АКМ

Сергей Зхус


1011001012 УЕ-bОХ


 


***

Не уеби дубиной голубой
снежинок бесподобный рой.
А уеби лишь некие растенья
из пулемёта до изнеможенья.
О штурмбанфюрер чувств моих прекрасных!
Ты каждый миг из вод выходишь ясных
с печальными дубинами весны
чтоб уебать бесчувственные льды.

***

Со стоном, выползающим из рта,
ты уеби дубиной колдуна,
мгновенно растворившегося в тьме
с жуком в необычайной бороде.
Ты уеби его в недвижимом просторе,
в мечтах летящего над морем,
задумчивого средь старинных книг,
и в час ночной, когда к пизде приник.

***

Старушка ль ночью прокралась во мгле буфета?
Дубиной уеби её скорей.
Была я взглядом неожиданно согрета
твоих меланхолических очей.
Ты брал рукой хрустальную посуду
моей пизды холодной и пустой
и вынимал, как чародей, оттуда
смятенье чувств и стон нежнейший мой.

***

В хитросплетеньи замершего сада
Я уябу тебя подушкой голубой.
Но выползет бодрящая монада,
Разрушив мне сосок немолодой.
И мозг твой тихо выпадет печальный
Из головы, протяжной, как мечта,
Когда, стреляя из винтовки влажной,
Прищуришь глаз, сильнее чем всегда.

***

Мы стояли у сломанной ели,
Одиноко уставившись вдаль.
И глаза на ветру розовели,
И соски превращались в хрусталь.
Убаюканный тихо дубиной
Лёг медведь в белоснежной тайге.
Уебённый тихонько дубиной,
Дремлет путник на снежной тропе.

ЗАВТРАК ЯПОНЦА

Кусочек мёда примостился у сакэ.
Сентябрь. Сыр на тонкой ножке.
В японской предрассветной маете
ползут по тусклой кухне осьминожки.
Японец тучный тут уже сидит.
В руках еды загадочный предметик.
Удавленные лошади в ночи.
Отдай мой изумрудный пистолетик.

***

Чреда моих секретных пулек
Ещё тускнела долго в трепетном слоне.
Любви и танцев неуёмный жулик,
Я крался тихо в удивительной стране.
Удавливал я носорогов сразу.
И антилоп удавливал, кряхтя.
Удавливал слонов гигантских сразу.
И обезьяны расползалися, скуля.

***

То вдруг ты сам окажешься в обозе.
То вдруг в обоз садишься, но не ты.
Сидел на изогнувшейся берёзе
немецкий снайпер, нюхая цветы.
Вокруг пищала майская дубрава.
Кружила голову смешная кутерьма.
Винтовки заскорузлая монада
дышала, умирая как пчела.
Я жил тогда поблизости в избушке.
Имел деревьев садик голубой.
Вокруг тихонько прыгали старушки.
И ел я щей наркотик золотой.
Так продолжалось несколько мгновений.
Уснул барсук с простреленным бедром.
Упала белка в тёмный мир растений.
И лёг медведь с израненным плечом.
Тут я поднялся, выстрелив нежданно
громадной пулей прямо в лес густой.
И бледный снайпер, улыбнувшись странно,
свалился вниз осеннею порой.

***

О, мощь моих сияющих пингвинов!
Ты дремлешь в бархатных моих ногах.
Но мощь моих огромнейших дельфинов
Пугает нечто в чутких волосах.
Тогда, оставив гибнущие соты,
Я поверну свой безобразный взгляд
Туда, где в приступе неудержимой рвоты,
Согнулся вмиг колдун среди опят.

ДЕЛЬТА ВОЛГИ

 Жрать предгрозовую духоту
В. Сорокин

Ох, уяби весеннее приволье
над морем трав чудовищной красы!
Ох, уяби огромное раздолье,
мирьяды тонн бесплотной синевы!
Ох, уябите древние раскопки,
заброшенные в тишине равнин!
И уябите старенькие лодки,
таящиеся от больших стремнин!

 


АКМ  |  Тексты  |  Галерея  |  Сайты  |  Самиздат  | 
Письмо  |  Гостевая книга

© Студия «Зина дизайн», 1999-2002