Семантические отношения между производящим и производным словами
Материалы древнерусского языка свидетельствуют, что одной из основных
причин "словообразовательного всплеска", приведшего к установлению особых
отношений между производным и производящим словами, является необходимость
прояснить синкретичную призводящую основу, уточнить, конкретизировать
семантику слова. Так, от древнерусского слова таи, представлявшего
категориальную и лексическую синкрету, образуется производное слово
тайна, в котором, однако, не была преодолена размытость семантики:
слово тайна в категориальном плане представляет первоначальную
синкрету, а позднее своеобразную омонимию субстантива и ад'ектива, и в
лексическом аспекте контекстуально не разграничивает конкретные и
отвлеченные значения, поэтому в дальнейшем отвлеченное значение
извлекается путем присоединения к слову тайна суффикса
-ьство - таиньство. Но, как ни парадоксально, и суффикс
-ьство не избавил новое производное от конкретных значений. Видимо,
последнее и послужило причиной дальнейшего распространения данной
словообразовательной цепи: через прилагательное таинственный - к
существительному таинственность.
Однокорневые образования, с одной стороны, на протяжении истории языка
являлись близкозначными словами; с другой стороны, каждая так называемая
конкретизация (каждая очередная словообразовательная ступень в цепи)
оставляла определенную "размытость" семантики, которая, собственно, и
обуславливала названную близкозначность. Естественно, что первоначально
речь не может идти о синонимии; в дальнейшем можно
говорить не о словообразовательной, а об однокоренной cинонимии, а цель образования
нового слова - прояснить нерасчлененное, целостное понятие, отраженное в
производящей основе, но получаемое новое "конкретизированное" слово,
значение которого выводится из значения производящего, не настолько
самостоятельное, чтобы не быть близкозначным. Так, например, как
синонимия производящего и
производного представлены в древнерусском языке параллели типа борь -
борьба, ал'чь - ал'чьба, блазнь - блазньба, тяжь - тяжьба, суд' - судьба,
праздьнь - праздьньба и др., где суффикс -ьба акцентирует
процессуальное значение, выделяя его из производящего синкретичного слова.
Эта естественная близкозначность, развивавшаяся в ходе разрушения
синкретизма в синонимию производящего и
производного слов, переоформилась в дальнейшем в словообразовательную
синонимию с синоморфемами 0/
-ьба.