © Алексей Глущенко


[ Другие произведения ||Обсудить ||Конура ]


Rambler's Top100