|
В. Крупский
Малыш
На дальнем болоте поет Паваротти, растет ядовитый камыш.
Там самки минтая не носят креста и летает летучая мышь.
Там Ливингстон ищет сбежавшего Стэнли и хочет обратно в Париж.
Там, пяля глазищи, зубастые стебли к тебе подползают, малыш.
Не бойся, не суйся, не стой на пороге берлоги, где прячется
кот.
Пусть дед Козлодуй, справедливый и строгий, своею дорогой
пройдет.
Издохнут стада, почернеет вода, никогда не закончится год.
Всплывет водолаз, у бедняги из глаз потекут ацетон и азот.
На севере диком - грибы и брусника, олени таращатся вслед.
Там воин Аника наколот на пику, и просит вина и котлет.
Там слышатся стоны, там в тундре бетонный, бездонный стоит
туалет.
Там в поисках пищи отчаянно рыщет свирепая бритва "Жиллет".
Несчастный ребенок, с похмелья, спросонок ты лезешь на гору
Кавказ.
Бурлящие воды твои пароходы давно унесли в унитаз.
Сломали игрушки друзья и подружки, в баллоне закончился газ.
Их синие тушки упрятаны в стружки, печально гудит контрабас.
Забыли эскадры закон Авогадро, злой боцман кусает свисток.
Скрипящим дискантом стенают ваганты, из глаз вытекает песок.
Шевелятся в ухе зеленые мухи, раз восемь прострелен висок.
Бастуют шахтеры, цветут помидоры, зарею алеет восток.
На дубе заклятом висят супостаты, их приняли слишком всерьез.
Идут пионеры, летает фанера, бухает с завскладом завхоз.
Хохочут старухи, в озябшие руки корова роняет навоз.
В электророзетку пролезла соседка и просит взаймы папирос.
В той странной сторонке визжат шестеренки, вращаются стрелки
назад.
Малыш, ты не помнишь, как звали на помощь того, кто вращал
реостат.
Стекают минутки в больничные утки, крем-содой плюет автомат.
Пускай не забудут тебя незабудки, тебя проститутки простят.
 |