ПЕТР МЕЖУРИЦКИЙ

ПРОБУЖДЕНИЕ

О святости, умри, не скажешь проще:
"Как хороши, как свежи были мощи!".
 
Ах, Моцарт, вновь твоя музЫка
Меня порадовала дико,
Ввела в хронический экстаз -
Ты крест на творческой карьере:
Тебя  готов убить Сальери,
Чтоб не сказать любой из нас.

"Спас на крови и кровь на Спасе -  
Апостол Павел дяде Васе
Посланье шлет и благодать -
Все, дядя Вася, в Божьей воле,
Я Вас люблю, чего же боле,
Что я могу еще послать?".

Плывет паром "Одесса-Варна",
В умах идеи бродят парно,
А Волга - русская река,
Белеет парус идиотский,
В опале Пушкин, он же Бродский -
Дела кислей, чем ДНК.

В себе изверились морозы,
Покрылся зеленью погост,
Читатель ждет нетленной прозы -
Ну что ж, держи ее за хвост.
Нашел дед листовку, а прочитать не может. О, Боже! Пошел дед к царю и говорит: " Паразит, что ж ты народ грамоте не учишь? Шутишь?". А царь деда не замечает и как бы в сторону отвечает: " Я и сам грамоте не ученый, как червь копченый - что червю Альфа и что Омега? Как говорил Соломон-коллега:" Во многой грамоте многие враки, а мертвый лев ничуть не лучше живой собаки ". Но не послушался дед царя, а зря. И вот как-то повстречалась ему живая собака, и призадумался дед: " Однако, чем же она, в самом деле, ничуть не хуже мертвого льва?". Молва повествует, что бедный дед задумался явно себе во вред, потому что неподалеку в тени дерев, как раз обнаружился мертвый лев. Дед как его увидел, так сразу с ума и спятил, решил, что не дед он вовсе, а дятел, долбил три недели кору баобаба, и от него ушла баба. Сидит дед без бабы один в дупле почти все время навеселе, то в ус не дует, то корчит рожи, и, конечно, ни о чем, кроме бабы, думать не может. Так, собственно, и прошла его жизнь земная, после чего я и сам не знаю, но думаю, что посмертные наши личины сильно зависят от дня кончины. Скажем, кто умер под знаком Стрельца, не быть тому Овеном после конца.
Конец! И если не сначала,
С чего прикажете  начать?
Тем более пора кончать
В том смысле, что перо устало -
Как отговорка ни стара,
Но друг мой Постум, и без Рима
Проходят эти номера,
Что лишь любовью объяснимо.

И так, в начале были ноты,
С тех пор на всех хватает нот,
Ах, друг мой Постум, или кто ты,
Маэстро, сочини компот
Такой, чтоб рвался из удил,
Чтоб самовозгоралась спичка,
Чтоб дедка репку посадил,
Чтоб курочка снесла яичко,
Чтоб наконец нажрался волк,
А овцы записались в полк.

Прощай, прощай - я не прощаюсь,
Я даже так не говорю -
На крыше небоскреба аист
Степенно празднует зарю -
Он прав: не стоит бить тревогу -
Джон Донн проснулся, слава Богу!