открыта форточка и вымыты полы. 
застыли ветки, смолкло пианино. 
нужна бензозаправка – треск пилы. 
и кажется, что пахнет древесиной. 
в мое окно глядит Сосновский лес, 
а Северный проспект звенит бидоном. 
прохожие все больше в унисекс 
одеты, плюс к тому демисезонно. 
а у меня на полках книжки в ряд. 
в коробке спички. столик. этажерка. 
бензин, печать - деревья не кричат: 
я так привыкла к деревянной жертве. 
здесь межсезонье: действия просты – 
ждать понарошку, жить наполовину 
и, репетируя, шептать: прости, прости… 
вот только не к кому идти с повинной. 
и незачем. 

а с Суздальских недавно лед сошёл, 
на третьем – кладбище и маленькая церковь. 

жизнь под корой, снаружи мёрзлый ствол. 
снег на окраинах, зато растаял в центре. 
апрель хрустит прозрачной коркой льда, 
к ботинкам жирной прилипает глиной. 
проходят спички, деньги, холода. 
и слабо пахнет в воздухе бензином.