* * *

Бьются в висок покрасневший шальные метели.
В Невской тоске полусонной опять не до сна.
Если меня до сих пор полюбить не успели, 
Может быть, в этом немного и ваша вина?
	Барышня-барышня! Вздрогнут продрогшие руки,
	Белая муфта не греет – увы, не честна.
	Как хорошо умереть от тоски, не от скуки!
	Как хорошо, что не скоро наступит весна!...
Сан-Петербург, ты недаром взял сан Петербурга!
Сон-Петербург, как попал ты в Израильский сон?
Невский в сединах. Два сердца стреляют друг в друга.
Нет победителей: каждый из нас побеждён.
	Кто секунданты? Сослать их немедля в реальность!
	Я за обоих. Сработал будильник-палач...
	Я же – еврей! Так откуда ТАКАЯ ментальность?
	(Ну и словечко) Я вроде бы, тёртый калач.
Древняя родина стёрла все старые чувства,
Знойный Израиль, как маленький ласковый ад.
Я – киевлянин! Безумен Андреевским спуском!
Пусть ленинградцам!... А впрочем, при чём Ленинград?
	Сан-Петербург.
	И на Невском – шальные метели.
	Девушка.
	В белом пальто. И опять не до сна.
	Если меня, дорогая, забыть Вы успели, 
	Может быть, в этом – немного – и ваша вина?
Барышня-барышня, дайте согрею Вам руки:
Белая муфта не греет, увы, не честна,
Как хорошо умереть
	от тоски, не от скуки,
Как хорошо, что не скоро 
	наступит весна...